Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии

Глава 5

Полусонный Одинцов старался помочь мне, когда начала его раздевать. Потом опустила его в кресло и побежала наливать ванну. Надо его отмыть после приключений в курятнике, то есть в вольерах крыланов. Полностью раздетый Одинцов ожидал меня в кресле. Решила не смущаться, а считать его пациентом.

Посадила в ванну, намылила голову, смывая остатки мусора и прочего, попавшего в волосы, и старалась делать все быстро, а то вдруг уснет. Ополоснула мужчину прохладной водой и отвела на кровать, закинув тело ректора подальше, и умотала приводить себя в порядок.

Когда вышла из ванной, Одинцов мирно дрых в кровати. Я устроилась на отмытом диване в гостиной и решила с романтикой завязать. Посмотрела новости, но про побег из курятника нашего крылана ничего не сообщалось. Выслушала котировки денежных валют и вырубилась вместе с телевизором. Снился грязный Демон, протягивающий ко мне руки, чтобы задушить.

Проснулась среди ночи и побрела на кухню водички выпить. Переступив порог, вздрогнула от неожиданности. Просто чудом не закричала от испуга, сердце нехорошо расходилось. В темноте помещения на стульчике, привалившись к стеночке, сидел спящий Одинцов. Подошла к нему и проверила. Действительно мирно дрыхнет, но поза неудобная. Надо его обратно в кровать отвести.

Вспомнила про воду, напилась и стала поднимать мужчину. Тяжеленный. Как я его вчера весь вечер на себе таскала? Кое-как растолкала его, приподняла со стула и, привычно поднырнув под руку, повела в спальню. Уложила, накрыла пледом и ушла к себе.

Уснуть удалось практически сразу, но сквозь сон услышала шаги. Открыла глаза и увидела спящего Одинцова, шаркающего на кухню. Подскочила к нему, подхватила мужчину, повернула в сторону спальни и отвела в кровать. Потом подумалось, может, он пить хочет? Отправилась на кухню, подала Одинцову бокал. Он, действительно воду выпил и уснул.

С чувством выполненного долга отправилась спать. Чутко прислушалась. Вроде тихо. Со счастливым вздохом закрыла глаза и постаралась уснуть. Получалось не очень, ворочалась на мягком диване и поняла, что на кровати гораздо удобнее, и Одинцов не сильно мешал. С великим трудом уснуть получилось.

Шарк-шарк-шарк. Холерные дни! Он издевается! Подскочила на диване. Одинцов медленно, старательно волоча тапки по полу, шел на кухню. Решила не обращать внимания, отвернулась на другой бок и закрыла глаза. Не пойду. Пусть хоть всю ночь на стуле спит, мне тоже отдых требуется.

На кухне загромыхало, потом с громким «бздынем» разбилось. Придется идти. Иначе опять меня обвинят.

Встала со вздохом и пошлепала на кухню. Одинцов сидел на стуле, голова и руки лежали на столе, а все, что находилось на столешнице, валялось на полу. Сходила за метелкой с совком и убрала осколки. Подняла ЧП ходячее и повела обратно в кровать.

Положила Одинцова к стеночке и легла рядом, чтобы не ходил никуда. Вроде притих. Накрыла голого мужчину покрывалом, постаралась отодвинуться подальше, а то неловко… Хотя интересно. Не выдержала, потихоньку открыла покрывало и стала его рассматривать. Когда еще случай выдастся? Тело у него красивое, мускулистое, явно спортом занимается, не удивительно, что дамочки на него приворотов понавешали. А что дальше? Стягиваю ниже покрывало и удостоверяюсь, с остальным у него все на месте. Снова накрыла покрывалом, повернулась к нему спиной и закрыла глаза. А какой сон после увиденного? Перед глазами всплывали яркие картинки.

