Ветер Перемен

Глава 8 Подарок небес

В один из дней обоз продолжил путь, кроме одного человека. Вет не успел встать на ноги, как на него тут же навалилась тяжесть, и он чуть не упал. Лешар вовремя поддержал его и обеспокоенно смотрел, не понимая, что происходит с Ветом. А тот в это время видел, как Таиния отбивается от носачей. Одно за другим произносила она заклинания и сбрасывала огненные шары на противника, но не заметила, как сзади из портала вышел чёрный колдун. Он сбросил с руки магическую огненную ленту, та окутала Таинию, и она потеряла сознание. Уложив её в клетку, колдун вновь произнёс заклинание и пустил ленту вокруг клетки. Окинув холодным взглядом орков, он шагнул в портал и исчез в нём. Когда видение прошло, первым, что увидел Вет, был обеспокоенный взгляд Лешара.

— С тобой всё в порядке? — спросил он озабоченно.

— Со мной да. А вот с вашей женой… — Он замолчал, подбирая подходящие слова.

Лешар схватил его за плечи, затряс:

— Что с ней случилось⁈

— Она не смогла отбиться от носачей, её поймали и посадили в клетку.

— Клетка — это не так страшно. Она сможет вырваться.

— Из этой не вырвется. Клетку опоясывает магическая лента, кажется, обладающая колдовством такой силы, что ей будет не под силу справиться.

Лешар встал и засобирался в дорогу. Собрал солдатский мешок, перекинул через плечо. В это время подошёл Зар, обнял отца и сказал:

— Мне Вет всё рассказал. Я бы отправился с тобой, но не могу ослушаться приказа. — Он хмуро посмотрел на подошедшего Вета, державшего своего коня под уздцы.

— Он доставит вас в нужное место, а потом просто отпустите его, он сам найдёт дорогу назад.

Лешар сел на коня, и тот понёс его, недовольно фыркая. Не любил он чужаков на спине, но просьбу отклонить не мог, понимая, что в тяжёлые времена тоже должен помогать тем, кто в нём нуждается. Через несколько дней пути Лешар уже собирался выехать из небольшого лесочка, как увидел, что по дороге идут четыре орка, таща клетку, в которой кто-то сидит. Он спрятался, решив подождать, когда орки проследуют мимо, но чуть не бросился в атаку, увидев, что в клетке — самый дорогой ему человек, Таиния. Помогла военная подготовка. Спешить в таком деле нельзя, нужно хорошо всё обдумать. Коня он отпустил и теперь тихо сидел в кустах и ждал ночи. За день он хорошо рассчитал план нападения на орков. Их было четверо, они намного превосходили его в росте и силе. Вот он сидел, выжидал. Самым тяжёлым было смотреть на Таинию в клетке. Растрёпанные волосы, голова опущена и за всё время поднялась лишь несколько раз. Произнося какие-то слова, она внимательно смотрела на светящийся обруч, опоясывающий клетку, но потом обессиленно падала. Лешар догадался, что она пытается найти заклинание, но пока ничего не получалось. Было невыносимо смотреть на её страдания, поэтому он старался больше изучать своих врагов и пошагово рассчитать план нападения. Теперь нужно собрать воедино всё своё мужество и терпение. А оно, это терпение, ему ой как необходимо, ибо солнце только недавно стало клониться к закату. Затаившись, он выжидал, и наконец ночь, как всегда, наступила мгновенно. Набежавшие тучи закрыли луну, вокруг стояла кромешная тьма, и если бы не костёр, разведённый орками, его план можно бы и отложить, одной внезапностью здесь не обойдёшься. Два орка улеглись спать, один остался у костра, а другой направился в его сторону. Лешар весь напрягся. Заметить его не могли, скорей всего, этот пошёл по нужде. Догадка оказалась верна, орк встал к нему спиной, сопел и бормотал что-то под нос, увлечённый своими действиями, не обращал внимания на происходящее вокруг, и это было на руку Лешару. Он тихо подкрался и быстрым движением перерезал горло отвратительной твари. Орк схватился за рану, повернулся, жизнь выходила из него вместе с кровью. Он уставился на Лешара мутными, ничего не понимающими глазами, а тот добил противника ударом ножа в сердце. Лешар едва успел поймать обмякшее тело и тихонько уложить на землю. «С одним покончено». Расстояние от своего убежища до костра он преодолел за считанные секунды и так же тихо перерезал горло второму противнику, сидевшему у костра. Как ни старался Лешар действовать тихо и осторожно, но запах крови убитых быстро распространился по всей поляне и разбудил спавших орков. Они вскочили с мест и стали окружать его с двух сторон. Он встал в боевую стойку и ждал, держа меч наготове. Орки бросились на него одновременно, он упал на землю, и два противника врезались друг в друга прямо над ним. Их замешательство помогло ему вскочить и заколоть сначала одного, затем второго. Он бросился к клетке и рубанул мечом по кольцу, державшему его жену в плену, тот тут же осыпался. Схватился руками за дверцу, вырвал её и вытащил Таинию из клетки. Коснулся мечом магической ленты, связавшей женские руки, и та тоже осыпалась пеплом. Таиния была без сознания. Он целовал её лицо, губы и шептал:

