Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии

Глава 2

— Рита, — обратился ко мне в машине Демон, — как ты могла согласиться на такую практику? Ты боевой маг, могла в патруль пойти.

— О да! Недавно с Приструмским разговаривала. Он очень счастлив в боевом патруле на Тате, а личинки радостно встречают каждый оголенный участок кожи, — сообщила ему.

Колька, правда, попал по распределению на Тату, чем гордился. Боевой патруль для мага, что может быть лучше. А оказалось задворки, примерно, как мои, с одним нюансом — местные личинки с удовольствием обжигают голую кожу. Бр-р.

Я вообще свою страничку в контактах убрала. Все о чем-то рассказывают, хвалятся. Девчонки про мужей-женихов, парни кто работой, кто бизнесом. Поэтому не в курсе была про надвигающуюся женитьбу Демона. С Колькой мы попались на пару, с ним по лонгу разговаривала.

— Тата — это сильно, — согласился Демон.

Добрались до города быстро, сапрон у Демона новейший на ниматоре. Педаль в пол, и летит быстрее ветра. По дороге решили, что я сразу к ректору в кабинет пойду, чтобы узнать в какую комнату меня поселили.

Демон выдал деньги на проживание, а я долго и мучительно думала, стоит ли принимать, а потом решила согласиться. В конце концов Одинцов прав. На мне одна пара белья, не говоря о сменной одежде. В конце концов платят за работу, а подарок дают. Поэтому, когда Демон деньги протянул, взяла спокойно и убрала в карман.

— Спасибо, Рит, — совершенно серьезно сказал он без тени улыбки.

О, как его невеста зацепила. Сто тысяч не пожалел на меня. А кстати, он всем будет платить?

В кабинете Одинцов выдал ключи от комнаты в жилом корпусе на задворках. Отлично понимала его желание пореже встречаться. Весело шагая по коридору, не сразу обратила внимание на одну странность. Мыши не прятались при моем появлении. Я не испытываю перед ними страха. Умею с ними бороться магией и хозяйственными средствами. Но дверь под номером «три», от которой получила ключи, сильно заинтриговала.

Замок отсутствовал, потому нужда в ключах отпала. Изгвазданная ручка двери не вызывала желания прикоснуться. Пнув дверь посильнее, с удивлением пронаблюдала ее стремительный полет в комнату и обратно. С четким щелчком дверной замок закрылся изнутри. Чудненько, просто весело!

Просунув в очень широкую щель толстый ключ, скинула допотопный крючок с петли. Аккуратнее открыв дверь, прошла внутрь.

О ремонте в комнате не вспоминали со времени строительства академии. Половина пространства завалена чучелами, побитыми молью и студентами в неудачных опытах. Может, если прилечь на них будет мягко, но мне виделась хотя бы кровать.

Развернувшись, с гордым видом вышла из комнаты, выданной мне для проживания, и направилась обратно в кабинет к Одинцову. Кажется, выкини меня из сапрона с завязанными глазами и скажи: «Иди в кабинет ректора», я бы пришла прямым ходом, потому что все мои дороги в АОМ вели именно к нему.

— Мирослав Владимирович! — возмущенно начала обличительную речь, — это что за комната? Ремонта нет, ладно. Приятно, что мыши не боятся человека, хоть кто-то мне доверяет. Но чучела вместо кровати это перебор!

— В каком смысле чучела? — оторопел от моего натиска ректор.

Обычно я оправдываюсь, а не он.

— Пойдемте. Посмотрите, — сделала пригласительный жест рукой, — иначе обвините в порче ваших чучел. В смысле не ваших, а Академии, — поправилась за двусмысленность сказанного.

Одинцов резво поднялся, несмотря на возраст. Мне он всегда представлялся старым, потому что ректор ходил степенно, никогда не торопился. А сейчас проявил прыть, и я невольно задумалась о его годах.

Сколько ему? С интересом присмотрелась. Вот кольцо созревания, дальше кольцо потери невинности. Фыркнула, увидев подробности. Оказывается, наш ректор пользуется спросом у женщин. Куча отметин на нем. Видать темпераментный мужик, если любовницы ему ярлычки вешают, чтобы приманить еще раз. Тряхнула головой, сейчас не об этом! С сексуальной жизнью разобрались, а что с физиологическим возрастом? Ой, как интересно! Он на десять лет меня старше! А казался солидным дядечкой. Невольно разулыбалась ему в спину.

— Старикова, прекратите меня сканировать! — раздраженно произнес Одинцов.

Заметил. Я тихо ойкнула.

