Адмирал моего сердца, или Жена по договору

Глава 22

“Не вода” в моём бокале с кислинкой оказалась не только с горьким привкусом, но ещё и жутко коварной. Не сразу, но зажгло горло и губы, а затем и желудок. Немного погодя перед глазами и вовсе всё помутилось, норовя вот-вот уплыть в неизвестном направлении.

— Мне нужно… — промямлила я, потом вспомнила, с кем иду, и договаривать не стала. — Мне нужно, в общем, — буркнула уже скомкано и поспешила отделиться от его величества.

— Вам туда, — венценосный указал на одну из дверей, ведущих из зала чуть правее от нас.

Благодарно кивнув, поспешила в указанном направлении. И даже задумываться не стала, каким неведомым образом он понял, что именно мне требовалось. Он тут вообще самый умный и прозорливый, как показывала практика. Вездесущий император Гарда, в конце концов. А за указанной дверью обнаружился коридор. Пока я шла по нему, пару раз пошатнулась, испытывая новое головокружение, но до искомой цели всё же добралась.

Понадеялась, что умоюсь холодной водой и полегчает…

Хотя по факту я тупо застряла в проёме, нарвавшись на новых сплетниц. Ещё одно сборище юных леди крутилось перед зеркалом в половину стены и моё появление также не заметило. Скорее всего потому, что обе были слишком заняты своим обсуждением.

— Да ты что? В самом деле? Не шутишь? — изумлённо приоткрыла рот первая, в тёмно-синем платье с высоким горлом, расшитым позолотой, как и положено этим вечером.

— Разве возможно шутить о таком? — горделиво отозвалась вторая, размазывая мерцающий бальзам из миниатюрной баночки по своим пухлым губам. — Прямо в день её свадьбы, представляешь?!

На ней платье было такой же расцветки, только куда более открытое. И выглядела она чуть старше.

— Вот позор-то какой! — воскликнула та, что чуть помладше.

— Не то слово! Я бы на месте Луизы Байо, либо наложила на себя руки в тот же вечер, либо уехала куда-нибудь в какую-нибудь провинцию, где меня никто не знает, — выпучила глаза вторая.

А я, стоя и слушая всё это, вдруг подумала — не я одна “звезда” сегодняшнего вечера. Бывшей невесте моего мужа от злых языков местных сплетниц доставалось даже больше, чем мне. А мне даже, наверное, было бы её очень жаль из-за этого, если бы она не являлась соучастницей заговора по моему отравлению.

— Я бы точно уехала!

— Но надо отдать должное, у бедняжки просто ни шанса не было изначально.

— Хм… думаешь?

— А какие у неё шансы против той, кто вернула целый лайнер? Ни у одной из нас нет, — захихикала её подружка.

Где-то здесь, кажется, у меня задёргался глаз…

А, нет. Не здесь.

Дальше!

— Адмирал Арвейн на ней вовсе не поэтому женился, — заверила та из девушек, что помладше.

— Да? А почему? — заинтересовалась вторая.

— Так она ж беременна, половина империи об этом знает. А адмиралу уже давно нужен наследник.

То, что он Аэдану Каину давно нужен, может и не новость, но вот на ту половину империи, которая знает о моей беременности, очень захотелось посмотреть. И вполне возможно воскресить ещё какой-нибудь лайнер. С помощью их жизненных сил.

— Ой, да ну… — между тем скривила нос та, что постарше. — Если бы это в самом деле было правдой, леди Эсма быстренько решила бы эту проблему. Как будто ты не знаешь стальную леди Арвейн, — многозначительно закатила глаза, после чего вернулась к размазыванию бальзама из баночки по своим губам.

— Она не настолько вездесущая, чтоб её руки дотянулись вплоть до самой Арденны, — не согласилась её подруга, а дальше я услышала примерно то же самое, что уже слышала когда-то: — Ты сама подумай: адмирал Арвейн срывается накануне свадьбы аж в чужое королевство, а возвращается с… новой женой. Говорят, причиной послужила трагедия из-за гибели посла Рэйес. Но это же совсем не повод сразу жениться на его дочери и наживать себе врага в лице герцога Байо? Кто вообще в здравом уме так поступит? А адмирал Арвейн точно не из тех, кто теряет голову и поддаётся чувствам, возникшим с первого взгляда. Зачем ему в противном случае ещё сразу жениться на ней? — возмутилась следом.

На секундочку даже интересно стало. Им эти теории чужой личной жизни где-то преподают, раз уж они все настолько одинаковые? Или это просто у них с фантазией беда? А может стоит им парочку-другую своих идей подкинуть, чтоб в следующий раз, когда я буду слушать очередную чушь о себе и своём муже, хоть какое-то разнообразие было. Но это всё только на секундочку. В следующую захотелось им тупо всю правду выложить, чтоб уже перестали строить такие идиотские теории. Я даже шаг вперёд сделала и рот открыла. Правда, как открыла, так и закрыла.

Я теперь каждую что ли буду разубеждать?

Делать мне больше нечего…

— Нет, говорю же тебе, он на ней вовсе не поэтому женился.

— И почему тогда?

— Откуда мне знать? Я что, свечки им в первую брачную ночь зажигала, что ли?..

Комнату вновь наполнил девичий смех. А я развернулась в обратном направлении, чтобы вернуться в зал, раз уж приступ нахлынувшего на меня негодования вытеснил моё головокружение.

Но и в зал я тоже не пошла. Как развернулась, так и снова застыла. Просто потому, что оказалось, у случившейся сцены злословия не я одна являлась свидетельницей. Перед моими глазами с абсолютно каменным выражением лица стояла леди Луиза Байо собственной персоной.

Луиза Байо, казалось, окаменела, впитывая каждое слово, произнесённое сплетницами. Её лицо приобрело пепельный оттенок, частично сливаясь с основным тоном платья, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Она стояла, словно статуя, олицетворяющая саму боль и унижение. Я же банально замерла в замешательстве, не ожидая такую подставу судьбы. С одной стороны, мне становилось жутко неловко, ведь именно из-за меня о ней говорили всё то, что говорили, перемывая ей кости на каждом углу во дворце. Но с другой — она и сама ничем не лучше их. Может быть, даже хуже. По крайней мере, злые слова и праздное любопытство точно не убило ни один плод в утробе матери, чего не сказать о её намерениях.

— Леди Арвейн, — произнесла она, как ядом выплюнула, глядя прямо на меня.

То ли в качестве приветствия она это сказала, вспомнив о нормах этикета. То ли таким образом просто дала знать всем, что мы здесь. В её глазах читалась такая смесь ненависти и тихой ярости, что ей точно не до разговор было. Но вовсе не на меня, к моему удивлению, все эти эмоции оказались направлены. На тех, кто находился за моей спиной.

