Завершение

Глава 5. Алекс

Они не затыкались. Болтали каждую чертову секунду, разрывая остатки моего терпения на части. Я попыталась убить Тею, но это оказалось невозможным.

Ни она, ни Тим не знали своих уязвимых мест. Но, сами того не понимая, дали мне подсказку: убить их мог только Профессор. Так он и поступал с теми, кто оказался непригодным. По словам Тима, убитых разбирали на органы, которые позже продавали. Я отложила эту информацию в голове, надеясь, что позже она мне пригодится.

Нас продолжали удерживать в камерах, но принесли матрас, еду и воду. Я не знала, сколько часов прошло, но когда Тим и Тея собрались спать, поняла, что наступил вечер. В глубине души я надеялась, что остров, на котором мы находились, был в другом часовом поясе. Эта мысль хоть как-то успокаивала мои расшатанные нервы.

Возможно, прошло всего лишь пару часов с момента моего похищения.

Возможно, Тиму и Тее отдали приказ так рано лечь спать, чтобы сбить меня с толку.

Варианты множились в голове, разрывая меня на части. Монстр так и не пробудился, и теперь я осталась один на один со своими эмоциями.

Холод набросился на мою кожу стальными когтями и вспорол ее. Я задрожала и прерывисто втянула воздух, воскрешая в памяти воспоминания, способные меня согреть. Под сомкнутыми веками возникло лицо человека, которому я пообещала, что никогда не оставлю его.

Я отказывалась произносить его имя даже в мыслях, не желая подвергать опасности. Я отказывалась произносить имена всех, кто был дорог мне.

Я знала, что рано или поздно они придут за мной.

Мне всего лишь нужно дождаться и изучить каждый дюйм этого места.

Я не хотела верить, что на этот раз Угго Эррера заточил меня на острове.

Я не собиралась признавать, что дважды попалась в его клетку.

– Можно сыграть в правду или действие, – предложил Тим, делая вид, будто не наблюдает за мной.

Но они постоянно наблюдали, даже когда я просто поднималась, чтобы размять затекшие ноги. И мне показалось, что делали это не по собственному желанию.

Я склонила голову и встретилась с ним взглядом. Тим попытался отвернуться, но, казалось, будто невидимая рука сжала волосы на его макушке, удерживая голову на месте.

– Правда, но отвечает Тея, – безразлично сказала я и перевела взгляд на нее, – как ты оказалась здесь?

Ее губы изогнулись в натянутой улыбке, которая не коснулась глаз.

– Не помню? – то ли спросила, то ли ответила она. Я продолжала сверлить ее взглядом, выискивая ложь в мимике. На первый взгляд Тея – открытая книга, которую мне неинтересно было читать. Но, присмотревшись, я заметила, что иногда ее эмоции кажутся искусственными, и Тея выдавливает их не по собственной воле.

Я посмотрела на Тима. Светлая прядь волос упала ему на лоб, и он упорно пытался ее сдуть. Руки его тем временем были сложены на груди. Я подавила порыв закатить глаза. Мне нужны были подробности о месте, в котором нас держали, чтобы составить правильный план. И для этого требовалось войти к ним в доверие. Вот только Тим и Тея выглядели как те люди, которые доверили бы свой секрет бродячей собаке. Я не знала, были ли они такими изначально или же та «желтая хрень» так повлияла на них.

И, честно говоря, не хотела выяснять.

– Теперь твоя очередь, – спохватилась Тея и заерзала на месте, – правда или действие?

– Ты не ответила на вопрос, – заметила я.

– И? – Невозмутимо отозвалась она. – Тим тоже не помнит, как оказался здесь. Вот тебе целых две правды.

– Почему вы не помните?

– Желтая хрень, – напомнила Тея, словно эта штука была самой очевидной вещью в мире, – тебе ее тоже начнут колоть.

Напряжение сковало мои мышцы, но выражение лица не изменилось. Я контролировала каждый чертов мускул, потому что знала, что за нами наблюдают.

За мной.

– Зачем?

– Нет воспоминаний – нет причин, чтобы попытаться совершить побег, – сказал Тим и пристально посмотрел на меня. Казалось, что он хочет донести до меня нечто другое, но я не поняла, что именно.

– Ты уверен, что отсюда нельзя сбежать? – с нажимом уточнила я.

– Да. Все мои двенадцать попыток провалились. Не думай, что ты особенная. – Жестокость в его глазах могла бы меня напугать, не будь я Соколом. Тим моргнул, и его взгляд потеплел. – Даже если ты сильнее нас.

– Ты смог схватить меня.

Тим ничего не ответил. И даже его улыбка не показалась мне самодовольной.

– Как тебе это удалось?

– Что именно?

– Схватить меня, – спокойно напомнила я.

– Эй, сейчас мой черед задавать вопрос, – вмешалась Тея, но это не заставило меня повернуться к ней. – Тебя кто-то ждет там? На материке.

– Нет, – быстро и твердо ответила я, – у меня нет ни семьи, ни друзей. Я всего лишь наемный солдат.

