Глава 9

Когда, любезный читатель, мы остались наедине с нашими порциями омлета, она попросила меня в самой прелестной манере:

– Дражайший сэр, не поможете ли вы мне избавиться от этого неаппетитного завтрака?

Стоит ли мне упоминать, читатель, что этот завтрак мне не суждено забыть никогда?

Из мемуаров графа Хеллгейта

Дверь открылась, и Джози прикрыла руками груди, которые казались ей слишком большими. Она не могла сказать, как это случилось, но в последний год они стали просто огромными. Хорошо еще, что ноги не потолстели и по-прежнему оставались весьма стройными по сравнению со всем остальным.

Мейн тут же помог ей надеть роскошный цветной халат, и Джози с удовольствием почувствовала прикосновение гладкого темно-лилового шелка с пейслианским рисунком.

Потом Мейн протянул ей бокал с шампанским.

– Теперь сядьте, и я покажу вам, как следует ходить даме вашего возраста.

– Вы правда полагаете, что я смогу поработить всех мужчин? – Джози не спеша опустилась на стул.

Без корсета было так удобно, так приятно! Скрестив ноги, она наслаждалась возможностью свободно изгибать спину. Шампанское уже начало действовать, и она мигом обрела бесшабашно-веселое настроение, тем более что этот странный денди готов был потратить на нее уйму времени для того только, чтобы показать, как добиться успеха на ярмарке невест.

Мейн дотянулся до ее брошенного платья, взял его в руки и встряхнул особым образом.

– Что, ради всего святого, вы делаете? – спросила Джози, когда он стал снимать свой сюртук. При всей своей наивности, она могла понять, что эта сцена не похожа на попытку соблазнить ее, и все же...

– Думаю, я лучше смогу показать вам, как следует двигаться, если надену женское платье. – Мейн очаровательно подмигнул ей. – Слава Богу, здесь короткие рукава. Боюсь, что мои руки слишком мощные, оттого что я имею дело с лошадьми, а это немодно.

Прежде чем Джози успела что-нибудь сказать, Мейн сбросил рубашку и принялся надевать платье, что оказалось для него крайне непростой задачей, поскольку он весь состоял из гладких и отчетливо очерченных мускулов. Она воображала, что на груди у мужчин масса густых волос, но ничего подобного у Мейна не было – его кожа оказалась совершенно гладкой. Он бы отлично смотрелся в тенистом лесу, с лозами, вплетенными в шелковистые кудри, – настоящий лесной бог, не знающий о своей красоте.

Не замечая своего состояния, Джози словно приросла к стулу и не произносила ни звука. Чувства ее смешались: она испытывала влечение и страх, удивление и удовольствие.

Однако уже секундой позже все это разрешилось приступом неудержимого смеха, когда Мейн поднял ее платье и одним ловким движением распорол его на спине сверху донизу. Это произошло прежде, чем она успела выразить протест, – а ведь оно было одним из лучших творений мадам Бадо, изготовленное из тончайшего шелка на чехле из розового газа и расшитое крошечными белыми стеклянными бусинками. Потом он стал натягивать рукава, и треск разрываемой материи повторился, но разве теперь это могло иметь какое-нибудь значение?

– Ну вот. – Мейн прервал свои действия, чтобы сделать глоток шампанского. – Теперь можно смотреть.

– Теперь? – Джози продолжала безудержно хохотать. – Пожалуй, теперь уже поздно!

Мускулистые руки Мейна забавно выступали из крошечных розовых рукавчиков платья, и в этом была явная несообразность, как если бы тигр вздумал напялить передник.

– Прекратите издеваться, – сказал Мейн серьезно. – Лучше представьте, что я мисс Люси Дебютантка.

Джози тут же вскочила и сделала реверанс:

– Приятно познакомиться, мисс Люси!

Она не могла не отметить, насколько легче делать реверанс, когда на тебе нет корсета, впивающегося в тело.

Мейн тоже сделал нечто весьма похожее на реверанс, а потом отошел в дальний конец комнаты.

