Заноза для соседа. Тает все

Глава 5

Весь вечер и половину ночи я уговариваю себя, что в общем-то ничего страшного не произошло. Стах – явно совершеннолетний и, судя по очевидной кобелистости, голых женщин уже видел. Да и вряд ли он подробно все разглядел. Правда же?

Может, даже и не понял, что я без всего…

Ыыы…

Отринь надежду скудоумная. Все этот адвокатишка разглядел. Вряд ли при виде девицы в купальнике он бы так застыл.

Наливая коньяк в чай, я пытаюсь понять, должно ли мне быть стыдно?

То, что стыдно должно быть соседу – это само собой. Какой приличный человек будет в декабре стоять, притаившись в темноте на собственном балконе, не предупредив меня? И, вообще, вместо того, чтобы пялиться, Стах должен был благовоспитанно удалиться. А он, по ощущениям, готов был достать подзорную трубу...

Тьфу, Люся! Опять ты не о том!

По всему выходит, что ничего позорного в моем поведении нет. В конце концов, я же не на его территорию голая прибежала.

Но мне все равно хочется провалиться сквозь землю. А ведь я собиралась завтра стрясти с товарища снегоуборочную машинку.

Сосед, наверное, думает, что у меня совсем фляга свистит. Сначала эти алименты, потом предложение кастрации и финалочкой – демонстрация оголенных статей.

Только я так могу.

Есть вероятность, что когда я ему позвоню, он повезет меня в клинику, но не ветеринарную.

Анька вот тоже говорит, что Люся – это диагноз.

Я уже улеглась в кровать и верчусь с бока на бок, отчего-то вспоминая, как Стах разглядывал меня в обтягивающем термобелье и как загорелись его глаза по итогам осмотра. И почву тут же начал прощупывать.

Индюк.

И главное, смотрит с такой уверенностью, будто неважно, что я против более близкого знакомства, он все равно с него что-то поимеет. Или кого-то.

Да ща прям.

Что я высоких накаченных мужиков со смазливой мордой не видела? Подумаешь, джинсы на нем хорошо сидят. Я уже вышла из того возраста, когда это имеет значение при выборе интереса.

Не успеваю я озадачиться тем, что вообще непонятно, когда я умудрилась разглядеть посадку джинсов, как меня отвлекает шум с улицы со стороны дома подлого извращенца.

Музыку там убавили еще пару часов назад, ее иногда слышно чуть лучше, когда кто-то выходит курить, но в целом все в рамках приличий и законодательства Российской Федерации.

А тут прям движуха начинается.

Слышно, как подъезжают машины, хлопают двери, голоса на повышенных.

Сама я сплю на первом этаже и из окна спальни могу разглядеть только забор и кусочек кирпичной кладки стены, так что, нашарив тапки, я стрелой лечу на второй этаж, где занимаю наблюдательный пост, откуда отлично видно площадку перед главным крыльцом. Она освещена фонарем, установленным над дверью и светом, льющимся из окон. В общем, мне только попкорна не хватает.

А перед соседской дверью разворачивается любовная драма.

По крайней мере очень похоже на то.

За воротами виднеются две тачки с горящими фарами под парами, в одну уже пакуется хихикающая парочка, которая с виду ни капли не расстроена тем, что приходится уезжать. Им явно есть чем заняться.

А вот вторая машина никак не дождется своего пассажира.

Точнее пассажирку, которая устраивает не очень трезвые разборки с хозяином на пороге его дома.

Не выдержав, я поворачиваю ручку и откидываю окно, чтобы было лучше слышно.

Бинго!

Женский голос высокий, не сложно разобрать ее претензии.

– В чем дело, Стах? Я все равно не понимаю, какая муха тебя укусила!

– …

Черт-черт-черт, а вот что баритонит сосед мне не слышно.

– Какая работа? Что за чушь?

– …

Опять не разобрать, но Стах начинает теснить девицу к калитке, пытаясь всучить ей сумочку.

– Я не Люся! Я Люба! С какой стати ты выставляешь меня? Я отменила все планы! Стах, ты козел!

Тут с ней несложно согласиться.

Однако сосед все-таки доводит гостью до машины и до ручки:

– Ты еще пожалеешь! Вместо романтической ночи я получаю ни с того ни с сего отставку, да я…

– Надо было сначала трахнуть, а потом со спущенными трусами выставить? – рявкает Стах, потеряв терпение и перейдя на повышенный тон.

Девица размахивается, чтобы дать пощечину, но господин адвокат отработанным жестом запихивает барышню в салон, быстро закрывает дверь и дает отмашку водителю отчаливать.

Ну очень интересно.

Бабец явно рассчитывала на завтрак в постель.

Гхм, гхм.

Это угроза кастрации так на соседа подействовала?

А он тем временем, заперев калитку, поворачивается лицом к моему дому, засовывает руки в карманы и, покачиваясь на пятках, смотрит прямо на мое окно.

Я шарахаюсь назад, не сразу сообразив, что ему меня не видно.

Вот дура.

Потирая бедро, которым ударилась об угол комода, я шлепаю вниз. На сегодня с меня хватит погружения в жизнь местного сообщества.

Забираюсь под одеяло, долго думаю о том, как бы я поступила на месте этой телочки. По морде, наверное, все-таки дала бы, но ушла бы с высоко поднятой головой. Ни один мужик не стоит того, чтобы поступаться гордостью.

Незаметно засыпаю, и снится мне буквально эротический сон про то, что большой и сильный самец грубоватыми ладонями сжимает черенок лопаты, глубоко засаживает его в толщу снега и уверенными поступательными движениями, доводит меня до оргазма… Многократного.

Открываю глаза, когда позднее солнце уже шарит лучами по ковру на полу, и в первую минуту думаю, что сновидения меня еще не до конца отпустили, потому что звуку лопаты, шкрябающей по каменной плитке, взяться просто неоткуда.

Однако оказывается, что это не грезы.

Я выглядываю в окно и обомлеваю.

Так вот какая работа у товарища нарисовалась.

Стах уже заканчивает расчистку площадки.

Моей.

Гаденыш выверенными движениями расправляется со снегом. У меня выходит далеко не так эстетично. На соседа посмотреть, так будто легче этого занятия ничего нет. Я бы уже взмокла и покраснела.

Открываю окно и интересуюсь причиной подобного альтруизма:

– Это ты напряжение сбрасываешь, потому что ночь одному пришлось провести? – тявкаю я, с опозданием понимая, что проболталась. Теперь Стах знает, что я подсматривала.

Сосед широко улыбается, давая понять, что он просек мой прокол.

– Тебе я тоже смотрю, одной не спится. Не переживай. Я тебя сегодня укачаю.