— Леди Байо, — ответила я тем же, разве что в гораздо более сдержанной манере, собираясь её обойти и, наконец, уйти.

Оставаться тут, с ними, я уж точно не собиралась. Хотя по факту осталась стоять, где стояла, решив ещё немного задержаться, чтобы увидеть то, как болтливые девицы и впрямь моментально заметили наше присутствие, обернувшись на голоса. Первая, в тёмно-синем платье, тихо ойкнула и сделала шаг назад. Вторая же, с бальзамом в руках, застыла с приоткрытым ртом.

— Луиза… — обронила та, что помладше.

Каменная маска на лице леди Байо дала трещину. Губы превратились в тонкую черту и исказились в злорадной усмешке.

— Луиза? И всё? Больше ничего на этот раз?

Её голос звучал ровно, но в нём отчётливо слышалась сталь. А я так и не обошла её и тогда. Решила вообще никуда не уходить, чтоб не казалось, будто я сбегаю с места преступления. Пусть уходят те, кто в самом деле виновен. Тем более, что они в самом деле поспешили скрыться с наших глаз. И полминуты не прошло, как в помещении остались лишь двое — я и Луиза. Теперь фактически ничего не мешало мне умыться или хотя бы смочить руки и лицо холодной водой, и я рассудила, что так и сделаю, хотя уже давно не испытывала никакой нужды по этому поводу. Не стоять же и не пялиться на Луизу и дальше, в конце концов?

Пялиться не стала. И даже стойко проигнорировала её близкое присутствие, когда она решила присоединиться к моим манипуляциям и повторить их. Тоже встала перед зеркалом, поставила руки под небольшой прохладный фонтанчик, бьющий над мраморной чашей. А потом ещё долгое-долгое время просто стояла, слушая, как течёт вода. На меня больше ни разу не взглянула. Последнее я могла сказать с уверенностью, потому что время от времени поглядывала в её сторону, ожидая какого угодно подвоха или подлости. Но в итоге она удивила меня.

— Я и правда уезжаю, — сообщила негромко. — Матушка посылает меня в Нордмарк. Отец решил, что одна из золотодобывающих шахт на Крез-д'Ор, которую адмирал Арвейн передал ему во владение в качестве компенсации за отменённую свадьбу, гораздо ценнее, чем разбитое сердце дочери.

Я кивнула, принимая услышанное. Скорее машинально, нежели осознанно. Нордмарк — это самая северная провинция Гарда, известная не только своим суровым климатом, но и древними крепостями, служащими оплотом искусных мастеров, создающих уникальные доспехи и оружие. Что там делать юной девушке? Больше на ссылку в наказание похоже… Если бы я не помнила ту Луизу, которой моя свекровь обещала тайно травить меня противозачаточным настоем, мне бы снова стало совестно и как минимум жаль. Но я помнила. Потому и не спешила ничего говорить. Впрочем, в моих словах Луиза и не нуждалась.

— Радуйся. Ты победила, — припечатала сухо девушка, прежде чем закончить медитировать на воду и отступить от мраморной чаши, взявшись за салфетку из стопки, аккуратно сложенной поодаль, чтобы вытереть руки.

В отличие от неё, я не спешила. Однажды мне довелось побывать на презентации продукции одной косметической фирмы, чьим основным приёмом прямых продаж являлась демонстрация ухода за руками. Мне их помыли. И заодно поухаживали за ними кучей всяких разных средств. В итоге я не только испытала на себе качество их гелей, скрабов и кремов, но и унесла оттуда столько всякой всячины, которую в жизни бы не купила ни при каких других обстоятельствах. А всё потому, что такой подход к клиенту не только повышает вероятность покупки, но и научно доказанный факт — учёные давно выяснили, что мытьё рук не только очищает кожу, но и оказывает значительное влияние на психологическое состояние человека, создаёт внутреннее ощущение благополучия, которое отражается на его отношении к окружающим.

Успокаивалась я, как могла, в общем.

Тем более, что прохладная вода способствовала не только обретению устойчивого внутреннего равновесия, но и помогала избавиться от остаточных неприятных ощущений после потребления коварной “не воды” с кислинкой и горчинкой. Больше не тошнило. Голова тоже кружиться перестала.

Ну а то, о чём сказала Луиза…

— Я не собиралась никого побеждать. Я всего лишь хотела избавиться от свадьбы с кронпринцем Арденны, — сказала я, как есть, прежде чем Луиза вознамерилась покинуть уборную. — О тебе я и вовсе ничего не знала до того, как увидела на Крез-д'Ор.

Наверное, прозвучало, как оправдание. Ну и пусть. Я в любом случае тоже не собиралась здесь больше задерживаться, а значит, наш разговор на этом должен был быть исчерпан. И был бы. Но после того, как я покинула уборную, Луиза вдруг решила увязаться за мной. А я, по рассеянности, занятая этим фактом, очутившись в коридоре, свернула не в ту сторону, откуда пришла, а в другую, перепутав направления. Осознала свою ошибку только когда очутилась в другом зале — не в том, где танцевала с императором. Впрочем, здесь тоже находилось немало гостей. Причём, подавляющая часть из них были мужчины. А ещё тут имелась грандиозная выставка самого разного холодного оружия. На стенах, поверх гобеленов с запечатлёнными на них битвами, покоились клинки — мечи, шпаги, рапиры. Их лезвия, отшлифованные до совершенства, играли бликами, словно живые существа. Тут были и грозные боевые мечи с трёхгранными клинками, созданными для пробивания кольчуг, и изящные дуэльные рапиры с витиеватыми гардами. Рассмотрела бы больше, но моё внимание привлёк громкий женский смех.

Так бывает.

Словно сама судьба приводит тебя…

В сиянии хрустальных люстр, словно ожившая сказочная картина, задорно смеялась прекрасная незнакомая мне леди. Её изумрудное платье с золотым орнаментом на корсаже и подоле, сотканного из тончайшего шёлка, струилось мягкими волнами, выгодно подчёркивая ладную фигурку. Её осанка была безупречна — прямая спина, гордо поднятая голова, каждое движение наполнено грацией и достоинством. Вокруг неё образовался полукруг из лордов — каждый стремился оказаться ближе, поймать хотя бы мимолётный взгляд её глубоких карих глаз. Их камзолы и мундиры, украшенные орденами и медалями, казались тусклыми по сравнению с её сиянием. Они переговаривались вполголоса, то и дело обменивались многозначительными взглядами, пытаясь привлечь её внимание.

— Как я и говорила, я уезжаю, — напомнила остановившаяся сбоку от меня Луиза. — Но не надейся, что тебя это спасёт.

Выглядело как угроза. Собственно, именно ею и было.

Я приняла к сведению. Промолчала.

Не буду же опускаться до её уровня?

Хотя, признаться, соблазн был очень велик.

К тому же…

— Если тебе о ком теперь и следует волноваться, так это вовсе не обо мне. О ней.

