48
Алёна
Заскрежетав зубами, Роман резко выдыхает, после чего всё-таки начинает рассказывать подробно:
- Проверка с камер показала, что его привезли в грузовике с продуктами фирмы, которая занималась организацией сегодняшнего приёма. Должин подкупил двух оборотней из той компании. Одного, который спрятал пистолет в апельсинах, и второго, официанта, который вынул его, когда разбирали коробки с продуктами. Именно он и отнёс пистолет в ту комнату перед приёмом. Чуйка у Юрия работала хорошо. Видимо, он понимал, что после приёма я его уже не отпущу. И таким образом подстраховался.
- Апельсины? – удивлённо округляю глаза.
О тех, кого оборотень подкупил, даже спрашивать не хочу. Я примерно представляю, что будет с ними, когда люди из службы безопасности Романа их найдут. Если уже не нашли.
- Ну, мы, оборотни, знаешь ли, очень не любим некоторые запахи. Они перебивают для нас все остальные. И запах апельсина как раз относится к одним из них. Охрана, если зрительно не находит оружие, чувствует его по запаху. А когда они начали проверять фургон, цитрусовый запах перекрыл для них запах пороха и металла пистолета.
Офигеть!
Апельсины?! Оборотни не любят запах апельсин? Никогда бы не подумала.
Пока я в полном шоке пытаюсь переварить эту информацию, Роман продолжает говорить злым, рычащим тоном:
- Охрана уже получила предупреждение…
Представляю, что это было за предупреждение.
- … что нужно тщательнее всё осматривать. Ну и Борису я дал команду, чтобы придумали ещё какой-нибудь способ досмотра, учитывая подобное.
Я вижу, что Роману становится хуже. На висках проступает пот, речь немного замедляется, а в глазах происходят вспышки боли, которые он пытается утаить от меня, отводя взгляд в сторону.
- Ром, тебе плохо? – с испугом смотрю на него, отстраняясь. Может, я слишком сильно давлю на его раны.
- Просто в человеческой ипостаси раны очень медленно заживают. Регенерация работает в полную силу только в том случае, когда я в образе волка. Но надо было решать вопросы после схватки, и некогда…
- Ты же решил самые важные, да? – перебиваю его требовательно.
- В принципе… да.
- Значит так, – чуть ли не командным тоном начинаю говорить я. Видимо, во мне снова проснулась та незнакомка, которая смело и решительно бьёт оборотней по головам. – Раз решил их, тогда оборачивайся. Прямо сейчас! И запускай эту свою регенерацию в полную силу.
Смешно округлив глаза, Роман даже не сопротивляется, когда я выбираюсь из его объятий и сдвигаюсь назад. Он с искренним удивлением смотрит на меня.
- Оборачиваться… прямо тут? – интересуется у меня, когда дар речи к нему возвращается.
- Да.
- Эм-м-м.. – мычит мужчина невнятно. – Алён, ты видела моего волка всего два раза. И оба раза я был не в образе милого волчонка, если ты помнишь.
- И оба раза этот зверь спасал мне жизнь, – тихо произношу я. – Это я тоже помню, Ром.
- Не хочу тебя пугать, – хмурится мужчина. – Если ты испугаешься его, то нам с волком будет очень… больно, – нехотя признаётся в том, что его беспокоит и сдерживает.
- Я не испугаюсь, – твёрдо произношу я. – Так что давай оборачивайся.
Выждав пару секунд, Роман встаёт с кровати, а я закрываю глаза.
Смотреть на то, как это будет происходить настолько близко, я пока ещё точно не готова.
Когда слышу тяжелое хриплое дыхание зверя, открываю глаза.
Огромный волк лежит на полу, подняв голову, и смотрит на меня.
Завороженно смотрю в чёрные глаза, в которых помимо боли светятся лёгкое опасение, немой вопрос и… обожание.
Впервые я наблюдаю волка, который не рвёт кого-то на куски, а спокойно ждёт своего приговора.
Приговора от меня. Принимаю ли я вторую половину Романа.
Медленно слезаю с кровати и опускаюсь на пол, вставая на колени.
В такой позе я ниже волка. Он настолько огромен, что смотрит на меня сверху вниз, шумно и жадно втягивая воздух между нами. Будто мой запах – это лекарство, которое ему может помочь снизить боль.
Без единой доли сомнения я поднимаю руку и кладу её ему на морду недалеко от мокрого носа. Волк замирает, а через секунду довольно прикрывает глаза, тихонько рыкнув.
- Тогда в отеле ты выбрал меня, – тихо произношу я, глядя прямо в янтарные глаза зверя, в которых плещутся облегчение и радость. – А я делаю это сегодня.
И, делая глубокий вдох, твёрдо и уверенно, как будто даю клятву, продолжаю:
- Я выбираю тебя, Ром. Сегодня и навсегда!