Ветер Перемен

Глава 10 Новый король

В тронном зале Королевства драконов собрались почти все подданные. Принцесса Маликандра сидела на троне и с вниманием смотрела на всех, кто пришёл сегодня по её приглашению.

Люди, только что пережившие страшную войну, готовы ли к переменам, которые она приготовила для них? Многие лишились своих близких, почти все остались без крова. Всматриваясь в их лица, она вспоминала, какими они были счастливыми… А сейчас столько горя и боли в их глазах. Но, с другой стороны, она уже давно для себя решила, что каждый человек должен поступать по личной совести, а ей эта совесть говорила, что она должна отказаться от трона, на котором сидит. Ещё раз окинув пришедших взглядом, она встала и заговорила.

— Я, принцесса Королевства драконов, приветствую всех находящихся в этом зале, а также тех, кому не хватило места и кто находится за пределами зала. Но мысленно я со всеми вами.

Она посмотрела на Вета и Зара, те с большим вниманием смотрели на неё. Вет заметил, что его портрета нет в тронном зале. Нельзя сказать, что его это сильно встревожило (он давно свыкся с мыслью, что его королевство не принадлежит ему), но на душе была какая-то непонятная грусть.

— А сейчас прошу подойти ко мне человека, которого вы хорошо знаете. Вет, прошу вас подойти.

Он был слегка удивлён, но выполнил просьбу принцессы и встал по правую руку от неё.

— Итак, перед вами человек, который своей отвагой и мужеством смог уничтожить очаг вражеского зла и переломил ход войны. Он помог нам поверить в себя и разбить войско, которое в начале войны казалось непобедимым. Да, у всех нас болят сердца о тех, кто не дожил до этих светлых дней, многие из вас лишились крова, но мы вместе, и мы сможем возродить наше королевство. А сейчас прошу принести портрет одного юноши королевских кровей, жившего очень давно.

В зал внесли закрытый тканью портрет и поставили рядом с Ветом.

— Прошу, откройте портрет.

Когда откинули ткань, все стоящие в зале изумились, кто-то даже вскрикнул: сходство двух молодых людей было очевидно.

— Перед вами портрет принца Ветертанга, жившего более ста тридцати лет назад. Вы прекрасно знаете историю всех королей, правивших Королевством драконов, и самая загадочная из них — исчезновение всех драконов и двух братьев с поля боя в войне магов. Волею судьбы мне стало известно, что принц Ветертанг жив. И он стоит перед вами.

Все ахнули.

— Прошло уже столько лет, и кажется совсем невозможным его возращение, но все вы видели ещё и возвращение драконов, которое тоже считалось невозможным. И только с их помощью мы добились победы над врагом. Я долго думала, как поступить, и пришла к единственному решению. Я снимаю с себя все полномочия и передаю трон и корону законному наследнику престола.

С этими словами она сняла с головы корону и передала главному министру Онткли со словами:

— Прошу вас немедленно короновать принца, чтобы все мы смогли преклонить перед ним колена и признать в нём истинного короля.

Вет стоял один возле трона, и сотни глаз смотрели на него — одни с недоумением, другие с недоверием. Глазки Онткли хитро блестели; он держал в руках корону, а в его голове прокручивались планы захвата трона. Раз его сын — недоумок Грюнд не смог пленить сердце принцессы, почему бы не воспользоваться ситуацией и не присвоить корону? Он выступил вперёд, обвёл собравшихся важным взглядом и сказал:

— Народ Королевства драконов! Призываю вас хорошо подумать, прежде чем сказать своё слово. Мы все горячо любим нашу принцессу и возлагали на неё большие надежды, но убедились, что она юна и слаба. Нам известно, что она не смогла справиться, когда на королевство напали. Враги убивали и гнали в плен ваших жён и детей, она же спаслась бегством. И теперь, не зная, как оправдаться, она предлагает на трон человека, который служил в её армии. Конечно, мы не отрицаем его заслуг, но нам нужен на троне не самозванец, а сильный и достойный король. А короновать человека только потому, что он имеет сходство с портретом… Да и драконы… Разве у него есть доказательства связи с ними? Мы знаем, что у всех королей той эпохи на левой руке имелся знак в виде синего дракона. А что мы видим здесь?

С этими словами он направился к Вету, чтобы оголить плечо. Тот, встав в боевую стойку, хотел увернуться. Онткли, видя намерения Вета, дико закричал:

— Я же говорил, что это мошенник и самозванец, он заморочил голову нашей принцессе своей смелостью. Поэтому, чтобы избежать дальнейшей неразберихи, предлагаю короновать меня.

Он повернулся к собравшимся в зале и поднял корону над своей головой, ожидая одобрения и приветствий. Но все со страхом смотрели куда-то мимо него. И тут он услышал грубый шипящий голос, от которого пробежали мурашки.

— Не торопииись.

Министр почувствовал, как кто-то пытается забрать из его рук корону. Ничего не оставалось как разжать пальцы. Подняв голову, он увидел громадный коготь, на котором висела корона. С недоумением он смотрел, как корона движется по воздуху; пытаясь её схватить, он неудачно поскользнулся и упал; проехав немного по полу, оказался возле громадных синих лап. Он не мог отвести взгляда от длинных когтей. Казалось, вот-вот они вопьются в пол.

— Посмотри на меня.

Министра слегка трясло, дрожь растеклась по всему телу.

— Посмотри на меня! — ещё громче сказало существо, возле ног которого он лежал.

Наконец справившись с собой, он встал и посмотрел. Рядом с Ветом стоял синий дракон, в одной из его лап была зажата корона. Дракон заговорил.

— Кто ты такой, чтобы выдвигать обвинения против моего хозяина, который ценой своей жизни спасал весь род драконов? Более ста двадцати лет мы находились в плену сна, а когда очнулись, поняли, что ещё ближе стали к смерти. Только один шаг отделял его от вечности, но вспомнив про всех нас, он решил вернуться. Он — единственный из всех потомков властителей Королевства драконов, которым мы служили, отказался от духа драконов, наконец сделав свободными всех нас. За его мужество и отвагу меня поставили защищать его.

Он обвёл взглядом всех в зале.

— Кто ещё сомневается, что перед вами истинный король?

Принцесса подошла к дракону, сняла с его когтя корону, шагнула к Вету, громко сказала:

— Да здравствует новый король Королевства драконов!

И надела на его голову корону.

Затем отошла, склонила голову и преклонила колено. Все, кто стоял, проделали то же — преклонили колено в знак признания и уважения нового короля. Когда все поднялись с колен, стали с вниманием смотреть на дальнейшие действия короля. Дракон — хранитель тем временем уменьшился в размерах, залез на его спину, перекинулся через плечо, его голова опустилась чуть ниже сердца. Окинув ещё раз всех сердитым взглядом, говорящим: «Попробуйте причинить хоть каплю вреда моему хозяину, будете иметь дело со мной», дракон открыл пасть для ещё большего устрашения и стал медленно проникать под хозяйскую одежду, чтобы все запомнили и рассказали другим, кто не видел, что синий дракон — хранитель находится на теле нового короля и всегда оберегает его. Вет стоял и всё не верил в реальность происходящего, он уже давно свыкся с мыслью, что королевство принадлежит не его династии. Смешанные чувства бурлили у него внутри: счастье от того, что наконец-то он в родном доме и находится в нём не как гость, а как законный хозяин; грусть от того, что вся земля и люди, живущие на ней, осквернены нечистью. Сколько пройдёт времени, прежде чем утихнут боль и горе, пережитое ими, и сколько ему предстоит проделать, чтобы заслужить их уважение и преданность. Корона на его голове вдруг стала такой тяжёлой… Он тяжко вздохнул, окинул всех взглядом и заговорил.

— Хочу поведать всем здесь присутствующим о своей жизни, чтобы избежать пересудов и недомолвок. Мой отец Палгавар жил и правил королевством более ста сорока лет назад. Хитростью он был убит на поле боя в войне магов. Мой брат, став королём, решил, что никто больше не нападёт на наши земли, но глубоко ошибся.

Дальше новый король поведал о том, что произошло столько лет назад. Как его спасали драконы, отдав жрицам на перевоплощение, и как, став Ветром Перемен, он столько лет летал и искал ту, которая сможет разбудить драконов, спавших много лет. И как его самого спасли на дороге смерти. Вся его такая долгая жизнь показала, как его предки несправедливо обращались с драконами, и он, чтобы положить этому конец, выпустил дух драконов на свободу. И в знак благодарности его одарили драконом — хранителем, которого все смогли сегодня увидеть.

— Для нас всех выпало тяжёлое время. Многие лишились близких, большей части из вас некуда идти — ваши дома разорены и сожжены. Сегодня вечером я созову совет, на котором решим, как будем восстанавливать дома и города.

Кто-то из собравшихся крикнул:

— Это всё хорошо, но сейчас чем нам кормить своих детей?

— Сегодня я распоряжусь, чтобы в замке готовили для всех жителей, поэтому вы сможете спокойно питаться, пока в городе не заработает торговля и все вы не начнёте достаточно зарабатывать, чтобы прокормить свои семьи.

— Чем же нам будут платить? Если у кого и остались какие-то сбережения, так и то боятся, что им самим не хватит.

— Поэтому и соберём совет, на котором решим, сколько людей задействовать в строительстве, сколько отправить за товарами, какую сумму потратить на восстановление жилья, как скорей обеспечить город продовольствием. И хочу всех успокоить: денег в казне достаточно, и чем быстрей возьмёмся за работу, тем скорее наладим нашу жизнь.

— Денег в казне нет! — повернувшись к собравшимся, крикнул Онткли. По толпе прошёлся рокот. — Он обманывает вас! — опять не унимался главный министр.

Вет встал с трона и оглядел всех суровым взглядом. Толпа затихла и с вниманием смотрела, что скажет новый король в оправдание.

— Меня только что короновали, и я перед всеми заявляю, что через полгода соберу вас у стен города, и вы сами решите, достоин я быть королём или нет. Ваша воля для меня будет законом.