— Девочка моя, ну очнись же, прошу тебя, очень прошу.

Она открыла глаза, с удивлением смотрела на него.

— Лешар! Как ты меня нашёл?

Он только успел сказать:

— Жива…

— А из клетки как ты меня освободил?

— Разговорчивая моя…

Он привлёк её к себе и снова поцеловал, и тут услышал стон, её руки повисли, она медленно стала оседать на землю. Когда её колени коснулись земли, он увидел торчащий из её спины меч. Чуть поотдаль стоял раненый орк и ехидно улыбался. Лешар не верил своим глазам — значит, одного он только ранил, и теперь его невнимательность стоила ей жизни. Он держал обмякшее тело жены, боль утраты пронизывала его насквозь, и ему показалось на миг, что он тоже умер. Приподняв её, прижал к себе, её голова была запрокинута. Он целовал холодные губы и только шептал:

— Нет, только не уходи.

Подняв к небу глаза, закричал:

— Нееет!

И тут же отлетел в сторону. Таиния стала меняться прямо на глазах. Её тело стало расти и изменяться, покрываясь мелкой длинной шерстью, лицо превратилось в волчью морду, вместо рук и ног появились лапы с длинными когтями. Лешар и орк, задрав головы, с изумлением смотрели на чудовище, стоящее перед ними. Она вывернулась, схватилась лапой за меч и вынула его из своего тела, раны мгновенно затянулись. Затем развернулась, проткнула им стоявшего орка. Тот с изумлением смотрел то на меч, торчащий из своего тела, то на оборотня, да так и рухнул замертво. Она задрала голову и стала водить носом, принюхиваясь, затем посмотрела на Лешара и бросилась со всех ног в кусты. Он кинулся за ней. И как только он исчез в зарослях, поляну осветило круглое свечение, из которого вышел высокий мужчина в длинном чёрном плаще. Он стал медленно обходить мёртвых орков, до каждого дотрагиваясь рукой. Подойдя к последнему, убитому Таинией, и положив на него руку, резко дёрнулся, будто обжёгся. Он стоял и внимательно рассматривал убитых. Его взгляд остановился на пустой раскуроченной клетке. Подумав ещё немного, он прошептал заклинание и окутал им мёртвого орка, затем подошёл и вырвал у него глаза. Подержав их на ладони, опустил в карман, сотворил портал в виде святящегося шара и шагнул в него. Портал тут же исчез, будто ничего и не было несколько мгновений назад.