– Итак, теперь смотрите внимательно. Люси – молодая неопытная девушка, но она прирожденная кокетка и инстинктивно чувствует, что мужчинам приятно. Надеюсь, вы меня понимаете?

– Нет, – честно ответила Джози. – Моя гувернантка мисс Флекно учила меня ходить с книгой на голове. Я должна была каждую минуту помнить, что леди обязана держать спину прямо и поменьше вилять различными частями тела.

Мейн раздраженно фыркнул:

Ваша мисс Флекно – обыкновенная идиотка. Виляние бедрами – именно то, что следует делать; разумеется, без вульгарности, в изысканной манере. Ну, теперь ясно? – Он положил руку на обтянутое розовым шелком бедро и не спеша направился через комнату к Джози. При этом, как по волшебству, его походка приобрела сходство с медлительной и грациозной походкой хищницы, женщины, бедра которой двигались, как руль корабля, встречающего на пути волну.

Когда он повернулся, Джози снова не смогла удержаться от смеха. Разумеется, ее бедное платье не сходилось на его спине, чем еще больше усиливало комизм ситуации.

– Прекратите фыркать, ведьма, – бросил Мейн через плечо. – Теперь ваша очередь.

– Моя очередь?

Преодолев смущение, Джози встала рядом с ним.

– Пусть ваши бедра покачиваются, – скомандовал Мейн. – У вас красивые бедра. Я заметил это, хотя вы и превратили себя в мисс Колбаску.

– Я не... – начала Джози, но тут Мейн весьма бесцеремонно подтолкнул ее, и они двинулись через комнату, держась рядом.

Увы, это не сработало. Джози не чувствовала себя кокеткой, хоть и положила ладонь на талию и попыталась покачивать бедрами. При этом она все же успела осознать, что ей бы понравилась фигура Мейна, будь он женщиной. Весь он выглядел таким чувственным, когда изображал женщину!

Внезапно Мейн остановился и недовольно посмотрел на нее:

– Вы не слишком внимательны, Джози, и не чувствуете, что надо делать. Скажите, вы когда-нибудь целовались?

– Конечно!

– Поцелуй с мужчиной – вот что я имел в виду.

Джози покачала головой. Кому, интересно, придет в голову поцеловать ее? Неужто он слеп?

Должно быть, Мейн прочел это на ее лице, он неловко отвел глаза.

– Да, это проблема. Вы не чувствуете своего тела, совсем не чувствуете...

И вдруг произошло неожиданное: в одну секунду Мейн оказался стоящим лицом к ней в ее розовом платье. Стеклянные бусинки, так старательно нашитые белошвейками мадам Бадо, поблескивали в лунном свете, и сейчас, должно быть, это выглядело нелепо, но почему-то Джози показалось, что сам Вакх, спустившись в эту странную комнату в башне и оказавшись рядом с ней, смотрит на нее, и в его глазах она читает безумный страстный призыв.

Однако то, что затем произнес Мейн, вовсе не прозвучало как призыв.

– Я собираюсь вас поцеловать, – спокойно сказал он. – Кто-то же должен сделать это в первый раз? Ну, Джози... – Он схватил ее за плечи. – Подыграйте мне, но не забывайте, что я влюблен в Сильви и вы это знаете.

Джози почувствовала, как у нее округлились глаза.

– Неужели вы вообразили, что я способна влюбиться в вас после одного поцелуя?

Мейн нахмурился:

– Не волнуйтесь так. Раз уж мы честны друг с другом, то, скажу вам откровенно, у меня нет намерения влюбляться в столь юную особу.

Джози вздохнула:

– Мои сестры только и делают, что пытаются бросить меня в объятия мужчин вашего возраста, и эти мужчины весьма любезны и соглашаются танцевать со мной, а я...

Она не закончила фразу, так как Мейн тут же ее перебил:

– Вы хотите выйти замуж за человека вашего возраста, и это вполне естественно, но я посоветовал бы вам обратить внимание на зрелого мужчину.

– У меня есть список, – неожиданно для себя сообщила Джози.