Погудев ещё немного, толпа разошлась, а Вет собрал совет из тех, кого хорошо знал и кому мог доверить задуманное. Никланда он отправил в леса эльфов наладить доставку продуктов, древесины и тканей. Зару поручил заняться восстановлением армии, а также необходимо было подумать об охране дворца и города.

— Я издам указ по найму в армию и охрану всех здоровых мужчин. Оглашу жалованье и в связи с тяжёлым положением выплачу его вперёд. Так хоть у какой-то части населения уже появятся деньги. Лешар, на вас возложена самая тяжёлая работа — восстановление города и поселений. Сейчас каждый из вас должен составить план дальнейших действий и приблизительно посчитать сумму, необходимую для задуманного. Поможет вам в этом главный министр Онткли и его помощники. А утром подойдёте к казначею, и он выдаст вам деньги или алмазы, смотря что кому больше понадобится.

Казначей пожал плечами, но ничего не сказал. Он немного побаивался нового короля и смотрел на Онткли ища у того поддержки. Тот, видя его растерянность, произнёс:

— Я ещё раз повторяю, казна пуста.

Он обвёл присутствующих надменным взглядом и остановился на Ветертанге. Тот улыбнулся и сказал:

— Вы наверно уже забыли, что я сын короля Палгавара. И хочу уверить, что казна моего отца осталась нетронутой с тех самых времён. Надеюсь, теперь я смогу достойно распорядиться её содержимым.

А сам стоял и думал: хоть какие-то плюсы есть от того, сколько мне лет? Никто из ныне живущих понятия не имеет, сколько денег у моего отца и брата осталось в казне после войны магов. Он тяжко вздохнул, вспомнив Аниэль и Майера. Теперь сокровища, охраняемые столько лет бедной девушкой, наконец-то пойдут на пользу. Вот только ночью нужно перевезти несколько сундуков во дворец. Так он и сделал, доверив тайну их нахождения Лешару и Зару. Когда все разошлись, трое мужчин направились к развалинам замка. Вет не был здесь с начала войны и очень удивился, увидев, как заросли старые развалины. Теперь, когда Аниэль наконец обрела покой, проклятье спало с этих мест и, казалось, оно всячески старается исчезнуть, покрывая себя травой и молодыми деревьями. Даже вход в подземелье был затянут длинной ползучей травой, пришлось расчищать проход, прежде чем войти.

— Да, если б мы пришли сюда чуть позже, то, пожалуй, и входа бы не нашли. Нужно вывезти всё побыстрей, — сказал Вет, обрывая руками траву.

Когда он наконец открыл вход и вошли в подземелье, на него сразу нахлынули воспоминания. Он некоторое время стоял и смотрел, как Зар, открывая очередной сундук, каждый раз не скрывает удивления.

— Ну и богатые у тебя были предки. Сколько живу, никогда не видел таких сокровищ.

— Да где ты их мог увидеть? — не выдержал Лешар. — Мы с вашей матерью не владеем никакими сокровищами. Конечно, не считая вас троих.

Зар удивлённо посмотрел на отца.

— Ты как всегда прав, отец. Не думай, что все эти сокровища сразили моё сердце. Моё сердце недавно сразила другая красота, от которой у меня одна тоска на душе.

Вет с Лешаром переглянулись.

— Не о красоте ли принцессы Маликандры ты говоришь?

Лешар едва сдерживал улыбку.

— И как давно ты это заметил? — пришло время удивляться Зару.

— Да как сказать… Как только понял, что другие давно про это знают.

Он подошёл, похлопал сына по плечу.

— Ты главное не тяни с этим делом, а то она девушка видная, не успеешь оглянуться — кто-нибудь другой посватается. Я вот давеча видел, как ей знаки внимания оказывает Грюнд сын главного министра.

— Что? Этот сморчок!

— Ну, сморчок не сморчок, но дело своё знает хорошо.

Он повернулся к Вету и подмигнул.

— Приеду, кости переломаю заморышу, — зло прошептал Зар.

Вет с Лешаром не выдержали и рассмеялись. Насмеявшись от души, они принялись пересыпать драгоценности и золото в приготовленные мешки. Нагрузив лошадей, они поскакали назад, и до рассвета смогли достаточно наполнить пустое помещение, где хранилась казна. Пришедший утром казначей был удивлён увиденным, и тут же принялся считать и описывать содержимое.

Своё обещание Зар выполнил, подсветив левый глаз Грюну, — наглядно объяснил тому, чтобы близко его не видел возле Маликандры.

Постепенно жизнь в городе налаживалась. Весть о том, что в Дрэквоне расплачиваются за товар золотыми монетами, разлетелась быстро, и многие торговцы, надеясь на добрый куш, предпочли везти свои товары именно туда. Прошло четыре месяца, постепенно стали забываться тяготы войны. Многие почувствовали улучшения в жизни, и с благодарностью во взгляде провожали нового короля, когда тот иногда выезжал на своём любимце Чёрном Принце из города. В один из таких дней, объезжая окрестности, он увидел на берегу реки трёх девушек. Двух он узнал сразу — то были Саиния и Маликандра, которые очень сдружились за последнее время, а вот третья кого-то ему напоминала. Какое-то внутреннее беспокойство возникло при взгляде на неё, и он решил подъехать ближе и удостовериться, что его тревога была напрасной. Когда он был почти рядом, все девушки повернулись, услышав конский топот. Саиния, увидев его, улыбалась, а вот у него по спине прокатился холодный пот: рядом с самым дорогим ему человеком стояла, как ни в чём не бывало, Луандра. Внутри него всё вскипело от гнева, и он едва сдержал себя в руках. Мелькнула мысль, что по возвращении со всеми заботами он совсем забыл о её существовании, да только, видать, эта девушка никак не хочет оставить их в покое. Спрыгнув с коня, он подошёл и поздоровался.

Саиния заговорила первой.

— Представляешь, Вет, а мы Луандру повстречали, и она нам рассказала, как вы их освобождали из плена.

Вет смотрел на Саинию, улыбался и ничего не замечал вокруг. Все страхи вмиг куда-то улетели. Её звонкий голос наполнял его счастьем, и он совершенно терял голову только от одного её присутствия. Но голос Луандры быстро вновь охладил его.

— Наверное, вы меня уже и не помните, столько людей тогда спасли…

Она не сводила глаз с высокого красивого юноши, но, самое главное, он ещё и королём стал. «Самая подходящая партия для меня», — подумала она. Он холодно смотрел ей в глаза, обдумывая, как заставить эту девушку раз и навсегда покинуть его город. Ответ подсказала Саиния, сказав, что с Луандрой они вместе учились в школе и были лучшими подругами. Правда, из-за одного случая их дороги разошлись, и вот, встретившись, они поговорили и простили друг другу детские ошибки.

Вет не проникся словам Саинии, а сухо произнёс, обращаясь к Луандре:

— Мне нужно с вами поговорить. И если вечером вы ничем не заняты…

— Нет, я совершенно свободна, — перебила она.

— Вот и хорошо, тогда буду ждать.

Он вскочил на коня и поскакал прочь, еле удерживая себя, чтобы не обернуться. Саиния очень удивилась его поведению, и весь оставшийся день мысленно возвращалась к их встрече.

Вечером Вет пошёл в тронный зал, предупредив стражников у дверей, что у него сегодня важная встреча с девушкой по имени Луандра.

— Когда придёт, пропустите ко мне. И никого не пускайте, пока мы не поговорим.

Луандра готовилась к встрече очень тщательно. Надела платье цвета морской волны, которое хорошо подчеркивало все её женские прелести. Покрутившись у зеркала, осмотревшись со всех сторон, осталась довольна увиденным. Многие провожали её взглядом, только она совершенно не обращала ни на кого внимания, все её мысли были заняты предстоящей встречей. Сердце её бешено колотилось, когда вошла во дворец и стала подниматься по ступеням. Она остановилась возле стражников, у неё перехватило дыхание, когда, едва произнеся своё имя, перед ней тут же распахнули двери. Войдя в тронный зал, увидела сидевшего на троне Вета. Что-то недоброе было в его облике, но она прочь отогнала все мысли и смело пошла по ковровой дорожке к трону. Когда прошла чуть больше половины пути, Вет встал и пошёл навстречу. Спускаясь медленно по ступеням, она остановилась в нерешительности. Он заговорил. Голос разнёсся эхом по всему тронному залу, но самое страшное её ждало впереди. С каждым его шагом вокруг него всё сильней и сильней кружила энергия. И когда, не дойдя трёх шагов, Вет остановился, рядом с ним стоял огромный синий дракон, хвост его нервно подёргивался. Она сразу признала того дракона, что влетел тогда в комнату Саинии и спас от смерти. Крик ужаса застрял у неё в горле, и только теперь, сопоставив всё, она поняла, кто такой этот новый король и о каком синем драконе говорит вся округа.

— Вижу, ты меня вспомнила, — прошипел дракон — хранитель.

Он взлетел и стать кружить вокруг стоящих друг против друга Вета и Луандры. Она вся съёжилась и опустила голову от страха и унижения.

— Прошу вас покинуть моё королевство как можно скорее. Девушка, которую вы хотели убить, — самый дорогой для меня человек во всей вселенной. Когда наступает ночь, одни только мысли о ней наполняют всё пространство вокруг лучистым светом. Её голос звучит для меня как весенняя капель, а смех — как журчащий ручей. Даже мгновение без неё тянется как вечность, а стоит мне её увидеть — я забываю про всё на свете от счастья. Я люблю Саинию, и одна только мысль о том, что возле неё находишься ты, приводит меня в ужас.

Впервые в жизни она услышала признание в любви, да только адресовано оно было не ей, а какой-то слепой уродине, опять вставшей у неё на пути. Она закрылась магическим невидимым щитом, боясь, что мысли может прочесть дракон. Развернувшись, она пошла прочь. Дракон — хранитель сопроводил Луандру до двери, пытаясь уловить её мысли, но слышал только глухие удары девичьего сердца. Когда за ней закрылась дверь, он подлетел к Вету и сказал:

— Думаю, она не вернётся.

— Надеюсь. Только как-то неспокойно на душе.