— И прекратите обо мне думать! — снова приказал объект моих исследований.

— Да не думаю я о вас! — привычно соврала.

Одинцов резко остановился, я, не ожидая с его стороны подлянки, впечаталась в широкую спину мужчины.

— Ой, — тихо сказала спине.

— Старикова, вы действительно считаете, что высший маг не может почувствовать сканирование и обработку информации? — резко развернулся Одинцов.

Мой поникший нос уставился в пол, на котором стояли начищенные ботинки злого ректора и мои грязные мокасинки.

— Старикова, почему я разговариваю с вашей макушкой? — снова поставил меня в тупик идиотским вопросом. А я знаю, зачем разговаривать с моей макушкой? — Поднимите голову.

Я резко вскинула лицо к нему, а Одинцов как раз наклонился, чтобы что-то язвительное спросить, и точно попала своими губами в его. Холерные дни!

— Старикова! — возмутился ректор. — Прекратите со мной целоваться!

— Не целовала я вас, — от обиды едва не плакала.

Невезение сплошное!

— Сначала вы меня сканируете. Спрашивается, зачем? — сделал паузу для моего ответа Одинцов.

— Возраст ваш хотела узнать, — снова смотрю в пол.

— А спросить нельзя?

— Неудобно как-то, — мялась я дальше. Зато теперь очень удобно!

— Потом вы анализировали увиденное. Зачем?

— Не анализировала я, — произнесла, чуть не плача. — На вас меток повесили много.

— Каких меток? — кажется, мне удалось его удивить.

— От женщин ваших, — слезы постепенно перестали проситься наружу. Может, пронесет?

— Что? — опешил ректор.

— Магические метки, или в простонародье привороты, — пожала плечами. — Об этом все девушки знают.

— Почему я не знаю? — серьезно спросил ректор.

— Сами подумайте, — осмелев, подняла на него глаза. — Если вам поставили метку, чтобы вы снова захотели встретиться, вам будут говорить?

— Наверное, нет. — Одинцов задумался. — Метки можно снять?

— Конечно, сделаю прямо сейчас. Это просто, — протянула руку к ярлычкам и стала снимать, развеивая и отправляя в окружающую магию.

— Интересно, — задумчиво проговорил Одинцов. — С метками разобрались. Остался последний вопрос. Зачем вы меня поцеловали? — мужчина сложил руки на груди и уставится строгим взглядом.

— Не целовала я вас! Случайно получилось! — и старательно в глазки ему заглянула. Вдруг простит?

Одинцов медленно подошел, положил руки на плечи. Я преданным щенячьим взглядом, старательно заморгала. Ректор наклонился и… Поцеловал! Я от испуга забыла, как дышать.

— Как это называется? — спросил Одинцов, отстраняясь.

— Поцелуй, — ответила, протолкнув звуки через вмиг пересохшее горло. Видимо сильно в меня вколотили послушание к ректору за годы учебы. Мысли не возникло о сопротивлении.

— Именно! — многозначительно произнес Одинцов. — А вы рассказываете «случайно». Показывайте комнату.

Я пыталась прокашляться, пытаясь прочистить горло.

— Мирослав Владимирович, но я, правда, случайно. Не хотела совсем, — семенила за ним следом. — Вы сказали: «Поднимите голову», я послушалась, а вы наклонились. Я не хотела, совсем не хотела. Зачем мне целовать вас? Если бы хотя бы нравились, но вы мне ничуточки… — Одинцов снова резко остановился, нос оказался в знакомой спине.

— Старикова, вы хоть понимаете, что говорите? — спросил мужчина.

— Вообще-то, не очень, — созналась спине. На нее хоть не настолько страшно смотреть.

— Я так и думал, — сказала спина и пошла дальше.

Выбежали знакомые мышки, радостно при встрече с нами поблескивая глазками. Я ликовала, заметив серые тушки. Существовал шанс, что при виде грызунов, Одинцов поверит и выделит другое помещение для жилья.

Комната меня не разочаровала, гостеприимно открыв дверь, представила во всей красе сбор негодных чучел.

— Обратите внимание, Мирослав Владимирович, чучела испортили до меня, — схватила ближайшую набитую наполнителем сову и для наглядности ткнула в лицо мужчине.

Одинцов старательно уворачивался, потом, не выдержав моего натиска, запустил искорку магии в чучело. Наверное, хотел развеять. Но эффект превзошел наши ожидания. Сова взорвалась, окатив ворохом перьев и наполнителя, который не замедлил вспыхнуть от искры. Горящие перья разлетелись по комнате, падая на остальные чучела, а те с азартом, решив попробовать что-то новое в своей жизни, занялись огнем.

