Завершение

Глава 10. Рэй

Я смотрел, как горит здание, но не чувствовал удовлетворения. Только тупую боль в груди, от которой невозможно было избавиться. Это второе уничтоженное предприятие в Кристал-Лейке. Второе место, где я не обнаружил ее.

Я знал, что с минуты на минуту сюда нагрянут копы, так что поспешил уйти. Приходилось петлять и не сразу возвращаться в убежище. Мы сменили уже несколько домов, потому что нас так или иначе находили. Наши лица были в сводках новостей не только в Америке, но и по всему миру, который сейчас находился на пороге войны.

Имели ли мы к этому отношение? Нет.

Бронзовые маски врывались в города, устраивали террористические акты и убивали членов правительства. Однако в прессе о них старались не говорить. Первые полосы были посвящены нам.

Я несколько часов ездил по городу, отмечая следующие места, которые собирался уничтожить. Попутно надеялся встретиться с Морганом и вытрясти из него ответы. Мои глаза слипались, каждая клетка тела ревела от недосыпа и усталости, но я не собирался останавливаться. Где бы Алекс ни была, она должна увидеть языки пламени, которое разжег я.

Надежда с каждым днем становилась призрачной. В те моменты, когда отчаяние хватало меня за горло и сдавливало до такой степени, что становилось трудно дышать, я впускал тьму в свое сердце. Назойливый голос в голове становился громче и убеждал меня окончательно сдаться. Мне нужно было отказаться от некоторых эмоций, чтобы хладнокровно двигаться дальше.

А еще мне нужно было избавиться от одного воспоминания. От того, в котором я разговаривал с Энзо.

Я тряхнул головой и сильнее стиснул руль, выбрасывая из головы эти фрагменты. Его душераздирающий крик продолжал звенеть в ушах и с каждой секундой становился громче. Пришлось съехать на обочину, чтобы совладать с эмоциями. Мой телефон зазвонил. Это была Джиджи, не оставлявшая попыток связаться со мной. Соколы исследовали Чикаго, я делал то, что умел лучше всего, – уничтожал.

Я сбросил звонок и выехал на дорогу, возвращаясь в убежище. Прежде чем окончательно отдать свою душу монстру, мне нужно было кое в чем признаться Джиджи. Раскрыть ей правду, открыть глаза на себя и получить взамен ненависть. Джиджи была единственной ниточкой, удерживающей меня на плаву. И сейчас мне требовалось оборвать ее. Заставить Джиджи отказаться от меня.

Она сидела на крыльце и не сводила глаз с дороги. Увидев машину, Джиджи поднялась и быстрым шагом пошла мне навстречу. Я остановился в нескольких футах от нее и вышел.

– Почему ты не брал трубку, – сорвалась она и толкнула меня в грудь, – Рэй?

Тяжелый вздох сорвался с моих губ. Я внимательно рассмотрел ее мягкие черты лица, впитал боль, что плескалась в карих глазах, и заговорил:

– Это был я. Я убил твою мать и своего отца.

Оглушительная тишина опустилась на нас. Дверь открылась, и на улицу выскользнул Броуди. Судя по его взгляду, он с трудом держал себя в руках.

– Что? – недоуменно спросила Джиджи.

– Я убил твою мать.

Я всматривался в ее глаза, наблюдая, как в них быстро сменяются эмоции. Кольцо на моем пальце крутилось с бешеной скоростью. Джиджи отшатнулась и приложила руку к груди. Ее губы приоткрылись в немом шоке. Но я ждал того момента, когда она сорвется на крик, ударит меня, скажет, что ненавидит.

– Ты не мог этого сделать, – хрипло сказала она, – тебе было всего…

– Я убил двоих людей в возрасте десяти лет, – договорил я за нее.

– Рэй, клянусь Богом, если ты не заткнешься, я надеру тебе задницу, – прорычал Броуди, стремительно приближаясь ко мне.

Я надеялся увидеть в их глазах разочарование, но среди вихря эмоций не обнаружил его.

Давай, Джи, отпусти меня.

На улицу высыпались Соколы, становясь свидетелями моего падения. Джиджи до последнего сдерживала слезы, но в конце концов разрыдалась. Я тяжело сглотнул, в глубине души ненавидя себя за то, что причиняю ей боль. Ройс оказался рядом с ней и обнял. И впервые я знал, что оставляю ее в надежных руках.

Я развернулся, собираясь сесть в машину и отправиться к следующей лаборатории, где могли держать Алекс, как Броуди резко схватил меня за плечо.

– Я не знаю, что, черт возьми, ты задумал, но ты никуда не поедешь.

– Отпусти меня, – мой голос стал низким и хриплым.

Мне нужно было убраться отсюда и продолжить поиски. Броуди слегка ослабил хватку, и я вырвался и сел в машину.

Вскоре и он возненавидит меня. Ему просто требовалось чуть больше времени.

Я вернулся после спустя две ночи и одно уничтоженного предприятия, только потому, что у меня закончилось оружие. Минхо сказал, что Джиджи уехала вместе с Ройсом исследовать Рокфорд, так что у меня было время пополнить запасы и снова свалить.

Чего я точно не ожидал, что открыв дверь столкнусь с Джиджи и Броуди. Остальных, по всей видимости, в доме не было.

– Ублюдок, – выдохнул я и взъерошил волосы.

