XXL-снегурочка для генерального

Глава 15

— Это ведь шутка, правда? — с надеждой в голосе спрашивает Гриша.

Все эмоции на его мужественном лице на миг застыли, словно их кто-то поставил на паузу, или же заморозил ход времени.

— У-у, — отрицательно качаю головой.

Опускаю взгляд смущённо. Кажется, Гришу остановило вовсе не то, о чём я думала. Вид моего тела его не смутил, а вот некоторые препятствия — очень даже.

А в дверь между тем кто-то продолжает настойчиво трезвонить.

— Подожди, — Земцов не выпускает меня из своих объятий. — Ты же замужем была, разве такое возможно? Ты просто говоришь это, чтобы остановить меня. Передумала в очередной раз? — спрашивает с лёгким налётом претензии.

Может, я фантазирую, но мне кажется, что мужчина старается не придираться ко мне, и всё же внутреннее возмущение пробирается наружу.

— Нет, Гриш, как бы трудно не было в это поверить, всё, что я говорю — чистая правда.

Возникает неловкая пауза. Земцов судорожно сглатывает, не переставая смотреть на меня во все глаза, будто видит впервые.

— Василиса… — выдыхает растерянно. — Просто у меня ни разу не было… чтобы…

Мужчина не может подобрать слов. Видно, что ему непросто, впрочем, мне не легче.

— Ты меня отпусти, я всё же оденусь и открою, пока кто-то очень настойчивый дверь не вынес.

Гриша неохотно разжимает руки, позволяет отстраниться.

Я быстро собираю вещи, торопливо натягиваю на себя, смотрю, нет ли ничего неподобающего вокруг, мало ли, вдруг пришёл кто-то такой, кого придётся впустить в дом.

Хотя, я вообще не понимаю, кого это могло принести, на ночь глядя.

И только подойдя к двери, понимаю, что всё даже хуже, чем я могла предположить.

Потому что за порогом стоят мои родители.

У меня нет никакого желания с ними общаться, но и сделать вид, будто никого нет дома, не выйдет. Потому что мама у меня очень сообразительная, и уже спустя пару минут начинает трезвонить телефон, выдавая моё присутствие.

Со вздохом открываю дверь.

— Лиса, ты почему так долго не открывала? — выдаёт маман вместо приветствия.

Рядом неуверенно с ноги на ногу переминается папа, а за их спинами…

О, ужас!

Мне хочется захлопнуть дверь скорее, потому что за спинами родителей стоит мой бывший муж. С каким-то веником в руках, в костюмчике — в общем, при полном параде.

А этому здесь что понадобилось?

— И тебе, мама, добрый вечер, — неохотно отвечаю. — Вы по какому вопросу? — спрашиваю с вызовом, складывая руки под грудью.

— Аааа, — мама прикладывает ладонь к раскрытому в удивлении рту. — Так ты разговариваешь с той, которая родила? Да я ночей не спала, пока ты росла, да… — причитает родительница, повышая голос по нарастающей.

Один за другим начинают выглядывать соседи, и я понимаю, что мне ничего больше не остаётся, как только впустить родителей в квартиру.

Разумеется, без бывшего.

— Мам, пап, проходите, — отхожу в сторону.

Сергей заскакивает следом, хотя и пытаюсь преградить ему дорогу.

— Лисунчик, — морщись от обращения, которое когда-то казалось мне необычным и даже в какой-то степени приятным, — я только поговорить, не прогоняй.

— Иди-иди, — киваю на дверь, давая понять, что все разговоры между нами давно закончены.

— Лиса, — встревает мама, — пусть Серёжа войдёт.

— А с какой стати, мам?.. — пытаюсь возмутиться, но замечаю высунувшееся из-за двери напротив лицо очередной соседки.

Нехотя впускаю бывшего, с грохотом захлопывая за ним дверь.

Почему-то мысль о том, что я в квартире не одна, придаёт мне сил. Конечно, оно Грише едва ли нужно — заступаться за меня перед родителями и бывшим, но может последние постесняются постороннего человека.