– То есть никто даже не попытается отыскать тебя? – не унималась Тея. И даже ее настойчивость не заставила меня обернуться.

– Это вторая правда, так что жди своей очереди. Тим, твой черед. Правда или действие?

– Действие. – Он с вызовом вскинул подбородок. Уголки моих губ дрогнули в улыбке.

– Прикоснись к решеткам.

Тим резко поднялся, но остался стоять на месте. Я видела желание, горящее в его глазах. Видела, как сильно ему хотелось коснуться решеток.

Но он не выполнил это действие. Он нарушал правила собственной игры.

А что я успела понять: Тим обожал свои игры и ненавидел проигрывать.

– Какие-то проблемы? – продолжала провоцировать я, зная, что внутри себя он умирает от собственной беспомощности. Кто-то не давал ему притронуться к решеткам. Кто-то контролировал его. – Всего лишь удар током. Не так больно, как кажется.

– Я знаю, – прорычал Тим.

– Прекрати, – просьба Теи не заставила меня отступить.

– Ты не выполнил действие. Ты проиграл.

– Нет! Я сейчас прикоснусь к ним.

Как бы сильно Тим ни хотел сделать шаг, он все равно стоял на месте. Я заметила, как подрагивали его пальцы, как проступили мышцы сквозь белую футболку. Лицо медленно окрашивалось в багровый цвет.

Я вскинула голову и уставилась прямо в камеру.

– Вам лучше вытащить голову из задницы, Профессор, а не пытаться выяснить подробности моей жизни с помощью Тима и Теи.

– Не делай этого, – тихо сказала Тея.

– Назови мне хоть одну причину.

– Он сломает тебя.

Дверь с лязгом отворилась, и пространство заполнил звук приближающихся шагов. И на этот раз я точно знала, что за мной пришел Профессор.

Десять вооруженных охранников провожали меня в кабинет Профессора. Их лица были скрыты бронзовыми масками, грудь – бронежилетом, а на поясе висел электрошокер. Никто из них не прикасался ко мне, но стоило вскинуть голову и уставиться в потолок, как дуло одного из автоматов прижалось к лопаткам.

Профессор шел позади всех. От того места, где нас держали, до его кабинета было всего двадцать пять шагов. В конце коридора была дверь, сквозь стекло я увидела очертания лестницы и предположила, что нас троих держат в подвале.

Один из солдат отворил дверь в кабинет, остальные расступились, пропуская меня вперед. Комната была небольшой и пустой, если не считать стола и двух кресел. Только у одного я заметила прикрепленные кожаные ремни.

Я склонила голову и не спешила перешагивать порог.

– Заходи, – услышала я голос Профессора. Его приказ не заставил меня сдвинуться с места.

– Вам лучше заменить кресло, если не хотите разговаривать сами с собой.

– Либо под прицелом, либо прикованная.

– Под прицелом, – быстро ответила я и удостоила его взглядом, – в любом случае вы не убьете меня.

Профессор поджал губы, но велел одному из солдат заменить кресло. Это могло бы заставить меня ухмыльнуться, но я держала свои эмоции под замком.

Как только внесли другое кресло, я зашла в комнату и села. Солдаты встали позади меня вдоль стены и одновременно вскинули автоматы. Несмотря на то что моя голова была легкой мишенью, я испытывала страх совершенно по другой причине.

Профессор двигался плавно, каждое его движение было выверено до идеала, будто он репетировал этот момент. Сначала он избегал моего взгляда. Предпочел обратить внимание на ноутбук и какие-то документы. Я знала, что рано или поздно он прекратит заниматься своими делами, поэтому просто ждала.

– Как я могу к тебе обращаться? – бросил он, щелкая по мышке.

– «Проект А».

– Предпочитаешь позывной вместо имени?

– Предпочитаете Профессор вместо имени? – парировала я, следя за его мимикой. Профессор почесал подбородок, покрытый щетиной, и прищурился, смотря на экран ноутбука.

Несмотря на то что его лицо было испещрено шрамами и морщинами, он выглядел привлекательным и статным. Обладал волевой челюстью с четко очерченными углами и характерной ямочкой на массивном подбородке. Под темными, густыми бровями находились глубоко посаженные глаза карего цвета.

– Твое имя не фигурирует ни в одних базах данных. Как и фотография, и год рождения. При этом другие Соколы зарегистрированы в системе. Почему?

– О каких соколах идет речь? О тех, что живут в вольерах?

– О личном составе Анны.

– Впервые об этом слышу.

Профессор вздернул бровь и наконец-то посмотрел на меня. Взгляд его был холодным и расчетливым. Мы оба вели игру, и никто не собирался уступать.

– Состав, который мы ранее тебе ввели, уже утратил свое свойство. Не пытайся обмануть меня.

– Не пытайтесь выудить из меня информацию, которой я не обладаю. Если вы говорите о соколах, которые живут в вольерах, то они наверняка не зарегистрированы. Насколько мне известно, они даже не внесены в Красную книгу.