Договорить ему не дала Саиния. Она вошла в тронный зал и быстро подошла к Вету. Дракон — хранитель быстро спрятался на теле хозяина, чтобы не мешать.

— Я встретила Луандру и совсем не поняла… — слова застыли у неё на губах.

Она смотрела на его лицо и, самое удивительное, видела его глаза, наполненные счастьем и любовью. Они не слышали и не видели ничего вокруг, он не мог оторвать взгляда от её едва приоткрытых губ, таких желанных и манящих.

— Я люблю тебя, Саин, — прошептал он и нежно коснулся губами её губ. Он целовал её и замирал от счастья, потому что любил и был любим. Он оторвался от её губ и посмотрел на её лицо, она смотрела на него, и по её щекам текли слёзы. — Отчего ты плачешь, малыш? — смутился он.

— Оттого, что смогла увидеть, какого цвета твои глаза и волосы, и просто оттого, что счастлива.

Он прижал её к себе и стал успокаивать.

— Не плачь, малыш, у меня сердце разрывается от боли, когда вижу, как по твоим щекам катятся слезинки.

Она тяжко вздохнула, он приподнял её голову и вновь поцеловал. Разве мог он семнадцать лет назад, качая её колыбель в саду, когда был ветром, представить, что влюбится в это голубоглазое солнышко…

Дверь в тронный зал открылась, вошёл довольный и весёлый Никланд. Увидев целующихся, он немного смутился и, чтобы его заметили, кашлянул. Вет нехотя оторвался от губ Саинии и хмуро посмотрел на вошедшего без приглашения, но, увидев улыбающегося брата Саинии, склонился и сказал ей на ушко:

— Твой брат пришёл.

Она тут же посмотрела на вошедшего и стала его разглядывать. Перед ними стоял высокий красивый юноша, чёрные волосы волнами спадали до плеч, а глаза цвета неба добавляли его лицу какую-то завораживающую таинственность и красоту. Саиния повернула голову, посмотрела на Вета:

— А мы сильно с братом похожи?

Он нахмурил брови, помолчал.

— Сложный вопрос. Я ведь как-то всё больше смотрел в твою сторону.

Он рассмеялся, поднял её на руки и закружил. Она поняла, что он шутит, и тоже рассмеялась.

— Я смотрю, вы тут веселитесь от души и не хотите ни с кем разговаривать!

Никланду надоело ждать, и он пошёл навстречу смеющейся паре.

Вет опустил Саинию, она повернулась к брату:

— Представляешь, Ник, я опять вижу как раньше и я безумно счастлива.

Брат обнял сестру.

— Думаю, ты веселишься не только из-за этого.

У Саинии щёки покрылись румянцем, она смутилась.

— Побегу к родителям.

Оба стояли и с любовью смотрели вслед убегающей Саинии. Когда дверь за ней закрылась, Ник посмотрел на Вета и сказал:

— Я очень люблю сестру и для меня большое счастье видеть её сияющие глаза.

— Я тоже безумно люблю её, — ответил Вет.

Они посмотрели друг другу в глаза. Один старался почувствовать и разглядеть, искренне ли говорит человек, стоящий напротив. Другой, не отводя взора, смотрел собеседнику в глаза. Оба заулыбались и побратались.

Затем Вет спросил:

— Как обстоят торговые дела с лесными эльфами?

— Я привёз несколько обозов с разными товарами, и увидел, как изменился город и жители в нём за то время, пока я отсутствовал. Думаю, нет больше надобности продолжать с ними торговые отношения.

— Чем думаешь заниматься дальше?

Ник молчал, всю обратную дорогу его мысли были заняты прекрасной светловолосой Ванниэль. Он не знал, как рассказать о своём решении близким, и смутился оттого, что теперь предстоит ещё и Вету рассказать о своём решении.

Видя замешательство Никланда, Вет улыбнулся

— Вижу, твоё сердце покорила какая-то красавица?

— Ванниэль, — ответил с грустью в голосе Ник.

— Но она ведь дитя леса! — Вет удивлённо посмотрел на Никланда.

— Если б я мог приказать сердцу… Хотя я ни о чём не жалею. Знаю, что у нас в жизни разные дороги, но по своей я буду идти один, неся её образ в сердце всю жизнь. Наверное, судьбе было угодно, чтобы я спас её от орков. До сих пор закрываю глаза и вижу, как она бежит прямо на меня через лес. Я тогда стоял под раскидистыми ветвями дуба и спрашивал дорогу к эльфам. Она всё время оглядывалась, и налетела прямо на меня. Глаза её были наполнены ужасом, и когда на поляну выбежали орки, я понял, от кого она убегала. Я только и успел попросить дерево обвить её корнями и передать следующим деревьям, подальше от этого места. Как она кричала и вырывалась… И только в последний миг поняла, что я её спасаю, когда я отвлёк внимание на себя и вышел сражаться с противником намного сильнее меня. Она вернулась не одна, с братьями. Правда, битва была закончена, и я лежал на поляне, сражённый мечами. Её слезы упали на моё лицо, и я открыл глаза. Я даже смог улыбнуться ей и сказал, как она прекрасна. Потом я блуждал в сером тумане, пока меня не освободила Саиния. После войны меня послали вести торговые дела с эльфами, и мы вновь встретились. Мы тайно встречались, но всё тайное становится явным, мне запретили появляться в их лесах. Тупая боль гложет моё сердце, тоска разъедает меня. Может, найти успокоение и податься в дальние края, посмотреть мир?

Всё это он сказал с глубоким унынием в голосе.

Вет не ожидал такого решения. Он видел перед собой юношу, который совсем не представляет, что скрывает этот загадочный, такой большой и полный неизвестности мир. Вет заглянул в глаза Никланду и сказал:

— Я расскажу тебе про жизнь и смерть очень близкого мне человека, который так же, как и ты, когда был молод, отправился странствовать по белому свету, и вот что приключилось из всей этой затеи. — С болью в голосе он поведал о жизни Майера… — И вот я теперь часто ночами смотрю на звёздное небо, нахожу две звезды, тесно прижатые друг к другу, и понимаю, как мне не хватает звонкого смеха Аниэль и доброй поддержки друга.

Вет тяжко вздохнул и замолчал. Никланд тоже молчал, находясь под впечатлением от услышанного. И как-то ему стал сразу чужим и ненужным этот неизвестный мир. А если, пока он будет бродить по свету, в нём будут очень сильно нуждаться близкие и дорогие ему люди, и что он застанет, когда вернётся? Сможет ли простить потом себя? Да ведь от себя всё равно не убежишь… И понял он, что вся эта затея с путешествием была попыткой убежать от самого себя. А от себя, как говорят, не убежишь. Он встал, посмотрел в глаза Вету, печально улыбнулся и сказал:

— Не подумай, что твой рассказ напугал меня и я сразу передумал путешествовать. Просто он помог мне понять, что все, кого я люблю, — здесь, со мной рядом, а там, в далёком и чужом мире, меня никто не знает и я никому не нужен. Поэтому останусь с родителями, а то им будет совсем одиноко без Саинии и Зара. Думаю, они надолго осядут в твоём городе.

Он засмеялся, похлопал Вета по плечу, развернулся и пошёл из тронного зала. Вет смотрел ему вслед и тоже улыбался. Неожиданно на него навалилась тяжесть, он закрыл глаза и увидел взрослого мужчину, в котором сразу признал Никланда, шедшего по полю с девушкой на руках. Она обнимала его одной рукой за шею. Налетевший ветер разметал её волосы, оголив маленькие острые ушки. Постепенно тяжесть отступила. «Долго тебе придётся добиваться и ждать свою любимую», — подумал Вет. Он прошёл на балкон и стал любоваться драконами, отдыхавшими на поле возле замка. На него опять накатили воспоминания. Много лет назад вот так же он стоял здесь с отцом и братом и смотрел на полёт драконов. Сердце защемило. Дракон — оберег, почувствовав боль хозяина, приподнял голову. «Опять хозяин дёргает нити прошлого… Жаль, что я не умею обрывать их. Без прошлого жилось бы спокойней», — подумал дракон и вернулся на место.

Вет перевёл взгляд на городские ворота и увидел, как к ним приближается всадница на белом скакуне. Прежде чем выехать из города, она повернула голову и посмотрела на дворец. Сначала её взгляд блуждал по окнам (понятно, что она кого-то высматривала), но когда их взгляды встретились, по его спине пробежал ледяной холод — столько ненависти было в её взгляде. В девушке он сразу признал Луандру. «Как странно поступила природа — наделив её такой красотой, совершенно лишила любви», — подумал Вет. Девушка отвернулась и, пришпорив коня, выскочила из ворот города. Вслед ей помахал рукой мужчина в длинном сером плаще. Когда тот развернулся, Вет признал в нём Онткли главного министра. Что могло связывать этих двоих? Раньше никогда не видел их вместе. Но его дальнейшие рассуждения прервал Лешар, пришедший с докладом.

А девушка, скакавшая на коне галопом, никого и ничего не замечала вокруг, внутри неё творила своё чёрное дело ненависть. Она отомстит за своё унижение. В памяти вновь вспыли воспоминания, как она, выйдя из тронного зала, шла как во сне, ничего не видя. На лестнице к ней обратился какой-то мужчина, но она смотрела на него безумными глазами и не понимала его слов. Он подхватил её под локоть и повёл сначала вверх по ступенькам, а затем по длинному коридору, на стенах которого висели портреты каких-то людей. Он завел её в комнату и усадил в кресло, затем налил в стакан воды и поднёс ей со словами:

— Выпейте, прекрасная незнакомка, и успокойтесь. Видно, что вы чем-то очень расстроены.

Протянутый стакан напомнил ей прежнее событие. Отшвырнув стакан, она зарыдала, не в силах больше сдерживаться. Мужчина совершенно растерялся. Он впервые видел эту молодую особу во дворце и впервые пожалел, что не молод… Но зато у него есть титул и он занимает не последнее место во дворце. Не в силах больше смотреть на рыдания девушки, он наконец сказал:

— Да кто же посмел обидеть тебя, дитя моё?

