Глава 11 Живая связь

Люсьен бросил бесчувственное тело помощника на диван в гостиной. Огромная сиренево-голубая шишка росла у человека на лбу. Данте опустился на колени возле дивана и обыскал карманы, действуя уверенно и быстро.

«Уже делал это раньше, — размышляла Хэзер. — И выглядит так, словно не один раз».

Данте бросил на пол небольшую связку ключей вместе с мобильным телефоном, парой монет и упакованной в фольгу пачкой жевательной резинки. Еще один острый нож полетел к куче хлама.

ДеНуар втянул воздух. Хэзер взглянула на него. Он тряхнул головой, челюсть сжата, очевидно, злился, что пропустил оружие.

Когда она снова посмотрела на Данте, тот держал в руках тонкий черный кошелек. Открыв его, он достал пару кредиток и несколько квитанций.

— Элрой Джордан, — сказал Данте. — По крайней мере, согласно его ID.

— Откуда? — спросила Хэзер, опускаясь рядом с ним на колени, чтобы заглянуть через плечо и прочесть.

— Нью-Йорк.

Данте подобрал телефон помощника.

— Посмотрим, с кем последним разговаривал Элрой, — сказал он, нажимая кнопку обратного вызова.

Хэзер изучила фото Джордана. Редеющие волосы, безумная улыбка — типичное фото из досье Департамента регистрации автотранспорта.

Данте предупреждающе поднял палец, затем ухмылка осветила его лицо.

— Не Любопытный ли это Том? — проговорил он в трубку. — Я встретил твоего помощника, Извращенца Элроя. — Какое-то время Данте слушал, ухмылка стала еще шире.

Хэзер уставилась на его клыки, которые, как она себя уверяла, были имплантами. Были, так ведь?

— Не думаю, — сказал Данте, ухмылка исчезла. — Он сейчас слегка без сознания. Раз он был не на работе, должно быть, занимается вуайеризмом в свободное время?

Данте снова слушал, пропуская волосы сквозь пальцы. Посмотрел на Хэзер и улыбнулся. Затем засмеялся низким, спокойным смехом, полным черного юмора.

— Не волнуйся! Я освобожу его, когда очнется.

Он нажал кнопку отбоя и кинул телефон обратно к куче Джордановского барахла.

— Как зовут журналиста? — спросила Хэзер.

— Ронин. Томас Ронин.

Ронин? Этот ублюдок здесь?

— Видимо, ты тоже не впечатлилась его крутой черной визиткой, — произнес Данте, один уголок его губ приподнялся в улыбке. — В чем проблема?

— Он оказывается на месте преступления еще до того, как у нас появляется возможность отработать его, — сказала Хэзер резким голосом. — Он делает снимки жертв и продает их бульварной прессе или некро-порно страницам в интернете. Надо отдать ему должное, он хорошо пишет, но постоянно обвиняет полицию и Управление в некомпетентности. Или хуже, заявляет, что мы подделали улики и арестовали невиновного. А статьи его всегда заканчиваются тем, что уж он-то знает, кто же «настоящий» убийца.

Хэзер встала, отряхивая брюки на коленях.

— Где ты с ним столкнулся?

— На улице, — ответил Данте, поднимаясь на ноги с текучей неосознанной грацией. — Сказал, что хочет взять у меня интервью.

Он вытащил водительское удостоверение из кошелька и засунул в задний карман штанов. Бросил кошелек на кучу барахла, сваленного на полу.

— Ты ведь не согласился, правда? — спросила Хэзер.

— Черт, нет, — Данте фыркнул, широким шагом пересек комнату, толкнул кухонную дверь и зашел внутрь.

Хэзер вздохнула и потерла переносицу. Отлично. Обидела человека.

Небольшая толпа собралась вокруг них в гостиной. Сильвер развалился в кресле рядом с диваном, свесив ноги с подлокотника. Симона стояла рядом с входом в вестибюль возле мужчины с дредами до пояса и дисплейными очками, надетыми на макушку. Симона кивнула Хэзер.

— Мой брат Трей, — сказала она, прикасаясь к его руке.

— Трей, — тихо проговорила Хэзер. — Кто-нибудь желает присмотреть за этим придурком, пока я буду разговаривать с Данте? — Она перевела взгляд с Симоны на ДеНуара.

— Я присмотрю, — ответил тот. — Только побыстрее, агент Уоллес.