Рита, берем себя в руки или делаем ноги на диван, где будет легче уснуть… или помечтать. Собралась уходить, и заворочался Одинцов. Притихла, и он замер, подождала немного. Откинула покрывало в сторону и собралась тихонечко вставать, а мужчина следом. Холерные дни! Он за мной собрался идти? Легла обратно на спину, пусть спит. Ладно у меня сна нет, до утра продержусь как-нибудь. Одинцов мирно лежал на боку, а рассматривала его лицо. Строгие глаза прикрыты и больше не пугают, нос прямой, а губы нежные, их я хорошо запомнила. Можно сказать, приятная внешность у ректора. Как я раньше не замечала?

Одинцов поднял руку и положил на меня. Нестрашно, мне не мешает. Но, когда он принялся меня ощупывать, мое терпение лопнуло. Одного вида голого мужчины хватило. Я упрямо убирала руку в сторону, но она упорно возвращалась. Если ему спать не мешает, пусть остается.

Неожиданно он придвинулся. Неужели опять бродить собрался? Приготовилась его остановить. Оказалось, он прижался щекой к плечу. Пусть остается, мне не мешает. Но целовать не надо! Попыталась отодвинуться, но мужчина крепче прижался ко мне, руками притиснул и не остановился на поцелуях. Он начал стаскивать рубашку и что-то невнятное бормотать. Ну что за издевательство над моей добротой и порядочностью? А может послать страхи и принципы к холерным дням?

Когда он всерьез прижался мужским достоинством и попытался наверх залезть, мое терпение лопнуло. Ну, это уже слишком! Чтобы меня соблазнил ректор, когда сам спит!

— Мирослав Владимирович! — громко позвала, пытаясь отпихнуть Одинцова.

Ноль реакции. Точнее адекватной ноль, зато другой совсем наоборот.

— Мирослав Владимирович! — громко заорала и затрясла, чтобы очнулся, а то в забытьи совратит свою вредную студентку, которая почти не против. — Мирослав! АЛЁ! ГАРАЖ! Очнись!

— Рита, ты чего кричишь? — вопрос, заданный тихим голосом, рядом с моей голой грудью заставил замереть от неожиданности.

— М-м-м… Мирослав Владимирович, вы сейчас что собрались делать? — тише спросила я.

— Что происходит? — поднял голову Одинцов и принялся рассматривать голую меня под собой.

— Мирослав Владимирович, вы бы могли с меня слезть? — мило попросила, не впадая в скандал.

— Старикова, вы хотели меня соблазнить⁈ — возмущенно произнес Одинцов и скатился в сторону, зацепившись… ну этим. Холерные дни!

— Я⁈ — подскочила на кровати. — Я-Я-Я⁈

— Что ж ты так орешь? — схватился за голову Одинцов и посмотрел на меня. — Ты бы хоть прикрылась, — попросил он с легкой укоризной, отчего захотелось убить его подушкой. Медленно и два раза.

Обиженно засопев, поправила белую рубашку на себе. Разумеется, опять Старикова виновата. Развернулась, чтобы уйти.

— Рита, объясни произошедшее, — миролюбиво попросил Одинцов.

— Мирослав Владимирович, вы пытались меня соблазнить, а я вас разбудила, — пожала плечами, поднялась с кровати и направилась в гостиную.

— Рита, как я мог тебя соблазнять, если спал? — обвиняющее задал вопрос Одинцов.

— Вы успокоительное получили, который собирались крылану вколоть. Помните? О вчерашнем вечере есть какие-нибудь воспоминания? — остановилась, немного сообразив, что ректор не совсем виноват.

— Как в вольер входили, стреляли сетью и нападение крылана помню отчетливо. А потом… ты меня все время обнимала, — почти обвинительно сказал Одинцов.

Ну, здорово! Я, значит, нянькалась с ним, а он меня обвиняет в соблазнении.

— Мирослав Владимирович, а как вы думаете, кто вас из вольера крылана забрал и до дома довел, искупал, и спать уложил? А потом по квартире за вами бегал и ночью битую посуду убирал?