— О ней? — обернулась к девушке.

На губах Луизы расцвела очередная кривая усмешка.

— Ты с ней ещё не знакома, — посмотрела она в сторону той леди, которую я недавно рассматривала. — Это единственная и неповторимая фаворитка твоего драгоценного адмирала.

Она сказала, фаворитка?

Фаворитка.

Фаворитка…

Фаворитка!

После многократного повторения про себя этого жуткого слова, пульс зашумел в ушах. А я старательно соскребла в закромах памяти всё, что предыдущая хозяйка моего тела знала о фаворитках в этом мире. Как правило, ими становились высокопоставленные дамы, находившиеся в близких отношениях с одним из высших лордов империи. Будь то вдовы, или же те из леди, кто не планирует уже никогда выходить замуж. Любовницы таких лордов имели значительное влияние на этих самых лордов. А лорды в свою очередь не отрицали связь с ними даже в высшем свете, как то принято по отношению к любым другим женщинам, если только это не законная супруга. И зачастую одно не исключало другое. То есть у лорда могла быть и жена, и фаворитка.

М-да…

У моего адмирала есть фаворитка!

Такой себе сюрприз. Сюрприз, осознавая который, я едва удержала лицо. И то исключительно чтоб не доставить Луизе Байо удовольствия наблюдать за тем, как плохо мне становится.

Но ничего…

Вдох-выдох.

Быть может, Луиза соврала?

Или, может, в случае со мной Аэдан Каин так не поступит.

В любом случае, решив, что, если и впадать в истерику по данному поводу, то исключительно в присутствии мужа, я сделала ещё несколько глубоких вдохов и выходов, а затем заставила себя вновь сосредоточиться на оружии. Ушла бы, но если уж от сплетниц и бывшей невесты моего адмирала не сбежала, то и тут не стану. К тому же, пока Луиза злорадствовала в мой адрес, та самая “единственная и неповторимая фаворитка” заметила нас, и, оставив общество восхищающихся ею лордов, направилась прямиком к нам.

А леди Байо оказалась та ещё подлая гадина!

Едва дама в изумрудном платье приблизилась, как Луиза, одарив меня на прощание очередным злорадством во взгляде, самым бессовестным образом свалила, оставив меня одну.

Ну, как одну…

— Ваша светлость, — исполнила чинный неторопливый реверанс названная любовница моего мужа, окутав меня тонким ароматом своих цветочно-фруктовых духов.

Если бы она представилась, не ограничившись лишь скупым приветствием, я бы, вероятно, ответила ей тем же. Но она не представилась. А я не имела ни малейшего понятия, как к ней обращаться. Потому и не сказала ничего, лишь вздёрнула бровь, посмотрев на неё. Она, к слову, была старше, чем я. Обе мои версии в двух мирах и жизнях. Явно ровесница Аэдана Каина. Но вблизи ещё прекраснее, чем издалека. И от этого, пусть и совершенно необоснованно, только обиднее становилось.

— Вы же леди Арвейн, урождённая дочь герцога Рэйес? — добавила всё в той же чинной манере дама в изумрудном.

— В проницательности вам не откажешь, с учётом, что мы не были представлены друг другу, — отозвалась я.

— О, это совсем не сложно, — улыбнулась собеседница, слегка приподняв голову, отчего увесистые серьги с изумрудами в её ушах изящно качнулись, приковывая взор к их красоте. — Во-первых, из глаз Луизы Байо едва ли не извергались вулканы, пока она смотрела на вас. А во-вторых, на вас платье Зои. Она надевала его, когда дебютировала в прошлом году в столице.

Платье Зои, сказала она…

Просто Зои.

Я бы даже сказала, подчёркнуто “просто Зои”.

В том, что её плавная речь, произнесённая предельно вежливым и благопристойным образом, призвана меня оскорбить, я тоже не сомневалась. Любая другая девица аристократического происхождения наверняка и в самом деле бы оскорбилась, получив столь сомнительный комплимент о том, что на ней поношенное платье с чужого плеча. Но я ведь знала, на что шла, когда сама же его предпочла ему дарованное императором Гарда.

Зато в словах Луизы о том, что передо мной так называемая официальная любовница моего мужа, я больше не сомневалась.

Иначе с чего бы ей так цепляться?..

И, раз уж так…

— Да, верно. Это её платье. В открытом море швеи и портнихи в дефиците, знаете ли, — просто признала я, отпустив ситуацию.

Дама в изумрудном на это коротко рассмеялась. Хотя ещё мгновение назад, могла бы поклясться, затаила дыхание в предвкушении моей реакции. Вполне возможно, совершенно не той, которую получила в итоге. Ведь на этом она не успокоилась.

— Ах, даже не представляете, как я рада слышать, что в этом дворце хоть у кого-то ещё не отказывает чувство юмора, — снизошла до похвалы леди, продолжая улыбаться. — Помимо его величества. Но оно у него сугубо чёрное, так что… — не договорила, закончив многозначительной паузой, а продолжила вновь в чинно благопристойной манере: — Это вам жизнь в Арденне привила такое позитивное мышление? Говорят, там всё значительно проще, чем в Гарде.

Вспомнился кронпринц. А отвечать я не стала. Да она и возможности, как таковой, не оставила. Пару раз взмахнув веером дама повернулась в сторону гобеленов, посмотрев туда же, куда смотрела и я до её прихода.

— Забыла представиться, — добавила леди. — Я баронесса Райхштадт. Амалия. Вероятно, вы уже тоже наслышаны обо мне?

Вслед за озвученным именем последовал ещё один внимательный выжидательный взгляд. То ли она начала подозревать, что мне безразлично, кто она такая, то ли задумалась о том, что я банально не понимаю, с кем имею дело.

— Тоже? — переспросила я.

Да, нарочно. Кажется, я начинала входить во вкус этой странной игры в непонятки.

— О вас все говорят этим вечером, — улыбнулась баронесса.

— А о вас я ничего не слышала, — беспечно пожала я плечами, вернувшись к созерцанию оружия.

И раз уж оно мне по виду было намного интереснее, чем леди Райхштадт, она решила, что стоит непременно воспользоваться этим. Потянулась к одному из клинков, тому, что висел всех ниже.

— Увлекаетесь оружием? — прокомментировала она собственные действия.

— Я маг жизни, — снова пожала я плечами. — Пацифизм моё призвание.

Едва ли я сумела достаточно хорошо замаскировать сочащийся в словах сарказм. Да и не стремилась. Но баронесса сделала вид, что ничего не заметила. Улыбнулась. Приподняла кинжал, чтобы продемонстрировать мне его ближе.

— Кажется, он называется дага. Не знаю, как насчёт того, насколько он смертоносен, но выглядит роскошно, согласитесь? — произнесла баронесса.