Лешар пробирался через кусты, иногда снимая клочки светлой шерсти с веток и рассуждал сам про себя. «Хорошо, что так ярко светит луна, иначе мне её не найти. Так, значит, иду в нужном направлении. И куда она так побежала? Лишь бы только с ней опять ничего не случилось». Так и пробирался с тяжёлыми думами, не обращая внимания на ветки, то и дело хлеставшие по лицу. Он услышал всхлипы и остановился, прислушиваясь, откуда те доносятся, затем стал ступать тихо и осторожно, стараясь не шуметь. Раздвинув ветви, увидел дерево, под которым сидела и плакала Таиния. Она распустила волосы и прикрыла ими своё нагое тело. Лешар от увиденного сначала остолбенел, затем, придя в себя, заулыбался и направился прямо к ней, на ходу стараясь побороть хохот, рвущийся изнутри. Подойдя, сел на колени напротив неё. Улыбка тотчас сошла с его лица. Среди её иссиня чёрных волос струилась белая прядь. Любовь к ней и нежность сжали в тиски его сердце, он усадил её себе на колени, прижал, стал ласкать и убаюкивать как малое дитя.

— Не плачь, девочка моя. Посмотри, какое сегодня ночное небо и как красиво подмигивают тебе звёзды. Хочешь, подарю тебе одну? Выбери самую красивую и самую яркую.

Она посмотрела сначала на него, затем на звёздное небо.

— Пожалуй, выберу вон ту, самую печальную.

Постепенно она перестала всхлипывать и успокоилась.

— Думаешь, звёзды живые?

— Каждая звезда — душа умершего человека. Им там, на небе, одиноко, и они ждут своего часа, чтобы вновь родиться.

— Ну, а я-то думаю, из-за чего ты слёзы льёшь…

— Ты всё надо мной смеёшься!

— Даже в мыслях не было. — Глаза его весело смеялись при этом.

— Ты всё врёшь. Я же вижу, что смеёшься.

— Ты была неотразима. Такие длинные ножки, все покрытые длинной щетинкой, а какие длинные коготки были на твоих пальчиках…

Она застучала кулачками по его груди и зашептала:

— Прекрати сейчас же, прошу.

Вскоре улыбка сошла с его лица, он прижал её к себе и поцеловал. Оторвавшись от губ, тихо сказал:

— Мне показалось, что я умер, когда увидел меч, торчавший из твоего тела. Я так тебя люблю, что чуть не сошёл с ума, пока тебя искал, — при этом снова стал целовать её.

— А как удалось меня найти?

— Вет дал мне меч и указал, где искать.

— Вет! Но о нём столько времени не было никаких вестей.

— Угу, не было.

Лешар опять стал целовать Таинию, но уже более настойчиво, близость нагого тела сводила с ума. Она оттолкнула его от себя.

— Ты чего придумал? Война же идёт…

— Война подождёт, — ответил он.

Она перестала сопротивляться, вся отдалась наслаждению от его сильных рук, державших её в объятиях так нежно. Весь мир вокруг перестал для них существовать. Маленькая звёздочка упала с неба, озарив поляну ярким светом в момент слияния двух сердец.

Лешар проснулся в лесу от весёлого щебета птиц, оповещающих всё живое о новом дне. Он едва приоткрыл веки, просыпаться совсем не хотелось. Таиния спала у него на плече, её мирное дыхание убаюкивало, его веки тяжелели и почти закрылись, взгляд остановился на ветке рядом росшего куста, где свил паутину паук и сидел в самом центре, ожидая добычу. Капельки росы на паутине блестели как россыпь драгоценных камней. К пауку подполз другой паук. «Очень похож на моего», — пронеслось в голове. Он раскрыл глаза и чуть не вскочил от увиденного. На паутине сидели их пауки, оберегающие маленький кокон.

«Кокон, кокон», — звучало в голове, мысли лихорадочно повторяли одно и то же, мешая сосредоточиться на увиденном.

— Чего это вы тут развесили? — шепнул он негромко.

Пауки переглянулись, его паук рассердился, растопырил лапы, встал в боевую стойку.