Мейн ухмыльнулся:

– И кто же в нем?

– Я не стану вас знакомить со всем списком, поскольку он содержит личные сведения, но скажу, что возраст в двадцать пять лет мне вполне подходит. Кстати, Имоджин заметила, что Рейф соответствует почти всем предъявляемым мною требованиям.

– Надеюсь, когда-нибудь вы позволите мне заглянуть в ваш список, – сказал Мейн с юмором. – А сейчас уже почти рассвет и ваши сестры, вероятно, не могут ума приложить, куда я вас увез.

Не зная, что ответить, Джози пожала плечами. Ее кожу слегка покалывало, и она очень остро чувствовала, что они одни и полуодеты.

– Имоджин, вероятно, отбыла с Рейфом в свадебное путешествие, Тесс уехала домой с Фелтоном, а Аннабел покинула бал еще до того, как я встретила вас: у нее грудной ребенок, и она начинает скучать по нему после получаса разлуки.

Мейн сделал шаг вперед и притронулся к ее подбородку.

– У вас прекрасная кожа, Джози, вы это знаете?

– Это лучшее, что у меня есть, – пробормотала Джози, словно загипнотизированная его взглядом. Он смотрел на нее, как если бы...

Его рука легла на ее затылок, а пальцы зарылись в волосы.

– У вас и волосы прекрасные...

– Каштановые, – сказала Джози, пытаясь избавиться от чар, исходивших от его текучего голоса.

– На солнце они кажутся бронзовыми, – поправил Мейн. – Однажды днем, когда мы ехали в Шотландию, вы сидели у окна кареты, и солнце играло у вас в волосах. Тогда я и увидел, какого они глубокого бронзового оттенка, пленительно мягкие и пышные.

Джози покраснела: она никогда так не думала о своих волосах.

И тут он наклонился ближе. Вот оно, подумала Джози. Конечно, ей было известно, чего следует ожидать. Она видела, как Лусиус Фелтон целовал Тесс, как граф Ардмор касался поцелуем волос Аннабел, видела, как он целовал ее плечи. Однажды она даже подсмотрела из-за угла коридора, как Рейф обнимал Имоджин, целовал, и их тела соприкасались.

Но все оказалось совсем не так, как она предполагала.

Губы Мейна не коснулись ее губ с нежностью и обожанием, как губы Фелтона, когда он целовал Тесс, а требовательно и властно впились в ее рот. А поскольку Джози понятия не имела, чего он требовал от нее, то с трудом заставила себя не слишком вырываться. «Неудивительно, что романы Мейна длятся не долее двух недель, – подумала она. – Он просто не умеет целоваться! Возможно, и в постели он тоже не лучше».

Впрочем, Джози вовсе не хотелось, чтобы Мейн почувствовал ее отношение к происходящему. Он так добр к ней и хочет... Не важно, все ли ему удается, но он определенно хочет подарить ей первый поцелуй, чтобы ее поведение стало женственнее и она научилась двигаться, как настоящая светская дама. Во всяком случае, до сих пор она ни от кого не слышала, что это так важно.

Рука, поддерживавшая ее голову, оставляла приятное ощущение, будто Мейн склоняет ее к чему-то, – вот только она не понимала к чему.

Его язык прошелся по ее губам, вызвав в теле Джози странное ощущение. Мысленно она отметила это как еще один недостаток Мейна и причину того, почему он остался неженатым до столь преклонного возраста, как вдруг...

Джози и сама не поняла, почему все столь резко изменилось. Может, потому, что она ощутила его чудесный запах? Это был тонкий аромат мужского мыла. Она подняла глаза и тут же почувствовала, что его пальцы ласкают ее шею. Ощущение это было странным, как если бы она... только сейчас избавилась от корсета.

– Вот так, моя девочка. – Низкий голос Мейн был таким же темным, как и неосвещенная комната, как мурлыканье бога вина и виноделия, и он заставил Джози раскрыть губы навстречу ему. Тогда Мейн одним движением оторвал ее от пола и прижал к себе; в то же мгновение его язык проник в ее рот...