Гарда протянутого оружия выглядела, как настоящее произведение искусства. Призванная защищать носителя при каждом выпаде, она помогала обоюдоострому лезвию становиться продолжением руки, верным стражем и палачом в руках опытного воина. Оружием я и правда не увлекалась, но кое-что знала. Как и прекрасно уловила двойной смысл в последующих словах:

— Хотя не всё роскошное в нашем мире действительно стоит внимания. А некоторое так и вовсе скорее удручает, нежели радует.

— И что же удручает вас, леди Райхштадт? — усмехнулась я.

— Вряд ли в этой жизни существует хоть что-то, что способно вызвать у меня хотя бы отдалённо схожее с этим чувство, — отзеркалила она мою тональность. — В конце концов, это же не я невестка стальной леди Арвейн. О её скверном характере, должно быть, даже в Диких землях наслышаны, — закончила с иронией.

— Не думаю, что всё настолько скверно, — не согласилась я.

— Ну, если вы в состоянии ужиться под одной крышей даже с ней, то со мной вы точно поладите, — расценила она на свой лад.

Вот тут-то мы и приблизились к основному…

— С чего бы мне с вами не ладить? — прищурилась я.

На этот раз отвечать баронесса не спешила. Сперва взвесила в руке кинжал, проверяя его баланс. Демонстративно так взвесила.

— Вот и я о том же. Нет такой причины. В конце концов, в отличие от неё, я не стану вас травить или устраивать покушение.

А вот тут я напряглась.

И напряглась знатно!

Откуда ей знать про отраву? У неё есть шпионы на Крез-д'Ор? Ей кто-то докладывает из поместья? Или она просто-напросто настолько хорошо знакома с матерью адмирала, что способна точно предугадать ход её мышления и последующие действия?

— У каждой из нас своё место в этой империи, — продолжала между тем баронесса, играюче покачивая клинок между пальцев. — И я захотела познакомиться с вами лично, ваша светлость, потому что у нас в самом деле есть много общего. Не только ненависть Луизы Байо, мечтающей стать женой адмирала Арвейна, — произнесла уже на пониженных тонах. — Например, Аэдан Каин. Думаю, вы не являетесь настолько неосведомлённой, каковой хотите показаться, чтобы не понять — мы с ним не просто знакомые. А если и правда настолько, то я вам прямо скажу: мы с адмиралом провели вместе некоторое количество совместных ночей. И я не планирую ограничиваться лишь ими. Он, конечно, едва армада встала на якорь в столичной гавани, уже прислал мне письмо с предупреждением, чтобы я не беспокоила вас. Такой милый и заботливый он в своём беспокойстве о вашем благополучии. Но я подумала, что молчание — это тоже своего рода обман и стоит сразу расставить все приоритеты. К тому же…

Уверена, она наговорила бы много чего ещё. Но я перебила:

— Он. Что. Сделал?

В моей голове словно атомный взрыв произошёл. И его гибельные пары сейчас стремительно распространялись по всему моему организму. Кажется, я погорячилась, когда решила, что могу с этим справиться, и мне ни к лицу убегать. Лучше бы и впрямь сбежала. Тогда не пришлось бы стоять и выслушивать всё это.

— Ну ладно, быть может я немного преувеличила. Всё немного иначе, — на удивление не стала обострять ситуацию баронесса и даже перестала играться с кинжалом. — Просто мне очень хотелось увидеть ваше лицо, когда я скажу это, — усмехнулась следом. — Будь на вашем месте сейчас Луиза, уже давно бы взвыла, подобно вышедшей на охоту банши.

Да я и сама была очень близка, чтоб реально взвыть!

Она же откровенно потешалась надо мной. И словно мало ей этого, ещё и решила испытать на прочность остатки моей выдержки.

Я лишь моргнула, а кинжал оказался перед моей грудью!

Вздрогнула бы и испугалась. Но куда уж ей после левитирующих кронпринцев и летающих по морям монстров размером с корову?..

— А вы молодец. Выдержка что надо. И правда под стать стальной леди Арвейн, — оценила всю глубину моего видимого спокойствия баронесса. — Неудивительно, что она вас не так уж и сильно беспокоит, — вроде как похвалила в довершение.

Похоже, психоз тут посещал с изрядным постоянством не меня одну, и у нас с ней реально имелось что-то общее хотя бы на этой почве. Хотя это ничуть не преуменьшало ту мрачность, что переполняла мою душу от её выходки.

— Но всё остальное из того, что я сказала — чистая правда. Говорю это вам, ваша светлость, в лицо, потому что не хочу, чтобы вы узнали от кого-то другого. Зная Аэдана Каина, уверена, он предпринял всё, что в его силах, чтоб это случилось как можно позже, — продолжила баронесса. — Так или иначе мы с вами в этой жизни ещё не раз столкнёмся. Я не хочу, чтобы мы были врагами, леди Сиенна. У вас количество врагов и без меня, насколько я понимаю, зашкаливает.

«И чего я именно в этот зал свернула? Уж лучше бы ещё один танец с императором пережила», — мелькнула тоскливая мысль в моей голове, а я снова уставилась на кинжал в её руке.

Что ей сказать, я откровенно не знала.

Согласиться?

Врагов у меня предостаточно, тут она права. Но это ещё не значило, что я с превеликим удовольствием заведу дружбу с любовницей мужа и уж тем более стану поощрять эту их связь.

— Должно быть, вы уже успели почувствовать на себе, вкусы у Аэдана Каина довольно… хм… избирательны, — вновь заговорила без малейшего зазрения совести баронесса, так и не дождавшись от меня никакой реакции. — Не каждая выдержит. Тем более такой нежный цветочек, как вы. Сколько вам? Шестнадцать? Семнадцать?

— Больше, — не знаю зачем, но мрачно поправила я её.

— В любом случае, хочу заверить, что не стоит беспокоиться на мой счёт. Будь спокойна, я не собираюсь разрушать вашу семью.

Что я там про психоз упоминала?

Вот сейчас он действительно наступил!

Захотелось побыть чуточку Луизой. Наверное, именно поэтому и сама не запомнила, как перехватила кинжал, на который смотрела последнюю минуту. Ибо просто-напросто уже откровенно задолбалась терпеть весь этот творящийся вокруг дурдом!

Внутри всё ядовитой лавой кипело…

— Это не дага. Рондель, — обозначила я, хотя даже собственный голос толком не слышала, настолько громко застучало собственное сердце, пока я приподнимала кинжал, глядя при этом в глаза фаворитке своего мужа. — Его особенность в упоре для руки, приспособленной для нанесения колющего удара. Такой удар способен пробить даже самые крепкие, магически усиленные латы. При должном уходе может служить своему хозяину долгие века. Но если оставить эту прекрасную и, безусловно роскошную по вашим же словам, вещь без присмотра, она превратится в самую обычную железяку, которая заржавеет и сломается, станет абсолютно ненужной, — замолчала, демонстративно взвесила в руке кинжал, повторяя недавние действия баронессы, так и не прекратив смотреть на неё в упор. — Надеюсь, за вами есть кому присматривать, леди Райхштадт, если вы собираетесь и дальше придерживаться той же точки зрения на свою жизнь.