— Ты? А зачем посуду битую убирала? — не иначе намекает, что я разбила.

— Вы упорно хотели спать на кухне и со стола все сбросили. Пришлось с вами в кровать ложиться, чтобы не дать бродить, а вы приставать начали. Думаю, это какой-то побочный эффект после успокоительного. Можно я теперь пойду, спать очень хочется, — попросилась я. Кстати, еще в туалет надо забежать.

— Рита, а почему я голый? — в дверях догнал вопрос.

— Купала вас, а одевать не стала, — махнула рукой.

Когда вышла из туалета, Одинцов лежал на спине, положив руки за голову.

— Спасибо, — повернулся он ко мне.

— Да ладно, — махнула рукой и прикрыла зевок. — Я спать пошла.

Устроившись на диване, вспоминала руки и губы Одинцова. Его прикосновения оказались приятными и запоминающимися. Жаль, он спал. Вздохнула и уткнулась носиком в подушку. Все не как у людей.

Утром аромат кофе достучался до моего сознания, а легкий поцелуй в губы разбудил окончательно. Распахнула глаза и увидела улыбающегося Одинцова.

— Утренний кофе в постель моей спасительнице, и благодарный поцелуй от спасенного, — улыбаясь, проговорил Одинцов.

— Мирослав Владимирович, — потрясенно прошептала я, нервно сглатывая.

— Рит, давай по имени, — предложил мужчина.

— Я не могу, — привычка сильнее меня.

— А ты попробуй, — улыбался ректор.

— Мирослав Вла… — он приложил палец к моим губам.

— Еще раз, — посмеивался он над моим недоумением.

— Мирослав… — палец снова остановил.

— Вот видишь. Нестрашно, — произнес Одинцов. — А теперь еще раз.

— Мирослав… — в этот раз остановил поцелуем.

— Еще, — оторвавшись от моих губ, попросил мужчина.

— Мирослав, — прошептала я, глядя в его смеющиеся глаза, находящиеся совсем рядом.

И снова утренний поцелуй.

Звонок в дверь оторвал нас друг от друга. Не знаю, жалел ли Одинцов, но я испытала острое разочарование.

Демон пришел вымытый и благоухающий дорогими духами, хмурый и недовольный до жути. Он обозрел нашу идиллию на диване, когда Одинцов подал мне утренний кофе, но промолчал.

— Мирослав, Рита рассказала о вчерашнем? — после приветствия спросил Демон.

— Не успела.

Демон хмыкнул. Опять начинает? Они меня со своими намеками достали.

— Демон, я только проснулась, и ты пришел. Можешь свою версию событий излагать. Как опять помешала, как натравила на тебя крылана, и вы с Крузом теперь поклеванные в мягкое место. Сидеть не больно? — усмехнулась его недовольному виду.

Если бы мог, Демон испепелил бы взглядом. Но только глазенками посверкал.

— Что вчера произошло? — выдержал паузу Одинцов.

— Вот, — протянул бумажку Демон.

А я сделала мысленную отметку проследить, чтобы ректор руки помыл.

Одинцов прочел и задумался.

— Звонил? — посмотрел он на Демона.

— Нет, не стал торопиться, — ректор кивнул, соглашаясь.

Мужчина достал лонг и приступил к поиску. Схемы, цифры замелькали на экране. Я встала с дивана, выпив кофе, и сладко потянулась.

Выходя из душа, услышала мужчин, разговаривающих на повышенных тонах. Что, спрашивается, не поделили? Потихоньку подошла к двери в гостиную и прислушалась. Интересно же.

— Пусть звонит Ритка, — громко сказал Демон. — Женщине скорее поверят.

— Не надо ее впутывать. Нет ничего особенного договориться о встрече самим, — громко возражал Одинцов.

— Почему ее бережешь? Понравилась? Или она в постели хороша? Не помню ничего особенного, — звук удара прервал их разговор.

