Элоиза Джеймс Вкус блаженства

Глава 1

Любезный читатель!

Мне непереносима мысль о том, что я могу вас шокировать или напугать.

Должен просить всех леди возвышенного образа мыслей сию же минуту отложить этот том.

Я прожил жизнь, полную неумеренных страстей, и меня убедили поделиться с читателем в подробностях всем пережитым в надежде на то, что восприимчивые читатели благородного образа мыслей воздержатся от того, чтобы последовать по моим стопам...

О, читатель, берегись!

Из широко разрекламированных мемуаров графа Хеллгейта «Ночные сцены из светской жизни»

24 мая 1818 года

Гросвенор-сквер, 15, лондонский дом герцога Холбрука

К сожалению, не было способа коснуться этой темы деликатно – во всяком случае, Джози не могла его придумать, – поэтому сказала сестрам:

– Ни в одном из прочитанных мною романов не описана в подробностях первая брачная ночь.

– Надеюсь, что это так! – откликнулась старшая из сестер, Тесс.

– В таком случае, если мы собираемся обсуждать брачную ночь Имоджин, я не уйду.

– Тебе не пристало присутствовать при этом, – возразила Тесс с усталым видом человека, повторявшего то же самое уже в третий раз. В конце концов, из четырех сестер Эссекс – Тесс, Аннабел, Имоджин и Джози – незамужней оставалась только последняя.

– Накануне твоей свадьбы мы введем тебя в курс дела со всеми подробностями, – вмешалась Имоджин. – Я вдова и не нуждаюсь в разговорах на эту тему.

Сестры собрались за ужином вокруг маленького столика в детской. Опекунша Джози, леди Гризелда, тоже была здесь, но поскольку большую часть вечера она провела, свернувшись клубочком в кресле за чтением мемуаров графа Хеллгейта, то едва прикоснулась к еде и почти не участвовала в разговоре.

Они ужинали одни, потому что Имоджин слышала, что видеться с женихом накануне свадьбы плохая примета, а так как она выходила замуж за их опекуна герцога Холбрука, есть в столовой вместе с ним не могла. Сын Аннабел Сэмюел тоже был членом их компании, но поскольку ему было всего четыре месяца, испускаемые им время от времени звуки, похожие на нежное воркование, полное томления, были его единственным вкладом в беседу.

– Если мой первый сезон будет продолжаться так же, как начался, – заметила Джози, – я вообще не выйду замуж. Едва ли можно много узнать из романов о поведении мужчин и женщин.

– А вот Джози составила список эффективных способов поймать мужа, – откликнулась Аннабел, проглатывая последнюю ложку десерта.

– Ты основывалась на нашем опыте? – Тесс приподняла бровь.

– Ну, это был бы чересчур короткий список, – отозвалась Джози. – Леди скомпрометирована, джентльмен вынужден на ней жениться – вот вам и брак.

– Я вовсе не была скомпрометирована своим мужем, – усмехнулась Тесс.

– Ты вышла за Лусиуса после того, как граф Мейн бросил тебя у алтаря, – напомнила Джози. – Период ухаживания был очень недолгим – не более десяти минут.

Улыбка на лице Тесс означала, что эти десять минут были сладостными, и Джози пожала плечами. Если бы ее бросили у алтаря, то у нее не оказалось бы второго претендента, ожидающего в соседней комнате. По правде говоря, ее злополучное появление на ярмарке невест показывало, что она вообще может забыть о замужестве.

В глубине души она сознавала, что срочно надо найти мужа. Никто за ней не ухаживал, и потому ей оставалось только скомпрометировать кого-нибудь, чтобы дело было сделано. Совершить нечто такое, что потребовало бы немедленного брака.

– Что ж, я тоже не стала гвоздем сезона, – сообщила Джози мрачно.

– О, дорогая, сезон ведь только начался, – попыталась успокоить ее Аннабел, кутая в одеяло плечики сына. – Еще уйма времени для того, чтобы обольстить толпы мужчин.

– Аннабел!

Сестра обернулась, обеспокоенная тоном Джози.

– Меня прозвали Шотландской Колбаской.

Аннабел посмотрела на нее и изумленно заморгала:

– Что ты сказала? Не может быть! Боже, неужели эти Кроганы? – Она выпрямилась в кресле.

– Младший, – поправила Джози, сохраняя мрачный вид. – Тот, что пел куплеты возле моего окна.

– Я знаю, что ты не пожелала выйти за него замуж, но...

– При чем тут «но»? Он считал, что ниже его достоинства жениться на шотландской свинке, но старший брат пригрозил выкинуть его из дома, если он откажется ухаживать за мной.

– Неужели он посмел оскорбить тебя, Джози? Мы ведь только раз пригласили его к себе, и я отказалась позволить ему повести тебя в собрание!

– Я подслушала, как братец убеждал его жениться на мне, – упорно гнула свое Джози.

