Я тебя возьму. Мой воин (СИ)

Глава 36

— Я скажу, но раз уж ты все равно его убьешь — сглатываю, голос дрожит, сама не верю, что сейчас скажу это — позволь… — хватаюсь руками за рубашку Тагара — позволь я сама его застрелю.

От собственных слов у меня волосы на голове дыбом встали, пальцы онемели, сердце стучит так сильно, что я не могу нормально вдохнуть.

Ловлю на себе взгляд Клима, мягко говоря удивленный, его словно водой холодной окатили. Сверлит меня взглядом, пытается уловить намек на шутку. Но я не шучу.

Тагар глаза прищуривает, от меня свои руки убирает. Я никуда не сбегу, это больше не в моих интересах и мужчина словно это и пытается проверить, понять зачем мне это.

— Интересный порыв, зайка. И нахуй тебе это надо? Развести меня хочешь? Не советую со мной играть! — нависает надо мной горой, пристально ловит мои эмоции, я не двигаюсь с места, даю понять, что не шучу.

— На базу мне все равно, выдам. И раз уж ты в любом случае его убьешь, я не хочу чтобы он страдал, — голос почти на писк срывается от всхлипа — не хочу чтобы умер от руки такой мрази как ты. Он этого не заслуживает.

Опускаю взгляд на Гидеона, такого беззащитного, уязвимого, моего.

Тагар скалится. Наслаждается и будто бы питается моими эмоциями.

Клим смотрит на меня исподлобья, как на врага, на предателя. Кажется готов перегрызть мне глотку если шанс представится.

— А у тебя есть яйца, зайка. — шепчет мне на ухо, заигрывает. — Уважаю.

Протягивает мне свой пистолет.

Несмело забираю его из рук Тагара.

Сталь холодит кожу, чувствую вес оружия, кажется этот маленький пистолет невероятно тяжелый, настолько, что я не могу его поднять и направить на Гидеона.

Приходит осознание реальности. Пока это было только идеей в голове, все казалось еще далеко, а сейчас оружие уже у меня в руках.

Тело не просто трясет, меня колотит от ужаса ситуации которую я сама создала.

Тагар тут же встает за моей спиной, плотно прижимает меня к себе за талию и как демон на моем плече подливает масло в огонь, раскаляет мои чувства и нервы, которые и так на пределе.

— Тебе тяжело, зайка? Наверное неприятно целиться в человека который тебе не безразличен, да?

Шипит мне в ухо притворно обеспокоенным тоном.

Я медленно поднимаю оружие на лежащего передо мной Гида.

Сердце пронзает боль и я с криком опускаю руки. Не могу, не могу, я не могу! Черт! Сукин ты сын!

Слезы застилают лицо.

Тагар ликует, продолжает фиксировать меня на месте. Я сново поднимаю оружие, напрвляю немного в сторону от Гидеона и нажимаю на курок.

В ушах ультразвук от оглушающей тишины. Пистолет на предохранителе, выстрела не было.

Замечаю как Клим чуть было не рванул на меня, пытался встать, но его удержали. Он смотрит на меня глазами полными гнева и разочарования.

Тагар лишь смеется над моей неудавшейся попыткой.

Я хлопаю глазами, пытаюсь вытереть слезы из-за которых картинка плывет.

— К-как им пользоваться? — заикаюсь от стресса, оборачиваюсь в пол оборота к Тагару. Краем взгляда замечаю удивление и непонимание в глазах Клима. Он лично учил меня обращаться с оружием и точно знает, что я это умею.

— Зайка, нужно сначала снять с предохранителя, вот так. — щелчок, Тагар сам снимает предохранитель пока мои руки окаменели на рукоятке пистолета, ухмыляется. — Разве Гид не учил тебя стрелять?

Я медленно разворачиваюсь к Гидеону, поднимаю оружие. Делаю несколько глубоких вдохов. Пытаюсь выровнять дыхание, успокоить дрожь в теле.

Вот сейчас тот момент, самый ответственный и решающий, ради чего это все.

И я не боюсь, когда решение принято, сомнений нет.

Я знаю, что не могу позволить ему умереть. Не смогу после этого жить.

Как вообще можно после такого жить?

Прости, пожалуйста прости меня!..

Не свожу глаз с Гидеона, словно пытаюсь запомнить и без того до скрежета зубов родные черты.

Выдох…

— Гидеон не учил, Клим учил.

Мои резкие слова словно разрезают звенящий воздух. Движения стали четкими, отточенными, уверенными.

Разворачиваю пистолет, прижимаю дуло к своему животу. Не медлю ни секунды иначе все может быть напрасно.

Нажимаю на курок.

Выстрел…

Вокруг такая тишина...

Руки Тагара соскальзывают с моей талии. Я не оборачиваюсь, не хочу тратить последние секунды своего сознания на него, не вижу, но слышу и чувствую, что он упал как мешок с картошкой.

Вот только в этом кожаном мешке нет ничего кроме дерьма.

Я еще стою, пистолет выпадает из рук.

Все. Ничего нет кроме меня и Гидеона.

Падаю на колени, беру его за руку. Смотрю на него, рука теплая, а мне большего и не надо.

Силы словно утекают из меня вместе с кровью.

На фоне раздается какой то грохот, стрельба. Но это все так далеко, так не важно.

Главное, что Гидеон жив, и я его касаюсь.

В глазах темнеет. Кто то подхватывает меня на руки и уносит от Гида.

Я кажется кричу, или нет, ничего не соображаю.

Меня запихивают на заднее сиденье машины, мельком улавливаю лицо Клима.

Машина трогается, кто то давит на мою рану, открываю глаза, Клим нависает надо мной, кричит на водителя, чтобы тот ехал быстрее.

— Кира, прости, я ведь действительно подумал, что ты… а ты, блять! Ебанутая! — в его глазах страх, он напряжен, но не как перед битвой, моя голова на его коленях, Клим зажимает рану сильнее, я кладу свои руки поверх его, чтобы немного успокоить.

— Чшш, — меня все это совсем не интересует сейчас, все неважно кроме одного. — Гид жив?

— Он в соседней машине. — говорит спокойно, но глаза бегают, я впиваюсь в него тревожным взглядом — Он без сознания, но в целом порядок.

И я выдыхаю. Все получилось.

У меня ничего не болит.

Мне не страшно, жалею лишь, что больше не увижу зеленые глаза.

Все темнеет и я периодически вырубаюсь. Сквозь туман в голове слышу резкий, нервный голос Клима.

— Теряет много крови! Быстрее! Гони!

Он напряжен как никогда, даже на том пустыре мужчина казался менее встревоженным.

Машина тормозит, резко, но Клим удерживает меня, не дает упасть.

Нет сил открыть глаза. Но я вдруг чувствую свежий воздух и до боли родной запах — кофе, черный, терпкий, горький.

Если это рай, то я не против, кажется даже немного улыбаюсь.

Машина вновь срывается с места. Мой мир кружится, и все перестает существовать.