Я тебя возьму. Мой воин (СИ)

Глава 21. Гид

Птичку домой отвез.

Выпустил, блять, на свободу.

Все, хорош, поиграл и хватит. Трахнул, теперь отпустит.

Должно отпустить.

Сука, что ж так хуево?!

Руль сжимаю, злюсь хуй знает на что. Сам же решил, что мне эта вся ебала не нужна. А уж ей так тем более.

В моей жизни в основном два сценария. Либо я хочу кого то грохнуть, либо на меня охоту устраивают. Считай, что спасаю ее от самого себя.

Бляха, впервые в жизни хочется девку рядом держать. Сколько я их перетрахал, ни у одной даже лица не помню. Все одноразовые: увидел, захотел, трахнул. Без левых тем. А эта в башке сидит постоянно, скоро там дыру прожжет.

Бедовая моя.

Ощущение будто мне под кожу воздух закачивают и он давящей болью по телу распространяется.

Нахуй всё! Ноги сами на тормоза жмут. Тачка как вкопанная встает.

И что то звенит под пассажирским сиденьем.

Ебанный рот. Птичка ключи выронила, или спецом оставила?

Да неее, она так лицо держала когда уходила, поняла все сразу и держалась даже, сука, лучше чем я.

Признаюсь сам себе, что от мысли, что у меня есть повод ее увидеть лишний раз, огонек внутри загорается и тлеющей каплей тепла словно немного усмиряет меня, успокаивает.

Пиздец, как пацан малолетний, повод блять ищу! Ржу сам от себя, приплыл. Когда такое было? Да никогда блять! С ней у меня много чего в новинку.

Сердце ебашит на максимальных оборотах.

И вот сижу, ключи ее в руках сжимаю и думаю. Не долбаеб ли я?

Хочу ее! Хочу всю! Каждый день, в моей жизни, в постели, везде! Похуй на все, с работой разберусь, надо будет в легал полностью уйду.

Блять, че то я разогнался, притормозим пока с этими мыслями.

А вот с Птичкой тормозить точно не буду. Кто бы мог подумать, что так когда то на девке залипну.

Но Птичка моя уникальная. А главное моя.

Разворачиваюсь по тротуару, поебать, мчу обратно к дому ее. Смотрю на нужный подъезд пока по двору еду.

Блять, какой этаж и квартира у нее хуй знает, надо было все пробить давно и не париться. Но кто ж знал, что все так закрутится.

Раньше меня только ценник за ночь интересовал, а не адрес. Выхожу из тачки, пиздюки у подъезда сидят, точно местные, должны знать всё про всех.

— Кира в какой квартире живет?

Бабки сразу им протягиваю. Что б без лишних вопросов. У мелких глаза забегали, а я терпение терять начинаю.

Я же, блять, по хорошему, не запугиваю, не выбиваю, покупаю инфу!

Переглядываются, на меня с опаской смотрят. Наконец мозги включили, аккуратно за деньгами тянуться и в даль куда то показывают за детскую площадку.

— Она там, на лавочке лежит.

Птичка на лавочке?

Хуйня какая то, хотя чему я удивляюсь, она же с ебанцой.

Всматриваюсь, и своим глазам не верю, она, блять, курит что ли лежит? Не хочу думать что из-за меня дымит. Пока в ее сторону двигаю в голове смакую мысль как в тачку ее затащу, и дома буду наказывать по полной программе.

Тем более что теперь могу не сдерживаться! С этого я кстати тоже прихерел, как она с таким характером выебистым и фигурой как у барби, блять, целкой до такого возраста умудрилась остаться?

Опять же удивила. И я даже обрадовался тогда, что Птичка только моя.

Подхожу вплотную, над крошкой нависаю. Лежит, глаза закрыты, вижу что плакала, бледная вся, сука, себя виню за это, а потом замечаю губу разбитую.

А вот это уже, блять, нихуя не я! Но явно какой то будущий труп! Во мне злость бурей поднимается.

— ЭТО, БЛЯТЬ, ЧЕ ЗА ХУЙНЯ?!

Птичка глаза распахивает, и кажется еще белее стала.

На меня глазищи свои вытращила и не моргает, не дышит. На этой лавочке сейчас признаки жизни подает только дымящаяся сигарета в руке Птички.

Оставил ее на двадцать минут, сука, не больше! И она уже куда то вляпалась! Талант!

Поднимается потихоньку, подтягиваясь за спинку лавочки, будто мимолетом лицо скривила, я всматриваюсь внимательнее, ловлю каждую эмоцию. Пульс зашкаливает, кулаки сжимаю, челюсть уже почти онемела от напряжения.

Чую, что то не так.

Стоит в шаге от меня, смотрит в упор блестящими глазами полными усталости и обиды, молчит.

