Зверь у моих ног

Глава 18

Проснувшись на следующий день, я ощутила на себе весь спектр стыда и гнева на саму себя. Это надо было настолько облажаться, предстать в таком невыгодном свете… Ладно бы такой образ жизни и поведение были для меня привычными, но я всегда была на редкость правильной, а тут такое… Взглянув на время, я поняла, что ещё и спала почти до обеда! На часах было одиннадцать.

Я быстро встала и привела себя в порядок, голова немного болела, но в целом самочувствие было удовлетворительным. Успокоив себя тем, что мы ещё успеем с матерью Лиордана узнать друг друга получше, я одела тёплый свитер под горло и простые джинсы, рассудив, что выряжаться ни к чему.

Открыв дверь, я удивилась, услышав какие-то голоса. Обычно дома была тихо. Я подошла к лестнице и увидела несколько мужчин на первом этаже. Я не успела даже удивиться или поздороваться, как они синхронно склонили головы при виде меня:

– Госпожа.

Я хотела их одёрнуть, сказать, что я никакая не госпожа, но тут внизу показался Киан. Он как обычно весело мне улыбнулся:

– Ты проснулась!

– Что происходит? – я спустилась вниз и увидела, что в доме ещё очень много оборотней, и не только мужчины, в том числе и женщины.

– Лиор решил, что пора надавать под зад этому ублюдку Андэрманну, – довольно прищурился Киан.

Только не это…

Я увидела идущую к нам мать Лиордана и распрямила спину. Конечно, как бы я себя не убеждала в том, что мне должно быть всё равно, я хотела понравится ей.

– Морэлла, – она улыбнулась одними губами, глаза же пристально изучали меня.

Я узнала этот взгляд. Лиор рассказал ей про Химеру, конечно же. Все, кто узнавали, смотрели на меня именно так . Словно у меня выросла вторая голова или третья нога.

– Простите, – ответила на улыбку я. – Мне немного неловко из-за вчерашнего…

– Я велела подать нам чай в малую гостиную, ты наверняка голодна, проходи, – она указала мне на дверь, будто я не знала куда идти. – А насчёт вчерашнего…

Она лишь пожала плечами. И я не поняла, это осуждение или знак того, что произошедшее не имеет значения.

– Сначала я должна увидеть Лиора, – заупрямилась я. – То что он собирается сделать ни к чему хорошему не приведёт.

– Он будет лишь через пару часов.

Я удивилась, но всё-таки поплелась в малую гостиную, хотя есть совсем не хотелось.

Чай действительно стоял на небольшом столике.

– Спасибо, госпожа, – пробормотала я, садясь на стул.

– Ты можешь звать меня Люсина.

Я кивнула, грея ладони о чашку. Вот и познакомились.

– Я тут кое-что узнала, – начала разговор женщина, изящно опускаясь на стул напротив меня.

Я уже напряглась подозревая, что разговор пойдёт о Химере, но Люсина меня огорошила:

– Ты живёшь в одном доме с моим сыном, но при этом так и не разорвала помолвку с наследником Господина Дома Серебристой Луны.

– Дариус больше не мой жених, – удивилась я. – Почему вы говорите такое?

Люсина элегантным движением взяла небольшую чашку с дымящимся зелёным чаем и сделала глоток. К моему изумлению, на запястье женщины мелькнул небольшой кусок гоблинской татуировки. Она была почти полностью скрыта за рукавом синей блузы, и я не успела понять, что именно значил символ.

– Вы клялись быть вместе в храме тысячи свечей, так ведь? – уточнила женщина.

Я кивнула, по-прежнему ничего не понимая. Задумавшись взяла печенье и начала его грызть.

– Но ведь зелёные воды скрепили вашу клятву, а жрец вознёс предкам соответствующие молитвы, – подняла брови мать Лиордана.

– Мы действительно умывались зелёной водой, – вспомнила я. – Но ведь это всего лишь формальность.

Неужели это именно то, что нужно сейчас обсуждать? Её волнует в такой момент то, что я когда-то стала люмьеной Дариуса? Я всегда воспринимала это как дань традициям Иллириона и относилась с уважением, но неужели это имеет какое-то значение?