И да, это прямое предупреждение!

Предупреждение, которому она прекрасно вняла. Криво усмехнулась. Моментально утратила всю свою напускную доброжелательность и чинность.

— Его мать тебя со свету сживёт, — забыла и о вежливости.

— Может и так, — не стала я отрицать. — Но она его мать. А ты мне никто, чтобы я мирилась хоть с чем-то, связанным с тобой.

И тут я нисколько не преувеличила. Может быть, как человек, сама по себе стальная леди Арвейн и была очень-очень далека от идеала, но лично у меня вообще никакой мамы никогда не было, так что я была бы искренне рада существованию в моей жизни любой, даже такой, как она. Особенно, если учесть, что, может и со зла, но ведь исключительно во имя защиты своего чада действует.

Леди Райхштадт, к слову, так и не не ответила. Скорее всего из-за того, что когда я произносила свою последнюю фразу, я умудрилась на эмоциях ещё и клинок ей к горлу приставить. Вот она и не рисковала теперь лишний раз шевелиться.

А я что?

В свою защиту могу сказать, что она первая начала, а у меня нервы начали сдавать ещё с самого начала вечера!

И особенно остро, когда я услышала за своей спиной:

— Что тут происходит?

Голос мужа прозвучал, как гром среди ясного неба.

Он застал меня откровенно врасплох, и я застыла. Но всего на секунду. В следующую вспомнила всё, что тому предшествовало, и решимости во мне мигом снова прибавилось.

— Ничего особенного, — напоказ беспечно выдохнула я, вручая кинжал обратно фаворитке в руки. — Я немного заплутала среди залов дворца, случайно попав в этот, а баронесса Райхштадт подошла ко мне, чтобы познакомиться и пожелать нам счастливой супружеской жизни, — вместе со словами развернулась лицом к моему адмиралу. — Заодно рассказала об этом кинжале. Правда, тут она немного ошиблась, и мне пришлось ей пояснить, в чём именно она оказалась недостаточно осведомлена. Но в любом случае спасибо ей. Она так любезна, — просияла самой радостной улыбкой, какую только сумела изобразить.

Чуть челюсть не свело, настолько старалась!

Хотя вряд ли Аэдан купился. Смерил меня хмурым взглядом, полным подозрений. Сперва меня, затем и баронессу. Но та тоже лишь кокетливо улыбнулась и пожала плечами.

Ещё бы не смотрела на моего мужа столь пристально и выразительно, было бы вообще замечательно!

Но она смотрела. Смотрел и он.

Благо, первым разорвал зрительный контакт именно Аэдан, иначе вряд ли у меня получилось бы и дальше благополучно оставаться такой же беспечной по виду. Да и смотрел на неё с невысказанным вопросом в глазах он едва ли дольше секунд трёх. Хотя даже они показались мне целой вечностью.

Оказывается, я жуть какая ревнивая!

— Хорошо, а то я тебя потерял. Адриан уже собирался созывать всю стражу на твои поиски, — отозвался на мои слова мужчина, подавая руку для дальнейшего сопровождения.

Ладонь в мужскую я охотно вложила. И даже нашла в себе энтузиазм заново улыбнуться ему, пока мы покидали баронессу, возвращаясь в зал, где я танцевала с хозяином этого вечера, попутно здороваясь со всеми, кто попадался навстречу. Это когда я была одна, большая часть присутствующих была не особо в курсе, кто я такая. Но адмирала Арвейна знали все. Тогда-то меня и осенило.

— Ты не поздоровался с ней. С баронессой.

И ведь правда!

Даже не поздоровался!

Может быть я чего-то не понимала, но в обществе своих фавориток лорды обычно вели себя совершенно иначе. А значит, никакая она ему не фаворитка? Или же…

— А должен? — отозвался муж.

— Но вы знакомы, — заметила встречно, повернув голову к нему.

Он тоже посмотрел на меня. И промолчал. Отвлёкся на очередных попавшихся нам навстречу лордов, чтобы обменяться вежливыми приветствиями. Но и после того, как мы прошли дальше, тоже ничего не сказал. Что меня, конечно же, не устроило.

— Ведь знакомы? — напомнила о своём вопросе.

Тогда-то и поняла, почему Аэдан не спешил мне отвечать. Да и не смотрел на меня больше вовсе. Зато всё-таки подтвердил:

— Да. Знакомы.

А сам, по ощущениям, будто каменным становился, столько напряжения ощущалось в нём.

— Но ты даже не заговорил с ней, — не сдалась я и тогда, вновь посмотрев на мужа уже пытливо. — Почему?

По его губам скользнула небрежная ухмылка.

— Ей не стоило подходить к тебе. И ей это тоже известно.

Если честно, объяснение было недостаточно исчерпывающим, но настаивать на большем не стала. Решила давить на всё остальное:

— Почему ей не стоило ко мне подходить?

Аэдан шумно выдохнул. И скупо заметил:

— Это не та тема для разговора, которую стоит обсуждать прямо сейчас, при всех, жизнь моя.

Обнаружив среди толпы императора, адмирал взял курс в его сторону. Тот находился в обществе аж четырёх леди одновременно, и что-то весело рассказывал им, отчего они звонко смеялись. Нас тоже заметил. А я поняла, что если мы не договорим прямо сейчас, то в скором времени у меня такой возможности вовсе не останется, и придётся терпеть до тех пор, пока не лопну от переполняющих мой мозг вопросов. Вот я и…

— Потому что эта Амалия твоя любовница и очень неловко выходит? — не смогла сдержаться, процедив сквозь зубы.

Вышло достаточно тихо. Но реакция вышла бурная. Аэдан остановился до того резко, будто в незримую стену врезался. Вместе с ним остановилась и я. А ещё через пару мгновений сильно-сильно пожалела о своём вопросе. Очень уж тяжёлым и мрачным чувствовался направленный на меня взор мужа.

— Это она тебе сказала? — поинтересовался.

Всё так же мрачно. Не менее мрачно отреагировала и я.

— Нет. Луиза. Баронесса Райхштадт была куда более красноречива и изыскательна в своей речи, когда рассказывала мне о том, что намерена и впредь проводить свои ночи в твоей постели.

Слова слетели с моих губ легко, на этот раз без малейших сожалений. Если о чём и стоило сожалеть, так только о том, что Аэдан Каин на это мне ответил.

— Что ещё она сказала тебе?

Что ещё?

То есть, даже не отрицал ничего…

Так горько на душе стало.