Я обмерла. Могучая волна эмоций накрыла с головой, и я шарахнула ногой в дверь, и она широко раскрылась. Демон лежал на полу, держась за щеку, Одинцов сидел на столике ко мне спиной.

— Ну, вот что, друзья-любовники, играйтесь без меня, — смерила обоих взглядом и вышла из квартиры Одинцова прям в чем была: в белой помятой рубахе и шлепках-безразмерках, зато с чувством собственного достоинства.

— Рита! — услышала голос Одинцова, бегущего по лестнице за мной, я припустила быстрее.

Поймал он меня на улице за рубашку. Я не остановилась, он дернул и выдрал клок на спине. Приехали, осталось ходить в порванной одежде по территории академии.

— Рита, — перехватил меня за плечи и повернул к себе, — куда собралась?

— От вас и вашего Аграши подальше, — зло ответила я.

— Рита, перестань. Демон получил по заслугам. Давно хотелось ему морду набить, — беспокойно смотрел на меня Одинцов.

— За что?

— За то, что сделал с тобой, — ответил он.

— Он ничего со мной не делал, понятно? Мирослав Владимирович, вас это совершенно не касается, — начинала злиться сильнее.

Какое его дело, в самом деле?

— Рита, я…

— Отпустите. Вы мне работу обещали и ключи от комнаты, — вырвалась из его рук. — Оставьте на вахте в общежитии я заберу позже.

Развернулась и ушла. Правда, куда я пойду, понятия не имела, но зато удалялась с гордо поднятой головой.

— Крыланчик, миленький, почему я такая несчастная? — гладила лысую голову урлыкающего летуна. Он жалостливо на меня смотрел и ласкался как кошка. — Что я им плохого сделала?

Плакать не хотелось, обида душила. Ректор, понятно, он меня сразу невзлюбил, как только в АОМ появился. В первый день перевернулось ему на ноги ведро с зеленой краской. Но я же не специально! Он мимо шел, а я отходила назад и опрокинула несчастное ведро. Долго перед новым ректором стояла в его кабинете и извинялась, шмыгая носом.

А Демону что задолжала? Жениться не заставляла. Красавицу сам выбрал, а злится на меня. Опять Рита виновата.

— Слушай, крыланчик, почему домой не улетел? — спросила у зверюшки.

Он жалобно курлыкал, рассказывая о своей жизни на птичьем языке.

— Рита, — раздался голос Демона. — Правильно догадался, где тебя найти.

Мы с крыланом сидели на ящике за хозяйственными постройками, где вчера приземлились на сапроне.

— Сгинь! — крикнула ему. — Не приближайся, развею!

Демон остановился.

— Рит, прости меня! — закричал он издалека, опасаясь подходить ближе.

Правильно. Если начну атаковать, ему табакерка мирными переговорами покажется.

— Рит, можно я подойду? Неудобно кричать.

— Что скажешь? — спросила крылана.

Птиц внимательно посмотрел на Демона и зашипел, но крылья не распустил. Из чего я сделала вывод, что приблизится разрешил. В крайнем случае, напасть всегда успеем.

— Рит! — снова позвал Демон.

— Ладно, иди, — разрешила я.

— Рит, прости меня. Я сорвался и наговорил лишнего, хотя не имел права открывать рот. На нервах который день, вот и вырвалось. Мирослав рьяно тебя защищал, что доконал меня окончательно. Рит, прости. — Демон стоял с покаянным видом.

Вроде не врет, может и правда нервы не выдержали. Попробуй сохрани ясность мысли, когда свадьба дважды из рук ускользнула и испражнения на голову вылились.

— Демон, а что насчет моей личной жизни? Долго собираешься делать намеки? — с легкой угрозой задала вопрос.

— Рит, прости. Обычный треп старых друзей. Меня часто прикалывают. Кстати, наш с тобой поцелуй на выпускном часто припоминают.

Здорово! Значит, его тоже часто достают.

