Завершение

Глава 8. Рэй

Ее волосы рассыпались по моей груди, такие мягкие и шелковистые, что мне захотелось прикоснуться к ним. Я пропустил несколько прядей сквозь пальцы и услышал тихий вздох. Во сне Алекс всегда крепко прижималась ко мне, словно боялась, что я могу исчезнуть. Каждый раз я списывал это на то, что она пыталась согреться. Это понимание разрывало мое гребаное сердце на части. Я не знал, сколько времени должно пройти, чтобы она больше никогда не мерзла рядом со мной. Сколько еще стен мне нужно проломить, чтобы добраться до ее души.

В любом случае я не собирался сдаваться.

– Обычно я не люблю, когда трогают мои волосы, – тихо призналась она и вскинула голову. Зрачки были такими большими, что едва не поглотили зеленый цвет. – Но это почему-то не относится к тебе.

Я опустился так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Выражение ее лица было отсутствующим. Опять. Возможно, причина была в том, что она только проснулась, однако мне казалось, что правда крылась в другом. Всему виной – Чикаго. Чертов город, приносящий ей боль.

– Почему?

Она задумалась и отвела взгляд. Я знал, что она никогда не ответит мне взаимностью. Что это игра в одни ворота, но это та игра, в которую я планировал играть до конца своих дней. Как бы ни сложились обстоятельства, мои чувства к ней никогда не изменятся.

– В глубине души я знаю, зачем ты это делаешь. – Я вопросительно взглянул на нее. – Смесь боли и удовольствия.

– И тебе это нравится?

– Больше, чем я думала.

Я не мог больше ждать. Я поцеловал ее, зарываясь пальцами в волосы и переворачивая ее на спину. На несколько секунд ее тело напряглось, и это ощущалось как удар хлыста. И даже когда оно расслабилось, я не перестал чувствовать жалящую боль.

Тогда я понял одно: любовь к ней всегда будет состоять из боли и удовольствия.

Но это то, от чего я бы никогда и ни за что не отказался.

Беспорядок – вот что представляли собой Соколы.

Когда Ройсу удалось затащить Пэйдж и остальных в угнанную машину, мы не без труда покинули Детройт. Погоня длилась утомительно долго, а с собой не было даже гранат, чтобы сбить с хвоста копов. Пришлось останавливаться и убивать их голыми руками.

И теперь мы стояли посреди трассы и меняли спущенные колеса. Хорошо, что и в угнанной машине оказались запасные. Иначе бы этот путь сжег остатки моих нервов.

– Меня пугает молчаливая Пэйдж, – признался Броуди, опускаясь рядом со мной. Я бросил взгляд на Пэйдж, которая сидела на обочине и смотрела на свои руки. В ее глазах стояли слезы, но ни одну из них она больше не проронила.

– Рэй, – позвала Реджина и, не дожидаясь, когда я повернусь к ней, обхватила пальцами мой подбородок и привлекла к себе, – объясни мне, что произошло?

Броуди забрал из моих рук трещотку и начал откручивать оставшиеся болты.

– Нас атаковали раньше, чем мы их. Мы потеряли связь не только с вами, но и сней.Я поехал на площадь, но на дороге стояли копы. Я прорвался сквозь них и увидел вертолет. Он сначала пошел на посадку. Кого-то погрузили в него, и последнее, что я помню, как он поднялся в воздух. Все. Ройс и остальные не обнаружили еемашину, в доме онане появлялась, площадь оцеплена. Мы отследили Эмилио, и он в порядке, так что, скорее всего, что-то произошло на площади, или же онаузнала что-то и решила поехать к нам. Я не знаю, Редж. Я даже не уверен в том, что…

– Заткнись, – прошипела Пэйдж, – не смей заканчивать это ебаное предложение.

Я посмотрел на нее и сказал:

– В том, чтоона в Чикаго.

Слабый огонек вспыхнул в карих глазах. Пэйдж не кивнула, не огрызнулась, не отвернулась. Ее губы дрожали, и впервые она так открыто показывала свою уязвимость.