Тонкие пальцы Люсины с силой сжали чашку:

– Это далеко не формальность. Как ты сможешь выйти замуж за моего сына, если обещана другому?

Я едва не подавилась печеньем.

– Не знала, что предложение нынче делают матери, – вырвалось у меня.

Я тут же прикусила язык, понимая, что была груба.

Но мать Лиордана не обратила внимание на мою колкость. Или снова списала это на огрехи воспитания…

– Мой сын ещё не задумывался над этим, – ответила она, глядя на меня пронзительным взглядом, от которого мне становилось всё неуютнее и неуютнее.

– Как и я, – многозначительно добавила я, делая глоток чая.

– Но вам стоило бы это сделать, – твёрдо добавила она. – Если девушка спит с мужчиной, он обязан взять за неё ответственность, тем более в вашем непростом положении.

Я таки подавилась и закашляла, едва не сгибаясь пополам.

– Я не сплю с вашим сыном, – откашлявшись прохрипела я.

В этот раз она улыбнулась не только губами, но и глазами. Улыбка вышла понимающей, и от того стало ещё более неловко.

– Конечно, – елейно ответила она.

Я тут же вспомнила, что Люсина вчера видела, и поняла, что переубеждать её бесполезно, да и какой смысл?

– Я уже позвонила твоему отцу, он будет здесь через… – она взглянула на часы. – Десять минут. Мы быстро поедем в храм и решим это досадное недоразумение с наследником Дома Луны.

– Вы позвонили моему отцу? – поняла, что сказала это вслух.

Я была настолько поражена, что даже не могла возмутиться. Что за бесцеремонность?

– Конечно. Он полностью со мной согласен, – кивнула Люсина, ставя чашку на блюдце.

Кто бы сомневался!

Куда же делся Лиордан? Бросил меня на съедение своей чопорной властной мамаши, а сам свалил? Я с тоской посмотрела в окно. Садовник постригал кусты. Я вспомнила диких кошечек, любимиц матери Лиора. И эти татуировки у женщины… Она не просто высокородная дама, какой кажется на первый взгляд. Наверняка, хищница ещё та.

Спустя полчаса мы уже ехали в сторону храма. Я примерно прикинула, что всё это займёт как раз пару часов, и я вполне успею отговорить Лиордана делать глупости. Никто не должен пострадать. В том числе и Дом Камня и Железа. Они не виноваты, что их господин выбирает такие пути. В каком-то смысле я понимала даже Гранника, эльф говорил правду – носитель Химеры, входящий в какой бы то ни было Дом, это не просто честь, но ещё и залог безопасности. Все хотят для своего народа лучшего.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Храм находился в самой древней части города, около огромного леса. Виззарии было по меньшей мере больше тысячи лет, понятно дело, мало что осталось с тех давних времён, но некоторые здания стояли уже достаточно давно и на их реставрацию не жалели средств, отец лично курировал несколько проектов, чем очень гордился. Он и сейчас показывал Люсине то одно, то другое здание, которое он «спас» в своём стремлении сохранить культуру Иллириона хотя бы в столице.

Храм тысячи свечей назывался так не случайно. Я уже заранее готовилась к тому, что там будет почти нечем дышать.

– Тебе может стать нехорошо, – предостерегла меня Люсина, когда мы вышли из машины.

– Предки заперты в Химере, они хотят туда, – отец бросил взгляд на небо. – К своим. Но не могут уйти, они вынуждены быть здесь, оберегать Иллирион.

– Это великая честь и проклятье, – кивнула Люсина.

И вот надо было тащиться сюда. Я бросила на своих спутников неодобрительный взгляд.

– Раз бывших носителей скопилось так много, – я коснулась рукой своей груди. – Почему бы некоторым просто не свалить, решив все мои проблемы.

– Не думаю, что, когда создавали Химеру, кто-то подумал об этом, – с некоторой толикой печали ответила Люсина.

– Какой милый побочный эффект, – скривилась в улыбке я.

Надо же было мне попасться на этот крючок в переломный момент. С другой стороны, моя жизнь была не просто обычной, она была никакой… А теперь я как будто стала самым важным человеком в Иллирионе. Кто знает, что будет через год?

Мы двинулись в сторону белоснежного храма. В последний раз я тут была, когда мы с Дариусом клялись друг другу в вечной любви.

