210 дней назад

Глава 6

Тридцатое декабря.

Снег падал за окнами бара, укутывая город в мягкое белое одеяло. Внутри было тепло, пахло хвоей и глинтвейном, а приглушенный свет фонариков создавал атмосферу какого-то волшебства, будто время остановилось накануне Нового года.

Я сидела за стойкой бара, крутила пальцами бокал с остатками шампанского. Корпоратив нашей маленькой бухгалтерской фирмы подходил к концу. Коллеги, раскрасневшиеся от танцев и смеха, уже начали расходиться, обнимаясь и обещая созвониться после праздников.

Я тоже должна была уйти — пальто висело на спинке стула, — но что-то держало меня. Необъяснимое чувство, как будто я ждала чего-то. Или кого-то.

Я не любила корпоративы. Шумные, с их неловкими тостами и вынужденными разговорами о работе. Но сегодня было иначе.

Может, дело было в предновогодней магии, в том, как снег искрился за окнами, или в легком хмеле от двух бокалов шампанского, которые я позволила себе выпить.

Я смотрела на пузырьки в бокале, лениво лопающиеся на поверхности, и думала, что, может, стоит просто допить и уйти. Но тут я почувствовала взгляд.

Он сидел в углу бара, в тени, где свет фонарей почти не доставал. Мужчина, которого я раньше не замечала.

Его темные волосы были чуть растрепаны, как будто он провел по ним рукой слишком много раз. На нем была темная водолазка, облегающий широкие плечи, и куртка, небрежно брошенное на соседний стул.

Но больше всего меня поразили его взгляд, с какой-то затаенной грустью. Он смотрел на меня, но не так, как смотрят случайные мужчины в баре, — не с наглостью или любопытством. Его взгляд был тяжелым, словно он нес в себе целую историю, которую я вдруг захотела узнать.

Отвела глаза, чувствуя, как щеки начинают гореть.

Что я делаю? Зачем я вообще на него смотрю?

Но через секунду он уже был рядом. Я не услышала, как он подошел, но вдруг его низкий голос, раздался совсем близко.

— Можно составить вам компанию? — спросил мужчина, и в его тоне не было ни намека на обычную барную самоуверенность. Он казался… потерянным. Как будто ему нужно было с кем-то говорить, чтобы не утонуть в своих мыслях.

Кивнула, не доверяя самой себе, совсем не из таких девушек, кто знакомится в баре и считает встречу здесь судьбоносной. Да, я, вообще мало с кем знакомилась и мужчин в моей жизни было всего двое, но я так и не встретила того самого с которым и в горе и в радости.

Он сел рядом, бармен, будто почувствовав момент, поставил перед ним стакан виски. Заметила кольцо на его безымянном пальце — золотое, блестящее, как напоминание о том, что этот мужчина не свободен.

Но вместо того чтобы отстраниться, я почувствовала, как что-то внутри меня дрогнуло. Что-то, чему я не могла дать названия.

— Константин, — представился он, слегка улыбнувшись. Улыбка была усталой, но искренней, и от нее мое сердце забилось быстрее. — Как вас зовут?

— Надежда, — ответила, чувствуя, как имя звучит слишком просто, слишком обычно для этого момента. Но он кивнул, как будто мое имя было чем-то особенным.

— Красивое имя.

— Спасибо.

Мы разговорились. Сначала о пустяках — о погоде, о том, как снег завалил город, о том, как я ненавижу корпоративы, а он, похоже, тоже не был в восторге от шумных компаний.

Он рассказал, что работает врачом, но не стал уточнять, кем именно и где. Я поделилась, что я бухгалтер, и мы посмеялись над тем, как скучно это звучит. Но потом разговор стал глубже.

Костя говорил о своей жизни, о том, как все, что казалось важным, вдруг начало ускользать из рук. Его голос дрожал, когда он упомянул о проблемах в семье. Не вдаваясь в детали, он сказал, что все запуталось, что он чувствует себя в ловушке, из которой не знает, как выбраться.