— Старикова!

Вот, пожалуйста, опять Рита виновата! Сову взорвал ректор, а виноватой снова признали меня. Одинцов собирал из пространства магию и преобразовывал ее в воду, отсылая на очаги возгорания. Я встала рядом, повторяя за ним пассы. Совместными усилиями мы потушили пожар.

Посмотрев на Одинцова, меня накрыла истерика. Я смеялась, согнувшись пополам. Горелые перья и поролон покрывали его голову и одежду, наполнитель старательно прилип к ткани. Подкопченный вид дополняла вода, стекающая с мужчины.

— Старикова! — возмущенно крикнул Одинцов, но поддался моему примеру захохотал вместе со мной.

Кажется, я выглядела не лучшим образом. Мы с ним повисли друг на друге, заливисто смеясь.

Первым пришел в себя ректор. Обняв продолжающую хохотать меня, вывел из горелого помещения и направился на выход.

— Правильное решение принял за вами присмотреть, — посмеиваясь, сказал по дороге Одинцов.

Пока купалась в ректорской ванне, отмываясь от последствий похождений, Одинцов был занят чем-то важным. Замотавшись в его халат, за неимением своей одежды, и закутав волосы в полотенце, сунула ноги в тапочки. Шаркая безразмерками, царственно выплыла в его спальню.

Одинцов сидел перед лонгом с большим экраном, что-то увлеченно разглядывая. Подсела рядом и увидела планы или схемы.

— Что это? — поинтересовалась я.

— План особняка султана Факайри, — не оборачиваясь, ответил ректор.

— Ух, ты! Где вы его достала? — восхитилась оперативностью.

— Знакомый в Архитектурном департаменте на сервере работает, — ответил Одинцов.

Раздался стук в дверь, и вошли Демон и Круз. Они поздоровались и как-то странно на нас посмотрели. Чего спрашивается? Чистые, помытые, оба в банных халатах. Все прилично. Вроде.

— План особняка султана Факайри. Нам понадобится это, — ректор протянул список.

— Это что? — ткнул пальцем в какой-то пункт Демон.

— Одежда евнухов, — пояснил Одинцов, посмотрев в лист.

— Вы планируете, мы все пойдем? — удивился парень. — Я думал, Ритка в гарем сунется и вынесет Аграши.

— А если не вынесет, останется в гареме, — усмехнулся ректор.

— Да, что вы! Кто ее оставит? — возразил Демон.

— Не достаточно хороша для гарема? — съязвила я.

— Нет, Рит, я не об этом, — попытался замять неловкость парень. — Ты маг, никто не сможет тебя остановить.

Все равно обидно. Не собираюсь ни в какой гарем, но можно тактичнее о моей внешности говорить.

— Старикова, ты хамелеон? — кивнула, подтверждая слова ректора, — Ты принимаешь внешность одной из жен султана, желательно по комплекции попроще. — Хотела тактичности, получай. — Мы с Демоном в одежде евнухов тебя сопроводим, а Круз забирет с крыши.

Парни сидели молча, обдумывая информацию. Потом Демон не выдержал.

— Мне обязательно в евнуха переодеваться?

— Мама дорогая, нашел, о чем беспокоиться! — засмеялась над ним. — Меня обрядить наложницей нормально, а самому тряпки надеть срам?

— Если возражений нет, то остался один вопрос. Как нам узнать внешность жен султана? — задал вопрос Одинцов.

Вот! С головой мужик, не то, что некоторые!

— У султана есть жена сестра Кристины. Собственно, потому Аграши к нему попал. А, когда нужно провести обряд у нас, не хочет отдавать. Попрошу ее прислать фото, — сообщил Демон.

Одинцов молча подвинул ему лонг. Демон набрал номер Кристины, и у меня челюсть отпала от ее красоты. Интересно, он проверял ее на изменение внешности магией в космо салоне? Ни разу не встречала никого красивее, хотя я в других обществах вращаюсь. Круз сидел рядом и яростно боролся со слюноотделением. Одинцов совершенно спокойно смотрел на красоту неземную. Наверное, немало повидал на своем пути.

Кристина поняла достаточно быстро, несмотря на красоту. Демон поклялся не пялиться на султановых жен и поручит смотреть на снимки сообщникам, один из которых женщина. Меня велели показать. Демон повернул экран на нас с Одинцовым. Мы сидели рядышком в халатах на кровати. Моя красота Кристину не впечатлила, невеста дала одобрение, после чего отключилась.

