Глава 8

РУСЛАН


Как увидел её гордый затылок, думал, там же грохнусь. Замертво!

Благо, мой шок Елизавета Сергеевна переплюнула… в прямом смысле слова — плюнув в меня.

Я бы может и отпустил момент, но под предлогом отнести бабскую фиготень для макияжа, к ней пошёл… поговорить, извиниться, договориться. Не думал, что только она откроет дверь, я опять себя потеряю.

Столько гадостей ей наговорил, волосы у самого дыбом.

Вновь одичал, набросился и только за порогом уборной протрезвел, но было поздно…

Мне лечиться нужно!

И как после этого жить?

Как продолжать улыбаться?

Как продолжать с Маринкой обниматься?

И отца возненавидел ещё сильнее!

От тугой ревности и чёрной зависти.

И пусть Лиза сказала, что ему не невеста, но я-то знаю, как ветреные красотки и падки на бОльший счёт в банке!

И в этом мне с батей не тягаться!

Мелькнула мысль, опять с ней поговорить, расставить точки над «и», но Елизавета Сергеевна ушла с вечеринки!

Хотя, что я ожидал? Я бы тоже на её месте убежал… Прямо в полицию… заявление написать!

От горя сорвался в беспробудную попойку.

На встречу с Жекой катил без задней мысли, и никак не ожидал, что увижу Лизу! С утра пораньше! В квартире друга!.. В неприлично милом платьице, выгодно подчёркивающем полную грудь, тонкую талию и потрясающе длинные ноги, сегодня эротично обнажённые ступни.

Она огонь!..

Даже ступни идеальны настолько, что член тотчас восстал, готовый на подвиги!

И если бы не Жека, я бы не взялся с точностью утверждать, что не попытался бы опять заняться с ней сексом. Даже если бы пришлось принудить! Даже если бы мне за это светил пожизненный срок или смертельный приговор.

А я хотел…

Дико, ненормально хотел!

Тупой, быстрой мыслью уже сдирал с неё трусики, вминая стройное тело в стенку, алчно дышал её крышесносящим запахом и зверел… зверел… Слушал стоны, жадное дыхание и пил нереальные ощущения, которые она дарила и которые сносили крышу.

Мозг отключался напрочь.

Рядом с Елизаветой Сергеевной у меня только единственный инстинкт работал — спариваться! Вот и вёл я себя как гиббон в период размножения!

Во всём она виновата!

Её вид, голос, запах, и воспоминания того, как пьянительно кончала.

Хочу её в постели! Голую! Только для меня!!! И надолго… Без страха быть застуканным!

Думаю, мы бы до утра тра*сь, а я упивался её оргазмами и подыхал от своих…


Член опять до боли налился кровью.

Я чертыхнулся, и пока Жека отвернулся, что-то в холодильнике выискивая, позорно сбежал в ванную:

— Я на сек!

Только дверь затворил, хуже малолетки-фетишиста… точно конченый на башку извращенец, затрясся от перевозбуждения! Даже порычал, кулаки сжимая. Хотел охладиться, а вместо этого… увидев в корзине её вчерашнее платье, по-старинке выдрочил напряжение.

Туго сжимая член в кулаке до приятной боли… И был так перевозбуждён, что шипел сквозь зубы — ведь успокоения не наступало…

Слишком напряжён телом!

Слишком обострён инстинкт.

Слишком оголён на эмоции.

И я, словно последний задрот, её платье из корзины взял. Закрыл глаза, как наяву помня его на ней. Этот сводящий с ума запах… её влагу… тот взрыв, что между нами… и с глухим стоном, наконец-таки, кончил в два рывка.

— Рус, — чуть настороженно протянул Жека, стукнув в дверь, пока я звёзды созерцал, и сквозь зубы скулил от болезненного наслаждения. — Ты как там? — искренне волновался друг.

— Норма, — еле совладав с языком, солгал я, но лучше ложь, чем горькая правда. В моём случае именно так. Только так! — Вчера перебрал… Нехорошо. Щас выйду!


Обговорив с Жекой дальнейшее и особенно вечеринку, дал себе зарок раз и навсегда забыть его МАТЬ! Просто вычеркнуть из воспоминаний, выдрать из сердца.

И члену приказал не реагировать на неё НИКОГДА!

Всё же не сестра друга! Не левая знакомая…

ОНА ЕГО МАТЬ!

НЕВЕСТА ОТЦА!