— Я женат, — сказал он тихо, глядя в свой стакан, будто извиняясь. — Но… все сложно. Иногда мне кажется, что я потерял себя.

Его пальцы сжимали стакан, скулы напрягались. Он был честен, и эта честность разрывала сердце. Я знала, что должна встать и уйти. Знала, что не должна сидеть здесь, слушать его, смотреть в его синие глаза, которые, казалось, видели меня насквозь.

Но я осталась.

Что-то в нем зацепило меня, как крючок, который невозможно вытащить. Его грусть, его растерянность, его открытость — все это было таким настоящим, таким живым. Я чувствовала, что он не играет, не пытается меня очаровать. Он был просто человеком, который, как и я, искал хоть каплю тепла в этом холодном декабрьском вечере.

Мы выпили еще. Шампанское делало все вокруг мягче, теплее, а его голос — ближе. Костя рассказал, как любит бегать по утрам, как мечтал в детстве стать пилотом, но стал врачом, потому что так хотела его мать.

Я поделилась, как в юности хотела быть художником, но выбрала стабильность бухгалтерии. Мы смеялись, и его смех был как музыка — глубокий, искренний, с легкой хрипотцой. И я поймала себя на мысли, что хочу слушать его вечно.

Когда бар начал пустеть, Костя посмотрел на меня, и в его глазах было что-то новое — не только грусть, но и… желание. Не похоть, не то грубое влечение, которое я видела в других мужчинах. Это было что-то глубже, как будто он искал спасения, а я была его шансом.

— Не хочу, чтобы вечер заканчивался, — его рука накрыла мою, кожа была теплой, а прикосновение — таким естественным, будто мы знали друг друга годы. — Пойдем куда-нибудь?

Знала ли я, что это неправильно? Знала. Знала, что он женат, что у него есть другая жизнь, другая женщина, которая, возможно, ждет его дома. Знала, что, если бы я была на ее месте, я бы осудила такую женщину.

Но в тот момент я не думала о морали. Я думала об этом мужчине — о его глазах, о его голосе, о том, как он смотрел на меня, будто я была единственной в этом мире. Я чувствовала себя желанной и нужной.

И я не могла сказать «нет».

— Пойдем, — прошептала, голос дрожал от смеси страха и возбуждения.

Мы вышли из бара, холодный воздух ударил в лицо, Костя взял меня за руку, мы пошли по заснеженной улице к небольшому отелю неподалеку. Я не спрашивала, почему именно туда. Не спрашивала, что будет дальше. Я просто шла, чувствуя, как его пальцы сжимают мои, как мое сердце бьется в такт его шагам.

В номере было тепло, пахло чистым бельем и чем-то сладковатым, может, ванилью. Он закрыл дверь, и на секунду мы просто стояли, глядя друг на друга. Его глаза были такими синими, такими глубокими, что я чувствовала, как тону в них.

Костя шагнул ко мне, я не отступила. Его руки легли на мои плечи, скользнули по спине, и я задрожала, не от холода, а от того, как сильно я его хотела.

— Надежда. Если ты не хочешь…

Но я не дала ему договорить. Притянула к себе, и наши губы встретились. Его поцелуй был голодным, но не грубым, полным боли и желания, которые смешивались в одно.

Я отвечала, растворяясь в нем, чувствуя, как все внутри меня оживает. Его руки скользили по моему телу, снимая пальто, платье, я не сопротивлялась. Я хотела этого.

Хотела его. Хотела забыть обо всем — о морали, о правильности, о том, что это грех.

Костя поднял меня на руки, как будто я ничего не весила, отнес на кровать. Его движения были уверенными, но в них была нежность, которой я не ожидала. Он смотрел на меня, пока снимал с себя одежду, его грудь вздымается от тяжелого дыхания.