— Да, братан, влипли мы с тобой.

Паук ещё больше насупился.

— Ну ладно, не обижайся, я влип.

Он представил, как Таиния просыпается и видит всю эту картину. «Пожалуй, от её крика все звери из леса убегут, а меня чего доброго заколдует или разорвёт. Нужно что-то предпринять до её пробуждения».

— Не сердитесь на меня, — шепнул он паукам.

— Я очень счастлив, только, ребята, мы не можем оставаться в лесу, забирайте маленького и по местам.

Паучиха бережно отсоединила кокон и спрятала у себя под брюшком, паук выпустил серебряную паутину и помогал ей, когда она закрепляла кокон. Затем они разбежались каждый к своему хозяину.

Лешар лежал и любовался, как первые лучи солнца касаются лица Таинии. Она открыла глаза.

— Ты разбудил меня.

— Я любуюсь тобой и думаю: у нас уже выросли дети, каждый найдёт своё счастье, а тебя совсем не изменили прожитые годы. Нет, ошибаюсь, изменили.

Она нахмурила брови и посмотрела на него.

— Ты стала ещё красивее.

Таиния расплылась в довольной улыбке и прижалась к Лешару.

— Девочка моя, нам пора собираться в дорогу.

— Совсем не хочется. Здесь так мирно и тихо.

— Ну, полежи немного, а я пока приготовлю тебе одежду, не пойдёшь же в таком виде.

Он взял свои штаны и отрезал ножом нижнюю часть, укоротил свои кожаные сапоги, вырезав из них стельки, взял отрезанные штанины, положил вовнутрь стельки, шилом проделал дырочки и прошёлся вокруг кожаной бечёвкой. Хорошо, что в солдатском мешке должно лежать всё необходимое для похода. Надел на её стопы, обмотал вокруг ноги и обвязал спереди, чтобы при ходьбе придуманная им обувка крепко держалась.

— Всё, моя хорошая, пора, — он надел на неё свою рубашку.

Таиния перекинула волосы, чтобы заплести, и обомлела, увидев белую прядь.

— Что это? — удивлённо подняла на него взгляд.

Он смотрел с болью, не зная, что сказать. Наконец собрался с духом:

— Это седая прядь волос. Наверное, перевоплощение не даётся бесплатно.

— Я изменилась и стала старухой?

Лешар стал терять терпение.

— Ты не изменилась. У тебя лишь маленькая седая прядь.

— Ну да, это ведь не у тебя, а у меня седой волос… Что ты ещё от меня скрываешь? Может, я уже вся состарилась и у меня всё лицо в морщинах?

— Стал бы я старуху обнимать и целовать…

— Что?

Лешар развернулся и побежал, давясь от смеха, Таиния бросилась вдогонку. Он остановился у небольшого пруда. Таиния подбежала вся в гневе, он схватил её за руки и наклонил к воде, где зеркальная гладь отразила лицо всё той же прежней Таинии.

— Вот, смотри, ни морщин тебе, ни старости.

Увидев отражение, она успокоилась, из её глаз потекли слёзы.

— А теперь что?

— Ты вправду не будешь меня целовать, когда состарюсь?

— Ну конечно буду. Я ведь тоже состарюсь, — хитро улыбался Лешар.

— Опять меня обманул.

— Нет, сказал истинную правду. Всё, пора в дорогу.

Они вернулись на старое место, где провели ночь и где судьба подарила им ещё одного ребёнка, но об этом знал пока только он. Тяжко вздохнув, Лешар собрал в мешок вещи, перекинул через плечо, поцеловал жену в седую прядь.

— В какую сторону пойдём?

— В горы. Там Саиния и драконы. Я почувствовала её запах, когда была оборотнем.

— Хорошо, лучше придумать нельзя. По крайней мере, там безопасно, а вам теперь нужно спокойствие.

— Кому это «нам»?