– Троекуров Руслан Олегович, Соловьева Полина Игоревна, Игнатова Татьяна Владимировна. Мне продолжать перечислять?

Я даже в мыслях не назвала их имена. С учетом того, что он контролировал разум солдат, то легко мог добраться до моего.

– Если вам нравится коверкать русские имена, фамилии и отчества, то да, продолжайте. Не думаю, что я в том положении, чтобы отдавать вам приказ заткнуться. А если в том, то прекрати оскорблять меня своим произношением.

Тень недовольства проскользнула на его лице. Я склонила голову, наслаждаясь тем, что из нас двоих он сдавал позиции, а не я.

– То есть ты утверждаешь, что у Анны нет личного состава?

– У Анны есть я. Зачем ей еще кто-то?

– А три солдата «Плазы»?

– Профессор, я выполняю приказы, а не задаю вопросы. То, чем занимается Анна в свободное время, не входит в перечень моих обязанностей.

– И что же входит?

– Убивать.

– Мы задержали нескольких Соколов, – словно невзначай бросил он и повернул ко мне экран ноутбука, – бывший командир «Плазы» Рэй. Что-нибудь слышала о нем?

Нескольких. Но почему он назвал только Рэя?

– Только о том, что он был командиром «Плазы», – равнодушно отозвалась я, стараясь не обращать внимания на то, как болезненно сжалось сердце.

– Твой пульс участился, – заметил Профессор и сложил руки на столе, – почему?

– Позади меня десять вооруженных мужчин, а передо мной – вы, задающий вопросы, ответы на которые мне неизвестны. Я не понимаю правил игры.

– Ты боишься смерти?

– Не так сильно, как вам могло показаться. Это обычное волнение, присущее каждому человеку. А еще кресло неудобное. У меня начинает болеть поясница.

– Хочу показать тебе, в каких условиях его держат.

– Показывайте.

Он снова вздернул бровь, словно поймал меня на чем-то. Я безразлично пожала плечами.

– Вы же здесь главный, Профессор. Каждый в этом кабинете подчиняется вашим желаниям.

– Даже ты?

– Не так просто. Лучше смотреть на какого-то командира, чем слушать звук вашего голоса.

Он хмыкнул и развернул ко мне ноутбук. Я не стала сразу смотреть на экран. Перевела взгляд медленно, словно меня действительно не волновал Рэй.

Как только на экране возникло изображение, я расслабилась. Мои губы были чуть приоткрыты, глаза не выражали никаких эмоций.

Рэй был прикован цепями к стене. Его лицо было залито кровью, торс оголен и исполосован. Раны выглядели свежими – значит, они использовали антидот. Напротив него стоял Морган, сжимая в руках плеть. Рэй не склонил перед ним голову. Мне показалось, что на его губах играла улыбка, но изображение было некачественным, так что мое воображение могло дорисовать ее.

– Тебе нравится то, что ты видишь? – спросил Профессор, и его голос донесся словно из-под толщи воды. Я контролировала свое дыхание, пальцы, которые так и норовили сжаться в кулак, и необузданную жажду перебить всех тех, кто находился в кабинете.

– Он заслужил эти пытки?

– Да.

– Тогда и мой ответ – да. – Я перевела взгляд на Профессора и улыбнулась. – Всегда приятно видеть, когда люди получают по заслугам.

– Ты бы хотела сама убить его? – Не унимался он.

– Я люблю убивать.

Профессор что-то вытащил из ящика стола и начал расставлять на столе. Черные пули. Те, которыми ранили меня, Тару и Джекса. Мой глаз дернулся, но Профессор не заметил этого. Он сцепил пальцы в замок и откинулся на спинку кресла.

– Знаешь, что это?

– Нет.

– «Ониксовые пули». Пули, которые могут убить Соколов. Сейчас они в пистолетах тех, кто удерживает командира «Плазы».

Я прикусила кончик языка. Мой взгляд ожесточился, на что Профессор склонил голову. Его пальцы барабанили по столу, раздражая меня стуком.

– Если я привезу сюда бывшего командира «Плазы», ты убьешь его?

Я сделала паузу, а после склонилась к Профессору так, как если бы хотела поведать ему секрет. Позади меня раздался шорох, и это заставило улыбнуться еще шире.

– Его, ваших родителей, президента любой страны, туриста, юриста, генерального прокурора США, посла ЮНЕСКО, ребенка, беременную женщину, пожилого мужчину. Мне плевать, кого убивать.

– Мне нравится твой подход, – одобрительно улыбнулся он в ответ. Искренне. – Я хочу взглянуть на то, как ты убьешь младенца.

Какую реакцию он от меня ждал? Раскаяния? Сомнения? Замешательства? Но он, видимо, не представлял, каким монстром я была на самом деле.

– Так отведите меня к нему, Профессор. Перед тем как отправиться в ад, нужно пополнить список ваших грехов.

Эти слова стерли улыбку с его лица.

Я откинулась на спинку кресла, зная, что разговор окончен.