Демон сидел со слегка осоловевшим видом в глубокой задумчивости. Сильно его Кристина припечатала.

— Старикова, пока сидим и ждем результата, закажи себе одежду. Не надо в моем халате ходить, — предложил ректор.

Смотри-ка, а мужик после лицезрения Кристины соображать может. Вырвала из рук задумчивого Демона лонг и набрала любимый магазин. Парни не проявили тактичности и пялились на белье и другие товары, которые заказывала. Надеюсь, они просто женскими вещами интересовались, а не моими конкретно.

Успела почти все заказать. Когда начала размышлять, как отправить парней подальше, чтобы приступить к покупке предметов гигиены, тренькнул лонг.

На экран посыпались фотки красоток. Интересно, сестра Кристины их из журнала моделей высылала? Как-то они на обычных девиц не похожи.

Парни увлеченно рассматривали полуобнаженных красавиц, а меня пробрала дрожь.

— Мне придется такое одеть? — проблеяла вслух испуганные мысли.

— Конечно, у них такая форма одежды рабочая, — радостно оскалился Круз.

— Мирослав Владимирович, а можно я евнухом оденусь? — взмолилась я. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — сложила ладошки перед лицом в молящем жесте.

— Ритка, а почему ты к Мирославу по имени-отчеству обращаешься? — спросил довольный Круз, не отводя взгляда от картинок на экране.

Остальные мужские представители, кстати, тоже не отрывались от просмотра, потому моя мольба осталась незамеченной.

— А как я должна обращаться? — не поняла странного вопроса.

— Обычно после этого по имени зовут, — не глядя на меня, ответил Круз.

— После чего? — не поняла его намека.

— Старикова, он решил, что у нас был секс, — прокомментировал Одинцов, не отрывая взгляд от султановых жен.

Интересно, сколько их? Прорва какая-то.

— ЧТО? — взревела я. — Как ты мог такое подумать?

— Что я должен думать, если вы после душа на постели сидите? — подарил короткий взгляд Круз.

— Я, кстати, тоже так подумал, — совершенно спокойно подтвердил Демон.

— Вы обалдели, что ли? С какого перепуга у нас с Мирославом Владимировичем будет секс? — пыталась достучаться до оловянных парней.

— А почему нет? — пожал плечами Круз.

— Да потому, что для этого мужчина должен хотя бы нравиться! — воскликнула рассерженная я.

Все трое синхронно на меня посмотрели. Выражение было разное. Демон понимающе, видно все-таки вспомнил выпускной, Круз насмешливо, а на Одинцова я боялась взглянуть. Почему-то казалось, он сильно разозлился на откровенные слова. Второй раз сообщаю об отсутствии симпатии, а сейчас в присутствии других мужчин. Подозреваю, Одинцов в данный момент очень захотел оставить меня в гареме.

— Как насчет моего наряда евнухом? — попыталась перевести разговор.

— Нет! — хором ответили мне.

— Я подобрал кандидатуру, — почти спокойным тоном произнес Одинцов. Повернул лонг к парням и показал курсором. Круз и Демон принялись внимательно разглядывать изображение и сравнивать со мной.

— Не пойдет, — возразил Демон, — у Ритки грудь меньше.

Можно подумать, он помнит.

— Не страшно, прикроет тканью, зато проще перейти в образ, — возразил Одинцов.

Лонг повернули ко мне. Поначалу, кроме огромного бюста, я практически ничего не увидела. Поморгала и перевела взгляд на лицо. Верно, мой тип.

— Я справлюсь, — кивнула соглашаясь.

— Значит, решено, — Одинцов поднялся с кровати. — Старикова, в гостиной есть диван, ночуешь сегодня в моей квартире, завтра подыщем тебе другую комнату. И просьба, больше пожаров не делать.

— Что? — оторопела от его наглости я. — Это вы сову подожгли! — возмутилась поклепу.

— Кто мне ее в лицо совал? — развернулся ко мне злой ректор.

— Вы мне комнату с чучелами подсунули! — подскочила я, совсем забыв, что на мне одежда на десять размеров больше.

Халат благополучно соскочил с плеч, но хорошая реакция позволила подхватить его на груди. Трое парней опять превратились в сиамских близнецов. Чего уставились, спрашивается? Голые плечи не видели? Только что на полуголых султановых жен смотрели.

Сердито пнула безразмерные тапки, которые отказывались нормально надеваться, и гордо пошаркала на выход в гостиную. Почему бы Одинцову там не встречать гостей? Никто бы не думал глупости разные.