Аннабел прищурилась:

– Почему ты не сказала мне? Эван никогда не позволил бы этой маленькой жабе писать пакости своим друзьям в Лондон. Я уверена, что он убьет негодяя. В прошлом году он чуть не сделал это.

– Как унизительно!

– Я все-таки склоняюсь к мысли, что Кроган заслужил наказание, – сказала Имоджин. – В конце концов, ведь это он причина неприятностей, постигших Джози в Лондоне.

– Как он тебя назвал? – переспросила Аннабел. И, не дожидаясь ответа, добавила: – Эван убьет его. Совершенно точно убьет!

– Он назвал меня шотландской свинкой, – твердо заявила Джози. – А Дарлингтон предпочел другое прозвище, Шотландская Колбаска, и оно ко мне прилипло.

Даже она сама расслышала в своем голосе отчаяние.

– О, Джози, – прошептала Аннабел, – мне так жаль! Я понятия не имела...

– Я написала тебе пару недель назад, но, вероятно, наши письма не достигли цели, потому что ты уже уехала из Шотландии, – сказала Тесс.

– Сейчас слишком поздно об этом жалеть, – заметила Джози. – Никто не станет со мной танцевать, если только Тесс и Имоджин не заставят.

– А как насчет Тимоти Арбетнота?

– Он старый, – возразила Джози. – Старый и к тому же вдовец. Конечно, я понимаю, что ему нужна жена, чтобы присматривать за детьми, но мне не улыбается такая роль.

– Тимоти не старый, – запротестовала Тесс. – Ему едва за тридцать, и это примерно такой же возраст, как у наших мужей.

– Кроме того, – поддержала Имоджин, – тридцать лет – это некий водораздел для мужчин, способных развить свой интеллект. Тебе не следует зацикливаться на двадцатилетних: это все равно что покупать свинью в мешке.

– Не говори мне о свиньях, – прошипела Джози. – И мне не нравится мистер Арбетнот. У него какое-то восковое лицо, будто, встав утром, он заново поправляет его недостатки и пристраивает нос на место.

– Какое отвратительное описание! – возмутилась Аннабел. – Если мы хотим переломить эту злосчастную ситуацию, то очевидно, что Арбетнот не годится.

– Боюсь, переломить ее невозможно. – Джози опустила голову. – Если я чудесным образом не постройнею, то каждый при взгляде на меня подумает о колбаске.

– Глупости. Ты прекрасно выглядишь – как одна из этих прелестных мадонн времен Ренессанса. У тебя самая замечательная кожа, Джози, какую только можно представить.

– К несчастью, ее слишком много, – посетовала Джози.

– Чепуха. Я много раз говорила тебе, что мужчины любят такие фигуры, как наши, – принялась убеждать ее Аннабел. – Гризелда, проснись и скажи Джози, какая у тебя восхитительная фигура, да и у меня тоже.

– У нас троих фигуры разные, – не согласилась Джози. – У тебя, Аннабел, фигура полна соблазнительных изгибов, а вот я выгляжу неуклюжей.

Гризелда с трудом оторвалась от книги.

– Я почти уверена, что знаю, кто этот граф Хеллгейт.

– Твой брат? – спросила Имоджин небрежно.

Весь Лондон читал мемуары Хеллгейта, и большинство лондонцев решили, что под псевдонимом Хеллгейт скрывается граф Мейн.

– Вовсе не обязательно. – Гризелда, очевидно, серьезно обдумала этот вопрос. – Я прочла только треть книги, но не узнала ни одной женщины из тех, за кем ухаживал Мейн.

– Неужели слово «ухаживал» приемлемо для описания взаимоотношений Мейна с женщинами? – удивилась Джози.

– Не стоит подыскивать точные термины для подобных вещей. – Гризелду ничуть не тронули нападки на брата. – Все мы знаем, что Мейн не святой. Но хотя автор мемуаров и очень умен, женщин в его описании я все-таки не узнаю. К тому же, хотя у Мейна репутация донжуана, все это в прошлом: у него целых два года не было романов. Мейн влюблен, и давайте предоставим ему возможность похоронить свои грешки вместе с прошлым. – Она открыла книгу и снова погрузилась в чтение.

Аннабел нахмурилась:

– Гризелда права. Хотя и досадно, что Мейн каким-то образом ускользнул от нас и женится на незнакомке – по правде сказать, мне бы хотелось побольше услышать об этой необыкновенной француженке, – но для нас, Джози, гораздо важнее ты.

Джози уже хотела пошутить, что готова забыть о браке, если ей не дадут выйти за Мейна, но отказалась от этой мысли. Судьба старой девы угрожала ей вполне реально, и потому она предпочла не говорить об этом вслух.

– Все дело в том, как ты умеешь одеваться, – заявила Аннабел. – Ты должна обратиться к этой замечательной модистке Гризелды.

– Но у меня и так уже полный гардероб!

