Заноза для соседа. Тает все

Эпилог

В доме Стах галантно помогает мне снять шубку, но очень нескромно при этом меня тискает. Время уже половина девятого, и гостеприимный хозяин, налив мне шампанского, ставит уже замаринованного гуся в духовку и зажигает свечи.

Обстановка сразу из домашней превращается в романтическую. Девичье сердце начинает биться с признаками аритмии, ибо ни разу Стах не проходит мимо меня, не распустив руки.

Я возмущаюсь, но упорно встаю на траектории предполагаемого движения.

На стол выставляются нарезки, фрукты.

– Все заказывал? – интересуюсь я. Очевидно, что Стах не бытовой инвалид, но вот эти розочки из семги и рулетики из ветчины явно не в характере соседа.

– Гуся сам готовлю. После него ты будешь моя, – уверенно утверждает он.

– А не рано для гуся? – я кошусь на экран телефона, который показывает мне, что сейчас только девять доходит.

– В самый раз. Мы пока займемся подарком, а там как раз и аппетит разыграется.

– Так что там за упаковка? – я уже изнываю.

– Минутку, – хмыкает Стах и уходит.

Я слышу, как хлопает входная дверь, и догадываюсь, что самое ценное он оставил в машине. Ерзаю, не зная, чего ожидать. Что ж там за редкость такая?

И когда Стах возвращается с обычной подарочной коробочкой, перевязанной красной ленточкой, у меня вытягивается лицо. Это точно продавалось даже у нас.

– Ты надо мной смеешься, что ли? – спрашиваю я.

– Упаковка не снаружи, а внутри. Можешь посмотреть, – милостиво разрешает Стах.

Я с предвкушением развязываю бантик, снимаю крышечку и… охренев, достаю оттуда две коробки с презервативами. Щелчок, и мое лицо освещает вспышка. Адвокатишка запечатлевает потрясающий момент.

– И по-твоему, для чего это упаковка? – таращусь я на него.

– Я же сказал: для меня. Сейчас и упакуемся, – он тянет меня за руку к себе. – Я твой подарок.

– Подарки принято дарить после нового года, – ошарашенно напоминаю я, все еще разглядывая коробочку на двадцать четыре штуки.

– Ты оказалась очень нетерпеливая, и распаковала досрочно. Не пропадать же добру, – Стах прижимается ко мне добром, тьфу эрекцией.

– Но это ты сказал, чтобы я посмотрела!

– А ты купилась, – довольно подтверждает он.

Я бы возмутилась его коварством, но поцелуй не дает мне это сделать.

Шампанское бьет пузырьками в голову, а возбуждение сладким напряжением наливает низ живота, когда руки Стаха принимаются исследовать мое тело, открывая все новые и новые эрогенные зоны.

Как-то сам собой подол оказывается задран, а я оказываюсь уложена грудью на низкий подоконник.

– Только скажи мне, что чулки ты напялила для того додика… – хрипит Стах, запуская пальцы под белое кружево, прикрывающее самое интимное.

– А если и так? – отвечаю, кусая губы, потому что на поверхностных поглаживаниях Стах не останавливается. Раздвинув набрякшие складочки, он скользит подушечкой вдоль горячей щелки, дразня клитор, и быстро добивается повышения влажности.

Теплый фронт пришел. Ага.

Тает все.

– Если так, то мне придется объяснить тебе кое-что, Люся.

Пальцы ныряют в сочную дырочку, которая сегодня готова к гостям намного быстрее, чем вчера. Я уже с напряжением свожу лопатки, оттопыривая попку.

– Например, что? – уточняю под вжиканье молнии, и голос у меня… Мама дорогая! Столько приглашения поиметь меня, я от себя еще не слышала.

– Ну раз словесно ты не понимаешь, мы пойдем другим путем.

И головка давит на зудящий вход. В этот раз Стах не стал меня баловать предварительным оргазмом, и поэтому его вторжение ощущается совсем по-другому. Тугое, острое, оно как бы присваивает меня. Я обтягиваю толстый длинный член, как тонкая перчатка. Дрожу и пульсирую н нем.

Стах медленно, с оттяжкой загоняет поршень раз за разом, пока киска не начинает порочно хлюпать, выдавая с головой, что мне все нравится. Колючие мурашки от промежности бегут к животу, превращаются в горящие угли там в женском естестве. Грудь вздрагивает от каждого толчка, и черная густая волна поднимается надо мной до тех пор, пока напряжение не становится не выносимым. Я словно натянутая струна, которая вот-вот лопнет. И когда меня смывает неожиданным оргазмом, не могу сказать от чего я большем шоке: от того, что это впервые, когда я кончаю без ручной стимуляции, или от того, что мы собственно только начали, Стах еще даже не разогрелся.

Но скоро мне становится не до анализа.

Новый виток виража уносит меня, и я больше не задаюсь вопросами.

– Черт, я забыл подарочную упаковку, – чертыхается Стах, когда все-таки изливается на мою попку. – Ну ничего. Проверим гуся и исправим.

Уронив бессильно лоб на предплечья, лежащие на подоконнике, я все-таки спрашиваю:

– А почему такая сложность с покупкой-то была?

– Мама вчера проехалась по всем ближайшим магазинам и аптекам и скупила весь запас. Новые поставки будет только после новогодних праздников. Ближайшие две недели презервативы можно добыть только в городе.