Глава 2

ЛИЗА


— Скучайте?

— Просто очень устала. Да и к началу опоздала, к главному мероприятию, простит, но чувствую себя не в своей тарелке, — не любила лгать, но расщедрилась на смягчение мысли.

— Да сбор уже завершён. Идёт подсчёт. Думаю, сумма будет хоть и не грандиозная, но вполне приятная, но это не всё…

— Да? — с деланным интересом брякнула, опять подумав, как вода бы меня спасла от сухости во рту.

— Во-первых, я приглашаю вас на небольшое мероприятие… — вот так, не «хочу», а сразу «приглашаю». — Завтра, — на последнем вновь сделал паузу, продолжая таранить меня внимательным взглядом.

Мой ответ был однозначен.

Видимо, Громов его прочитал на моём лице, поэтому добавил:

— Отказ не принимается, Елизавета Сергеевна, — мягко, но было в его тоне что-то такое… непререкаемое, железное и категорическое, что я послушно кивнула:

— Хорошо, спасибо.

— Вам нужно будет подъехать сюда… и желательно без машины, — улыбнулся шире.

— Вы меня интригуете, — зачем-то поддержала флирт.

— Очень надеюсь, — шире улыбнулся Громов. — И если позволите, мой шофер за вами заедет…

— Лишнее, — обмен глупыми любезностями.

— Мне будет приятно, — и вот опять этот тон, таинственный оскал и жуткий взгляд убийцы.

— А второе, — решила с темы съехать.

На вопросительно взлетевшие брови, пояснила:

— Вы сказали, во-первых. По логике должно быть что-то ещё…

— Ах, да, подарков не надо. Это всего лишь помолвка.

— Чья? — похолодело внутри, и воды захотелось так, словно не пила несколько дней, а вокруг пустыня и жара.

— Сына, — короткой фразой вернул меня к жизни. Я даже вздохнула с облегчением. — Я вас как раз хотел познакомить, — повертел головой Громов, кого-то выискивая. — Но его, увы, нет. Неуловимый, — виновато буркнул.

— Ничего, дело молодое, — понимающе улыбнулась, коснувшись его предплечья ободряющим жестом.

Зря! Он на это сразу среагировал. Глаза опустил, оценив мою глупость. Одёрнула руку, но он мягко её поймал, бережно сжав в своей:

— И третье… Мне нужно с вами поговорить…

От нехорошего предчувствия сердце лихорадочно забилось, ноги ослабли. И я орала про себя: «Нет! НЕТ!!! Не хочу услышать. Не хочу говорить!»

Герман было рот открыл, но настойчивый звонок явно его мобильного сбил с реплики:

— Простите, — досадливо бросил. Глянул на экран, и ещё сильнее помрачнел: — Я на минуту, — повинился и, отвечая на звонок, спешно пошёл в сторону тёмного коридора, куда гости не ходили.

«Бежать! Бежать!!!» — билась отчаянная мысль.

— Уже уходите? А как же вода? — знакомый голос, о хозяине которого уже забыла. Что странно, ведь он для меня сейчас был спасителем. По крайней мере, я на это надеялась.

Повернулась с самым хладнокровным видом, на которой была способна в данный момент:

— Надеюсь это вода и без каких-либо примесей? — с сомнением покосилась на высокий бокал с прозрачной жидкостью.

Не припомнила за собой такого беспричинного желания упрекнуть, и сейчас моя фраза прозвучала резко и неуместно.

Я себе опротивела — вела себя, будто ворчливая барыня, сгонявшая холопа куда-то незнамо куда, за тем, незнамо чем, а теперь ещё и заранее обвинившая во всех смертных грехах, при этом вменив, что даже это он сделал очень медленно.

Светлые глаза парня зло сверкнули, во взгляде прочитала мешанину из негодования, удивления, восхищения и чего-то неуловимого, но жуть как опасного для меня.

— Спасибо, — решила исправить ситуацию. Забрала бокал и отвернулась, чтобы больше его не видеть, прекрасно понимая, что повела себя очень некрасиво.

Мысль сбежать немедля укрепилась. И чтобы больше парня не видеть, из-за него неприятно стыд разгорался, и из-за страха опять попасть в руки Громову. Поэтому иду прочь… на выход. Уже на подходе к входной двери натыкаюсь на другого официанта, не мешкая, поставив пустой стакан на поднос в его руках.

Шаг чеканила… И да, думаю, если бы передо мной вырастали преграды, сносила бы, не раздумывая. Люди — усеяла бы пол их телами, как недавно пошутила Светлана.

Высоченными каблуками отбивала шаги по дорогущей плитки дворовой территории, не оглядываясь и не сомневаясь, что поступала правильно. Не дай бог на кого-нибудь нарваться…

— Ключ, — возле парковщика остановилась, нестерпимым жестом назвав марку, цвет и номер машины.

Парень встрепенулся, видимо помнил, как мы встретились в первый раз и за этот момент очень переживал.

— Да, конечно, — заглянул в висящий ящик. Побледнел. — П-простите, — его голос волнительно дрогнул. — Нет ключа…


— Как нет? — опешила новости. Посмотрела на доску, пробегая глазами по рядам с дорогущими брелоками от машин гостей, но, не найдя своего, метнула недовольный взгляд на парня.

Он был очень напуган, растерян, в ужасе… и меня осенило.

Наглец!!!

Его рук дело!

Больше некому. Не думаю, что Герман опустился бы до такого ребячества. Это же смехотворно… нелепо… глупо!

А этот молокосос… он… что решил со мной… поиграть?

Запиналась на сбивчивой мысли.

Что он хотел?

И чего добивался?