Блять, как будто двадцать минут назад вообще не ее тут оставлял, совсем в другом эмоциональном состоянии была.

Вперед подаюсь, за подбородок хватаю, получается грубее чем хотел, клинит от злости, осматриваю ссадину.

— Ничего не надумывай, я о дверь ударилась. — собралась в секунду, словно в себя пришла, опомнившись сигарету выбрасывает втихаря.

— Ты мне нихуя не рассказывай! Я могу отличить дверь от кулака!

— Да какой кулак, так, пощечина.

Говорит спокойно словно это, блять, обычное дело.

Руку мою смахивает со своего лица.

Отстраниться хочет, не прокатит!

За талию хватаю, к себе притягиваю. А она как взвизгнет, эхом на всю округу. И мне совсем башню срывает! В висках стучит.

Раскатом грома в голове отбивает мысль: её били.

— Кто?! — шиплю каждую букву сквозь зубы, боюсь на ор сорваться, и кажется даже если Птичка ответит, я не услышу от того как в ушах звенит.

— Гид, не надо, это просто ошибка, я в порядке, правда. — старается улыбку натянуть, поражает меня своим спокойствием.

— Я задал вопрос! — знать хочу кому пожизненное содержание обеспечить придется по инвалидности.

— Зачем вернулся?

Блять, заговорить меня пытается, с темы уйти. Только как с нее уйти если у Птички на губе кровь блестит!

Сука. Похуй, сам разберусь и без ее ответов.

— В тачку садись.

Цежу еле сдерживаюсь. Ключи ей в руку вкладываю.

Разворачиваюсь, к подъезду ее двигаю, сам все выясню, есть у меня уже тут местные информаторы прикормленные.

Слышу как за спиной шипит, оборачиваюсь. Она блять еле идет за мной, каждый шаг — боль, зубы стискивает как только замечает, что я смотрю.

Блять!

Ладно, сначала Птичку к врачу, потом разборки. За ней возвращаюсь на руки подхватываю, в тачку несу.

— Я сама могу. — бунтует, как обычно, но это даже хорошо.

— Сама ты только приключений на жопу находишь.

— И все из-за тебя. — вот это предъявы, сейчас не понял.

— Конкретнее! — выясняю пока в машину ее усаживаю, максимально, блять, аккуратно, хер знает какие у нее повреждения.

— А кто на мне трусы разорвал? И мне без них пришлось…

Язык свой прикусила, поняла, что лишнего болтнула. И я понял что конкретно произошло.

Кровь закипает. Убью!

На подъезд только успеваю посмотреть как Птичка в меня вцепляется, футболку на груди сжимает, на себя тянет когда уже в тачке сидит и меня за собой в салон почти утягивает.

— Я тебя очень сильно прошу, не надо! — слеза по ее щеке катится и только это меня немного тормозит.

— Какого хера? Птичка, кого ты так выгораживаешь? — секу что подвох есть какой то, если бы левые какие были, сама бы меня к ним привела.

— Там, мой отец, но он не… это не он, просто он тоже там.

Говорит на выдохе, хватку ни на секунду не ослабляет, откуда только силы столько в этой девчонке миниатюрной.

Честно, мне поебать, хоть папа римский, всех в асфальт закатаю. Сам особых чувств к родителям не испытывал, поэтому похуй. Но вижу, что Птичка переживает.

Себя под контроль беру. Ее руки буквально отрываю от себя, дверь захлопываю, сам в тачку сажусь.

С места срываюсь, машина свистит оставляя следы на асфальте. Надо побыстрее убраться пока не передумал.

— Он что то успел? — словно сам себя злить продолжаю такими вопросами, но мне надо знать.

— А? А, нет, они не успели, отец вовремя...

— ОНИ БЛЯТЬ?!

Бью по газам.

Я так даже под перекрестным огнем себя не чувствовал никогда. Птичка на меня украдкой поглядывает. Успокоилась, не боится, не плачет. Только это и радует, но еще больше обрадует когда из тех гандонов дух выбивать буду.

— Зачем ты вернулся? — спрашивает отрешенно, меня переключает, видит что закипаю.

— Почуял жопой, что ты опять встряла, вот и вернулся.

— Да, но зачем? Ты ведь... - долбит мне мозг мелкая, я и так на пределе, не до этих разговоров сейчас, да и себе пока внятно ответить на этот вопрос не могу.

— Сильно болит? Еще есть повреждения? — перебиваю, сейчас к своему доку ее скатаю, и ни дай бог там перелом какой нибудь обнаружится, пизда всем!

— Терпимо.

Другого ответа и не ждал.

Знаю, что болит, по лицу вижу как на каждой кочке морщится. И ни разу не пикнет даже.

Блять, хотя чего я удивляюсь, она тогда со второго этажа сиганула, ебанутая моя.