Зверь выбирает тебя (СИ)

Глава 11

11

Алёна

Он стоит слишком близко. Для постороннего человека просто непозволительно близко. Кажется, сделай я глубокий вдох, смогу своей грудью задеть его тёмно-синий пиджак, застёгнутый на все пуговицы.

Доронин нависает надо мной огромной горой мышц, заставляя чувствовать себя просто мелкой букашкой. Шея затекает от того, насколько сильно мне приходится задирать голову. Если я буду смотреть прямо, то, наверное, еле макушкой достану до его подбородка.

Практически не дышу. Заворожённо продолжаю смотреть в его глаза. Пытаюсь отвести свой взгляд или хотя бы моргнуть, чтобы сбросить это странное наваждение, но не получается. Я словно под гипнозом.

Он первый разрывает контакт. Когда золотые вспышки в его глазах начинают вытеснять черноту, превращая взгляд в звериный, оборотень закрывает глаза буквально на пару секунд. Но мне их хватает, чтобы очнуться.

Моргаю и перевожу взгляд ниже.

Теперь я могу рассмотреть мужчину. Жёсткое волевое лицо с высоким лбом и острыми скулами, о которые, кажется, даже порезаться можно при прикосновении. Ухоженные, коротко подстриженные борода и усы. Довольно смуглый, будто большую часть времени проводит на солнце. Глаза без жёлтых всполохов. Они у него тёмно-карие, практически чёрные.

Он… красивый. Но красота эта какая-то хищная. Пугающая.

Отклоняюсь назад и делаю глубокий вдох. И тут же легкие заполняются его запахом. Пряно-древесный аромат его парфюма слишком яркий и сильный. Но за ним пробивается естественный запах мужского тела. И чувствуя его, ощущаю, как у меня начинает тяжелеть низ живота.

Мужчина довольно спокойно ждал всё это время, пока я его рассматривала. Но прямо в эту секунду что-то резко меняется, он перестаёт выглядеть бездушным роботом.

По суровому лицу пробегает волна непонятно каких эмоций. Ноздри оборотня раздуваются. Немного наклоняет голову вниз и делает глубокий резкий вдох.

Дыхание учащается. Невольно размыкаю губы, на которые тут же резко и хищно перемещается его прищуренный тёмный взгляд.

Он начинает поднимать руку.

Когда я понимаю, куда именно направляется она, чуть ли не вскрикиваю от испуга. Но мой крик застревает в горле, когда ловлю его предупреждающий взгляд и дёрганье верхней губы в лёгком оскале.

Зажмурившись, чувствую, как подушечка шершавого мужского пальца ведёт по моей нижней губе. Она тут же начинает гореть, словно по ней проходится раскалённый утюг.

- Что… что вам нужно? – дрожащим голосом выпаливаю я, отклоняясь назад ещё сильнее. Плечи уже соприкасаются со стеклом окна.

- Ну, ты же уже не маленькая девочка, Алёна, – хмыкает оборотень после незначительной паузы, вынуждая меня открыть глаза и посмотреть на него. – Думаю, ты прекрасно понимаешь, ЧЕГО я от тебя хочу.

Ну… да, понимаю. Но если я не хочу тебе ЭТО давать?!

Мозг в панике начинает быстро всё анализировать и пытаться найти правильные слова для отказа.

Почему-то есть полная уверенность, что такой, как он, не привык к тому, что ему в чём-то отказывают.

- Я… – мозг буксует, также как и голос, севший сразу же, как только открываю рот.

- Давай помогу тебе, – вкрадчиво начинает говорить Доронин, отступая назад. – Чтобы ты чётко понимала, что мне нужно. А нужно мне, чтобы ты стала моей любовницей. На тот срок, который я захочу. Сразу предупреждаю, он будет немаленький. И жить ты будешь у меня дома всё это время.

По мере того, как он спокойно, практически равнодушно это озвучивает, в груди начинает всё сжиматься.

- Иногда ты будешь сопровождать меня на некоторые официальные приёмы и встречи. С моей стороны, само собой, полное содержание, цацки, одежда… ну и определённая сумма денег в месяц, которую ты можешь тратить куда хочешь.