— Дайте мне знать, когда он очнется, — сказала Хэзер и вышла из комнаты.

Данте сидел за кухонным столом, кружка кофе и бутылка бренди стояли перед ним.

— Слушай, — начала Хэзер, — я в курсе, что ты обычно не даешь интервью музыкальным журналам, и не собиралась проверять твою честность, я…

— Забудь, — отмахнулся Данте. — Я уже.

Хэзер села за стол напротив. Пар поднимался от ее кружки, и она подумала, что Данте, должно быть, подогрел кофе в микроволновке. Мысль заставила улыбнуться.

— Так… ты говоришь, что меня преследовал… серийный убийца? — Данте плеснул бренди себе в кофе. Затем посмотрел на Хэзер и поднял бутылку.

Она покачала головой.

— Полагаю, что так. Где-то по ходу дела он зациклился на тебе. Может быть, он фанат.

Хэзер сделала небольшой глоток кофе из цикория с сахаром и сливками. Она рассматривала Данте, пока тот размешивал бренди в своей кружке, замечая, что плечи его напряжены. Казалось, он знает, что она смотрит на него, и выражение его лица было сдержанным.

— Ты знал Дэниела Спаррелла? — спросила Хэзер. — Жертва, найденная во дворе пиццерии, что рядом с клубом, — уточнила она, когда Данте нахмурился.

— Так его звали? Дэниел? — Он покачал головой. — Я видел его в клубе, разговаривал с ним о последнем альбоме «Inferno», но я не знал его.

— Как долго ты знал Джину?

Данте посмотрел в сторону. Его пальцы с силой сжали кружку.

Знал? Не могу привыкнуть думать о ней в прошедшем времени.

— Понимаю, это трудно. Но я должна спросить.

Пропуская пальцы сквозь волосы, Данте откинулся на спинку стула, наклоняя его.

— Мы зависали вместе… ох… около шести месяцев или вроде того. — Он поднял взгляд. — У меня хреново с датами и временем. Всегда так было.

— И… вы с Джиной встречались? Были парой?

— Нет. Мы были друзьями. У нее есть… был — блядь! — парень.

— Фраза « Проснись С» тебе о чем-то говорит?

Мускулы Данте напряглись, ладони сомкнулись вокруг чашки.

— Нет, — прошептал он, закрыв глаза.

Хэзер поставила кружку с кофе на стол. Она ненавидела эту часть своей работы, тормошащую горе, возрождающую боль. Поскольку знала, сколько страданий это причиняет, когда осознаешь, что любимый человек был убит. Не умер во сне или даже в какой-то ужасной автомобильной аварии. Убит, его жизнь умышленно украдена, и он уже никогда больше не вернется.

Как ее мама.

Она потянулась через стол и прикоснулась к руке Данте. Он поднял голову и посмотрел на нее. Дыхание перехватило, и она застыла, почувствовав, что ее затягивает в его темные глаза, словно кровь в иглу. Сердце трепетало со скоростью взмахов крыльев колибри, Хэзер отвела взгляд, отдернула руку и трясущимися пальцами обхватила кружку с кофе.

Что в нем такого? Он, несомненно, красив, но она же не школьница; более того, она была практически уверена, что на несколько лет старше. Так какого черта она стала из-за него косноязычной и возбужденной?

Хэзер потянулась к бренди. Данте передал ей бутылку. Его пальцы задели ее, и электрический разряд прошел от руки к животу, отчего она чуть не уронила бутылку.

— Ты упомянул, что у Джины был парень, — сказала Хэзер. — Думаешь, он… как его зовут?.. мог…

— Черт, нет! Джей любит… любил ее…

Хэзер подняла глаза и поставила бутылку с бренди на стол. Выражение лица Данте все еще оставалось сдержанным, а язык тела — избегание зрительного контакта, крепко зажатая в руках кружка — раскрывал степень напряжения.

Смягчив голос, Хэзер продолжила:

— Может быть, из ревности? Ты проводил время с его девушкой.

— Нечего было ревновать. — Данте встретил взгляд Хэзер. — Он всегда участвовал.

— Во всем?

— Во всем. Да.

Отодвинув стул, Данте поднялся. Он подошел к стойке, схватился за край.

Хэзер развернулась на стуле.

— Где я могу его найти? Как его фамилия?