– Я отвела ее к своей модистке мадам Бадо, – вздохнула Имоджин, – но...

– Она предложила мне замечательный корсет, – призналась Джози. – Когда я его надеваю, то почти могу втиснуться в платья Имоджин. Если в свете надо мной смеются сейчас, то можешь вообразить, что было бы, если бы я появлялась без корсета?

– И что такого чудесного в этом корсете? – поинтересовалась Аннабел.

Джози отвела глаза. Плохо уже то, что она сама считала свои груди непомерно большими; зато Аннабел ничуть не смущало то обстоятельство, что она кормила Сэмюела на глазах у всех и что ее груди были еще больше, чем у сестры.

– Корсет – это диковинное сооружение из китового уса и еще бог знает чего, – просветила сестру Тесс. – Он обтягивает Джози от ключиц до бедер и ниже.

– Неужели в нем можно сидеть? – удивилась Аннабел.

– Ну конечно! – успокоила ее Джози. – Он замечательно устроен. На бедрах он в определенных местах расходится – там нечто вроде швов.

– Значит, это удобно?

– По правде говоря, не очень, – призналась Джози. – Но ведь светские сборища ничего особенного от присутствующих не требуют, и я нахожу их ужасно скучными. К несчастью, я не умею хорошо танцевать, а это, кажется, единственное доступное удовольствие в таких случаях.

– Ты стала танцевать гораздо грациознее после того, как начала носить корсет, – заметила Тесс.

Гризелда снова закрыла книгу.

– Просто не могу представить, как у Хеллгейта хватало времени на что-нибудь, кроме флирта. Я остановилась на пятой главе, в которой его поведение переходит все допустимые границы.

– А я думаю, просто чудо, что Хеллгейт не скомпрометировал кого-нибудь и его не вынудили жениться, – усмехнулась Джози. – Мать Дейзи Пекери позволила ей читать это, и Дейзи говорит, что у Хеллгейта без счета романов с молодыми незамужними женщинами.

– Это еще одна причина, почему я утверждаю, что нет никакого сходства между Хеллгейтом и моим братом, – заметила Гризелда. – Мейн спал только с замужними женщинами.

– Очень мудрое решение, – согласилась Джози. – Основываясь на том, что я читала, и том, что наблюдала в свете в прошлом месяце, я сказала бы, что мужчина, замеченный в нескромном поведении по отношению к молодой незамужней женщине, должен быть чрезвычайно неосторожным. Любой брак есть результат самого невинного – возможно, даже глуповатого – флирта.

– Я могу это подтвердить, – вступила в разговор Аннабел. Она вышла замуж за своего графа после того, как разразился скандал и в колонке сплетен появилась соответствующая заметка.

– По правде сказать, – добавила Джози, – насколько я могу судить, для женщины, не имеющей серьезных предложений, чрезвычайно глупо пренебрегать малой толикой неосторожности.

Внезапно она заметила, что все взгляды устремлены на нее.

– Никто еще не сделал ни малейшей попытки приблизиться ко мне, – пояснила Джози. – Мои замечания носят чисто теоретический характер.

– Мне чертовски повезло, что я нашла вторую свою половину в Эване. – Аннабел выразительно поглядела на сестру. – Другим молодым женщинам везет меньше – им приходится делать скоропалительный выбор в трудных обстоятельствах.

– Так и есть, – откликнулась Джози.

В душе она остро ощущала неудовлетворенность ученого, разработавшего блестящую теорию и не имеющего материала для ее практической проверки. Едва ли ей грозил скандал, если мужчины обходили стороной Шотландскую Колбаску.

Но ведь и колбаски должны как-то выходить замуж. Чем больше она об этом думала, тем больше крепла ее уверенность в том, что ей придется прибегнуть к не самым благородным средствам, чтобы заполучить мужа. Конечно, она не собиралась делиться с сестрами этой из ряда вон выходящей идеей, и тем не менее...

Аннабел повернулась к Имоджин:

– Давно известно, что Джози собирается прибегнуть к скандалу?

Имоджин бросила в рот виноградину.

– Как я полагаю, ей это пришло в голову около года назад.

– Да нет же, – поправила Тесс. – Я бы соотнесла решение Джози с тем временем, когда она пристрастилась к чтению романов.

Джози мысленно пожала плечами. Значит, семье известно о ее планах, и теперь стало известно Гризелде. Что ж, пусть так.

– Есть одна крошечная деталь, которую вы проглядели... Чтобы устроить скандал, нужны двое, а так как ни один мужчина не захочет со мной танцевать, то, думаю, на семью Эссексов не падет позор брака по принуждению.

Аннабел благосклонно кивнула:

– Разумеется, мы все на это надеемся.

– С другой стороны, почему бы не исправить эту ситуацию? Пусть будет еще один вынужденный брак! – Джози злорадно усмехнулась. И тотчас же ей пришлось увернуться от виноградины, которую бросила в нее Имоджин.

Загрузка...