При последних словах он немного стушевался: сам зачем-то подчеркнул разницу в возрасте. На его счастье, девушка промолчала и подняла на него свои прекрасные глаза. Она с вниманием рассматривала мужчину, затем обвела взором комнату. Дорогое убранство подсказало ей, что перед ней человек высокого ранга. Она собрала всю волю в кулак и прошептала:

— Прошу меня простить. Я подруга Саинии, мы учились вместе, но новый король не пожелал, чтобы я осталась при дворце, и велел покинуть город.

При последних словах она вся напряглась и стала ждать, как незнакомец отреагирует на её слова. И вздохнула с облегчением, когда тот заговорил.

— И откуда он только взялся на наши головы? Я мог бы уже сидеть на троне вместо него и править всем этим королевством…

Он немного осёкся. Как неосторожно высказывать свои мысли первой попавшейся незнакомке… Но то ли её красота, то ли спокойствие, с которым она слушала, сыграли роль, и он, забыв о рамках приличия, вновь и вновь высказывал недовольство всеми обстоятельствами появления нового короля на троне. Луандра смотрела на жалкого старикашку, стоящего перед ней и с ненавистью поливающего грязью всех подряд, к ней пришло успокоение, а с ним — и понимание того, что нужно сделать. Она взяла старика за руку.

— Никогда в жизни не встречала такого образованного и галантного мужчину. Я с вами совершенно согласна, нынешний король занимает не своё место.

Близость незнакомки завораживала Онткли, он смотрел ей в глаза и не мог отвести взгляда. Ему казалась, что вокруг них образовался вихрь, который всё больше набирал обороты, девушка вся тряслась, взгляд её глаз пронизывал и выворачивал наизнанку всю сущность оказавшегося в её плену мужчины. Он уже не понимал, где находится и что с ним происходит. На него навалилась неимоверная тяжесть, внутри образовалась пустота, он покачнулся и чуть не упал. Вихрь тут же прекратился.

— Вам плохо? — обеспокоилась незнакомка. — Присядьте, я принесу воды.

Она помогла старику сесть в кресло, в котором только что сидела, а сама подошла к столику, на котором стоял графин с водой. Взяв стакан, налила воды и стала шептать заклинания, затем достала из укромного места маленький пузырёк и высыпала содержимое в стакан. В воде появилась маленькая змейка с огромным единственным глазом на всё лицо, который внимательно смотрел на хозяйку.

— Ты, моя красавица, моё создание, чувствуешь мою боль, моё унижение… Покажи, на что способна, отомсти за меня, и пусть их счастье превратится в горе.

Змейка стала сначала медленно, затем всё быстрей кружиться в стакане, постепенно растворяясь. Когда вода перестала бурлить, Луандра поднесла его главному министру со словами:

— Выпейте, сразу станет легче.

Ничего не соображающий старик взял трясущейся рукой стакан и уставился на него пустыми непонимающими глазами. Тогда девушка помогла поднести стакан к губам.

— Пейте.

Она держала стакан, пока тот не опустел. Главный министр вскочил, схватился за сердце и повалился на пол. Его тело тряслось, пальцы скрючились, он пытался что-то сказать, но не мог. Неожиданно глаза его широко расширились, в одном глазу появилась маленькая змейка. Её огромный глаз едва помещался в глазу лежащего.

Луандра наклонилась.

— Ну и зрелище… Это я не о тебе, моя дорогая, — обратилась она к глазу, когда тот стал дёргаться, — это я о мерзком старикашке.

Глаз успокоился и с вниманием уставился на хозяйку.

— Ты выполнишь своё предназначение, порадуешь меня.

Глаз закрылся и открылся, как будто согласился. Девушка села в кресло и стала ждать. Лежащий на полу застонал и попытался подняться. У него плохо это получалось — всё тело неимоверно болело и было слабым и беспомощным. Полежав ещё немного, он тяжко вздохнул и наконец приподнялся и сел. Подняв голову, он увидел прекрасную незнакомку, сидевшую в кресле напротив и с интересом глядевшую на него. Осмотревшись, он понял, что сидит на полу, ему стало неловко от своего вида, но он совсем не помнил, что произошло. Незнакомка встала и протянула руку со словами:

— Я проходила мимо по коридору и услышала шум из вашей комнаты. Когда заглянула, вы лежали на полу. У вас случился обморок, и я взяла на себя смелость дождаться, когда вы очнётесь, чтобы убедиться, всё ли в порядке.

Онткли было очень неловко за своё состояние, но ласковый голос девушки и её красота, казалось, наполняли его тело силой. Он отказался от протянутой руки и встал, не в силах оторвать взгляда от её красивого лица.

— Кто вы? Никого прекраснее в жизни не встречал, — он немного стушевался от произнесенных слов, но справиться от распирающего чувства не мог.

Девушка улыбнулась.

— Я приходила в замок прощаться со своей подругой Саинией.

— Прощаться? Вы уезжаете?

В его взоре было столько горя…

«Фу, какая мерзость», — подумала Луандра.

— Уезжаю ненадолго, просто хочу съездить домой навестить родителей.

— Значит, мы с вами ещё увидимся?

— Обязательно, — она бросила многообещающий взгляд. — А сейчас должна вас покинуть.

— Можно проводить вас? Хотя бы до городских ворот?

— Буду весьма признательна, а то вокруг всякий сброд не даёт прохода.

Она была довольна собой, и только выезжая из ворот города, не вытерпела и посмотрела на замок — поискала глазами объект своей ненависти. Увидев его счастливое лицо, она, не в силах больше терпеть, пришпорила коня и помчалась подальше от этого ненавистного места.

Время летит незаметно. Прошло уже пять месяцев со дня коронации Вета, он исполнил почти всё, что обещал. Единственное, что осталось — собрать горожан и жителей королевства на праздник. По всему королевству были разосланы гонцы, они извещали всех подданных о предстоящем мероприятии.

Прошла неделя. Вет с Саинией стояли и смотрели на людей, собравшихся на праздник.

— Посмотри на их лица. Они светятся радостью и счастьем, а совсем недавно им всем казалась, что невозможно восстановить разрушенное войной.

Он улыбнулся.

— Я счастлив, что рядом со мной ты, и я безумно тебя люблю. Вся моя долгая жизнь невидимыми нитями вела к тебе.

— Я тоже тебя люблю, и даже минута без тебя мне кажется вечностью.

Вет заглянул в глаза любимой и прошептал:

— Саин, хочу, чтобы ты стала моей женой. Мне одиноко, когда тебя нет рядом, я хочу встречать с тобой рассветы и закаты, хочу целовать твои губы и умирать от счастья, когда смотрю в твои глаза. Подумай хорошо, станешь ли ты мне женой и королевой для всех моих подданных.

— Да, — так же тихо сказала Саиния.

Он поднял её на руки и закружил, при этом весело смеялся и кричал.

— Она сказала «да»! Вы слышите, «да»!

Все вокруг догадались, о каком «да» говорит их король, и заулыбались.

Таиния с Лешаром переглянулись и тоже улыбнулись. Лешар обнял жену:

— Рад за них.

— Я тоже рада. Правда, после той неудачной попытки выйти замуж за графа я сильно переживала за неё.

— Там не было любви, и это было видно сразу. Мы с тобой прекрасно понимали это, но боялись сделать ей больно, поэтому и молчали. Но всё расставил по местам Ветер Перемен.

— Да, помню. Мне тогда даже не по себе стало, когда увидела, как в саду он качал её колыбель. Ведь вокруг даже листва не шевелилась от ветра. Как думаешь, он тогда знал, что они будут вместе?

— Нет, тогда он даже не представлял, что вновь станет человеком. Тогда у него была одна задача — спасти драконов.

— Я так счастлива за них.

— Мы счастливы.

И он прижал её ещё крепче.

— Да тише ты, раздавишь нас своими ручищами.

Лешар улыбался. Разве мог он, когда был мальчишкой, представить, что у него будет такая жизнь — полной, с одной стороны, приключений и переживаний, с другой, такой огромной любви и счастья.

— Пойдём присоединимся ко всем, поздравим.

Они подошли, обняли их и поцеловали.

— Мы рады за вас. Будьте счастливы.

Главный министр Онткли съёжился. Услышанное добавило в его и так озлобленное сердце ещё огромную каплю яда. Сил видеть эти счастливые лица у него больше не было. Это всё он… Появился неизвестно откуда и забрал его корону и его царство. Совсем недавно в руках у него была корона, и он был на волосок от самого заветного своего желания — стать королём. И где теперь всё это… «Как я их всех ненавижу». Ещё одна капля яда злости коснулась сознания, и без того переполненного обидами, огорчением и ненавистью, внутри всё завизжало, всё полилось через край, и терпеть, видеть всё это сил совсем не осталось. Он подошёл к молодым. Все думали, что с поздравлениями — каждый помнил о том позоре с коронацией, когда министр хотел короновать себя сам. В сердцах им всем было немного его жалко, но видя то рвение, которое министр проявил потом, помогая в восстановлении городов и деревень после войны, все решили, что он искренне сожалеет о том своём поступке, но никто даже не догадывался о кипящей внутри него ненависти.

Всё произошло так быстро, что все только и успели ахнуть и застыть в оцепенении. Онткли подошёл к Вету с улыбкой на лице, и стоящая рядом Саиния и дракон — хранитель не успели ничего предпринять, когда рука главного министра взлетела и нож вонзился в сердце Вета, и его тело стало медленно оседать на землю.

— Ты хорошо рассказывал, каким видишь будущее. Так почему свою смерть не смог предвидеть? И где твой защитник?