Но я сделала усилие над собой, и ответила:

— Ничего из того, что мы с тобой могли бы обсудить прямо здесь и сейчас, при всех, — съехидничала максимально безразлично, отзеркалив его же недавнее высказывание.

Что хуже всего, мужчина смерил меня очередным тяжёлым мрачным взглядом, но дальше расспрашивать не стал. Музыка в зале сменилась на плавную и стала громче, а его ладонь сжала мою крепче, после чего Аэдан возобновил наше шествие. Но теперь уже не в сторону императора. Всего десяток шагов, и мы очутились среди танцующих пар.

— Что ты делаешь? — задала вопрос, который и сама едва расслышала.

Очень уж громко стучал в ушах ритм собственного сердца.

— А на что это похоже? — его голос прозвучал глуховато, словно доносился откуда-то издалека. — Мы будем танцевать.

Его рука уверенно легла мне на талию, притягивая ближе. Я замерла, чувствуя, как всё сильнее колотится моё сердце. Его близость, его запах, его тепло — всё это вдруг становилось невыносимо острым, почти болезненным.

— Не думаю, что хочу снова танцевать, — попятилась назад, собираясь разорвать наш контакт.

Мне бы лучше на воздух сейчас.

И неторопливо всё обдумать…

Успокоиться.

Но уйти так и не удалось. Стоило шагнуть назад и отвернуться, как Аэдан поймал за руку и вернул обратно. Вышло довольно порывисто, резко. Он фактически впечатал меня в себя. И непременно впечатал бы в самом прямом смысле, если б я не успела вовремя выставить руку, уперевшись ладонью в мундир.

— Танцевать с Адрианом ты тоже не хотела. Но танцевала. Или его общество для тебя теперь становится предпочтительнее, чем моё? — прокомментировал адмирал собственные действия.

Пальцы на моей талии впились в меня крепче. Последний мой выдох буквально застыл под их силой.

— Причём тут Ад… император? — удивилась.

— Даже ему ты улыбалась намного активнее и правдоподобнее, чем мне за последние минуты, — отозвался сухо Аэдан Каин. — Притом, что сама…

Сама?!

Официальная любовница, чьё наличие он не отрицал, тут была у него, а самая виноватая тут всё равно я?!

В чём именно, к слову, я виноватая, я так и не узнала. Договаривать адмирал не стал. Сам себя оборвал. Резко выдохнул сквозь зубы. Вдохнул. Глубоко. Неторопливо. Выдохнул снова.

И на что, спрашивается злится?!

Если кому реально и стоит злиться, так это мне, разве нет?!

Разве что…

— С тех пор, как мы с тобой поженились, ты хоть раз видела, чтобы я близко общался с какой-нибудь другой женщиной, Сиенна?

И пусть на линкоре женщин вообще не было, если только из числа спасённых нами пассажиров лайнера, того я в самом деле не видела. Прислуга родового поместья, которой он едва ли бросил больше, чем пару скупых фраз, да и то чтоб представить меня в роли его жены, явно не в счёт. И с баронессой Аэдан Каин здороваться тоже не стал, проигнорировав все нормы вежливости, учитывая их знакомство.

Но!

— Меньше часа назад. Императрица, — заявила встречно.

— Она лишь находилась поблизости, пока я разговаривал с герцогом Байо, — противопоставил мой адмирал.

Я же, прищурившись, одарила его придирчивым взглядом, ища хоть какое-то свидетельство подвоха в его словах. Не нашла. Лицо моего адмирала по-прежнему хранило лишь мрачность.

— Ладно, не видела, — пришлось признать.

— Тогда с чего бы тебе рассуждать о том, что есть вероятность того, как я стану проводить ночи в чужой постели? — заметил он угрюмо. — Да ещё и потому, что так сказала та, кого ты видишь впервые в жизни.

Как ни странно, звучало… логично. Хотя осадок внутри — слишком горький, так и остался остался комом в моём горле. Судя по тому, каким каменным до сих пор казался и сам Аэдан Каин, в нём напряжения оставалось ничуть не меньше.

Пришлось напоминать себе о том, что врагов в моей жизни и без того предостаточно, так что не стоит делать врагом в том числе собственного мужа. Да ещё и на глазах у местной знати, давая им очередной повод для сплетен. Так что я тоже принялась вдыхать и выдыхать, как ещё совсем недавно это делал мой адмирал, призывая себя к спокойствию. И это я очень вовремя постаралась себя утихомирить. Мир опять стал постепенно предательски качаться и куда-то уплывать. Пришлось хвататься за своего мужчину покрепче, забравшись ладошкой под полу частично распахнутого мундира, и прижиматься к нему в поисках опоры.

И надо отдать должное, это сработало!

Нет, приступ нагрянувшего головокружения никуда не делся. Зато прежде пронизанное напряжением каменное тело мужчины заметно расслабилось. А ещё чуть погодя он и вовсе обнимал меня совсем иначе. Бережно и аккуратно, больше поддерживая, нежели удерживая подле себя.

Закрыв глаза, я малодушно поддалась этому ощущению, уткнувшись носом в крепкое плечо, и позволила ему вести в незатейливом ритме танца. Но и тогда припомнила ему встречно:

— А тебе?

— Мне?

Пальцы, касающиеся моей талии, снова впились сильнее. Над макушкой раздался шумный выдох.

— Чем тебе танец с императором не понравился? Ты же понимаешь, что у меня не было выбора, — заметила тихо.

— Просто прекрати улыбаться всем подряд, пока твой муж вынужден смотреть на это издалека, а потом предъявлять ему за то, что было задолго до тебя, и тогда всё будет в порядке, — ворчливо произнёс Аэдан.

И тут меня озарило!

Ревность — штука не только коварная, но и обоюдная!

Ну а вслух:

— Ты это сейчас серьёзно? — ошалело уставилась на него.

Он в ответ — мрачно.

— Вполне, — подтвердил супруг.

Моя ладонь на его пояснице чувствовалась так, словно я не до мужчины дотрагивалась, а в костёр руку сунула. Горячо. Но убрать её я не рискнула. Всё-таки хорошо так, когда он настолько близко и никаких преград между нами.

— Ладно, больше не буду, — вздохнула. — Ни то, ни другое.

Звучащая мелодия подозрительно быстро закончилась, плавно преобразовалась в другую, а я остановилась и тут же пожалела об этом, потому что объятия моего адмирала исчезли. Впрочем, всё моё сожаление растаяло уже через секунду. Моя ладонь оказалась крепко сжата, хоть и немного иначе, а пальцев коснулся его лёгкий поцелуй, прежде чем Аэдан Каин увлёк меня в сторонку, чтобы перевести дыхание. Тогда-то я и вспомнила о самом важном, что узнала сегодня, будучи во дворце.

— Его императорское величество сказал, что армада идёт в Дархольм из-за меня. И королевы Арденны. За новым наследником.