Лешар прикусил язык от досады.

— Тебе и Саинии.

— Какое спокойствие, когда такая война кругом?

— А теперь послушай меня. Сейчас ты закроешь свой ротик и будешь держать закрытым, пока не окажемся в горах и ты не увидишь Саинию. Кругом враги, я должен быть внимательным к любому шороху и звуку, а если будешь отвлекать меня разговорами, нас могут поймать.

Таиния сначала надула губки, обидевшись на слова Лешара, но, увидев его серьёзное лицо, кивнула. Лишь один раз они наткнулись на орков, но Таиния быстро произнесла заклинания тумана, и это помогло скрыться. На третьи сутки подошли к горам. Только подойти к ним ближе всё не удавалось, как ни старались. Как будто кто-то брал их за руку и уводил в другую сторону. Наконец обессиленная Таиния, сев на землю, сказала:

— Руны защиты. Без дозволенного перехода нам их не пройти.

— Давай мечом разрублю.

— Мы не можем лишить драконов защиты.

— Ты права.

Он сел рядом на траву, обнял её за плечи. В голове мелькали прожитые события. Мысль, что любой ценой нужно отправить её в безопасное место, не давала покоя. Она положила голову ему на колени и отдыхала. Он посмотрел на её руку, где сидела раздобревшая паучиха, и на душе стало ещё тяжелей. Затем перевёл взгляд на своего паука, который приподнялся и нервно перебирал лапками.

— Чего нервничаешь? Спасать их надо как-то.

Недалеко послышался шум, оба вскочили.

— Всё-таки выследили.

Лешар спрятал за себя Таинию, выхватил меч и встал в боевую стойку, готовый биться насмерть, защищая её. Отвлёк паук. Встав на лапы, тот выбросил золотую паутину, которая стала расти не вширь, а в длину, образуя туннель. Раздумывать было некогда, так как лязг мечей и топот ног был совсем рядом. Лешар схватил Таинию на руки и побежал по этому проходу. Нити за ними рассыпались, и когда на то место, где они только что стояли, выбежали орки, от их следа ни осталось ничего. Появившееся белое свечение заставило орков разбежаться, из свечения вышел чёрный колдун. Походив вокруг и не найдя ничего, он в бешенстве схватил одного из орков за горло и задушил, на землю свалилось мёртвое тело. Остальные орки застыли в страхе ожидания, что колдун будет делать дальше. Он обвёл всех злым взглядом и произнёс:

— Ищите их, живых или мёртвых. А самое главное, принесите мне меч.

Вот уж сколько ночей он не мог спать спокойно. Наконец-то увидел, как превращается в пепел его непобедимая армия. Сила меча, убивающая магию, завладела им настолько, что ни о чём другом думать пока не мог. Когда он шагнул в портал и оказался у себя в кабинете, вытащил из кармана вырванные глаза орка, опустил в прозрачную чашу с мёртвой водой, добавив по пять капель из пяти пузырьков. Первый пузырёк — кровь летучей мыши, второй — кровь змеи, третий — кровь зверя, четвёртый — кровь птицы, пятый — кровь человека. Колдун замер в ожидании. Вскоре капля человеческой крови ожила и стала впитывать в себя все другие капли, мёртвая вода окрасилась в бурый цвет. Затем превратилась в бурлящую чёрную гущу. Колдун произнёс заклинание и сбросил со своих пальцев энергию, которая подожгла всё содержимое чаши. Пошёл едкий чёрный дым, колдун вдохнул его в себя. Его всего передёрнуло, глаза стали стеклянными, он стал видеть всю жизнь орка, у которого вырвал глаза. Его мало интересовала жизнь убитого и всё, что тот видел, пока был жив. Он стал смотреть внимательно только с того мгновения, когда была поймана и посажена в клетку колдунья. Всматриваясь во все подробности происходящего, он боялся упустить хоть мельчайшую подробность событий, и замер, когда увидел высокого сильного война с золотым мечом в руках, руны на гранях которого так и переливались, когда на них падал бледный свет луны. Колдун замер от увиденного: вот этот взмах и удар по магическому обручу, разорвать который не под силу было раньше никому. Он так гордился своим изобретением перед всеми магами, те завистливо перешёптывались за его спиной. А теперь если кто-то из них узнает, что с магическим обручем легко справляется меч, все захотят заполучить его. И ещё он понял самое главное: не маг уничтожил почти всю его армию, а меч, да не простой, а имеющий большую магическую силу. Значит, нужно всех опередить и первому добыть его. Только остаётся слишком много вопросов о его силе, поэтому в таком деле спешить не надо, а лучше постепенно всё разузнать о мече.