Онткли отошёл от лежащего тела и засмеялся, дикий хохот разнёсся в оглушительной тишине. К нему подбежали и схватили, но он даже не сопротивлялся, а лишь надрывно смеялся. Неожиданно лицо его посинело, тело начало содрогаться в конвульсиях, пальцы скрючились. И вот он уже кричал от нестерпимой боли. Вдруг крик резко прекратился. Открытые стеклянные глаза безжизненно смотрели в голубое небо. Неожиданно один глаз разорвался, из него вылезла маленькая одноглазая змейка, за ней одна за другой стали выползать ещё такие же, но чуть поменьше. Охрана бросила мёртвое тело Онткли, и все отшатнулись, увидев, как маленькие змейки стали поедать труп. Дракон — хранитель, покинув тело Вета, вытянулся во весь рост, расправил крылья, вытянул шею и закричал. Змейки прекратили есть и обратили по своему единственному глазу на дракона. Самая большая из них приподнялась в воздух и бросилась на стоящего рядом дракона. Тот не испугался. Злоба за смерть хозяина кипела у него внутри, теперь он прекрасно понимал, почему не увидел опасности — кругом витала магия Ханар, и кто оставил её след, нетрудно было догадаться. Дракон — хранитоль выдохнул красное пламя. Не долетевшая до своей жертвы обожжённая змейка упала на землю, дико визжа. Тело Онткли покрыл красный магический огонь. Змейки пищали и бегали, пытаясь выскочить за его пределы, но слишком крепким было магическое кольцо огня, который с большим наслаждением пожирал чужеродную магию, как бы говоря: «Я сильней, я беспощаден и безжалостен». Повалил чёрный дым, последняя змейка дёрнулась в предсмертной агонии и исчезла в пламени. Теперь необходимо было устранить колдовство. Дракон стал втягивать в себя чёрный дым, при этом увеличиваясь в размерах. Он сделался чёрным, затем совершенно голубым, потом выгнулся и выдохнул из себя голубую энергию со словами: «Вернись к тому, кто тебя тут оставил». Дракону стало немного жутко от того, что он создал, но назад дороги уже не было. Он посмотрел на бездыханное тело хозяина, уменьшился в размерах и улёгся у него на груди. Он понимал, что хозяин так бы не поступил, он слишком добрый человек, вот только поплатился слишком дорого за свою доброту. А он, дракон-хранитель, предупреждал, что не следует становиться у него на пути, что кара будет очень сильной, и вот теперь он лежал и ждал, когда голубая энергия достигнет той, которая осмелилась встать на пути у драконов. Он увидел, как спина девушки выгнулась от боли, когда энергия вошла в неё. Упав с лошади, она стала дико кричать. Ей казалось, что в её тело впились сотни иголок и тянут из неё жизнь, перед глазами возник облик дракона, который с упрёком смотрел на неё, а затем она услышала: «Я ведь тебя предупреждал, а ты не послушалась. Зря». Подувший ветер рассеял марево дракона. Вместе с его уходом ушла и раздирающая боль. Обессиленная Луандра попыталась встать. Невольно она бросила взгляд на свои руки, которыми упёрлась в песок, и не поверила глазам: её взору предстали морщинистые руки старухи. Несколько мгновений она молчала, а затем по пустыне разнёсся дикий вой пострашнее того крика, что был несколько мгновений назад. Она трогала своё морщинистое лицо, вонзала в песок старческие руки и содрогалась в рыданиях. Раскалённое солнце спряталось за горизонтом, наступившая ночь не принесла прохлады и спокойствия обитателям пустыни. Они каждый раз, когда жуткие рыдания разносились по пустыне, озирались и всматривались в темноту, пытаясь понять, что за страшный зверь появился в их местах, и без того нелёгких для выживания.

— Всем отойти от нас! — закричала Саиния.

На неё страшно было смотреть — глаза почернели, да и вся она была под их цвет, лицо похоже на страшную восковую маску, казалось, каждая клеточка застыла в миге боли. Все отшатнулись, а она стала чертить на земле руны. Когда прилетел Бунэр, она уже шла по липкой вязкой серой массе, только теперь всё выглядело намного хуже — она не знала, куда идти, всё вокруг было серым. Но ничего, она — жрица, она позовёт своего любимого, и его душа обязательно откликнется.

— Вет! — закричала она.

От её голоса пространство затряслось и стало превращаться во что-то липкое и тягучее. Она увидела, как в её сторону направился один чёрный призрак, за ним последовали и остальные. Они кружили вокруг. Она стала улавливать едва различимый шёпот множества голосов, но о чём говорили, разобрать было трудно. Серая масса обступила её всю и не дала двигаться дальше, всё сильней и сильней сжимая в своих объятиях. Собрав последние силы, она опять закричала:

— Вет, отзовись!

Она услышала, как сотни голосов повторили за ней:

— Вет, Вет, Вет, отзовись, отзовись, отзовись!

Совсем близко к ней подлетел чёрный призрак — бесформенные, расплывчатые очертания тела, голова с огромными чёрными глазами и таким же чёрным ртом, длинные руки с длинными пальцами потянулись к ней. Она едва успела начертить перед собой руну света. Призраки завыли и разлетелись в стороны. Она услышала голос, от которого похолодело внутри.

— Зачем ты пришла?

— Я хочу забрать Вета. Верните его.

— Он теперь принадлежит нам.

— Не отдам его никому. Я уничтожу вас всех, чёрные пожиратели душ. Верните его! — кричала она.

А сама в это время сотворила уже несколько рун света. Они собирались в большой светлый шар, из которого тянулись лучи света, проникали в серую массу и тут же уничтожали её.

— Остановись. Что ты делаешь?

— Пытаюсь договориться с вами. Верните его.

— Хорошо. Забирай.

Она увидела, как чёрные призраки держат за руки слабо светящийся силуэт Вета и медленно приближают его к ней.

— Спасайся! — закричал Вет.

Но было поздно. Увидев его, она совсем забыла об осторожности и не заметила, как сзади к ней подобрался чёрный призрак, проткнул её тело рукой, схватил пальцами её сердце и сжал. Леденящая душу стужа стала проникать в каждую клеточку её тела, попытка вырваться ни к чему не привела. Она упала рядом с телом Вета, положила свою руку ему на грудь и тихо прошептала:

— Я тебя никому не отдам. Слышишь, никому. Я буду с тобой вечно.

А в это время жизнь тонкой струйкой вытекала из неё. Серый туман исчез и все увидели лежащих в центре рун Вета и Саинию. Где-то недалеко горько завыл ветер, его песня холодом проникала в тела стоящих, каждый в этот миг ощутил мучительную боль и горе. Таиния бросилась к рунам, хотела их перейти, но налетела на невидимую стену, и её отбросило в сторону. Лешар едва успел её поймать.

— Она начертила руны времени, — сказал Бунэр. — Их не так просто перейти.

— Скажи, как им помочь⁉ — закричала Таиния. Она почувствовала резкую боль внизу живота, закусила губы до крови, кинулась к Бунэру. — Скажи, прошу тебя, я должна их спасти!

Дракон опять посмотрел на светящиеся руны. Он уже несколько раз сверял их со своей памятью, пытаясь найти хотя б ещё одну неиспользованную руну, чтобы разорвать круг и как-то попытаться спасти их, но все попытки приводили лишь к одной мысли. «Она использовала все руны, заранее закрыв за собой путь назад на тот случай, если не сможет спасти его». Бунэр отвел взгляд от Таинии и тихо сказал:

— Мне так же больно, как и тебе. Прости, но она решила не возвращаться без него и использовала все руны, чтобы никто не смог войти в круг и попытаться вернуть её.

— Нееет! Неет! Нет! — закричала Таиния.

Сердце её сжалось от горя, могильный холод сковал тело от ужаса, горькие слёзы потекли по щекам, но она ничего не замечала. Её маленькая доченька умерла, а она ничем не может ей помочь. Вселенская скорбь заглушила всё на свете, и она не сразу поняла, что чьи-то мысли пытаются пробиться через барьер горя, воздвигнутый ею.

— Успокойся, соберись и подойди к рунам.

Лицо её сделалось каменным, она стала выполнять то, о чем её просили, направившись в сторону рун. Лешар бросился к ней, пытаясь остановить. Она взмахнула рукой, и он замер, не в силах сдвинуться с места. Подойдя к рунам, она остановилась и стала чертить вокруг себя руну, соединив её с рунами, начерченными дочерью. Откуда пришли к ней знания рун, она не знала. Просто какая-то неведомая сила выполняла за неё все необходимые действия. Сначала ничего не происходило, все затихли и смотрели, что будет дальше. Руна вокруг Таинии стала переливаться цветами радуги и послышалась едва уловимая печальная мелодия, заслышав которую, многие упали без чувств. Далее произошло невероятное: два круга, большой и малый, стали соединяться в единое целое. При этом действии Таинию приподняло над землёй, и она оказалась в едином рунном круге, в центре которого лежали Вет и Саиния. Она села на колени возле них, взяла в руки холодные ладони Саинии и тихо зашептала:

— Доченька моя родная, только не умирай. Я здесь, с тобой. Прошу, очнись, открой глаза. За что мне всё это⁉ — сорвалась она в крик.

Дракон — хранитель стоял рядом с телом Вета, он тоже испытывал боль и злость оттого, что не сумел защитить хозяина. Он пытался спасти и даже нарушил все законы магии, слившись с телом Саинии, но попытка не удалась, она его не услышала и тоже оказалась в сетях у чёрных призраков. Хитрые твари подкрались сзади и нанесли удар в спину. Паучиха Саинии пыталась защитить её, выпустив паутину на подкравшегося призрака, но ничего не вышло, а только лишило всех магических сил её саму. Паутина осыпалась серой пылью, не причинив никакого вреда серому созданию. Их ещё можно спасти, он это чувствовал, призраки пока держали их души в рунном круге и чего-то выжидали. Догадывались, что кто-то ещё кинется спасать их.

Таиния вновь испытала сильную боль. У неё начались схватки, она понимала, но старалась не думать об этом. Паучиха на её плече приподнялась на лапках и уставилась на дракона — хранителя, глаза её при этом метали злые искры.

— Что так сердито смотришь? Сам знаю, виноват. Я должен любой ценой ещё раз попробовать его освободить, поэтому нам нужно объединиться. Я надену на тебя золотые латы для защиты, а сам помещусь на теле твоей хозяйки.