Возможно, для него и всех тех, кто был раньше его любовницами, это норма. Но для меня-то нет. Для меня это дико и невозможно.

Я мечтала об отношениях с каким-нибудь парнем, которые будут по любви. И уж точно никогда не рассматривала вот такой вариант… где главенствует голый расчёт и мужчина, который старше меня как минимум на десять –двенадцать лет.

ОН как себе это представляет? У меня своя налаженная жизнь, в которой огромную часть времени занимает Маша и…

О, кстати. А это хорошая причина, чтобы не соглашаться на его предложение. Возможно, мой отказ не слишком его тогда заденет.

- У меня младшая сестра инвалид, – начинаю тихо говорить я, отводя взгляд в сторону, – и я практически постоянно нахожусь с ней. На мне её реабилитация и уроки, так как она находится на домашнем обучении. Поэтому…

- Это не проблема, – прерывает он мою речь. – Я найму людей, которые будут всё это делать. Что-то типа круглосуточной сиделки. Для выполнения уроков тоже найдём кого-нибудь. Мой человек подберёт кандидатуры. Можешь даже сама провести с ними собеседование и сказать, кого возьмешь. Запрещать приезжать в эту квартиру, чтобы проведать сестер, я не буду, но согласовывать со мной, когда именно ты будешь сюда ездить, обязательно. Ах да, самое главное забыл сказать. Покидать стены моего дома ты будешь в сопровождении моих людей и, само собой, только на выделенной для тебя машине.

У меня начинается паника.

Он собирается посадить меня в клетку. Пусть золотую и со всякими, как он считает, плюшками, но это… не меняет сути. Я буду находиться в комфортной тюрьме. И выходить из неё буду только тогда, когда мне разрешит его оборотничество.

В этот момент понимаю, что не получится так просто отказать ему.

По оборотню видно, что он даже не рассматривает вариант, что будет не по его.

Прежде чем заговорить, тяжело сглатываю и обнимаю себя за плечи руками, скрестив их на тяжело вздымающейся груди.

- Мне всё это… не подходит, – на выдохе, опуская напряженный взгляд в пол. – Извините, но я вынуждена вам отказать.

Тут же обстановка в комнате меняется.

Воздух на кухне становится плотным, я бы даже сказала… просто удушающим.

- Ты понимаешь, кому ты отказываешь? – вкрадчиво говорит Доронин, прожигая меня взглядом, который я ощущаю всем своим телом.

Не отвечая, лишь рвано киваю, продолжая «любоваться» узором линолеума на полу.

Мужчина медленно хмыкает с такой угрозой в голосе, что даже вздрагиваю.

- А мне кажется, что ни хрена ты не понимаешь, – хрипло и лениво звучит надо мной. – Отказ не принимается, Алёна. Но, так уж и быть, я дам тебе время до завтрашнего утра, чтобы осознать кое-что. Пусть тебя по этому поводу просветит старшая сестрёнка. Завтра в девять утра жду от тебя звонка. Если его не будет… хм-м… тогда я лично займусь вопросом твоего просвещения, наглядно показав, каким недовольным могу быть, когда не получаю того, чего так… хочу.

И то, как он произносит последнее слово – хрипло, тягуче и предвкушающе – во второй раз отзывается ноющей тяжестью внизу живота.

Мужчина разворачивается ко мне спиной, и только тогда я поднимаю взгляд. Вижу, как он не спеша выдвигается в сторону выхода из кухни. Проходя мимо стола, Доронин неторопливо кладёт на него визитку. Даже не обернувшись, кидает небрежно:

- Мой личный номер. Напоминаю, Алёна. В девять часов утра я должен услышать от тебя в трубке «согласна».

Как только он выходит, обессиленно сползаю вниз и сажусь на пол. Закрывая глаза, утыкаюсь лицом в согнутые колени и начинаю глубоко дышать. И как только слышу стук закрывшейся входной двери, не выдержав, всхлипываю.

Истерика вот-вот накроет меня по полной программе. Но какая-то часть меня внутри начинает яростно и протестующее бунтовать.

Да пошёл он к черту!

Я не собираюсь звонить ему ни в девять, ни в десять, ни в… НИКОГДА!