Уселась на диван, положила ногу на ногу и сердито начала ей покачивать. Достала пульт и нервными нажатиями стала переключать кнопки. Каналы скакали, помогая успокоить нервы. Парни прошли мимо, попрощались. Круз весело подмигнул, за что получил диванной подушкой по стрижке.

Одинцов из спальни не выходил, я нашла музыкальный канал и остановилась на нем. Пора волосы в порядок приводить, сняла полотенце, поискала расческу. Придется в ванную идти, и, кстати, надо еще ее заказать. Придется проходить через спальню. Помялась перед дверью, потом решилась.

Распахнула дверь и замерла на пороге, потом быстро ее закрыла. Поморгала, пытаясь сбросить наваждение. Нет, правда, я видела Одинцова голым. Он стоял у шкафа, спиной ко мне и доставал вещи. Идиотка! Надо было постучать! Правильные мысли приходят позже. Дверь открывалась бесшумно, может, не заметил?

Постояла еще дверью, опасаясь попасть в неловкую ситуацию. Но идти надо, завтра я волосы не раздеру. Постучала.

— Можно? — я сама вежливость и тактичность, могу собой гордиться.

— Войдите, — спокойно ответил Одинцов.

— Мирослав Владимирович, мне расческа нужна, можно я возьму? — кротость — мое второе имя.

— Старикова, когда заходите, всегда надо стучаться, — спокойно ответил Одинцов, облачившийся в спортивный костюм. — Холерные дни! Заметил все-таки. — Возьмите расческу в ванной, а лонг перенесите в гостиную и купите, что не успели заказать.

Я пошаркала безразмерками в ванную, потом с лонгом в руках, обратно на диван. Голод настоятельно напомнил о себе. Доставка пиццы решила дело, знакомая пиццерия хорошо знала адрес Академии, значит ждать недолго.

Шарила по лонгу, ища знакомый сайт с магазинами. Случайно увидела на папки с личными делами. Мои шаловливые ручонки всю жизнь получали всенепременно. Знала о наказании, а все равно залезла в свой файл, в котором нашла фотки. Не обычные три на четыре, а нормальные жизненные. То я одна стою в задумчивости, а то с кем-то загораю на травке перед общежитием, здесь я на выпускном. Оу, целуюсь с Демоном. Не знала, что нас снимали, хотя ничего удивительного. А вот мы садимся к Демону в его сапрон.

— Старикова, сколько можно? Вроде взрослая, должна понимать, что в чужом лонге лазить неприлично, — осуждающе произнес Одинцов за моей спиной.

— Но это мои снимки. Откуда они у вас? — подскочила, повернулась и встала на колени, чтобы посмотреть на него в упор.

— У меня на каждого студента есть досье. Вы все заказали? — забрал свой лонг из моих рук Одинцов.

— Вроде, все, — не уверено протянула в ответ.

— Если что-то забыли, можете пока пользоваться моими вещами.

Он ушел в спальню, но дверь не закрыл. Поставил лонг на столик перед кроватью, закрыл мой файл, а потом вышел в гостиную.

— Держите рубашку. Можете переодеться и в ней спать, — протянул черную, шелковую рубашку. Видать, дорогущая.

— Спасибо, — решила промолчать о ее стоимости, а то ляпну, не подумавши. Наговорилась на сегодняшний день.

Прибывшая пицца решила вопрос с ужином. Одинцов, как настоящий мужчина, расплатился. Согрел чай, добавил магии для спокойного сна, и по воздуху поплыл аромат.

Щетку мне выделили из запасов с изображением голой тетки. Не иначе студенты презентовали на день розыгрыша, Приколисты тоже мне. Я-то оригинальнее придумала. Подарила ему зеркальце карманное намагиченное. Старалась, заклинание подбирала. Когда кто-то другой смотрит, все нормально, но если Одинцов, то в отражении обезьяна появляется на несколько секунд. Ректор тряхнет головой, а зеркальце опять нормально показывает. Мы долго на лекциях за ним наблюдали. Одинцов не мог понять, в чем подвох.

Шелковая рубашка доходила до середины бедра, значит, можно смело шастать, по дому. Приличия соблюдены, зато в ней удобней, чем в халате.

Уснула сидя на диване под какую-то романтическую муру. Одинцов долго не выдержал, ушел раньше. Утром оказалось, что из-под меня убрали остатки пиццы, пульт и один тапок. Зато уложили на подушку и накрыли тонким пледом. Заботливый хозяин.