Он дыхнул на паучиху золотым огнём, и тотчас на ней появились тонкие золотые пластинки, закрывшие всё её тело, но при этом они не мешали двигаться, голову тоже защитил золотой шлем. Паучиха погладила лапками удивительную защиту, потрогала свои клыки и, довольная переменами, уселась на плече хозяйки. Дракон — хранитель медленно заполз на тело Таинии, закрыв глаза, стал прислушиваться к биению её сердца. Не так-то просто дракону соединиться с телом человека. Всем своим существом ты начинаешь чувствовать дыхание и удары сердца того, в ком находишься, и вскоре такое же сердце стучит и у тебя. Только почему-то её сердце стучало совсем необычно — два маленьких удара, затем большой, два маленьких, большой. И тут он не только почувствовал, но и увидел: маленький, ещё не рождённый человечек с такой заинтересованностью смотрит прямо в его глаза. Всё внимание дракона было приковано к ещё не рождённому, биение сердца которого завораживало и убаюкивало, каждая частичка дракона стала сливаться с телом матери и дитя, превращаясь в единое целое. Все увидели, что посреди рунного круга стал подниматься серый туман, постепенно заполняя всё пространство внутри. Чёрные призраки выжидали, когда намеченная ими жертва совсем потеряет бдительность, и они спокойно поглотят её, и ещё душу того не родившегося, которую почувствовали. Они обступали со всех сторон, им очень нравилось видеть испуганные глаза попавших в их плен людей. Только эта женщина чем-то отличалась от других, поэтому кружили вокруг неё, стараясь издалека уловить её магические способности.

Таиния услышала шёпот одного из призраков.

— Да это же просто ведьма из рода Таин, а не жрица, особой опасности для нас не представляет.

Она удивилась, что понимает их речь, но больше всего задело, что они обсуждают её магические способности.

— Я пришла за своими детьми, верните их.

— За этими?

Чёрные призраки не тянули время, они показали захваченные ими души Вета и Саинии. Увидев их, Таиния забыла про всё на свете, попыталась кинуться, но ноги облепила густая чёрная масса, не дав даже сдвинуться с места. Два чёрных призрака подкрались со стороны спины — они так легко поймали душу жрицы, что надеялись на такой же успех и с её матерью. Они даже подрались, каждый хотел заполучить лакомый кусочек её души. Одному из них выпала удача — пронзив тело женщины рукой, он заковал своими костлявыми пальцами сердце, которое тут же остановилось и стало чернеть. Все призраки завизжали от счастья, но тут же визг прекратился, сменившись протяжным жалобным воем: происходило что-то невероятное. Обыкновенная ведьма, только что убитая ими, у них на глазах стала перевоплощаться, и через несколько минут перед взором призраков стоял золотой дракон, на плече которого в таких же золотых доспехах стояла паучиха. В одно мгновение она выпустила золотую паутину, которая окутала и захватила в плен чёрных призраков, прятавшихся за спиной Таинии. Идущий от нитей свет впился и стал разъедать бесформенные тела, которые выли, корёжились от боли, и вся серая масса тряслась и извивалась, чувствуя боль своих созданий, но больше всего её слепил свет, идущий от золотого дракона. От страха чёрные призраки стали метаться по рунному кругу, пытаясь проскочить в пространство чёрных миров, но как ни старались, выхода не нашли.

— Куда вы так торопитесь⁉ — прорычал дракон.

— Так торопитесь… торопитесь… — эхом разлетался по серому пространству его низкий рёв.

— В этот раз я обхитрил вас всех.

— Я обхитрил вас всех… вас всех… всех…

Дракон встал во весь рост и стал ловить чёрных призраков, которые тут же сгорали, едва оказавшись в его лапах.

— Неужели вы забыли, как пять тысячелетий назад таким же обманом убили меня и отправили на звёздное небо? Я запомнил урок очень хорошо и вернулся, чтобы отомстить, но даже представить не смог, что это произойдёт так быстро.

— Не может быть! Я узнаю этот голос. Спасайтесь, это разрушитель! — завопил один из призраков.

— Разрушитель… разрушитель…

— Но этого не может быть. У него не было силы золотого дракона, и мы ведь отправили его на небо сиять звездой.

— Сиять звездой… звездой…

Произнесенные слова эхом разносились по серому пространству, оно всё тряслось и начинало всё больше чернеть.

— Да, всё так и было, но только колдун Краун произнёс мне вслед.

— Мне вслед… след…

— Звездою будешь на века… века… века…

— Вы тогда все тряслись от смеха, а я ответил: «Пока не позовёт меня душа» и сложил из этих слов заклинание и стал ждать, когда меня разыщут среди звёзд и позовут назад. И как видите, я дождался.

— Дождался… дождался… — твердило эхо в ответ.

— Стоило столько лет смотреть на вас с неба, чтобы наконец насладиться местью. Но я даже представить не мог, что сольются три силы воедино — моя сила разрушителя, сила чародейки и сила золотого дракона.

— Разрушителя, чародейки и сила золотого дракона… золотого дракона…

От последних слов серая масса стала чернеть. Казалось, слова о золотом драконе разносятся ужасом и пробираются в самые потаённые её уголки.

Дракон схватил лапами двух чёрных призраков, державших души Вета и Саинии.

— Души этих двоих никогда не будут принадлежать вам.

— Не будут принадлежать вам… вам… вам…

Попав в лапы дракона, чёрные призраки сгорели от золотого свечения, исходящего от них. Взяв в лапы мерцающие души, дракон положил их на тела лежащих в рунном круге двух влюблённых и дыхнул на них голубым огнём. А сам продолжал ловить и сжигать оставшихся чёрных призраков и всё выкрикивал проклятья в их сторону. Уничтожив почти половину из них, успокоился и тяжко вздохнул. Серое пространство совсем сделалось чёрным, словно стараясь спрятать оставшихся призраков.

— Ладно, не буду нарушать равновесия сторон. Но помните: вы всего лишь смотрящие, и не смейте больше хитростью воровать души. Знайте, я скоро опять обрету человеческое тело, тогда буду к вам наведываться почаще.

Постепенно руны стали затухать, рассеялся чёрный туман и все, кто стоял у круга, ахнули. В самом центре лежали король и Саиния, а рядом с ними стоял, гордо подняв голову, золотой дракон. На него было больно смотреть: свет солнца, падая на его чешую, отражался ярко-ярко и слепил глаза. Вдруг дракон закричал и стал меняться на глазах у всех. Только Лешар догадался, в чём дело. Уже видевший перевоплощение супруги раньше, он бросился со всех ног в рунный круг и прикрыл жену лоскутным одеялом, брошенным кем-то в суматохе. Таинию вновь пронзила сильная боль, она застонала и сжала руку мужа изо всех сил. Лешар увидел, как от жены отделился голубой дракон — хранитель, взлетел и, сделав круг, опустился на тело Вета.

— Они живы? — спросила Таиния.

Лешар посмотрел на детей, лежавших тут же. Рана на груди Вета затянулась, Саиния лежала рядом с ним, положив руку ему на грудь, и тихо шептала:

— Я тебя никому не отдам, слышишь, никому.

Вет улыбнулся, взял её руку, поднёс к губам, поцеловал и сказал:

— Знаю, малыш. Я тоже тебя никому не отдам.

Услышав любимый голос, она приподнялась и стала осматриваться, за ней поднялся и Вет. Вокруг стояли подданные, многие не сдерживали слёз.

Тингрэль подошла к Саинии:

— Никогда в жизни я не испытывала такую боль.

Саиния обняла Тингрэль:

— Всё уже позади, мы живы.

Затем повернулась и увидела стоящих рядом родителей. С трудом узнала мать — волосы на её голове были совершенно белыми.

— Мама! — закричала она. — Что с тобой произошло?

— Ничего особенного. Мне срочно нужно домой.

Лешар взял её на руки и понёс. Тихо шёл по дороге и шептал, стараясь хоть как-то успокоить жену.

— Я с тобой, моя девочка, всё будет хорошо, потерпи, мы уже совсем рядом.

А сам смотрел на её волосы, и сердце сжималось от переживаний. Как бы ему самому хотелось испытать всё, что выпало на её участь. Почему она спасала детей, а не он? И как только она смогла с такими болями вырвать их из лап смерти, такая маленькая? И сколько же в ней материнской силы и любви? Любви, которая заставляет всех врагов отступать и бежать… А сейчас главное — быстрей донести её, и только бы с ней и ребёнком ничего не случилось. Когда он подошёл ко дворцу, на крыльце стояла прислуга. Некоторые, увидев её белые волосы, закрывали рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

— Что это они на меня так смотрят?

— Это не на тебя, а на меня. Все удивляются, какой я сильный мужчина.

— Ага, опять врёшь? И всё, хватит меня нести, дальше сама пойду.

Как только поставил её на пол, опять сильная боль пронзила весь низ её живота. Таиния застонала и согнулась. Лешар опять взял её на руки, понёс в первую из комнат и закричал:

— Быстро ищите повитуху.

Уложив Таинию на кровать, сел рядом.

— Прошу, потерпи немного, сейчас придёт повитуха и всё образуется.

— И что, повитуха за меня рожать будет? Лучше расскажи, в кого я на этот раз превратилась после перевоплощения.

Боль немного отступила, и Таиния опять стала прежней, такой же дерзкой и капризной, и даже прожитые годы ни капли не изменили её характер. Лешар улыбнулся.

— Узнаю свою девочку.

— Не юли. Если сейчас не расскажешь, рожать не буду.

К его счастью, прибежала повитуха и выгнала его из комнаты. В коридоре стояли Вет и Саиния.

— Как она? Ругается?

А сам улыбнулся. «Как быстро летит время, — думал он, — ещё ведь совсем недавно она не хотела рожать близнецов и я, сидя у кровати, целовал ей руки и просил жить». Он обнял Саинию с Ветом и прижал к себе.

— Я счастлив. Нет большей радости для родителей, чем видеть детей здоровыми и счастливыми.

За дверью раздался крик ребёнка. Лешар еще крепче прижал Вета с Саинией.

— Ну вот и свершилось чудо, у нас ещё один малыш.

Через некоторое время из комнаты вышла повитуха, радостно улыбаясь:

— Поздравляю, у вас родился крепкий здоровый мальчик. Можете зайти и посмотреть.