– Ты сейчас же идешь в душ, съешь то, что я приготовила, ложишься спать, а потом мы поговорим, – в голосе Джиджи звенела сталь. Ее щеки раскраснелись, в глазах полыхал праведный гнев, а руки угрожающе сжались в кулаки. – Иначе Броуди тебе вколет снотворное.

Я был на грани срыва, но затолкнул все слова обратно в глотку, потому что сейчас передо мной стояла не та версия Джиджи, которую я знал.

– Тебе нужно отпустить меня, – спокойно сказал я, – сделай это, Джи.

– Ты хотел, чтобы я была на твоей стороне? – Вопрос повис в воздухе, в то время, как невидимая рука сомкнулась на моей шее. – Так вот, я все еще там. Понятия не имею, чего ты добиваешься, Рэй, но я не отпущу тебя.

Эти слова не должны были вызвать облегчения, но оно все равно разлилось в груди.

– Ты расскажешь мне обо всем, начиная с того, что произошло с твоей матерью и почему ты убил своего отца. Но сначала сделаешь все то, о чем я сказала.

Я перевел взгляд на Броуди, на что он помахал шприцем перед моими глазами.

– Прости, но я на ее стороне.

– Предатель.

Броуди хмыкнул, но ничего забавного не было в этом звуке. Он просто скрывал свое беспокойство за привычной маской. Джиджи не выдержала и потащила меня в душ. Я быстро принял его, переоделся и пошел на кухню. Она заставила меня съесть все, что приготовила. Честно говоря, я был уверен, что готовил Ройс или Тара. Кулинарные способности Джиджи все еще оставляли желать лучшего.

– А теперь спать, – сказала она, складывая тарелку в раковину.

– Нет.

То, как именно я отказался, заставило ее кивнуть. Я не мог спать дольше пары часов. В противном случае, мне снились сны, которые я не мог больше видеть. Я не мог видеть плачущую и дрожащую Алекс, умоляющую найти ее. Легче было выпустить пулю себе в голову.

Мы сели на диван. Я бросил взгляд на часы, понимая, что бесполезно потратил два часа. Но чем быстрее мы разделаемся с этой отвратительной частью, тем скорее я смогу отправиться на поиски.

Тем сильнее Джиджи захочет отказаться от меня.

Почему-то я был уверен, что не смогу рассказать обо всем, но слова полились из меня с такой легкостью, что, казалось, всегда хотели вырваться наружу. Джиджи заплакала, когда я дошел до момента, как именно умерла мама. Броуди потер лицо ладонями и издал сдавленный стон. Я все говорил и говорил, все ближе подбираясь к тому дню, когда одним решением изменил жизнь Джиджи и свою.

За все это время я не посмотрел в ее глаза. Наверное, мне не хотелось в них видеть боль, которую, так или иначе, она испытывала.

– Все, – закончил я и перевел взгляд на свои руки. Большой палец коснулся кольца и несколько раз покрутил его.

Джиджи прерывисто втянула воздух. Мы втроем одновременно встали, и только я собирался уйти.

– Пожалуйста, останься на эту ночь здесь, – попросила она, внезапно обнимая меня и кладя голову на грудь. Туда, где суматошно билось сердце.

– Джи, я должен…

– Ради меня.

Я вскинул голову, досчитал до пяти, а после обнял ее в ответ. Она тихо всхлипнула, цепляясь за меня.

– Я люблю тебя, Рэй, – прошептала она, – и я всегда буду на твоей стороне, даже когда ты не хочешь этого.

Игла пронзила мою руку, и мощная доза снотворного выплеснулась в кровь. Я покачнулся, а после отключился, зная, что в следующие несколько часов снова буду умирать во сне.

Длинные ресницы отбрасывали тень на бледную кожу. Я пересчитывал их, дожидаясь, когда Алекс проснется. Стоило им затрепетать, как уголки моих губ дрогнули. Наверное, это странно – скучать по ней, пока она спит, но я не мог иначе. Или же не хотел. Я не понимал. Знал только то, что хотел видеть и говорить с ней постоянно.

– Я начну вкалывать тебе снотворное, если ты не будешь спать, – сонным голосом сказала она, прижимаясь к моей груди.

– Я просто придерживаюсь режима.

– Наблюдать за мной полночи – это не режим.

Я улыбнулся и коснулся губами ее виска. Алекс издала какой-то мурлыкающий звук, который отозвался во всем теле. Она излучала непривычное спокойствие, которое почему-то заставило волнение ворочаться в моей груди. Ее кожа была ледяной, дыхание – поверхностным, а с губ сорвался сдавленный стон. Я обхватил ладонями ее лицо, смотря, как по щекам стекают крупные слезы.

– Найди меня, – дрожа всем телом, попросила она. В ее глазах отразилась острая боль, которая моментально проникла в меня. – Пожалуйста, найди меня.

Ее голос доносился далеким эхом, звенел в пространстве, которое теперь раскалывалось вокруг нас и рассыпалось острыми осколками. Они врезались в нее, оставляли глубокие порезы. Теперь ее лицо заливало кровь, но даже когда я накрыл Алекс собой, они все равно проходили сквозь меня, добираясь до нее.

– Где ты?

– Я не знаю.

Тихий всхлип перерос в рыдания, и это разорвало мое сердце в клочья. Я пытался успокоить ее, но чем больше говорил, тем сильнее она кричала, словно ее тело подверглось боли. И в конце концов она исчезла, оставляя меня наедине с зияющей дырой в груди.