Отец открыл дверь, пропуская нас с Люсиной внутрь. Меня тут же замутило от тяжёлого запаха трав, которые тут жгли круглосуточно. Но ничего такого о чём говорили мой отец и мать Лиордана я не ощущала.

Высокие колонны подпирали голубой потолок с искусно нарисованными там замками и дворцами, парящими среди облаков. Именно так представляли то место, куда уходят души в Иллирионе, перерождаясь в предков. Именно туда не могли попасть те, кто были заперты в Химере. Значит и я не смогу, однажды став одной из тех, кто будет беречь мир живых…

Людей почти не было, отец придерживал меня за локоть, будто бы боялся, что я исчезну. Я терпела его поведение, понимая, что все мы на нервах в последнее время.

На секунду я остановила глаза на футуристической статуе – сотни тел, сплетённых в единое целое. Скользнула взглядом по жутким улыбкам на лицах, навсегда увековеченных в камне. Подобные религиозные символы Иллириона всегда вызывали во мне лёгкую настороженность и желание держаться подальше. Это сложно было объяснить, подобны ощущения возникали скорее на уровне инстинктов.

Отец повёл меня дальше, и мы вошли в небольшую комнатушку.

– Жрец Мейлор, – отец склонил голову перед черноволосым эльфом, одетым в красную рясу. – Доброго вам дня.

Мейлору было не более сотни лет, относительно молодой возраст для эльфа. Именно он принимал наши с Дариусом клятвы год назад. Я вспомнила, что он выражал желание и поженить нас, когда придёт время.

– Приветствую вас, – кивнул жрец, мазнув по нам ничего не выражающим взглядом.

Его руки перебирали ненавистные мне свечи, ища особо вонючие, не иначе.

– Кх-м, – отец неловко кашлянул. – Мы хотели мы разорвать помолвку моей дочери и наследника клана волков.

Жрец поджал губы, кинул на нас пронзительный взгляд, но промолчал, продолжая перебирать свечи. Он показался мне странным, кажется, прошлый раз он был поприветливее.

– Это нужно сделать немедленно, – вмешалась Люсина, поджав губы.

По ней было видно, что находится в храме ей неприятно. Но сама ведь захотела сюда притащиться.

Пальцы Мейлора отпустили свечи, одна из них покатилась и упала со столика, но он даже не отреагировал. Я склонилась и подняла её из вежливости, положив на место.

– Какие у вас причины? – глаза эльфа остановились на мне.

В нём точно что-то изменилось с прошлого раза. Взгляд был безжизненный и пустой. Видимо, не только у нашей семьи тяжёлые времена…

– А вам нужно озвучивать причины? – возмутилась Люсина, подходя ближе и глядя на жреца с нескрываемым недовольством.

– Мне нужно что-то указать в талмуде, – пожал плечами Мейлор. – И где вторая сторона?

– Второй стороны не будет, мой жених спал с другой женщиной, мы больше не вместе, – вмешалась я, решив, что лучше уж ответить на все его вопросы, чем задохнуться от запаха трав.

Мейлор медленно подошёл к стеллажу позади себя, нашёл там какую-то книгу и внёс записи.

– Прошу следовать за мной, – обратился он ко мне.

Я кивнула, направляясь на выход из комнаты вместе с эльфом. Отец и Люсина пошли за мной.

– Только девушка, – обратился к моим спутникам жрец.

– Зачем? – подбоченился отец, окидывая жреца подозрительным взглядом.

– Мы должны провести ритуал очищения, градоначальник, – спокойно пояснил жрец.

– Пусть отец пойдёт со мной, – попросила я Мейлора.

– Только градоначальник, – эльф кинул на Люсину взгляд.

Она поджала губы, но кивнула.

Мы с отцом последовали за жрецом, переглянувшись. Должно быть Мейлор недоволен тем, что пришлось разорвать благословлённый им союз? Можно подумать, я такая первая. Очень в этом сомневаюсь.

– Прошу, – эльф открыл дверь, ведущую в небольшую комнатку. Я заглянула и увидела небольшой бассейн, наполненный зелёной водой.

– Что это? – нахмурилась я, заходя внутрь.

– Слёзы предков? – спросил отец, тоже заглядывая в комнату.