Его тело было сильным, теплым, и когда он навис надо мной, я почувствовала себя маленькой, хрупкой, но в то же время защищенной.

— Ты такая красивая, — прошептал, голос дрожал. Его пальцы начали изучать мое тело, и я задохнулась от удовольствия.

Он целовал меня — шею, ключицы, грудь, — и каждый его поцелуй отдавался волной желания. Я выгибалась под ним, отзывалась на каждое прикосновение и ласку. Его руки были везде — на моих бедрах, на талии, между ног, — и я не могла сдержать стон, когда его пальцы начали дразнить клитор.

Я была мокрая, я хотела его, а он продолжал эту сладкую пытку дальше, когда опустился между моих ног и накрыл промежность губами.

— А-а-а-а… боже мой… а-а-а…

Я кричала, не сдерживая эмоции, а он ласкал, засасывал клитор и половые губы, проникал в меня пальцами, и я кончила, первый раз с мужчиной после почти полугода отсутствие его у меня. Оргазм был ярким, быстрым, как вспышка, я дрожала, а сердце выламывало ребра.

Он поднялся, целуя уже меня в губы, я ответила, разводя бедра шире.

— Константин… — выдохнула, он замер, глядя мне в глаза. В его взгляде было столько эмоций — страсть, боль, нежность, — что я почувствовала, как мое сердце сжимается.

Пусть все это между нами было неправильным, и я знала, что завтра буду себя ненавидеть, но в тот момент мне было все равно. Я хотела его. Хотела быть с ним, даже если это только на одну ночь.

Костя вошел в меня медленно, осторожно, но с такой силой, что я задрожала, прикусив губу. Член был большой, он растягивал меня до сладкой боли. Его движения были ритмичными, глубокими, и я чувствовала, как мое тело растворяется в нем.

Я цеплялась за его плечи, мои ногти впивались в его кожу, но он не останавливался. Его дыхание было горячим у моего уха, его стоны смешивались с моими, и я чувствовала, как волны удовольствия накатывают на меня, унося все — стыд, страх, сомнения.

Я была его, а он — мой, и в тот момент ничего другого не существовало.

Когда второй оргазм накрыл меня, я закричала, не в силах сдержаться. Мои пальцы впились в его спину, меня трясло. Я чувствовала, как Костя следует за мной, его стоны становились громче, пока он не замер, прижимаясь к моему лбу своим.

А потом мы лежали, тяжело дыша, его голова на моей груди, мои пальцы в его волосах. Я чувствовала тепло, его сердцебиение, и в тот момент мне казалось, что мы — две потерянные души, которые наконец нашли друг друга.

Но потом реальность вернулась. Я лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как стыд медленно просачивается в мое сердце. Он был женат. Я знала это. Знала, что никогда бы не простила, будь я на месте его жены.

Знала, что это грех, что я сделала что-то ужасное. Но в то же время я не могла отрицать, что эта ночь была самой невероятной, самой настоящей в моей жизни. Я чувствовала его, чувствовала себя, и это было так правильно, так необходимо, что я не могла жалеть.

— Прости, — прошептал он, не поднимая головы. — Я не должен был…

— Не надо, — перебила, слезы жгли глаза. — Не говори ничего.

Мы лежали молча, пока ночь не стала слишком глубокой. Он ушел первым, оставив меня в номере. Я смотрела, как он одевается, как его плечи напрягаются, как он избегает моего взгляда.

А когда дверь за ним закрылась, я почувствовала, как что-то внутри меня сломалось. Но в то же время я знала, что эта ночь изменила меня навсегда.

Я еще не знала, что через несколько недель я узнаю, что ношу его ребенка. Не знала, что увижу его снова, но уже под другим именем.

Я знала только, что он забрал часть меня, и я никогда не смогу ее вернуть. Нет, то была не любовь, я даже не знаю, как это назвать. Может быть судьбой? Нам суждено было вот так встретиться и сразу расстаться.