— Это тоже не та тема, которую мы с тобой могли бы обсудить прямо здесь и сейчас, — припомнил муж недавнее высказывание нас обоих, но на этот раз ещё и в насмешливой манере.

Удивительно, но всё то плохое, что я испытала совсем недавно, испарилось, будто и не было ничего вовсе. Почему-то я не допускала и грана сомнений в том, что он мог меня банально обмануть. Хотелось ему верить. Или это у него поцелуи такие волшебные? Тем более что отпускать мою ладонь супруг не спешил. Как только мы остановились у одной из колонн зала, он подхватил бокал у одного из проходящих мимо лакеев, и плавно развернул меня к себе спиной, поставив лицом к танцующим парам, заодно вручив мне в руки бокал. Теперь жар его тела, тесно прижимающегося ко мне сзади, ощущался ещё острее, но я, как примерная личность, постаралась сосредоточиться на том, что находилось в бокале. Оказалось, вода. Прохладная, немного сладковатая. Вкусная. Освежающая. Мне понравилось.

— Ладно, не хочешь обсуждать Дархольм, тогда давай обсудим что-нибудь другое, — поделилась водичкой с супругом, вместе с тем постаралась сконцентрироваться на разговоре, а не на нашей провокационной позе на глазах у всей публики.

Сложное занятие, надо сказать!

Ведь Аэдан, ко всему прочему подхватив бокал вместе с моими пальцами, вновь склонился ко мне ближе, позволяя ощущать его дыхание на моей скуле, прежде чем сделал глоток.

— Например? — поинтересовался на ухо.

Твёрдо стоять на ногах снова становилось проблематично!

— Например… — отозвалась.

Но так и не придумала ничего дальше. У меня же ноги подкашивались, и это очень-очень отвлекало. А ещё…

— Кажется, меня снова тошнит, — признала очевидное.

— Снова? — хмуро уточнил мой адмирал.

Пришлось признаваться:

— Начало тошнить, после того, как я тоже взяла один из бокалов у лакея. Не такой, как этот, — кивнула на то, из которого мы оба только что пили. — Другой.

— Другой? — переспросил муж.

— Другой, — подтвердила. — Горький такой. И крепкий.

Меня аккуратно развернули к себе полубоком. Внимательно изучили мой несчастный вид.

— А я-то думаю, что с тобой не так… — обречённо вздохнул мой адмирал. — И много ты выпила? — посмотрел на меня уже пытливо и с ноткой укоризны.

— Немного, — созналась и в этом. — Глоточек. Или два.

— После того, как ты двое суток пребывала на пороге между жизнью и смертью, даже полглоточка алкоголя — это не немного, а очень много для тебя, — покачал головой мужчина.

Ладонь мою он всё-таки отпустил. Забрал и бокал. Вернул его тому же лакею, который как раз снова мимо нас проходил.

— Ладно, думаю, всё равно достаточно, — непонятно о чём постановил следом.

А затем и вовсе на руки подхватил!

Я от неожиданности аж охнула. И наверняка густо покраснела под заинтересованными взглядами толпы, пока мой супруг нёс меня на выход из зала. Сперва из зала, а затем и из дворца. Всё это время я тихонько шипела своему мужчине на ухо:

— Аэдан, — причитала, не зная куда себя девать, лишь бы не замечать косых взглядов со всех сторон, перемешанных с весьма специфичными шепотками. — Отпусти, я и сама дойду, не настолько сильно меня и тошнит, почти прошло всё, честно-честно. Ты с ума сошёл? На нас же все смотрят…

Реакции в ответ — ноль. Мой адмирал остался себе неизменен. В итоге я банально зажмурилась и смирилась.

Ещё бы мне не смириться, если в мужья достался такой идеал!

А с императором мы даже не попрощались…

Отправились прямиком в дом Арвейнов в Градиньяне. От дворца императора до него, к слову, было не так уж и далеко. Да и выглядел столичный особняк, пусть и менее масштабно, чем дворец, но всё равно величественно и внушительно. Высокие остроконечные крыши с многочисленными башенками и шпилями стремились высоко в небо, а массивные дымоходы, украшенные изящной каменной кладкой, придавали фасаду особую монументальность. Фасад особняка украшали замысловатые узоры, стрельчатые окна с витражами и декоративные арки. Центральным входом служила массивная дверь из тёмного дуба, украшенная коваными узорами, над которой возвышался балкон с витиеватыми перилами.

В просторном холле с высоким сводчатым потолком выстроилось в ряд не меньше сорока человек из числа встречающей нас прислуги во главе с дворецким. Но я и тут особой самостоятельностью не отличилась. Стоило мне тихонько заикнуться о том, что теперь-то уж точно пора поставить меня на ноги, мой адмирал лишь сурово отрезал:

— Сиенна, познакомься, это господин Фарли, — представил дворецкого, который почтительно склонил голову при упоминании своей фамилии, — а с остальными он тебя сам познакомит. Завтра.

И просто пошёл дальше!

Мне же не осталось ничего, как в очередной раз смириться. Ну и вернуться к оценке того, насколько же роскошен фамильный особняк у Арвейнов в Градиньяне. На стенах висели старинные портреты в тяжёлых рамах. Широкая лестница с витыми балясинами вела на верхние этажи, её ступени были устланы красной ковровой дорожкой. Аэдан стремительно поднялся по ним и направился в западное крыло дома, где располагались его личные покои. Стены здесь были обиты шёлковой тканью с ненавязчивый узором, а мебель выполнена из тёмного орехового дерева с изящной резьбой. В камине уже горел огонь, отбрасывая тёплые отблески на старинные гобелены. Нас явно ждали, и готовились к нашему приезду, это несомненно радовало. Особенно, если вспомнить, как моё прибытие встретили на Крез-д'Ор.

Мой адмирал бережно уложил меня на широкую кровать с балдахином, украшенным ручной вышивкой. Подушки были мягкими, словно облако, а одеяло — тёплым и уютным. Прежде чем устраиваться тут поудобнее, стоило бы не только скинуть с себя туфли, но и как минимум избавиться от платья. Вот только, несмотря на всю мою браваду о том, что мне лучше, и я всё могу сама, а ему не стоило таскать меня на руках, на самом деле головокружение и тошнота всё ещё не отпустили. А Аэдан каким-то неведомым образом как знал, что это так. Уложив меня, присел на край постели рядом и взял с тумбы поблизости графин с водой. Налив немного воды в низкий пузатый стакан округлой формы, напоминающей тюльпан, он поднёс его к моим губам. На этот раз водичка была без всяких примесей. Просто чистая вода.

— Пей, — скомандовал муж, так и продолжив держать стакан за меня, словно я сама была не в состоянии этого сделать.

Подчинилась. Это убавило чувство подкатывающей тошноты. Правда, мир перед глазами, наоборот, начал плыть активнее.