Путаясь в вариантах, поспешила обратно в особняк, проклиная этот затянувшийся день, который всё никак не заканчивался.


ЕГО увидела сразу, как вошла.

НАГЛЫЙ ТИП стоял на лестнице на второй этаж, несколькими ступенями возвышаясь над всеми и будто высматривал кого-то — обшарил толпу глазами и, судя по тому, как встретились наши взгляды… нашёл!

Я обещала быструю расправу…

Он… ничуть не боялся. Вызов принимал и даже больше. Он, с чего-то был уверен, что ничуть не слабее меня по характеру.

Нет, от битвы наших взглядов искры по залу не летели, звона не стояло, но невидимая молния пробежала.


Ненависть? Желание поставить друг друга на место…

Он криво улыбнулся.

Сердце предательски ёкнуло, а в животе нечто непонятное томилось. Но злость на парня перекрывало всё. Я жаждала мести. Чего не хватало, чтобы мне мальчики игры навязывали!

Но этот ничуть не смущался, не робел. Смотрел на меня внимательно, пристально, как самоуверенный тигр, знающий, что дичь не убежит. Это было до дикости странно. Неправильно по ощущениям.

Я не привыкла к подобным закидонам в мою сторону от столь юного парня. Не то чтобы я стара или он сильно молод, но разница была и, судя по ощущениям, лет десять. И плевать, что выглядел внушительно и взросло, а я моложе своего истинного возраста.

Тут дело во внутренних часах.

И мои явно обгоняли его!

Я злилась… Не успела разгадать истинную причину гнева, негодования, возмущения, парень, напрочь отметая сомнения о его непричастности, покачал ключиками перед лицом, мол, они тут. И не дожидаясь моей реакции, как ни в чём не бывало, неспешно по лестнице поднялся на второй этаж.

Я тихо всхрапнула от гнева.

Это уже ни в какие рамки!

Как по мне сверх неприличия!

Во мне бурлило праведное негодование и возмущение.

Только он исчез с глаз, шумно втянула воздуха, настраиваясь на войну, и за ним заторопилась, не позволяя себе отвлекаться на других гостей.

Ловко маневрировала между ними, мимо длинного стола… Шустро каблучками перебрала ступени. На втором этаже остановилась, ища куда НАГЛЕЦ пропал, но его нигде не было.

Что ж… кошки мышки!

Несмело двинулась по длинному коридору ближнего крыла. С искренним непониманием происходящего. Шла по ковровой дорожке, с замиранием сердца, озираясь на закрытые двери и сомневаясь в правильности поступка, пока на очередной меня не заловили…


Даже пискнуть не успела, как оказалась в плену крепких, мускулистых и рук. В тёмной комнатке, и уже прижатой к двери с обратной стороны. Света скудно мало — лишь тот, что проникал в комнатку от уличных фонарей, но даже в таком полумраке, различила силуэт парня. Кривую усмешку… хотя скорее по резкому хмыку, дыханием долетевшим до моей кожи, я для достоверности её дорисовала на наглом лице. Но когда глаза парня хищно блеснули, я нашла в себе силы возмутиться:

— Да как вы… — остаток бурлящего негодования мычала в рот парня, а это точно был наглец! ОН!!! Чувствовала всеми трепещущими жилками тела. Это яростно билось в голове. Парень с таким пылом хапнул мои губы, что растерялась от борзоты, наглости, бестактности…

Да он совсем ополоумел?!

С ума сошёл!

Псих!

Кретин…

Углубил поцелуй с бархатным рыком и вместо членораздельного горячего мата, выбил из меня ответный стон…

На миг опешила от собственной реакции.

Да я вообще была не я…

Я не из мягкотелых, легкотупеющих от поцелуев нимф.

Я прагматичная, старой закалки тётка…

ДА! Я сама льдина! Неприступная стена…

Очень здравая и уместная мысль. И подоспела вовремя — я тотчас протрезвела и забилась в его руках. Вроде брыкалась, лупила по парню, что было сил, но как-то мне ещё не приходилось сражаться с разгорячённым, сильным молодым мужчиной за МОЁ тело.

Обычно любого посягнувшего — останавливала быстро и «до». Потому и дралась невнятно, не понимая, как вести себя в подобной ситуации…

— М-м-м, — яростно брыкалась, но вместо реального сопротивления почему-то обвивала насильника ногой, позволяя его шершавой, крупной и горячей ладони шариться по моей ляжке.

Ещё и прогибалась!

Он урчал нечто неразборчивое, но очень возбуждающе — такое бархатное, интимное, что кровь бурлила, мозг плавился, и трусики мокли от желания. И в итоге вместо достойного отпора: сильных ударов, брыканий — больше стонала/всхлипывала, шлёпала по широким плечам, по настырной голове, всё чаще цепляясь за волосы и дергая за них, словно вымаливая продолжения.

И он таранил меня поцелуями — я плыла, утопала в водовороте непривычно удушливых чувств. Мир вращался, я себя уже не помнила. Да и парень словно озверел… Урчал, рычал, бесцеремонно тискал мои ягодицы, и качался ко мне, имитируя акт. Это было… так невыносимо сладко, что позорно скулила, захлёбываясь его ласками. Отвечала на дерзкие, властные поцелуи/вгрызания. Сжимала тёмные волосы в кулаках, не позволяя отстраниться…

Бум\швах\ненормальной силы желание так шибануло в голову, что если бы не подпирал меня, как калеченная рухнула бы на пол.

Но он уверенно держал.

Уже с задранным подолом, меня спиной растирал по двери, торопливо избавляя от трусиков и колготок. И я ёрзала от нетерпения.

Ни стыда, ни страха, ни сомнений…

Загрузка...