Визитёр

Новый мир

В глаза светил едва заметный свет, причем не солнечный, а ночной, лунный, отчего Петер невольно открыл глаза и попытался понять, за каким дьяволом ему пришлось спать на земле, весьма холодной и жесткой. Следом пришло легкое удивление виду звездного неба, открывшегося Петеру, отчего он удивился куда сильнее. Пусть он не являлся звездочетом, но многое о Звездах ведал, довелось выучить по работе для одного в последний миг отменившегося заказа. Собственно, он уже успел проанализировать и оценить цель, как лично, так и парой команд Ценителей, создав весьма, как ему казалось, рабочий план действий и сценарий обращения.

А потом цель слетела с нарезок и устроила такую бойню, что невольно пришлось закрыть проект Осенней Увертюры в связи толи с гибелью цели операции, то ли еще почему-то. Прямой приказ Главы Гильдии так и сказал: не лезь туда, дебил, оно тебя сожрет. А жаль, он уже даже заказал все нужные расходники, включая то прелестное платьице нейтмакской горничной...

Мысли стали на место со звучным и почти болезненным щелчком, когда вернулась память о том, чем пришлось заниматься последние недели, а также чем завершилась уже вторая накрывшаяся ночным горшком операция. Вечный Град, его Падение, попытка вырваться без надежды на успех, почти гарантированная гибель, внезапное спасение и повторное самоубийство с мизерными шансами на выживание. И звездный пейзаж, слишком иной и чуждый, незнакомый вообще. Петер знал, что Звезды меняют положение, количество, а также степень влияния на мир в зависимости от множества факторов, но точно также он знал, что не настолько быстро и глобально они это делают. Да и вообще, сами Звезды сейчас перед ним были словно бы не такими, не несущими того, из-за чего их все, кроме эльфов, до усрачки боятся потревожить. А эльфы боятся за границей той усрачки!

- Скрижаль моя. - Хриплым от пересохшего и сведенного спазмом горла просипел Петер, взывая к Вездесущей, но находя лишь ничего. - Скрижаль моя! Скрижаль моя, именем Короля!

Но Всеведущая молчит, не отзываясь на то, что дает в своем благе каждому жителю мира, от императора до пахаря, от мудреца мудрецов, до деревенского дурачка, от жалкого гоблина, до могучего Воплощенья Зимы. Петер дураком не являлся, а будучи высококлассным функционером Гильдии, так и вовсе получил прекрасное образование. О том, что такое иные миры Гильдия знала, более того, они являлись одной из двух известных Алурею организаций, которые умели не только отправлять на ту сторону экспедиции (таких было несколько больше) и возвращать их обратно (а вот таких, да, только две), пусть и сделали такой успешный эксперимент лишь трижды за всю гильдейскую историю. И это речь идет не о замкнутых в гигантских карманах искажений малых Королевствах их почтенного и почитаемого, - кое-кем так и вовсе обожествляемого, хотя за такое отношение сам Король, величайший ненавистник всего божественного, наверняка был бы в ярости, - Основателя, а именно о совершенно иных мирах, отличных от Алурея, с другими особенностями и планарной изменчивостью.

Но даже там, по соседству и далеко за ним Всеведущая оставалась с ними, она простиралась очень, очень далеко, невообразимо далеко, забираясь своим оком в самые далекие уголки Всесуществования. Но, очевидно, не сюда. Он, Петер, не просто провалился в один из сопредельных миров, он упал настолько далеко, что шансов вернуться обратно не было бы, даже имей он при себе все необходимые амулетные комплексы-маяки. Да, он снова ощущал работающую защиту Фортуны, он прекрасно мог управлять своими умениями, ведь они лишь отраженные Скрижалью факты того, что он лично умеет и освоил. Рядом, буквально в паре метров, валяется целый и невредимый тревожный чемодан со всем набором реагентов, а также личных и выданных под роспись гильдейских артефактов, среди которых хватало и легенд и даже был один почти что миф.

Более того, Петер проверки ради покосился глазом на какой-то сорняк, нагло лезущий ему в лицо от дуновения ветерка, а сорняк мгновенно стал алым, расцвел белоснежными цветами и начал едва заметно вибрировать, будто бы в такт дуновению того ветерка. Белоснежный арстраксис алый - весьма редкая и очень полезная в его работе штука, выступающая ингибитором для целой плеяды уникальных гильдейских составов. И он его создал из простого сорняка. Он и раньше мог понемногу модифицировать да менять природу вещей, позволял как второй класс, так и несколько талантов с титулами, но это было медленно, долго и печально, все же он не истинный варпер, а только может что-то в этой ветви развития благодаря обучению и дарам Гильдии.

Так он раньше не умел.

И дело не в резком рывке собственных сил, нет - сам мир раньше не был настолько податливым.

Но и совершенный им последний рывок и выполнение невозможной задачи тоже послужили тем еще прорывом, переведя его, наконец-то, из просто талантов, из всего лишь элиты элит, в настоящие Герои Гильдии. Только толку в том? Какой толк в силе, в могуществе, в достижении давно преследуемой цели? Некому будет позавидовать вырвавшемуся вперед, никто из вышестоящих не начнет нервно оглядываться на догоняющего их юнца, не будет увлекательных игр разума и чувств с конкурентами, и вызовов на дуэли, в какой проигравший окажется еще одним образчиком таланта победителя.

Все это не имеет значения.

Ведь Петер остался абсолютно один.

Несколько секунд покатал он эту мысль, а после до него дошло, что он, вообще-то, в совершенно новом мире, где никто не знает ни о нем, ни о его силе, ни о репутации Гильдии, ни о том, как противостоять кому-то вроде него. Мире, который, конечно, следует изучить, но, если средний уровень местного населения окажется, сравнимым с Алуреем… Да ведь еще и Опека Фортуны осталась на нем, во всех формах сразу и на полной мощности...

Петер невольно улыбнулся чистой, веселой и такой жизнерадостной улыбкой, какую на его лице не видела даже мама в детстве, а после потер руки, поднимаясь на ноги и оценивая пейзаж вокруг. Он лежал на небольшом холмике посреди нигде, а вдали виделась под лунным светом застройка то ли крупной деревеньки, то ли маленького городка, мерцая несколькими огнями в окнах тех домов, где пока еще никто не спит.

- Оу-Май. - Невольно выдает он одну из традиционных присказок Гильдии, по слухам, пришедшую еще от самого Основателя, который озвучивал сию непереводимую на всеобщий фонему в моменты особого удовлетворения от сложившихся обстоятельств и представившейся возможности поработать.

И на сим, приняв судьбоносное для себя и для нового мира решение, одинокая человеческая фигурка неспешно и спокойно пошла в сторону ночного города, на ходу приводя себя в порядок и принимая максимально благопристойный и не угрожающий вид.

Где-то далеко, в разных концах мира, одновременно звучно чихнули несколько весьма необычных личностей человеческого и нечеловеческого племени.