Джози оцепенела от неожиданности. В этом было нечто нечистое, негигиеничное, и все же...

Тут мысли ее утратили ясность, руки каким-то образом обвились вокруг шеи Мейна, а пальцы запутались в его волосах. Ее груди оказались крепко прижатыми к его груди, и ощущение это показалось Джози восхитительным – оно напоминало одновременно и наслаждение, и муку.

Его язык у нее во рту говорил с ней без слов, а руки настолько крепко держали ее, что она не могла пошевелиться. Все, чего Джози теперь хотела, – это вечно оставаться прижатой к его сильному телу и испытывать неведомые доселе ощущения.

Должно быть, Мейн именно на это и рассчитывал: слегка отстранившись, он пристально посмотрел на нее, и его глаза еще больше потемнели. Теперь они казались уже не синими, а черными, и на миг Джози почудилось, что его дыхание стало хриплым и неровным.

– Ну вот, Джозефина Эссекс, это был ваш первый поцелуй.

Джози открыла рот, но не смогла произнести ни звука и просто смотрела на него, не отводя глаз, в то время как ее руки все еще обнимали его шею, а душа была полна желания.

Наконец она разомкнула руки и попыталась совладать с мыслями.

– Ну как, приемлемо? – На этот раз в голосе Мейна не было обольстительного мурлыканья.

– Вполне, – ответила Джози, дрожащими руками пытаясь завязать пояс халата. – И что же, теперь я смогу ходить, как полагается?

Мейн снисходительно посмотрел на нее:

– Надеюсь, сможете. Впрочем, отчего бы нам не испытать это прямо сейчас? Давайте посмотрим, не сыграл ли я роль осла, а?

Джози отвернулась от него и отошла к противоположной стене. Нет, Мейн точно не осел – она чувствовала это по дрожи в ногах и по ощущению, которое прикосновение его халата вызывало в ее груди.

Джози уже была готова действовать, но на мгновение остановилась, чтобы насладиться прелестью происходящего. Встретив взгляд его темных глаз и полюбовавшись его волосами, даже теперь выглядевшими как творения мастера-куафера, она улыбнулась.

Отчего-то Мейн показался несколько скованным, и она снова улыбнулась ему, но на этот раз ее улыбка не была привычной маской. Теперь Джози ощутила полноту своей нижней губы и блеск в глазах, словно смотрела на себя со стороны. Когда она двинулась навстречу Мейну, ее полные, округлые бедра покачивались с естественной грацией, а талию ясно обозначал широкий кушак шелкового мужского халата. Впервые в жизни Джози поняла, что груди ее именно такие, какие требуются для ее фигуры. Она несла их гордо и, плавно покачивая бедрами, понимала, что то и другое прекрасно, поскольку природа в своей щедрости одарила ее самым лучшим.

– Уже лучше. – Мейн одобрительно кивнул. – Теперь снова смотрите на меня.

Выставляя одну ногу перед другой, Мейн прошел вперед, слегка покачивая бедрами, и Джози сразу поняла, что он имел в виду.

– Теперь вы, – повернувшись, приказал ее наставник. Джози медленно направилась к нему, прислушиваясь к биению собственного сердца. Она шла на цыпочках, потому что ноги все еще слегка дрожали.

Приблизившись к Мейну, она остановилась.

– Ну как, Гаррет? – Джози приподняла бровь.

– Все лучше и лучше. – На этот раз голос Мейна казался глухим, слова звучали не вполне отчетливо, и ей это понравилось.

Еще туже затянув кушак на талии, Джози из-под ресниц посмотрела на своего учителя и убедилась, что его взгляд задержался на ее груди.

– Джози! – укоризненно произнес Мейн. Она улыбнулась:

– Не вы ли обещали, что порабощенные мужчины будет падать к моим ногам?

– Да, но при этом не имелись в виду такие старики, как я... – Мейн неожиданно рассмеялся, и его голос снова обрел былую естественность.