Всей компанией проходим на кухню.

А тут Гриша — стащил с себя майку и сидит за столом с голым торсом, кофе попивает.

— Милая, а это кто? — спрашивает расслабленным тоном.

Картина маслом — нечего сказать.

Почему-то становится смешно от того, как вытягиваются лица незваных гостей.

Мама от шока начинает причитать в несвойственной ей манере — слишком тихо и как-то нервно. Обычно она говорит громко и в выражениях не стесняется.

Сергей хмурится и смеряет Земцова недовольным взглядом, и только папа как всегда молчит.

— Теперь понятно, почему Серёженька с тобой развёлся… — выдаёт маман, наконец.

Вообще, это я на развод подала, когда поняла, что у нашего брака нет никакого будущего.

Но надо оно мне сейчас что-то кому-то доказывать?

Вот и я думаю, что нет.

— Там может вы, мам, вместе с Серёженькой пойдёте?

— Куда это? — взвизгивает родительница. — Мы приехали вас помирить.

— Послушай, Лисунчик, — подаёт голос бывший. — Я подумал и решил, что мы поторопились, поэтому готов был принять тебя обратно, но теперь… — морщится, глядя на то, как по-хозяйски ведёт себя в моей квартире Гриша.

— С тобой я вообще не разговариваю, — фыркаю брезгливо. — А вы, мам, тоже не правы. С чего взяли, что нас нужно мирить? Да я и не хочу знать, с чего вы это взяли, я хочу, чтобы вы все покинули мою квартиру, — указываю жестом на выход. — Я не готова сейчас к переговорам.

— Мы приехали вас помирить, — повторяет мама с разочарованием в голосе, — а ты тут развела грязь, — фыркает, глядя на Земцова.

У Гриши лопается терпение.

— Тааак, — встаёт из-за стола, демонстрируя свой накачанный торс во всей красе.

Залипаю ненадолго, потому что такой красотой просто невозможно не любоваться.

— Васюта неясно выразилась? — ударяет ладонью по столу, отчего бывший вдруг вздрагивает.

Гриша довольно ухмыляется.

— Пшёл отсюда, — кивает Сергею, разминает мышцы и делает шаг в сторону мужчины.

Бывший пятится назад, потому что понимает — не справится с такой грудой мышц, а Грише ведь даже напрягаться не придётся, чтобы поставить на место Сергея.

— А вы, дорогие будущие родственники, можете остаться только при условии, что не будете троллить собственную дочь. Вам ясно, мама? — произносит с сарказмом последнее слово.

Жду, что будет грандиозный скандал, но на удивление даже моя нетерпеливая маман не подаёт голоса.

— Зря я вас послушал, — выплёвывает Сергей, бросает на пол букет цветов и выходит из квартиры.

Мама дёргается за ним следом, но отец останавливает её, схватив за локоть.

— Мы тоже пойдём, — выносит папа вердикт, когда за Сергеем захлопывается дверь.

А я молчу и только наблюдаю за тем, как токсичные родственники покидают мою собственную жилплощадь.

Я понимаю, что это мои родители, но всё же это не даёт им право смешивать меня с грязью и навязывать человека, который кроме проблем и неприятностей ничего в мою жизнь не смог принести.

— Тебе бы одеться, — произношу устало, глядя на голый торс Земцова.

— Зачем? — искренне удивляется. — Если ты думаешь, что сможешь заставить меня уйти вслед за остальными, то глубоко ошибаешься.

Мужчина вразвалочку подходит к плите, ставит чайник, словно у себя дома находится. С любопытством слежу за его действиями, за тем, как Земцов заваривает кофе. Для меня.

Потом берёт меня за плечи и словно маленькую, усаживает к себе на колени.

— А теперь, Васюта, рассказывай, как тебя угораздило связаться с этим заморышем, — произносит таким тоном, что спорить ну, никак не получится.