— Насколько я знаю, Джей пропал, — сказал Данте. Он обернулся, облокотившись спиной о стойку, и скрестил руки на груди. — Вчера вечером он ушел с Джиной. Я планировал поискать его. Как только мы тут закончим.

— Он ушел с ней? Откуда ты знаешь, что он не мертв? Или что он не убийца? Тебе надо, чтобы я это доходчиво объяснила? — спросила Хэзер, подчеркивая сказанное ударами пальца о стол. — Убийца изучает тебя. Он знает, кто близок к тебе. Дай мне фамилию Джея.

Данте выдержал ее взгляд, но ничего не сказал. Хэзер вздохнула. Привлекательный, сексуальный, но упертый.

Ты не можешь пойти искать его в одиночку. Позволь мне помочь. Я могу привлечь полицию.

— К черту копов.

— Я преследовала этого психопата в течение трех лет, — проговорила она тихо. — И ты моя единственная живая связь с ним.

Данте шагнул к столу. Дотянулся до бренди. Когда его пальцы сомкнулись на горлышке бутылки, Хэзер сжала его запястье. Его кожа была теплой и мягкой, как бархат.

— И я хочу, чтобы ты остался живым, — сказала она. — Так что в ближайшее время тебе от меня не отделаться.

Данте посмотрел на нее, лицо уже не столько безразлично, глаза задумчивы и серьезны.

— Ты доверился мне в клубе сегодня утром, — произнесла она. — Что изменилось теперь?

Данте осторожно освободился от ее хватки. Держа бутылку в руке, он прислонился к стойке. Свет вспыхнул на пирсинге в его ушах.

— Черт, я не знаю. Все. Ничего. И как же мне звать тебя? Спецагент Уоллес? Леди Закон? Госпожа? Как?

Откатившись на стуле по линолеуму, Хэзер поднялась и присоединилась к Данте возле стойки, сцепив руки за спиной.

— У меня предчувствие, что ты и вполовину не такая задница, какой пытаешься казаться.

Улыбка скользнула по губам Данте.

— И насколько надежны твои предчувствия? — Он быстро глотнул бренди прямо из бутылки.

— Достаточно надежны, — ответила Хэзер. — Для тебя у меня есть лишь имя, без фамилии, потому предлагаю использовать имена. Мое Хэзер.

— Справедливо. Хэзер.

— Знаешь, я не могу найти твою официальную фамилию, — сказала она, внимательно смотря на Данте. — Только ту, что дала приемная семья в Лафайетте — Прэйжон. Дэниел Спаррелл тоже был из Лафайетта.

Данте оставался безмолвным, настороженное выражение лица, напряженные мышцы.

— У местной полиции есть материалы на тебя, — продолжила Хэзер. Она знала, что давит, но, возможно, причина появления посланий кроется в его незаписанном прошлом. — Кроме прикрепленных записей о юношеских правонарушениях, я не смогла найти на тебя никакой информации — ни водительского удостоверения, ни номера социального страхования, ни кредитной истории — ничего. Почему?

Данте сморщился от боли и прикоснулся рукой к виску. Испарина внезапно покрыла лоб. Хэзер встревоженно коснулась его плеча. Опять мигрень? Спровоцированная ее вопросами? Как это возможно?

— Эй. Ты в порядке?

Данте отшатнулся от нее и прислонился к холодильнику, тело практически тряслось от напряжения.

— Если твой псих хочет меня, — рвано произнес он. — Позволь ему меня взять.

— Ты дебил? — Хэзер шагнула к нему. — Тебя нужно поместить под охрану.

— К черту. Расставь сети, ладно? Расставь сети. Я — создание ночи, помнишь?

Бутылка бренди выскользнула из пальцев Данте и вдребезги разбилась об пол. Янтарная жидкость забрызгала шкафы и ноги Хэзер. Данте упал на колени, одной рукой продолжая держаться за висок, второй оперся о холодильник. Обогнув его, Хэзер опустилась перед ним и схватила за плечи. Кровь тонкой струйкой потекла у него из носа, глаза закатились.

ДеНуар влетел в кухню, с грохотом распахнув дверь, которая, ударившись о стену, оставила после себя вмятину на штукатурке.

Данте обмяк в руках Хэзер, уронив голову. Она села на линолеум, крепко держа его, пульс шумел в ушах. Кровь текла из его носа, покрывая ее руки, ладони, штаны.

На лице ДеНуара, добравшегося до Данте, отразилось что-то очень похожее на страх.

Загрузка...