— Ладно, прощаю, — улыбнулась и протянула руку. Примирение скрепили пожатием.

— Ритка, раз простила, то скажу. Нам с тобой было здорово, — улыбнулся Демон и отпрыгнул, уворачиваясь от мгновенно полетевших магических зарядов.

— Крыланчик, а клюнь его в мягкое место! — разрешила охоту на Демона.

Тот с готовностью вспорхнул на землю и, неловко семеня, принялся охотиться, как петух в деревне. Демон подскакивал, убегал, прыгал, хохоча вместе со мной. Мы с ним перекидывались зарядами, стараясь несильно достать друг друга, но и крылана не зацепить.

Набегавшись, присели на ящики. Крылан довольно приковылял к нам и положил голову на мои голые коленки.

— Рит, вернись с Мирославу, — попросил Демон.

— Ни за что! За последние два дня ни разу не могла выспаться. Пойду в кабалу и буду жить при АОМ, — решительный настрой ничего не могло испортить.

— Твои заказы пришли, — продолжал соблазнять Демон.

— Сразу к себе в комнату заберу, — отмахнулась я.

— Рит, так нельзя. Сначала мужика привязала, а потом бросила, — покачал головой парень.

— Кто? Я? Демон, ты чего? — постучала пальцем по лбу.

— Ритка, он мне мозги из-за тебя основательно промыл!

— Забудь. Веди себя, как человек, и никто тебе морду бить не будет.

Приятно сидеть на утреннем солнышке, испытывая благодушное настроение.

— Рит, я не про себя, а про Мирослава говорю, — настаивал Демон.

— Он меня во время учебы достал. Давай лучше про тебя поговорим. Расскажи про Аграши. Зачем тебе бриллиант понадобился? Почему без него жениться не можешь? — действительно интересная темя для обсуждения.

— О, женщины! Любопытство не порок, а такое хобби. — улыбнулся Демон.

— Это тайна?

Если скажет, что секретная информация, я к нему в голову залезу и покопаюсь. Увидев мой азартный взгляд, Демон решил смириться.

— Аграши свадебный артефакт, он связывает ауры супругов. Дает возможность жить магу с не магом. Ты знаешь, почему в моей семье только маги.

— Сброс магического резерва, — кивнула в знак понимания.

— Кристина не маг, но в ее семье находился артефакт. Когда-то маги озадачились проблемой и сделали несколько. Аграши в семье Кристины всегда использовался в свадебных церемониях, как благословление на брак. Султану камешек приглянулся, и он не захотел отдавать его из-за запутанной истории между родами. Всплыли какие-то долги. Я не очень разобрался. Одно понял — нужен Аграши, чтобы мы с Кристиной могли пожениться, — печально закончил Демон.

— Ты ее сильно любишь? — сочувственно спросила его.

— Очень. Рит, правда люблю. Она, конечно, красавица, но не это главное. Кристина меня как человек привлекает, — мечтательно проговорил влюбленный жених.

Я сначала недоуменно на него похлопала глазами, потом захихикала и, не выдержав, и захохотала.

— Ты с ней не спал, и это тебя добивает, — вытирая слезы, сказала я.

— Ритка! — разозлился Демон, но заразился моим настроением на начал улыбаться. — Как ты умудряешься самую суровую действительность превратить в комедию?

Мы распрощались с крыланом и пошли с Демоном переносить мои вещи в комнату, которую выделил ректор. Вид у нас был веселый и потрепанный, в некоторых местах нам удалось друг друга подпалить. Подкалывая друг друга, и пихаясь локтями, мы топали бодрым шагом к корпусу, где находилась квартира Одинцова.

— А это наши выпускники. Как можете видеть, они закончили Академию общей магии несколько лет назад, но приходят, чтобы потренироваться. Так сказать, не забыть навык, — раздался голос нашего преподавателя Ломова, который проводил экскурсию для абитуриентов и всех желающих.

