15
Роман
Своих «дорогих» гостей я встречаю в конференц-зале, стоя у окна.
Опять смотрю в сторону Восточного блока, усмехаясь слегка.
Зайка решила посопротивляться и попробовать сбежать от страшного серого волка? Ну-ну, интересно, как долго ты, моя дорогая, будешь противиться судьбе. И самое интересное, побежишь ли ты за помощью к этому щенку?
Усмешка превращается в оскал, а зверь внутри начинает рычать. Злится на меня за то, что не прибили вчера эту полукровку, которая посмела посягнуть на МОЁ! Надеюсь, у него хватит ума теперь обходить девушку стороной за километр.
Мысли, как и жажда убийства одного дерзкого лаборанта, отходят на второй план, как только слышу в приёмной гул голосов.
Едва дверь открывается, разворачиваюсь к ней лицом.
Сначала заходит Борис, а за ним Альфы тех четырех стай, которые (не считая моей) проживают в Волканске.
Весь город поделён на пять районов. Каждый из них принадлежит какой-то определённой стае.
И сегодня я собрал всех вожаков у себя в офисе. Думаю, каждый из них понимал, для чего три дня назад «попросил» их всех собраться тут сегодня.
- Добрый день, господа, – невозмутимым тоном и с ледяной хищной улыбкой приветствую гостей, которые в диком напряжении подходят к длинному офисному столу. – Присаживайтесь.
Подхожу к своему креслу во главе стола и первым усаживаюсь, слыша в ответ слова приветствия от этой четвёрки, после чего они следует моему примеру: двое справа за конференц-столом, двое слева. Борис доходит до меня и встаёт за моим креслом. Это был мой приказ, чтобы он расположился именно за моей спиной. Мне нужны были лишние глаза и уши, если я вдруг что-то упущу.
Прежде чем начать говорить, медленно, чуть ли не лениво обвожу их тяжелым пристальным взглядом. Чутко прислушиваюсь к их эмоциям. Но пока всёв принципе предсказуемо.
Напряжение, лёгкое волнение и опаска. Недовольство тоже присутствует, но его они даже не пытаются скрыть: выражение лиц у всех четверых окрашено именно этой эмоцией. Хотя главенствует всё-таки страх.
Ну да, подобного рода официальные встречи с ними я провожу очень редко. Ну а если учесть то, что по городу уже поползли слухи, какая хрень творится на территории Волканска, каждый из них боится, что я могу подумать на кого-то из них.
Проблемы начались две недели назад. Убийства, стычки и многое другое – всё указывало на то, что кто-то в городе затеял игру. И её целью было только одно: подорвать мой авторитет и сместить с поста главы Волчьего совета.
Несколько сотен лет назад Волканск представлял собой территорию, на которой пять стай оборотней никак не могли поделить власть и саму территорию. Постоянные стычки, кровавые схватки, на которых погибало море людей. Судя по историческим летописям, «весёленькое» было время.
Но однажды каким-то образом им удалось сесть за стол переговоров и договориться. Было принято решение создать Волчий совет, в который будут входить все пять Альф стай. Само собой, в этом совете появилась должность главы, наделённая безграничной властью. Однако и обязанностей на нём было дохрена. Сохранять мир в городе при любых обстоятельствах, когда каждый Альфа тянет одеяло на себя – тот ещё геморрой.
При любых спорных вопросах или конфликтах между стаями последнее слово всегда оставалось за главой. Переизбрать его можно было только в одном случае: если будет доказано, что глава не справляется со своими обязанностями.
Получилось так, что главой стал мой предок. Эта должность передавалась, можно сказать, по наследству. Всех первых сыновей, рождающихся у Альф стаи Дорониных, с детства готовили к этому статусу. Когда умер отец, я, которому только-только исполнилось двадцать пять, уже был готов взять бразды правления в свои руки. Как ни крути, но моя стая среди всех пятерых была самая многочисленная, сильная и богатая.
Повторюсь. Да, у меня была, по сути, безграничная власть. Но только одному мне известно, чего стоило держать всех этих волчар под контролем. Постоянный контроль и круглосуточный мониторинг ситуации в городе. Восемьдесят процентов времени я провожу на работе. Выходные? Да я вообще не знаю, что это. Мой день начинается в пять утра и заканчивается в лучшем случае в час ночи. Решать спорные вопросы, когда эта четвёрка начинает сраться по какому-то поводу не по зову сердца, а по справедливости – это пиздец как сложно, когда замешен кто-то из моих людей. Но я уже привык, очерствел к своим тридцати восьми годам настолько, что действовал всегда быстро и жёстко, чтобы ни один оборотень в городе не смог сказать, что глава теряет хватку и его пора сместить.
И вот теперь, всматриваясь пристально в лицо каждого, я думал об одном.
Кто из них поехал крышей?
Кто настолько оборзел и осмелел, что затеял всю эту возню?
Каждый из этой четвёрки прекрасно знал, что как только я узнаю имя, его ничего не спасёт. Я собственноручно перегрызу ему глотку.
Впрочем, меня волновал ещё один вопрос.
На что он рассчитывал, когда всё это затеял?
Убрать со своего пути оборотня, которого все давным-давно считают ходячей машиной убийств без единого грамма жалости или сострадания и без малейшего намёка на какое-то слабое место, через которое можно подобраться или подкосить меня…
И тут невольно мозг начинает буксовать, а внутри всё взрывается волной протеста. А зверюга ехидно скалится. И я прям чётко улавливаю его рычащую речь, обращённую ко мне:
«Не вр-р-ри! Есть теперь у нас с тобой слабое место…».