Просто буду максимально избегать встреч, и заглушать сексуальную потребность другими. Как до неё… Благо девчат вокруг много и на раз, Маринке не так больно, чем знать о постоянной любовнице, из-за которой отношения могли оказаться под угрозой.

Разумно!

Отлично!

Только почему-то тошно и зло!


ЛИЗА


— Доброе утро, — обронила шаблонно, но, уже проходя мимо, остановилась возле стола секретаря: — Наташ, это откуда? — кивнула на шикарный букет роз, смешанных с маленькими белыми цветочками. Совершенно не разбиралась в видах и названиях, и, вообще, считала их покупку — лишней тратой денег. К тому же бедные растения скоро погибнут. Так что да, я из редких женщин, не любящих цветы. У меня даже дома нет долгоживущих…

— Доброе утро. Так это для вас передали, — улыбнулась Наталья, оторвавшись от документов.

Я вновь окинула букет скептическим взглядом:

— В урну, — брякнула, но прежде, чем дальше пойти, карточку из цветов выдернула: — У нас всё же больница. Не дай бог аллергик зайдёт.

Секретарь изумлённо распахнула светлые глаза:

— Елизавета Сергеевна, да вы что? Выкинуть такое чудо, — жалостливо скривила личико. — Можно я лучше себе заберу?

— Как пожелаешь, — равнодушно дёрнула плечом: — только здесь их быть не должно! — дозволила я, входя к себе в кабинет.

Сумочку на тумбочку поставила. Короткий плащ на вешалку в шкаф повесила, а садясь за стол, открыла мелкий конвертик с запиской:

«Елизавета Сергеевна, спасибо, что вчера осчастливила своим приходом.

К сожалению, вынужден уехать на пару дней, но по возвращению надеюсь на обещанные три свидания.

С уважением, Громов Г.А.»

Наверное, я очень непорядочная и гадкая, но вместо досады, разочарования, испытала радость и облегчение.


У меня есть несколько дней отдышаться, перевести мысли в порядок.

Записка показалась хорошим знаком. И день проходил бодро. Дневная суета меня совсем успокоила — привычный мир, где всё размеренно, разложено по полочкам, где знаю, кто я, что умею, к чему стремлюсь!


Ближе к вечеру позвонил сын, отчитаться о проведённом дне:

— Мамуль привет.

— Привет, медвежонок.

— Ма-а-а, — протянул Женя. Так и вижу, как он пятернёй смахнул со лба длинную чёлку. Она вечно лезла ему в глаза, а я постоянно советовала её состричь, ведь неудобно бегать по полю, когда она мешает. Но Женя упирался — мода и то да сё… — Мамуль, тут такое дело… — мялся сын, — знаю, ты бы хотела поболтать дома, но у нас вечеринка вот-вот начнётся. Так что, если ты не против, поболтаем завтра…

— Да конечно, — кивнула слегка расстроено. — Голову не теряй, — зачем-то брякнула напоследок. Конечно, я не могла запретить — дело молодое, да и парень уже взрослый… Просто мне бы с этим свыкнуться.

— Отлично, — явно разулыбался сын. — Тогда до завтра?

— Да, — тяжко на душе, но пересилила эгоистичный порыв, надавить на совесть Жеки и как можно бодрее распрощалась: — Хорошо отдохнуть. И я… тебя люблю, — сердечко билось сильно-сильно.

— И я тебя, мамуль…


На работе сидела до привычного «допоздна», выискивая причину остаться на дольше, но подменять никого не пришлось, поэтому домой поехала без особой радости.

Спать легла в расстроенных чувствах, а проснулась из-за настойчивого трезвона звонка в квартиру.

Смаргивая липкий сон, кутаясь в коротенький, домашний халатик, прошлёпала до двери. В квартиру уже не просто стучали, а пытались пробиться. И если бы не знакомый, хоть и искаженный хмелем голос, вместо «открыть» вызвала бы полицию. Но это был…

— Мам, — взревел медведем Жека. — Мама, — судя по грохоту, то ли головой, то ли плечом долбился в дверь. Мне аж дурно стало. Ночь! Сын пьян! Орёт, как тур во время гона. Вот позорище!

Соседи у меня очень ворчливые, если не я, то они первее вызовут правоохранительные органы.

На этом мысль вильнула в пучину дикого страха — померещился другой голос. Уже щёлкая замками, торопливо глянула в глазок, сердце биться перестало. Руслан!!!