– Девушка должна смыть с себя позор, – пояснил жрец. – Умывшись однажды слезами предков, она взяла на себя обязательства. Теперь же хочет снять их с себя.

– Какой ещё позор? – рассердилась я. – В чём мой позор?

– Мора, давай просто сделаем это, чтобы Люсина отстала, – раздражённо попросил отец, кидая на жреца недовольный взгляд.

– Что нужно делать? – обратилась я к Мейлору.

– Совершить омовение.

– Что прямо раздеться? – возмутилась я, глядя на бассейн.

Вода казалась чистой, но вот лезть туда голой совсем не хотелось. Что за бред?

– Позор можно смыть лишь представ перед предками в первозданном виде, – на лице эльфа не дрогнул ни один мускул в ответ на моё возмущение. Он казался даже отстраненнее Эльнариила. В нём как будто не было даже искры жизни.

Я поумерила свою фантазию и произнесла:

– Выйдите, я быстро сделаю то, что требуется, и уедем домой.

Жрец протянул мне желтоватый лист с узорами по краям. Я инстинктивно взяла его и увидела что-то похожее на молитву.

– Это ещё что? – отец сделал шаг внутрь, взял у меня из рук лист и критически осмотрел его. – Ей нужно молиться?

– Такова воля предков, – подтвердил Мейлор.

– Выйдите, – снова повторила я. – Чем быстрее всё закончится, тем лучше.

Как только мужчины покинули помещение, я быстро разделась, кинув вещи на старый лакированный столик. Больше здесь ничего не было, так что я рассчитывала, что предки не обидятся.

Мне было неуютно совсем голой в храме предков. Но раз это необходимо…

Я коснулась воды кончиками пальцев на ноге – тёплая. Осторожно опустилась в бассейн, вода доходила мне почти до шеи. Запах слёз предков был слегка травяной, наверно так они и делали эту странную жидкость – добавляли какие-то травки.

Я развернулась, взяла лист, который предусмотрительно положила на край бассейна. В какой-то момент я почувствовала себя дурой, но решила, что раз надо, значит надо. Интересно, а если бы я просто посидела и сказала, что всё сделала, Мейлор бы всё понял? Или расторг мою помолвку без вопросов?

Пробежавшись глазами по молитве, я поняла, что её писали по меньшей мере несколько сотен лет назад. Слог был слишком старый, а некоторые слова я даже не знала.

Внезапно дверь отворилась. На пороге стоял Мейлор. Я даже оторопела на мгновение, поразившись наглости жреца.

– Вы что себе позволяете? – возмутилась, прикрывая рукой грудь. – Сейчас же выйдите!

Эльф же наоборот затворил за собой дверь. Его скупое на эмоции лицо пугало меня. Я вспомнила, что на нашей с Дариусом помолвке он был улыбчив и весел. Он тогда казался приятным. Сейчас же…

– Выйдите! – почти взвизгнула я.

Где же отец? Что происходит?

Мейлор подошёл к краю бассейна, я же наоборот отпрянула как можно дальше. Может он псих и насильник? Вода была не слишком прозрачная, но я понимала, что он вполне может увидеть всё, что скрыто под ней.

– Стены храма приветствуют нового носителя, – нараспев произнёс он.

Я обмерла, понимая, что он знает. Но как? Откуда? Не мог же он просто понять?

– Чувствуешь, как вокруг сгущается воздух? – спросил эльф.

Я и не заметила, но дышать и правда стало тяжело. Запах трав душил меня. Я открыла рот, пытаясь дышать глубже, но казалось, что кислорода осталось совсем мало.

– Что вам нужно? – спросила я сердито.

– Нам нужно всё. И ничего, – эльф присел на корточки, полы его алой рясы упали в воду бассейна, а восковая улыбка растянула губы Мейлора в жуткой неестественной гримасе.

Я заморгала, потому что на мгновение мне показалось, будто в его голубых глазах бушует тьма.

– Нам? – переспросила я растерянно. – Я сейчас позову отца! Где он?

Никогда не поверю, что папа позволил этому остроухому сюда войти, зная, что я тут плещусь в бассейне.

– Ты должна отказаться от этой связи, – произнёс он, глядя на меня в упор с неожиданной злобой.