Лешар опустил Таинию на землю, когда золотой проход закончился, и они оказались у подножия горы. Из пещеры сначала показалась драконья голова, а затем он сам вылетел и приземлился возле них. Оказалось, то была молодая дракониха, подруга дочери. К их обоюдному счастью, из пещеры выбежала Саиния. Когда подбежала, они обняли её так крепко, что та была немало удивлена и с трудом вырвалась из родительских рук.

— Родители, что с вами? Чуть меня не задушили. Мама, что у тебя за вид? И как вы прошли через руны?

— Узнаю свою любопытную дочь. И в кого она такая?

Лешар улыбнулся и обнял дочь, затем обнял жену и повёл их в пещеру, по дороге рассказывая о своих приключениях.

На следующий день, встав рано, он вышел из пещеры и стал смотреть на рассвет. Как прекрасна была их жизнь до вторжения колдунов, какие они были счастливые. Воспоминания тяжёлым грузом легли на сердце. Где теперь сражаются сыновья? Он тяжко вздохнул, посмотрел на паука, привставшего на лапах и тоже смотревшего вдаль.

— Да, влипли мы с тобой, дружок.

Паук удивлённо посмотрел на Лешара.

— Ну ладно, не смотри так. Я, я влип.

Он схватился за голову и присел на корточки.

— После первой беременности Таинии сказали, что детей у неё больше не будет. А тут такое… Я даже представить себе не мог. Опять буду виноват во всём. Как их теперь оставлять?

Посидев ещё немного, он пошёл назад в пещеру. Таиния уже проснулась, сидела и заплетала волосы. Посмотрев на Лешара, увидела, что тот чем-то расстроен, подошла к нему.

— Что-то случилось?

— Мне пора уходить. Боюсь вас оставлять.

Он прижал её к себе и крепко обнял.

— Береги себя и его.

Она удивлённо посмотрела, но подумала, что из-за предстоящей разлуки он уже не понимает, что говорит.

Зашла Саиния, одетая в специальное снаряжение для дальних походов.

— Я иду с тобой, отец.

Лешар посмотрел на дочь, обдумывая, как бы её остановить.

— Конечно. Оставим здесь мать одну и пойдём. Она только недавно в клетке сидела, вояка из неё никакой. Пока свои заклинания шептала, её окутали магическим обручем. Так что, думаю, чего нам за неё переживать, пусть остаётся одна. Ты всё правильно решила, дочка.

Он с грустью посмотрел на Саинию. Она ещё никогда не видела отца таким расстроенным, поэтому ни спорить, ни перечить не стала.

— Да, я погорячилась. Конечно, останусь с мамой и буду защищать её.

Он прижал их к себе.

— Вы самые красивые и любимые мои девушки на свете. Очень вас люблю, берегите себя.

Он резко развернулся и зашагал прочь.

Они с тревогой и недоумением смотрели ему вслед.

— Что это с ним? Никогда не видела отца таким расстроенным.

— Я тоже, — ответила Таиния.