Реджина провела ладонью по лицу и тяжело вздохнула. Я занялся колесом, потому что это отвлекало меня от бесконечного потока мыслей и плача Тары, а она не прекращала плакать всю дорогу. Сейчас она была в объятиях Ройса, заливая его костюм слезами. Невидящим взглядом он поглаживал ее по волосам, но не мог подобрать нужных слов.

Ни у кого из нас не было их.

Мы поменяли колеса и расселись по машинам. Джекс все так же спал на заднем сиденье, и на этот раз, когда он проснется, мы не сможем вырубить его.

Снотворное закончилось. Остался только антидот. С учетом объявленной охоты, было опрометчиво лишать сыворотки еще одного Сокола, но у нас не осталось выбора.

Иначе Джекс убьет всех.

Мы не могли вернуться в тот дом, как и отсиживаться в машине. Но пока пришлось сделать остановку в пригороде Чикаго, чтобы найти убежище и оружие. Ройс и Минхо решали эти вопросы, Билл находился в трансе и обнимал то Тару, то Пэйдж. Я понятия не имел, чем занимались остальные, потому что сам в сотый раз искал место, куда могли бы перевезти оборудование, потому что туда же, наверняка, увезли Алекс. Это была наша единственная зацепка в этом чертовом хаосе. Ничего другого. Соколы не видели, куда именно направился Морган, а только у него были хоть какие-то ответы.

– Сюда! – крикнул Броуди, и я вскинул голову, чтобы отыскать его. Он стоял возле машины, и, судя по встревоженному взгляду, очнулся Джекс.

Не успел я подняться, как мимо меня пронеслась Тара. Мы с Ройсом переглянулись, понимая, что без антидота не обойтись. Джекс был огромной проблемой. И если остальные Соколы пытались справиться со своими эмоциями, он этого сделать не мог.

Он отказывался от них, выстраивая между собой и нами стены.

Чем больше я об этом думал, тем сильнее мечтал о подобном барьере. О коконе, который скроет меня от этих чувств. Так было проще, по крайней мере, до тех пор, пока я не найду ее.

И стоило этой мысли укорениться в голове, как внутри меня медленно разлилась тягучая тьма. Все звуки стали приглушенными, вместо них в ушах нарастал гул, такой успокаивающий, что мои напряженные плечи опустились. Картинка перед глазами смазывалась, так что я сконцентрировался на вишневых волосах Тары. Она медленно подняла руки и обхватила лицо Джекса, заглядывая в его глаза.

В них не было ничего. Ни капли жизни. Взгляд настолько отсутствующий, словно кто-то вытащил душу Джекса из тела и оставил оболочку. Броуди сжимал его плечо и что-то говорил. Его губы двигались, но слова не срывались с них. Какого хрена он беззвучно двигал губами? На что он рассчитывал?

Я тряхнул головой и закрыл глаза. Кожа зудела, казалась липкой и грязной. Мне хотелось расцарапать ее лезвием и смыть это ощущение собственной кровью. Когда я снова открыл глаза, то увидел человека, лицо которого надеялся забыть.

Отец.

Он склонил голову, его темные глаза сверкнули, а губы медленно изгибались в кривой ухмылке.

Я моргнул, и видение исчезло. На меня смотрел не отец, а Джекс. Его лицо было багровым, в глазах полыхало серебряное пламя и осуждение.

– Не вводите антидот, – с трудом выдавил он и наконец-то отвел взгляд, смотря на Ройса, – не делай этого, я нужен вам. Я нуженей.

Никто ничего не ответил, потому что телефон Ройса зазвонил. Он хмуро посмотрел на экран, не решаясь ответить на звонок. Он бы не стал так реагировать на звонок Анны, мы связывались с ней всего пару часов назад. Оставался один вариант.

– Энзо.

Я забрал из его рук телефон. Если кто и должен был сообщить об этом Энзо, то только я.