— Ещё, — попросила, надеясь, что добавка поможет справиться и с последним пунктом моего неудобства.

Зря понадеялась. Потому что предательски искажаться и подло качаться передо мной окружающий нас мир не перестал. И коверкался он теперь не только визуально, но и в моих мыслях тоже. Они вдруг все в желе превратились, смешиваясь и превращаясь в единое нечто, которому нет конца и края.

— Тебе лучше? — прищурился Аэдан.

Призадумалась. Даже не столько потому, что соображать стало сложно. Ведь навязчивое головокружение ещё не делало моё самочувствие действительно плохим. К тому же я сидела, и проблема с тем, чтобы удерживать себя на ногах, тоже исчезла.

А значит, мне вроде как в самом деле лучше?

— Наверное, — подвела нехитрый итог. Потом подумала ещё немного. И добавила: — И раз уж мне лучше, думаю, теперь точно самое время обсудить твою любовницу, которой у тебя теперь нет!..

Это точно я сказала? Вот и Аэдан Каин удивился. Правда не совсем тому, что я задала данный вопрос. Немного иному.

— Если её нет, что тут обсуждать? — улыбнулся.

И ох уж эта его улыбка!

Коварный…

— Как это что? — прищурилась, стараясь не поддаваться на всякие отвлекающие улыбки. — Ты что, даже возражать не будешь?

— С чего бы мне возражать?

— Потому что я так решила? — предположила.

А он опять улыбнулся. Поймал мою ладонь. И поцеловал.

— Думаю, тебе следует всё-таки изучить свод по символике скрепления благословенных брачных союзов, жизнь моя, — заметил мягко.

Но меня этим не проведёшь!

— Я найду там что-нибудь о том, что мне не стоит больше никогда в жизни волноваться о всяких фаворитках или любых других любовницах, даже если ты с ними заговоришь? — прищурилась, глядя на него уже с подозрением.

Подозрения мои, к слову, были вовсе не напрасны. С учётом того, что сидящий передо мной Аэдан почему-то планомерно смещался в сторону и вообще размазывался неопределённым пятном, засомневалась, что он меня действительно слышит.

Провела рукой в воздухе, чтобы поймать сбегающее от меня изображение. Поймала. Или, вернее, оно меня. Я ж с кровати чуть не грохнулась, пока хваталась за почти упущенную возможность.

— Вряд ли ли настолько дословно, но в целом что-то вроде того, — рассмеялся непонятно чему мой адмирал.

Вышло как-то немного обидно. Но обижаться я не стала. Разум был куда больше занят иным.

— Хорошо. А можно мне ещё водички? — кажется, я собиралась сказать что-то другое, но... забыла, что именно.

Впрочем, это никакая не проблема.

— Нет, — усмехнулся опять непонятно чему Аэдан. — Водички, оказывается, тебе как раз нельзя, — сжал мои плечи немного крепче и усадил обратно на подушки.

Сперва усадил, а затем и вовсе уложил. Сам рядышком, предварительно скинув с себя мундир, тоже устроился, заботливо убирая все выбившиеся прядки с моего лица.

— И, раз уж мы выяснили, что никакой любовницы у меня впредь быть не может, поговорим о чём-нибудь ещё? — предложил, как только я устроилась удобнее, уложив голову ему на грудь.

Она мне гораздо удобнее всех подушек показалась. И теплее.

Ну а то, о чём он спросил…

— Кажется, я тебя приревновала, — выдала как есть.

Зачем призналась?

Ладно, спишем на то, что, кажется, я окончательно пьяна…

К тому же ответ меня несомненно порадовал:

— Кажется, я тоже немного, — услышала от него.

— Только немного? — возмутилась, приподнимая голову, чтобы иметь возможность смотреть ему в глаза.

В их внешних уголках скопились мелкие паутинки морщинок, когда мой адмирал вновь улыбнулся. Захотелось разгладить каждую из них, чем я и занялась, потянувшись к ним пальцами.

— Все остались живы, так что да — немного, — невозмутимо отозвался между тем Аэдан Каин.

— А что, могли и не остаться? — удивилась я.

На этот раз он ничего не сказал. Только улыбка превратилась в неопределённую ухмылку. Да и та быстро исчезла. А может мне всё показалось. У меня ж проблемы с восприятием.

— Ладно, не хочешь говорить и об этом, давай поговорим о чём-нибудь другом, — произнесла уже ворчливо.

Разгладить морщинки в уголках его глаз я тоже так и не смогла. Он мои пальцы намного раньше перехватил. Но я не жаловалась, я всё равно не в накладе. Мужчина же их снова поцеловал. А эти его нежные поцелуи до того мне нравились, что я бы ему и не такое простила, лишь бы только не останавливался.

— Например, жизнь моя? — вновь улыбнулся мне муж.

А я вспомнила, что мне не только его поцелуи нравятся.

— Очень приятно, когда ты так говоришь, — тоже улыбнулась. И задумалась: — Надо мне тоже придумать какое-нибудь ласковое обращение к тебе. Чтоб по-справедливости.

— По-справедливости? — развеселился мужчина.

Где-то здесь мои мысли окончательно спутались. Но я сделала усилие над собой, и всё равно выдала глубокомысленное:

— Угу.

Глаза тоже начали предавать и закрываться. Тошнота постепенно отступала окончательно, но на смену ей пришла бесконечная усталость. Потянуло в сон.

— Жду твои варианты, — послышалось от Аэдана.

То ли с очередной усмешкой, то ли всерьёз. Определить оказалось сложно. Не менее сложно было придумать ответ. Но я придумала.

— Дорогой? — предложила, обнимая супруга обеими руками, сдаваясь и прикрывая глаза. — Нет, звучит как-то по-канцелярскому.

— По-канцелярскому?

— Ну, знаешь, как будто я пишу тебе письмо или кучу приданого за тебя отвалила, поэтому ты теперь мой дорогой… — пробормотала уже совсем сонно.

Сумбурность в моей голове постепенно накрывала темнота. И она уж точно была сильнее меня. Но я всё равно умудрилась рассуждать дальше:

— Может быть милый? — спросила, но ответа дожидаться не стала, сама же решила: — Нет, ты же вообще ни разу не милый. Весь такой суровый из себя и неприступный маг смерти, командующий непобедимой армадой.

Не видела больше его лица, но показалось, что мужчина снова улыбнулся. Улыбка чувствовалась и в его голосе, когда он укрыл меня одеялом и произнёс:

— Думаю, любимый вполне подойдёт.

С этим я была полностью согласна, да и сон брал своё, вот и промолчала. Тем более что в любви ко мне он уже признавался. Своей матери, помнится, правда… Но признался же. Теперь мой черёд. Как примерной жены. В браке без всяких фавориток и любовниц. Так что действительно вполне подойдёт.