Саиния тут же побежала в комнату, за ней вошли Вет, Лешар и все, кто стоял рядом и ждал вестей о новом пополнении в семье Лешара. Только сам он не торопился, остался у входа, облокотившись о косяк двери, смотрел, как возле кровати жены толпятся люди, с любопытством разглядывая громко кричащего малыша. Повитуха не ожидала, что в комнату набьется столько народу, и стала всех выпроваживать, приговаривая:

— Всех прошу удалиться. Матери нужно отдохнуть, а ребёнку поесть.

Когда все ушли, Таиния стала кормить малыша, а Лешар сел рядом на пол у кровати и с нежностью наблюдал, как малыш жадно ест. Насытившись, тот уснул. Таиния положила его рядом с собой и поцеловала. Затем посмотрела на мужа.

— Прошу, скажи мне только правду… Я сильно состарилась? Люди боялись смотреть на меня, поздравляли и сразу отводили взоры в сторону.

В её голосе было столько боли, что Лешар сел рядом, прижал её к себе и поцеловал.

— Я так сильно тебя люблю… А волосы у тебя не седые, а стали совершенно белыми и, по-моему, ты стала ещё красивей. Но чтобы совершенно успокоиться, посмотрись в зеркало.

Он встал, взял с комода зеркало и поднёс к Таинии. Она долго рассматривала отражение, свыкаясь с новым своим видом. Вернув зеркало, сказала:

— В общем, нормально. Белая — это ведь не рыжая, правда?

Лешар удивлённо смотрел на неё, едва сдерживая смех.

— А знаешь, рыжие — они такие занимательные…

— Что⁈

И тут она увидела, что он смеётся, и тоже улыбнулась и тихо сказала:

— Я тебя люблю.

Он стоял, смотрел на неё и не верил в то, что услышал.

— Повтори.

— Я тебя люблю. И нет на свете женщины счастливей меня, — так же тихо сказала она.

Он не мог поверить в услышанное. Как долго ему пришлось ждать этих слов. Столько лет они прожили вместе, и он всегда задавался вопросом, любила ли она его или же обстоятельства, заставившие стать женой, так и переросли в привязанность.

— Я самый счастливый человек на земле, — сказал он, подошёл, сел на кровать, прижал её к себе и совсем не хотел выпускать из объятий. Поправив подушку, уложил её. — Поспи, а я посижу рядом и подумаю, какое имя дать нашему малышу.

— Знаешь, если б не дракон — хранитель Вета и наш малыш, я одна не смогла бы их спасти. Помнишь, ты подарил мне звезду… Наш малыш и есть эта звезда, столько лет ждавшая нового рождения. Там, в мире серых туманов, его узнали и назвали разрушителем, и он уничтожал чёрных призраков, и только теперь я понимаю, какая в нём магическая сила. И я боюсь этой силы, боюсь, а вдруг, когда вырастет, он станет злым и жестоким… Что если наша любовь к нему не сможет растопить холод его души?

Лешар, видя её переживания, встал, поцеловал её, затем подошёл и взял на руки сына, залюбовался крохотным созданием, поцеловал и сказал:

— Мы с тобой не можем исправить прошлое, но можем изменить будущее. Сделаем так: дадим ему светлое имя. Конечно, эта тяжелая ноша — вечная борьба добра со злом, но какую сторону он выберет, во многом зависит от нас. Каждый день его жизни мы должны показывать, как прекрасна любовь и сколько боли и горя несёт зло.

— Но я не знаю таких имён.

— Придумай, ты ведь волшебница.

— Хотя и не волшебница, но попробую. Дарий.

Лешар стоял и осмысливал произнесённое имя.

— Красивое, сильное имя, мне нравится. Пусть будет Дар. Всё, теперь отдыхайте, а я пойду к детям.

Положив сына на кровать, ещё раз поцеловал обоих и ушёл.

Весь народ собрался на поляне возле замка. Люди веселились и плясали, было разведено несколько костров — на одних жарились на вертелах бараны, на других в больших чанах варилась густая каша. Всюду пекари раздавали сладости, пирожки и сдобные булочки. Никогда ещё ни один из правителей Королевства драконов не устраивал такого праздника для своих подданных. Многие усомнились, когда короновали совершенно неизвестного человека, но время показало, что новый король умеет держать слово. Он справедлив и умён, в нём сочетаются строгость и добродушие, а как он отважен — смог убедиться каждый житель королевства. Веселье продолжалось всю ночь, люди пели и веселились, водили хороводы и только с рассветом, уставшие, разбрелись по домам.

Вет проводил Саинию до её покоев, у двери задержал, привлёк к себе и поцеловал.

— Сегодня драконы полетят во все соседние королевства с приглашениями на нашу свадьбу, которая состоится через семь ночей. Я дам тебе немного времени на пошив платья и всего того, что необходимо иметь королеве на свадьбе.

— Мне немного страшно.

Он обнял её, прижал к груди и стал гладить по голове.

— Малыш, а сейчас тоже страшно?

— Нет. Когда ты рядом, ничего не страшно.

— Понимаешь, поэтому я и хочу, чтобы мы как можно скорее были вместе, и ты ничего не боялась.

Вет улыбался, его переполняла нежность, он опять поцеловал её волосы.

— А сейчас я с большим трудом отпускаю тебя.

— Чему ты улыбаешься? — удивилась она.

— Я счастлив, и у меня впервые за столько лет спокойно и светло на душе. Я люблю тебя больше жизни. — Он опять поцеловал, затем нехотя оторвался от её губ, развернул и улыбнулся. — Всё, иди спать, иначе целый день здесь простоим, а у меня столько дел…

— А разве ты спать не будешь? — удивилась она.

— Малыш, мне совсем не до сна. Я ведь король, и у меня столько государственных дел… А самое срочное — это распоряжения, касающиеся нашей свадьбы.

Она тяжко вздохнула, улыбнулась ему и закрыла дверь. Он ещё немного постоял, а затем зашагал по коридору, ведущему в тронный зал. Проходя мимо портретов потомков властителей Королевства драконов, остановился у портрета матери. «Как жалко, что тебя нет рядом, тебе бы она обязательно понравилась. Она такая же красивая и добрая, как ты, и её любовь, как и твоя когда-то, согревает и оберегает меня». Затем посмотрел на портрет отца. «Да, отец, знаю, ты никогда б не согласился на такой неравный брак, ведь в её жилах — не королевская кровь. Но в ней столько справедливости, отваги и самоотдачи, сколько не каждому королю дано». Он бросил мимолетный грустный взгляд на портрет брата, а затем вновь посмотрел на отца. «Теперь я — король Королевства драконов, и я сам решаю, кому сидеть рядом на троне. Но самое главное — я знаю, что любим не за трон, не за богатства, а за то, что я…» Он замолчал, задумался. «…За то, что я для неё — Ветер Перемен». Развернулся и зашагал, шаги эхом раздавались по пустому коридору.

Все спешили, приглашённые и не приглашённые, в Королевство драконов. Нынче свадьба у молодого короля, будет пир, которого не видели ещё ни в одном королевстве. Вот возле замка приземлились драконы — привезли из далёких лесов эльфов. Многие впервые видели отважных жителей леса и стали подходить и с любопытством их рассматривать. Приехали в каретах короли королевств Песков и Семи морей, они наотрез отказались лететь на драконах. Гости всё подходили и подходили, и вскоре в тронном зале уже яблоку негде было упасть. Вет сидел на троне и нервничал: Саиния задерживалась. Он, чтобы занять себя, рассматривал приглашённых. Неожиданно затрубили трубачи, оповещая о прибытии невесты. Вет, увидев вошедшую Саинию, забыл про всё на свете, собрался встать и броситься ей навстречу. Если б не Ник, положивший руку ему на плечо и вовремя остановивший, вышел бы большой конфуз. Вет постарался взять себя в руки. Но как это сделать, когда к тебе по ковровой дорожке идёт самая красивая и любимая девушка на свете? Все вокруг затихли, любуясь невестой. Белое платье, всё расшитое мелкими алмазами, так и переливалось при каждом её шаге. В красиво уложенные чёрные волосы была вставлена маленькая диадема, тоже вся в алмазах, к ней крепилась длинная фата, концы которой держали четверо детей — две девочки и два мальчика. На фате мельчайшими сапфирами был вышит голубой дракон, который тоже весь переливался. Подойдя к трону, Саиния остановилась, и все увидели, что голубой дракон отделился от фаты, окинул всех суровым взглядом, как бы говоря: «Теперь и она под моей защитой», и плавно облетел весь зал, а затем завис над королём и исчез. Многие ахнули, впервые увидев личного дракона-хранителя короля. Слухи о нём разошлись быстро, но впервые узрев его воочию, все замерли в испуге. Вет подошёл к Саинии, взял под руку и повёл к трону. У трона они развернулись лицом к гостям. Окинув собравшихся взглядом, король повернулся к Саинии.

— Я, король Королевства драконов, при всех здесь собравшихся хочу спросить дочь Лешара и Таинии, согласна ли она стать моей женой.

— Да, — ответила Саиния, и щёки её покрыл лёгкий румянец.

Вет заулыбался. На двух подушечках им поднесли обручальные кольца и маленькую корону. Вет взял кольцо и надел на палец Саинии. Затем она надела кольцо на палец Вету. Сняв диадему, Вет взял в руки корону и со словами «Отныне ты будешь моей правой рукой и королевой для всех моих подданных» надел её на голову Саинии. Затем нежно обнял и поцеловал королеву. Заиграли трубы, разнося по городу весть о союзе короля. Вет подвёл Саинию к престолу, где теперь вместо одного стояли два трона, и посадил её, а сам сел рядом. Все стали подходить и поздравлять молодых. После того как последний гость высказал пожелания молодожёнам, всех пригласили на свадебный ужин. Так как гостей было очень много, столы накрыли прямо у стен дворца, на поле драконов. Все остались веселиться и после того, когда молодой король, встав, поблагодарил гостей, взял Саинию под руку и повёл во дворец, в королевские покои.