Она долго стояла и смотрела вслед уходящему Лешару. Он сильно изменился, и в чём причина этих перемен, она не могла понять. Скоро пришла Саиния, позвала её. Все следующие дни они обустраивали новое место жительства. В доме одним им теперь находиться было опасно. Так прошло три месяца. Таиния чувствовала себя в последнее время неважно, из-за частых головокружений она старалась больше лежать. Саиния очень переживала за мать, но старалась не подавать вида, что ей страшно. Один раз они сидели в пещере, в гости зашла Тингрэль и предложила полетать, но Саиния отказалась, сказав, что дел много. Она не могла рассказать подруге о своих переживаниях. Тогда Тингрэль легла у входа в пещеру и стала наблюдать за летевшими мимо облаками. Через некоторое время она закрыла глаза и, заулыбавшись, неожиданно сказала:

— Как быстро бьётся его сердце…

Мать с дочкой удивлённо посмотрели на лежащую Тингрэль.

— Чьё сердце? — удивилась Саиния.

— Ребёнка, — ответила дракониха, всё так же продолжая лежать с закрытыми глазами.

— Где ты видишь здесь ребёнка? — не унималась Саиния.

— До чего ж ты глупая, Саиния. Ну скажи, как я могу видеть ребёнка, который находится в животе?

Таиния соскочила с лежанки и подошла к дочери.

— Девочка моя, почему не рассказала, что ждёшь ребёнка?

Саиния непонимающе смотрела то на мать, то на дракона.

Видя, что дочь молчит, Таиния решила всячески её подбодрить.

— Ты только не переживай, доченька. Ребёнок — это прекрасно, мы воспитаем и вырастим его, окружив любовью и заботой.

— Какой ребёнок⁈ — перебила её Саиния. — Ты что, Тингрэль, объелась коров? Откуда у меня может взяться ребёнок?

Дракониха открыла глаза, посмотрела на Саинию.

— Да при чём здесь ты? Сердце ребёнка бьётся в животе твоей матери.

Саиния и Тингрэль уставились на Таинию. Та же удивлённо смотрела на них.

— Неет, этого просто не может быть, я не могу быть беременной.

Саиния и Тингрэль продолжали молча смотреть на Таинию.

— Нет, знахари говорили, что детей у меня больше не будет. Да и старая я уже и седая… Какие дети⁉

Таиния мотала головой, как бы отрицая всё, что только сказала. Нечаянно её взгляд упал на руку, где сидела раздобревшая паучиха. И только увидев её, она наконец поняла, что всё это правда, что Лешар всё знал и ничего ей не сказал, опять умудрился обмануть. Увидев, как лицо хозяйки меняется от ярости, паучиха прикрыла лапками голову. Саиния быстро сообразила, что сейчас будет, тихо шепнула Тингрэль: «Уходим». Они незаметно ушли, пока разъярённая Таиния отчитывала паучиху, а затем вспоминала Лешара, ругая и обвиняя его во всём. Неожиданно она почувствовала лёгкое движение в животе, замолчала на полуслове, положила руки на низ живота, и из глаз её полились слёзы. Она всё ещё не верила, что вновь станет матерью. Вспомнила свою первую беременность, вспомнила, как не хотела тогда, чтобы на свет появились близнецы, её охватили отчаяние и душевная боль… Не в силах всё это больше выносить, она расплакалась. Саиния всё это время, пока мать возмущалась, стояла недалеко от входа в пещеру. Когда её речь внезапно прекратилась и затем она услышала рыдание матери, то испугалась и побежала к ней. Обняв мать, она как могла утешала её, а когда поняла, что ничего не выходит, тоже разревелась. Таиния, увидев слёзы дочери, быстро успокоилась, обняла её, и они просидели так до самого заката. Услышав урчание в животе матери, Саиния улыбнулась и сказала:

— Пойду приготовлю что-нибудь на ужин. Теперь ты должна есть за двоих.

Таиния тоже улыбнулась:

— Я помогу.

Саиния встретила слова с беспокойством.

— Да не переживай ты так, я ведь только беременная, а не больная.

И они вместе пошли готовить ужин.