Зло чертыхнувшись, с щелчком замка и лёгким скрипом открыла дверь, с ярым недовольством смотря то на Жеку, то на Русю.

— Ма, — широко лыбился сын, еле удерживая на ногах, и то, благодаря услужливо подставленному плечу Руслана. Судя по пьяной физиономии и тому, как шатко стоял сын, он был… невменяемо бухой. И я никогда его таким не видела. Руся тоже был сильно пьян, но однозначно трезвее, потому и поддерживал:

— Мы тут… — жевал слова, качнувшись ко мне огромной массой, двух невменяемо пьяных парней, а они были настолько неустойчивы, что испуганно отступила, чтобы не оказаться у них на пути.

— Ма-а-а, — опять идиотски протянул сын, явно путаясь, что вообще хотел…

— Он сказал, — подал голос Руслан, — как бы ни был пьян, ночевать — домой! — разъяснил за сына мысль.

В душе потеплело, Женя тотчас реабилитировался в моих глазах.

— Ну и… — хмыкнул Руся, подперев собой Жеку к стене в коридоре. Сын, по ходу на радости, что добрался домой, вырубился окончательно, потому и обвисал… Если бы не Рус, Женя бы сполз на пол.

— Дальше, — махнула в сторону комнаты сына, шлёпая в том направлении босыми ногами. За мной не то бурча, не то посмеиваясь, шатался Рус.

— Лиз… веее… та… Сер… ееевна, — голос Руса в спину невнятностью нагнал аккурат с грохотом и я недовольно обернулась. Два красавца валялись на полу, и если сын Громова кое-как вставал, придерживаясь стеночки, то Жека… так и остался обездвиженной тушей дрыхнуть. И даже такому лосю, как Руслан, его поднять на ноги было крайне сложно, что он, чертыхаясь, пытался сделать.

— Чёрт! — Нехотя поспешила к нему на помощь.


Вдвоём тоже намучились, но всё же справились.

— Это ты во всём виноват, — бурчала, пока тащили Жеку в его комнату.

— Ага, ещё скажи, я напоил… Вливал в горло.

— И скажу. Он до этого… редко выпивал

— А типа сейчас зачастил?!

— Нет, но до такого состояния, — в сердцах кивнула на невменяемо довольного и беззастенчиво храпящего Жеку, — НИКОГДА!

— Так повод был, почему бы и не выпить?

— Упиться! — пояснила мысль я.

— Ну, просто не все, как ты… алкоголя избегают, и только ядом харкают.

— Ты это о чём? — опешила заявлению.

— Да об умении общаться, — хмыкнул нагло Рус.

Из последних сил Жеку до постели дотянули. На раз, два, три увалили на покрывало. Даже не укрывала, не раздевала, лишь обувь сняла, чтобы постель не замарал, и деловито Руслана вытолкала в коридор:

— Тебе пора…

Он без лишних возражений, шатаясь от стеночки к стеночке, пошёл к выходу. Я зло следовала за ним, тараня взглядом широкую спину, пока неожиданно для себя не ляпнула:

— В зале есть место, если…

Рус не остановился, и даже не запнулся. Казалось, он вообще не расслышал предложения, но уже близ двери, буркнул:

— Мне лучше подальше… от тебя, — добавил, и я замерла несколькими шагами от него, зябко в халатик кутаясь. Фраза сердце заставила и трепыхаться в дурном счастливом порыве, и кровью умыться из-за понимания, как неправильно реагировала на парня.

Поэтому и согласилась — зря брякнула глупость, сама же решила, что между нами должно быть расстояние! Вон, даже пьяный Рус это понимал, видимо, не всё потерянно с совестью и нашей моралью. Так что, пусть уходит — алкогольное опьянение не причина оставлять его у меня дома.

— Конечно, но может вначале такси вызвать? — нашлась здраво.

— Нет, я на своей, — буркнул Рус, выходя их квартиры.

— Пока, — обменялись безликими фразами.

Я закрыла дверь, запоздало хватаясь за мысль:

— Рус, — выглянула впопыхах, — ты же пьян! Какая машина?!… — бросила вдогонку, глядя как было обернулся парень, несколькими ступенями ниже. Но в следующий миг сдавленно охнул, нелепо бултыхнув руками и, под аккомпанемент устрашающего грохота, ухнул на цементный пол между лестницами.

Загрузка...