XXL-снегурочка для генерального

Глава 9

Днём ранее

— Чуть не забыл: твои тренировки я буду контролировать лично, имей это в виду, Снегурочка, — произносит Гриша с угрозой. Но при этом нахально улыбается, будто кот, который присмотрел себе рыбку и теперь думает, как бы её стащить незаметно.

— В смысле, сам? — таращу глаза на собеседника. — Разве босс может быть ещё и инструктором? Или тренером, я не разбираюсь, — бормочу заторможено.

Такой подставы я не ожидала, если честно.

— Сама же сказала: босс. Имею право делать всё, что пожелаю, — заявляет с самодовольством.

— И ты желаешь смотреть на то, как я буду пыхтеть на тренажёрах? Поверь, это будет зрелище не для слабонервных, — угрожаю.

— Сдаёшься? — преодолевает разделяющее нас расстояние и становится напротив.

Склоняет голову набок, заглядывает в глаза, будто надеется что-то там увидеть.

Пусть не мечтает! Я умею скрывать эмоции за бравадой смелости и уверенности в себе.

Так проще жить. Нападать первой, чтобы никто не смог пробить мою броню.

— Я? Ни за что! — выплёвываю звонко. — Просто предупреждаю.

— Или угрожаешь. Какая-то ты неправильная Снегурочка.

— Я такая, какая надо, — продолжаю упрямо спорить. — И вовсе не Снегурочка, — вспыхиваю.

Запарил обзываться.

Выпроваживаю надоедливого мужлана из кафе и принимаюсь думать, как выкрутиться теперь из этой всей ситуации.

Самый лучший вариант — это сделать так, чтобы Гриша добровольно отказался от спора. И тут его не десертами привлекать надо, а наоборот, отвращение к процессу готовки вызвать.

Что ж, попробую с поставленной задачей справиться.

На следующее утро чуток опаздываю.

А Гриша уже на парковке — словно всю ночь тут дежурил.

Вот неугомонный!

Провожу мужчину в кофейню и понимаю, что из-за своего опоздания не успела толком подготовиться.

Так-то я десерты заказываю, либо заранее вечером готовлю.

Ну, что можно утром стоящее успеть приготовить?

Но Грише о таких нюансах знать не надо, я же вчера должна была выдумать что-то в противовес его условию. Вот и ляпнула первое, что взбрело мне в голову.

Разбиваю пару яиц в миску, добавляю туда первый попавшийся мне на полке топинг. Получается странно пахнущая яично-карамельная масса.

Кому-то может и нормально, а кто не любит запах яиц, например, вряд ли понравится.

И ожидаемо Земцов отказывается взбивать это нечто.

Неужели так легко будет справиться с ним?

Сейчас поймёт, что зря в спор ввязался, развернётся и уйдёт. Будет моё кафе стороной обходить.

И я его буду видеть крайне редко…

Грустно становится от таких мыслей. Как бы я не ершилась, чувства к этому красавцу так просто не вытравить. И убеждаю себя, что Гриша ловелас, и ничего толкового из него не выйдет.

Но всё равно сердце ёкает каждый раз, когда мужчина оказывается рядом.

Вот и сейчас, он с грохотом опускает миску на стол после очередного подкола с моей стороны, подходит сзади. Я чувствую горячее дыхание, его руки на своём теле.

Мне хочется сдаться. И будь я чуточку смелее, так и сделала бы.

Но что потом?

Я ни разу не была с мужчиной. Да, разведена, но невинна. Муж не прикасался ко мне, я его не возбуждала. Так глупо, он даже толком не мог ответить, зачем тогда женился.

Потом узнала, что это мои родители подсуетились. Боялись, что я такая толстая, никому не нужная, старой девой останусь. Заплатили тому, кто согласился, машину свою старенькую на него оформили, а я даже какую-то симпатию испытывала, думала, стерпится-слюбится.

А он ещё и отсудить у меня при разводе хотел часть квартиры, сучок.

Хорошо, я узнала о проделках маман за своей спиной. Теперь не общаюсь с родителями. Мало времени прошло. Я ещё не остыла.

Но больше никому не позволю вмешиваться в свою жизнь.

И всё равно я не могу так просто сдаться.

Гриша мне небезразличен, а я для него — лишь трофей. Уверена, мужчина просто хочет теперь закрыть гештальт, ведь я ему отказала.

А я что потом буду делать со своим разбитым сердцем?

— Васюта, ты такая сексуальная, я с ума схожу рядом с тобой, — выдыхает мне на ухо.

Одна рука остаётся на моём бедре, вторая ползёт вверх, к талии. И ещё выше…

Из горла вырывается сдавленный стон.

И тело моё готово меня предать, но разум настойчиво твердит остановить это безумие.

— Гриш, не надо, — произношу еле слышно.

Но этого хватает для того, чтобы мужчина убрал руки.

Поражаюсь его реакции.

И уважаю за это.

Я была о нём плохого мнения, за насильника сочла при первой встрече после стольких лет разлуки, а он вон какой. Слов на ветер не бросает: говорил, что достаточно было просто сказать «нет», и так и поступает.

Только я теперь не уверена, что правильно поступила.

Чего трясусь над своей невинностью? Кому она нужна вообще?

К тому же, по факту, я разведённая женщина, если кто и рискнёт быть со мной, точно не ради того, что я всё ещё невинна.

Но сделанного не воротишь, поэтому я делаю шаг в сторону, увеличивая между нами расстояние. И мысленно приказываю себе остыть.

— Думаю, на сегодня ты можешь быть свободен, — произношу севшим от волнения голосом.

Буквально выгоняю Гришу, чтобы глаза не мозолил.

А потом сажусь за столик и до самого открытия кафе роняю слёзы в чашку с нетронутым чаем.

Ну, почему всё так? Почему я не могу жить легко, не думая о последствиях?

Сейчас расслабилась бы с мужчиной, который мне небезразличен, потом было бы что вспомнить.

«И в подушку ревела бы», — ехидно шепчет внутренний голос.

Что правда, то правда.

Я стараюсь вести себя легкомысленно, но внутри всё такая же принципиальная, как и прежде.

А хуже всего то, что вечером у меня тренировка, и я к ней совершенно не готова. Не готова морально, потому что боюсь снова оказаться рядом с Гришей.

Это какое-то наваждение, не иначе, и мне бы остановить надвигающееся безумие, пока не поздно.

Но я не делаю этого.

Более того, вечером выбираю неприлично обтягивающий топ, лосины, собираю всё необходимое в спортивную сумку и отправляюсь в фитнес-клуб Земцова.

На носу новый год — это время чудес. И мне тоже хочется верить в чудо. Быть может, не так всё страшно, как я себе напридумывала.

Быть может, из нашей игры выйдет что-то хорошее…