XXL-снегурочка для генерального

Глава 16

Григорий

Смотрю на сидящую у меня на коленях и хлюпающую носом Васюту и не могу понять, что такую шикарную во всех смыслах девушку могло связать с тем огрызком, которого родители Василисы мириться приводили.

По обрывкам разговора я понял, что дело нечисто, но не думал, что всё настолько запущено. Василиса нашла в себе силы и посвятила меня в некоторые детали, и я теперь понимаю, что зря этому Сергею не втащил.

Правда, за кое-что я заморышу всё же благодарен — не стал марать своим стручком такую прелесть, как Васюта. Но это не отменяет того факта, что он в принципе женился на ней из выгоды.

А такие вещи очень больно бьют по самолюбию, занижают самооценку. Неудивительно, что у Василисы куча комплексов, пусть она и старается их тщательно скрывать за маской самоуверенности.

— Может, тебе чего покрепче надо, Васюш? — спрашиваю, поглаживая плачущую девушку по спине.

Никогда не приходилось работать жилеткой, честно. И это непередаваемые ощущения, я вам скажу.

Да, на первый взгляд может показаться, что данное занятие несколько унизительно для мужчины, но это не так. Сначала Василиса позволила обнажить тело, а теперь и душу передо мной открывает — разве это не показатель успеха?

Только сейчас мне отчего-то не хочется тупо уложить её в постель после всего. Мне её поближе узнать хочется, и даже если она меня сейчас выпроводит, я смирюсь и подожду до поры до времени. Буду завоёвывать девушку мягко, постепенно, так, как она этого заслуживает.

— Что? — поднимает на меня красные глаза. — Покрепче?.. Нет, — мотает головой.

Всхлипывает в очередной раз и вдруг обвивает мою шею руками. Её пышная грудь упирается в мой голый торс, который я не удосужился спрятать под одеждой, и по телу проносится разряд тока.

Хочу. Снова, хотя ситуация вообще к такому не располагает.

— Всё, успокойся, ты самая прекрасная девушка на свете, и плакать из-за какого-то придурка — последнее дело, слышишь? — произношу твёрдо.

Я в самом деле так считаю. И даже немного обидно, что до сих пор по бывшему убивается.

— А я не из-за него плачу, мне на Сергея плевать, — признаётся вдруг, ставя меня своим заявлением в тупик.

Вот так новости!

— А чего тогда? — спрашиваю ошарашено.

У меня вариантов в голове целый ноль.

— Ты стал свидетелем этого концерта в исполнении мамы и бывшего, а ещё узнал самые неприглядные подробности моей личной жизни, хотя ещё час назад у тебя были совершенно другие планы на меня. И я была не против этих самых планов, а теперь… — шмыгает носом, насупившись.

— Так-так, — бормочу задумчиво, едва улавливая суть.

Я правильно её понял?

— То есть, тебе передо мной стрёмно, что ли? Пф, придумала, иди сюда, — отстраняю Василису от себя слегка, стираю подушечками пальцев дорожки слёз с её пухлых щёк и без лишних раздумий целую в губы.

А чего теряться, когда такое чудо и само в руки просится?

Призналась ведь, что не против была. А я не лопух какой-то типа этого её заморыша, чтобы такой шанс упускать.

Василиса робко отвечает на поцелуй, будто целоваться даже толком не умеет. Я ещё в первый раз заметил — что-то не то. Как-то слишком осторожно для опытной женщины.

А теперь-то выяснилось, что там опыта и нет толком никакого.

И для меня самого это тоже — первый опыт такого рода. Но я справлюсь.

Мы вместе справимся.

Аккуратно ссаживаю с себя девушку, стягиваю с неё верх, чтобы не успела передумать. Да, я напористый, иногда чересчур даже, но как иначе?

Если будешь теряться, ничего хорошего в жизни не достанется — вот моё кредо.

Интуитивно пытаюсь сообразить, где находится спальня, потому что спрашивать у Васюты последнее дело. Ни за что я не передам ни капли инициативы в её прекрасные ручки, пусть лучше чем-то другим займутся. Например, потрогают мой голый торс.

— Мм, — вырывается из моего горла против воли, когда девушка ноготками проводит по коже.

Робкая, нерешительная. Вся её самоуверенность только на людях, а за дверьми собственной квартиры Василиса сбрасывает маску и напоминает маленького зашуганного зверька.

А кто в этом виноват? Самые близкие, как не прискорбно.

Со второй попытки я всё же нахожу спальню — в первый раз случайно чуть в ванную Василису не затащил.

— Я… боюсь, — признаётся девушка робко.

Пытается прикрыться руками, когда оставляю её без одежды, и аргументы, что я тоже обнажён, её не слишком устраивают.

— Ты такой… — восхищённо рассматривает мои мускулы.

— Отставить, — приказываю, — если бы ты была такой же накачанной, как я, в твою сторону даже смотреть бы не стал. Мне нравится всё мягкое, — касаюсь руками бархатной кожи.

Довольно щёлкаю языком, когда Василиса отзывается на мои ласки, ловлю томные стоны.

С каждым движением я напоминаю себе, что Васюта невинна, стараюсь быть осторожным. Она у меня такая первая, так что для меня происходящее в какой-то степени тоже в новинку.

Довожу девушку до кульминации, чтобы расслабилась.

И только потом перехожу к самому главному…

Дорвался. А иначе и быть не могло, ведь я всегда добиваюсь поставленных целей.

И всё равно осознание того факта, что я у девушки первый, приятной истомой разливается по телу. Никогда не думал, что невинность может иметь такую цену, но сейчас, понимая, что Василиса до меня ни с кем не была, я чувствую себя самым счастливым человеком на свете.

И только лёжа на постели и с упоением наблюдая за спящей девушкой, я вдруг отчётливо понимаю, что хочу большего. Мне мало закрыть гештальт, доказав себе и ей, что я победитель по жизни.

Мне с ней вот так засыпать каждый вечер хочется.

Глупо и романтикой попахивает, что мне несвойственно. Так странно…

И что это со мной? Не понимаю.

Перебираю пальцами тёмные локоны, опускаюсь ниже, накрываю ладонью пышную грудь и засыпаю, наконец. Кажется, это то, чего мне так не хватало.

Только теперь эту прелесть я хочу в свою квартиру, в свою постель. Желательно на подольше.

Быть может, даже навсегда.

Засыпать и просыпаться вместе, завтракать, ехать на работу.

И весь день вспоминать, как мне уютно в объятиях моей пышечки. Что может быть прекраснее?

— Наконец-то, любимый, — обнимает меня в ответ и прижимается крепко сладким аппетитным телом. — Я об этом с самой школы мечтала, — признаётся вдруг в полузабытье, а я осознаю в этот момент, какой же я идиот.

Близкие виноваты в том, что Василиса стала такой?

Да я и сам к этому руку приложил, оказывается.