– Я и так отказалась, – пробормотала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения.

Я могла бы поверить, что он маньяк, или свихнувшийся фанатик… Но его слова о Химере…

Забившись в самый дальний угол бассейна, я прижалась спиной к стенке и надеялась, что сюда-то жрец за мной точно не полезет. Вдруг отец отошёл в туалет, или ещё куда, и вскоре сможет мне помочь.

– Читай! – приказал эльф, бросая взгляд на лист, который я всё ещё сжимала в руке.

– Я уже прочла, – солгала я. – Выйдите, я вылезу из бассейна, и мы с вами распрощаемся.

– Ты должна прочесть, – почти ласково сказал эльф, но тон его был непреклонен.

Его настойчивость говорила мне как раз о том, что не должна.

– Папа! – громко закричала я, не отрывая взгляда от жреца.

Он сжал губы в тонкую линию, прищурив голубые глаза. Его рука потянулась к воде.

– Прошу вас, Мейлор, – умоляюще произнесла я.

Рука остановилась. Эльф поднял на меня мутный взгляд, как будто его имя что-то напомнило ему.

– Вы же жрец, служитель и хранитель. Храм – дом предков на нашей земле, – принялась увещать я. – Они наши защитники, а вы проводник их воли в этот мир. Вы же не желаете мне зла?

Неожиданная ненависть в глазах эльфа пригвоздила меня к стене ещё сильнее.

– Вы просто мясо, – выплюнул он. – Корм для тех, кто сильнее. Могущественнее. Скоро вы это почувствуете. Все пути ведут к нам.

Почему он постоянно обращается будто бы ни ко мне лично? Псих!

– Папа! – закричала я изо всех сил. – Помоги мне!

Да где же его носит?

– Если не хочешь читать, я помогу тебе избавиться от скверны сам, – произнёс жрец.

Он опустил сжатую в кулак руку в воду, а затем резко разжал кулак. Я увидела чёрную странную жидкость, она будто выходила из его кожи. Я заметила, что глаза эльфа заволокло тёмной пеленой, прежде чем его голова упала на ему на грудь. Он будто потерял сознание, однако продолжал сидеть, и жидкая тьма стекала с его пальцев прямо в бассейн.

Я замерла на несколько секунд, в ужасе глядя, как тонкие струйки ползут ко мне. Из моих пальцев вывалился листок, я со всей доступной мне проворностью ломанулась к бортику бассейна, пытаясь сбежать, но струйки шустрыми змейками скользнули следом, я почувствовала, как правую ногу обожгло так сильно, словно её окунули в огонь. Я закричала, затрясла ногой и упала на пол, снова едва не свалившись в бассейн.

Нечто жуткое, обжигающее могильным холодом, проворно поползло по ноге вверх. Я увидела, что чернота будто бы забралась под кожу, боли больше не было, лишь нестерпимый зуд. Я чувствовала, как оно двигается всё выше, но ничего не могла сделать.

Краем глаза увидела, что Мейлор просто встал и вышел, затворив за собой дверь. Услышав щёлканье ключа, я снова закричала:

– Папа!

Я потянулась пальцами к черноте, но она, жадно булькнув, как будто растворилась в моём теле. Было настолько страшно, что хотелось выть. Встав, я скорее схватила одежду и принялась натягивать её на мокрое тело. В животе что-то кололо, и иногда отдавало резким жжением, которое поднималось всё выше.

Одевшись, я уже едва дышала от мерзкого запаха трав и пережитого ужаса. Я принялась колотить в дверь, но никто не открывал. Окон в крохотной комнатушке не было. Внезапно я услышала приглушённые крики, должно быть кричали жрецы?

Я прижалась к двери прислушиваясь. К моему ужасу, я услышала рычание. Кто-то из оборотней?

Шум ключа, подсказал мне, что дверь сейчас откроют. Я отскочила от неё, приготовившись оборонятся. Но в дверном проёме показалась лишь светловолосая голова отца.

– Мора, – в его голосе было облегчение. – Нам нужно уходить, срочно!

– Что случилось? – я бросилась к папе, желая как можно быстрее покинуть это отвратительное место с психопатом-жрецом.

– Виктор здесь, – в голосе отца звенел страх. – И он не один.