Джози милостиво улыбнулась:

– Посмотрим, удастся ли мне ввести кого-нибудь в заблуждение моей новой походкой...

– А также отсутствием корсета.

– И этим тоже, – со вздохом согласилась Джози. Глядя на Мейна, она не могла представить ни одной дамы, способной противостоять его обаянию. Мысль об этом вызвала у нее удивительное ощущение, будто она оказалась в опасности и вот-вот совершит какую-нибудь немыслимую глупость.

– Гаррет, – прошептала Джози. Черные брови сдвинулись к переносице.

– Лучше не называйте меня так на публике, маленькая ведьма, – сказал Мейн и, отвернувшись, рванул с себя розовое платье. При этом вид его выпуклых мышц вызвал у Джози какое-то странное чувство, но она решила до поры до времени не обращать на него внимания.

– Надеюсь, вы не опасаетесь, что люди подумают о нас что-нибудь неприличное?

Мейн, не отвечая, натянул рубашку, и его грудь скрылась под элегантной белой тканью, ниспадавшей до талии.

– О Боже! Конечно, нет, – ответил Мейн, и на его лице появилась странная улыбка. – Разве что кто-нибудь решит, будто я ухаживаю за вами.

Сердце Джози забилось так громко, что стук его отдался эхом в ушах.

– Ну, этого-то точно никогда не случится.

Мейн надел сюртук и сразу из дерзкого пирата превратился в лощеного графа, уверенного в себе члена светского общества и аристократа с головы до ног.

Джози вздохнула. Такое превращение ей было особенно больно видеть, потому что, она не сомневалась, это же видели многие женщины и до нее.

– Ну, – сказал Мейн, – настала пора отвезти вас домой. Думаю, это будет не слишком трудно.

Джози молча кивнула и наклонилась, чтобы поднять корсет, но Мейн со смехом вырвал его у нее из рук и бросил так, что корсет ударился о стену.

– Обещайте, что больше не будете его носить. Завтра вы отправитесь в магазин и купите себе платья по фигуре, а потом станете радоваться тому, что дали вам природа и Бог. Согласны?

– Да. – Джози постаралась отогнать вновь вернувшиеся печальные мысли и с гордо поднятой головой прошла мимо него.

– Пойдите к модистке Гризелды, – посоветовал Мейн, удерживая ее за руку.

Джози неожиданно резко выдернула руку.

– Не звать вас Гарретом, не носить корсет, воспользоваться услугами модистки Гризелды, ходить так, будто я солдат в юбке, принимать во внимание мужчин, которым за тридцать, но позволять падать к ногам мужчинам моложе – не слишком ли для одного раза?

Мейн обескураженно посмотрел на нее и вдруг растерянно улыбнулся. Лицо Джози, окруженное облаком темных волос, ниспадавших на плечи, теперь притягивало его словно магнит.

– Господи! – пробормотал он. – Да вы просто сногсшибательны!

По выражению ее глаз он понял, что она ему не поверила, вероятно, решив, что такое впечатление у него возникло из-за красивого халата. Джози и в самом деле полагала, что если бы она могла войти в бальный зал в его халате, то мужская половина присутствующих тут же пала бы к ее ногам, но ведь это были всего лишь фантазии...

Усилием воли заставив себя не смотреть на ее груди, соблазнительно выпиравшие из-под тяжелого шелка, Мейн сдвинулся с места, только когда Джози уже достигла подножия лестницы. Теперь он знал, что эти малиновые губы таят для него опасность, а ведь он влюблен в другую женщину!

Потом Мейн отвез ее домой, и его удивило, до чего просто оказалось незаметно вернуть Джози в ее комнату. Предыдущие романы кое-чему научили его, поэтому он шел домой пешком, в то время как его карета громыхала впереди. Туман сгущался, и в его мареве деревья казались пушистыми, будто меховыми. Так продолжалось до тех пор, пока Мейн не оказался в узком проходе, ограниченном стенами тумана, словно на единственном обитаемом клочке земли посреди остального мира, полностью лишенного людей.

Загрузка...