– То есть ты решил, что у меня от тебя человеческие дети? – Таращу на него глаза, пытаясь переварить снизошедшее на меня откровение.
– А что я должен был подумать?
– Ну, например, что дети – это, как правило, пусть и необязательное, результат секса. У нас с тобой его точно не было!
– До того, как ты сняла свой тулуп, я тоже был в этом уверен.
Вот же ж наглая рожа! Еще и на ты без разрешения переходит! Ну да ладно, я тоже ему тыкаю.
– И что потом подкосило твою уверенность? – Упираю я руки в боки.
– А потом я подумал, что на такое я мог польститься… – Сосед окидывает меня взглядом, и я переполняюсь возмущением.
То есть, он еще и успел что-то там разглядеть по пути от прихожей к предбаннику? Значит, рано я успокоилась. Стресс был недостаточно силен. Он даже махровую кобелистость не задвинул на задний план. Кто-то слишком быстро пришел в себя.
И куда это он глаза пялит?
Товарищ, не скрываясь, шарит глазами по обтянутому термобельем телу. Наряд с одной стороны абсолютно закрытый, с другой стороны – фантазировать ничего не нужно.
Самое пристальное внимание достается соскам, топорщащим лонгслив в стратегических точках.
Я надеюсь, индивид не думает, что это они от восторга по поводу сомнительного комплимента? Просто сквозняк из окна. Из вредности складываю руки на груди, и только тогда соседушка смотрит мне в лицо голубым льдистым взглядом. Так невинно глядят только законченные мерзавцы со снегоуборочной машинкой.
Да. Я никак не могу ему простить владение этой техникой.
Где он был, когда меня заваливало снегом?
– Я не мешаю подробному осмотру? – ядовито уточняю, потому что наглец продолжает неторопливо меня разглядывать.
– Вовсе нет, но могли бы и помочь, – в тон мне отвечает мужик.
Ты посмотри на него. Кто-то отошел от шока и теперь думает, что ему дали право слова?
В ответ я тоже начинаю рассматривать, что там выросло за забором.
До этого момента я даже не обращала внимания на внешность соседа, меня волновало только то, что он крупный, тяжелый и плохо движимый объект.
Высокий. Шея крепкая, плечи широкие, грудь мощная, но без излишней мясистости. Терпеть не могу, когда у мужиков сиськи больше, чем у меня.
Бицуха рельефная, но умеренная, что говорит нам о том, что товарищ не тратит все свободное время на тренажерку, но поддерживает себя в форме. Живот плоский. Ноги длинные, ступни узкие, носки чистые.
Относительно.
К ним уже прилепился клок шерсти Шашечки.
Так, что тут у нас еще…
Ой нет. Не туда.
Поднимаю глаза на небритую физиономию.
Ну что тут скажешь. Гад. Породистый. Ебливый. Бабами избалованный.
Хорош, и знает об этом.
Есть типаж мужиков, которые прям действуют на женскую сущность. У них и взгляд, провоцирующий на флирт, и смешинка в глазах. Флюиды от них идут, влияющие на дам самым похабным образом. Самый наглый тип мужиков.
И этот из таких.
Вот прям подходит к описанию любого героя женского романа из книг, которые мне присылают на редактуру. Подбородок волевой, твердая линия рта, нос крупный, прямой, скулы высокие.
Говнюк.
– Это не важно, на что бы ты польстился, – фыркаю я. – Я бы точно на тебя не позарилась.
Четкая бровь недоверчиво изгибается.
– И что с тобой не так? – переходит на «ты» охамевшая особь.
– Для начала я не делаю детей с тем, чьего имени не знаю. – Поджимаю я губы.
– Стах, – тут же представляется сосед.
– Это что? Предложение? – картинно ахаю я. – Созрел для детишек.
– Нет, но готов к продолжительным тренировкам.
И ведь вижу я, что он просто троллит меня, но в его тоне есть что-то такое, намекающее, что стоит мне продемонстрировать малейший интерес, и интенсивный тренинг мне будет обеспечен. И кардио, и растяжка. Силовые, я полагаю, этот кобель берет на себя.
– Для начала потренируемся на кошках, – напоминаю я Стаху о причине его присутствия у меня в доме.
– И что ты предлагаешь? Сколько надо? Я переведу.
Я снова завожусь. Денег на животин уходит не мало. Это пока их кошка кормит, но ведь еще ветеринары есть! Но ведь это не самое главное!
– Сразу понятно, какой из тебя папаша получится. Так легко ты не отделаешься!
– Чего ты хочешь, женщина? – вздыхает он.
– Во-первых, после нового года нам нужно в клинику. Я безлошадная, так что ты нас повезешь. – Начинаю я загибать пальцы. – Во-вторых, ты должен съездить и купить деткам приданое, с которым их раздавать нужно. В-третьих, найди хотя бы пару будущих хозяев. В-четвертых…
– Так. Стоп!
– Уже в кусты? – психую я. – Подкинул проблем и умываешь руки?
– Погоди ты буянить. Как тебя зовут, котомать?
– Люся, а что?
– Давай так, Люся. У меня сейчас гости. В выходные я отдыхаю. Ты тоже собираешься в ветклинику не завтра. Я тебе дам номер своего телефона, и мы будем решать проблемы по мере их поступления. Идет? – И смотрит наглыми глазюками.
И вроде дело говорит, а бесит.
Он сейчас пойдет виски с гостями жрать, а я останусь высиживать выводок котов.
Рыжих.
Это звездец. Я с прошлым рыжим нашествием чуть не поседела, а тут новое.
– Номер телефона и снегоуборочную машинку. – Я решаю, что мне требуется компенсация.
Кажется, я сражаю Стаха своим требованием в самое сердце. Он даже закашливается.
– Заметано! – И протягивает руку, предлагая скрепить договоренность пожатием.
Я берусь за широкую сухую ладонь, но не спешу ее отпускать.
– И какие меры будут приняты в отношении кота? – Сурово смотрю в голубые глаза.
– Я проведу с ним разъяснительную беседу, – твердо обещает Стах.
– Что? Его кастрировать надо!
– Люся, если бы ты не спешила кастрировать всех подряд, глядишь, у тебя в жизни появилось бы что-то поприятнее снегоуборочной машинки. С теми же опциями, но с расширенным функционалом.
Что? Это он намекает, что мне мужика надо?
Тебе хана!