На перилах балкона сидела грустная паучиха Саинии и смотрела вдаль, возле неё проявился магический дракон-хранитель Вета. Он был очень зол — это можно было понять по ярким вспышкам на его тёмно-синей чешуе.

— Это просто возмутительно — приказать мне, древнейшему магическому существу, покинуть тело хозяина. — Посмотрев на расстроенную паучиху, он удивился: — Что, тебя тоже прогнали? Да как такое им в голову могло прийти? А защищать их кто будет?

Паучиха неожиданно разрыдалась, слезинки ручьями потекли по её крохотным щёчкам. Дракон — хранитель оторопел от увиденного и немного растерялся. Он впервые видел, чтобы магические твари плакали. Не зная, как её успокоить, почесал лапой за ухом, тяжко вздохнул и произнёс:

— А хочешь, полетаем?

Паучиха тут же прекратила плакать, посмотрела на дракона своими огромными глазами и кивнула. Дракон — хранитель заулыбался и хитро прищурился:

— Ты очень маленькая. Давай сложу руну роста, чтобы тебя хоть немного увеличить.

Паучиха опять кивнула в знак согласия. Дракон, шепча заклинание, облетел сидевшую на перилах паучиху, а затем дыхнул на неё золотым пламенем. Паучиха стала увеличиваться, а когда выросла почти с голову дракона, перестала расти, но на ней появились золотые доспехи, а голову защитил золотой шлем. Рот паучихи растянулся в довольной улыбке, глазки заблестели, когда она стала лапками трогать туловище и голову. Дракон — хранитель, паря над балконом, заулыбался.

— Вижу, тебе всё очень понравилось. Тогда нечего тянуть, прыгай мне на спину.

Недолго думая паучиха прыгнула, и от ужаса воткнула свои клыки прямо дракону в спину. Тот от боли сначала взмыл вверх, а затем резко опустился вниз. Паучиха от ужаса расширила глаза и запищала, дракон быстро приземлился.

— Не могла бы ты вытащить свои клыки из моего тела? — обратился он к паучихе.

И тут за много лет своего существования он услышал, как разговаривают магические твари. Писк и крики были такие, что дракон прищурил глаза и весь съёжился — так сильно визг паучихи резанул ему слух. Когда она наконец замолчала, сказав всё, что о нём думает, дракон облегчённо вздохнул:

— Ты что, боишься летать?

И сию минуту пожалел о вопросе: паучиха вновь стала пищать и нервно перебирать лапками. Дракон молчал и ждал. Он знал, что с женскими особями лучше не спорить и дать им выговориться. Когда речевой запас паучихи иссяк, он сказал:

— Будь так любезна, больше не втыкай в моё тело свои прекрасные зубки. Я хоть и магическое существо, но после твоих клыков у меня, возможно, останутся шрамы.

— Ты говоришь, шрамы украшают мужчин, — в ответ пискнула паучиха.

Дракон заулыбался. Было видно, что он весь погрузился в мечты, рот его расплылся в довольной улыбке. Затем, вспомнив что-то, он посмотрел на паучиху и спросил:

— А ты почему столько времени молчала и не разговаривала?

Паучиха приподнялась, обхватила себя передними лапками и зло уставилась на дракона.

— Хм-м, — ухмыльнулся дракон, помолчал, сощурил глаза, в которых появился хитрый блеск. — А желаешь подсмотреть, чем сейчас занимаются наши хозяева?

Паучиха встрепенулась, вся привстала на лапках от нетерпения, и её глазки тоже лукаво заблестели.

— Тогда забирайся мне на голову.

В один миг довольная паучиха оказалась на макушке у дракона. Он взлетел, осторожно развернулся и полетел к балкону. Подлетев, сел на балкон. Паучиха быстро опустилась с его головы и забралась на перила. Дракон стал чертить в воздухе руны, а затем дыхнул на них серым огнём. Руны стали гореть и разъедать пространство и стену. Чтобы удобней было смотреть, дракон –хранитель уменьшился в размерах, взлетел и приземлился на колонне рядом с паучихой. Они замерли и расплылись в довольных улыбках, когда увидели молодых стоящими посреди комнаты. Вот Вет нежно касается губами губ Саинии, затем отрывается от губ, с любовью смотрит ей в глаза, поднимает на руки и несёт на королевскую кровать. Саиния вдруг заулыбалась и закачала головой, Вет удивился:

— Что тебя так развеселило?

Она шепнула ему на ушко:

— За нами наблюдают наши магические защитники, — и, не в силах больше сдерживаться, весело рассмеялась.

Вет подхватил её смех, и они радостно хохотали некоторое время. Вет смотрел на смеющуюся жену и всё ещё не верил в своё счастье. Ему казалась, что всё происходящее — сладкий сон, который может прерваться в одно мгновение. Сердце кольнуло от боли. Он склонился над Саинией, погладил её волосы. Она перестала смеяться, увидев его грустные глаза.

— Что тебя так тревожит и печалит? — спросила она и дотронулась пальчиками до его лица.

— Малыш, я так безумно тебя люблю. Смотрю на тебя, верю и одновременно не верю, что всё это происходит со мной.

Она с любовью смотрела в его глаза.

— Ты мой самый прекрасный, самый сильный, самый нежный, ласковый и любимый… — она замолчала, а затем коснулась губами его губ и едва слышно сказала: — Ты мой ветер.

— Только ты произносишь моё имя так, что теряю голову.

И ей показалось, что они оба потеряли разум от его настойчивых и нежных поцелуев, она вся трепетала и едва смогла на несколько мгновений вырваться из омута страсти, чтобы быстро сложить руну и бросить её в сторону сидевших на перилах и умиляющихся магических защитников. Магическая волна закрыла прореху в стене и легонько коснулась разомлевших и ничего не ожидавших дракона и паучихи, которые тут же сорвались с колонны и кубарем полетели вниз. Паучиха упала дракону на голову, от страха вцепилась лапками в его веки и дико визжала. А дракон, пытаясь выровнять свой полёт, нервно кричал:

— Убери свои лапы с моих глаз, я ничего не вижу.

Паучиха в ответ нервно пищала, магическая энергия в теле дракона всё больше тяжелела из-за того, что он ничего не видел и не мог сосредоточиться. Они долго кувыркались по городу — то падали на крыши домов, то бились об окна, разбудив не один десяток горожан и испугав их до смерти, потому что при каждом ударе дракон басисто кричал:

— Слезь с моих глаз, ничего не вижу.

У городских ворот дремали стражники. Их сон как рукой сдуло, когда мимо пролетел с бешеной скоростью, треща и переливаясь, дракон — хранитель короля, а на носу его болталась паучиха королевы, крепко вцепившись лапками в драконьи веки. Один стражник поднял шлем, слетевший с головы, посмотрел вслед пролетевшим и сказал:

— Ты смотри, как веселятся…

— А чего им не веселиться? Пить-есть не надо, да и спать тоже. Гуляй сколько хочешь, — ответил второй.

— Ага, а самое главное, спать не надо, — ответил, тяжело зевая, и встал на своё место первый стражник.

Пролетев под городскими воротами, дракон упал и прополз на брюхе по земле, подняв столб пыли. Он остановился прямо перед мордой спящего Бунэра. Паучиха быстро сползла с головы дракона и хотела было запищать, но дракон поднёс лапу к своим губам и сделал ей знак молчать, затем осторожно приподнялся, уменьшился, развернулся и помчался со всех ног подальше от вожака стаи. Удивлённая паучиха смотрела ему вслед, а затем бросилась со всех ног за ним. Бунэра разбудил непонятный шум, а в воздухе чувствовалась магическая энергия. Он приоткрыл глаза, а рот от удивления открылся сам собой. В ночной темноте было видно, как со всех ног от него удирает дракон-хранитель Вета, а рядом с ним семенит паучиха Саинии. Почувствовав смятение вожака, проснулась Санандра. Она посмотрела на Бунэра, который внимательно всматривался в ночную темноту, и перевела взор вдаль. Глаза её расширились от удивления. Дракон — хранитель, хоть и был синим, ясно выделялся в ночной темноте благодаря своей светящейся ауре и потрескивающим вспышкам золотой энергии, которые ясно отражались в золотых доспехах паучихи.

Наконец дракон остановился, тяжко дыша. Паучиха остановилась рядом и тоже тяжко дышала.

— Фу, ели ноги унесли, — вытирая лоб, сказал дракон. — Трудно даже представить, что с нами было, если б он нас увидел. И это всё ты… Просил же не закрывать мне глаза!

Паучиха упала на спину, раскинув лапки в стороны, и молчала, сил у неё не было даже говорить. Дракон-хранитель посмотрел на неё, сощурил глаза, теперь в них читалось коварство, и сказал:

— Слушай, а давай слетаем в Королевство песков и напугаем всех. На свадьбе их длинноносая королева сказала своему мужу, что наша Саиния ужасно некрасива.

Паучиха быстро вскочила и несколько раз подпрыгнула от радости, дико вереща.

— Я знал, что тебе понравится. Только вот, думаю, на голову тебя сажать опасно, в спину ты мне втыкаешь клыки. Что ж такое придумать?

Паучиха забралась дракону на спину, выпустила паутину, быстро обмотала её вокруг драконьей шеи и уселась.

— А ты, гляжу, неплохо устроилась, — повернув голову, сказал дракон, глядя на довольную паучиху.

В ответ та пискнула.

— Ну что ж, держись крепко, путь неблизкий.

Дракон-хранитель взмахнул крыльями и взвился в небо. Паучиха от страха натянула паутину на себя, передавив драконью шею.

— Шею не дави, — сказал дракон, и вскоре на горизонте виднелась только светящаяся точка да то и дело повторялись слова: — Я же прошу, шею не дави! Слышь, ты, паучье отродье, отпусти послабже свою паутину и не дави мне шею!

Бунэр смотрел на разбуженный город, затем — на улетающего дракона.

— Думаю, эти двое от безделья натворят такого во всех соседних королевствах…

— Вполне с тобой согласна, — смотря вдаль и качая головой, ответила Санандра.