Мы с Демоном в потрепанной одежде великосветски поклонились, сотворили по очереди огонь, слили его в единый, развеяли. Потом собрали воду из воздуха и пролили небольшой дождик на экскурсию. Ломов, готовый к выкрутасам с нашей стороны, раскрыл зонтик над группой, чем вызвал аплодисменты и бурю восторга у поступающих.

Гордой поступью отправились по своему пути, ловя восхищенные взгляды. Однако взгляд Одинцова не сулил нам ничего хорошего.

— Что это было? — сурово спросил он, кивая на окно. Видел, значит.

— Мирослав, все хмуришься? Показали деткам, как работать с магией, — миролюбиво произнес Демон.

— Старикова, опять пожар собралась устраивать? — суровый взгляд перешел на меня.

— Мирослав, ты несправедлив, — заслонил меня спиной Демон.

— Нечего ее прятать. Виновата, пусть отвечает, — строго проговорил ректор.

— Да за что⁈ — не выдержала я. — Что не так сделала⁈ Дети пришли посмотреть на АОМ. Дай ей бог здоровья! Мы с Демоном в потрепанном виде, Ломов нас представил как выпускников, которые тренироваться приходили. Мы должны были промолчать⁈ — возмущалась возведенной напраслине.

— Неужели? — ехидно сказал Одинцов и преодолел несколько шагов, разделяющих нас.

— Это правда, — попытался остановить его Демон.

— Я не с тобой разговариваю, а с этим недоразумением, — кинул злой взгляд Одинцов на Демона.

— Сам ты недоразумение! Что ты ко мне цепляешься все время⁈ У тебя всегда Старикова виновата! Как ты мне надоел со своими обвинениями! — сорвалась на возмущенный крик.

Одинцов схватил меня и поцеловал. Холерные дни! Мне еще много чего хотелось высказать!

Демон присвистнул, заставив меня вздрогнуть.

— Ритка, сумасшедшая! — прошептал Одинцов.

— Я за вещами, — пыталась отдышаться после поцелуя.

— За какими? — не понял Одинцов и снова потянулся ко мне, но я была готова. — Демон, помоги, — снова поцелуй, — с вещами, — закончила фразу.

— Рит, может, я пойду, а вы разберитесь, — в его словах отчетливо слышалась улыбка.

— Я с тобой! — вырвалась из рук ректора. — Вещи я потом заберу.

— Куда собралась? — деловито спросил Демон.

— К Светке отвези. Подожду у нее, пока комнату дадут, — нашла одежду, в которой пришла. Грязная, но все лучше, чем в одной рубашке ходить.

Я скрылась в ванной и принялась переодеваться. Попутно пыталась хоть немного отчистить вещи, которые, скорее всего, стоило выбросить, а не натягивать снова. После дружеского поединка настроение оставалось боевым, и лишь одно слегка омрачало вечер — непонятная ситуация с ректором. Одинцов вел себя необъяснимо: то срывался на крик и обвинял во всех смертных грехах, то лез с поцелуями. Мужчину явно «штормило». Стоило просканировать его ауру. Вдруг обнаружу отклонения?

Стук в дверь.

— Рита, можно? — раздался голос Одинцова.

— Заходите, — отозвалась я.

Я успела переодеться и стояла перед зеркалом магией завивая волосы. Длинные локоны всегда нравились.

— Рита, ты можешь нам помочь с бриллиантом? — спросил ректор, открыв дверь.

— Каким образом? Вроде другого гарема не намечается, — особо не горю желанием, да и непонятно, чем я им могу помочь.

— Нужно позвонить по номеру и сходить на встречу, — ответил Одинцов, внимательно наблюдая, как я управляюсь с прической.

— Могу. Однако, Мирослав Владимирович, давайте договоримся. Между нами исключительно деловые отношения. Не надо меня целовать, — повернулась к нему.

— Разумно, — с натянутой улыбкой произнес он.

Демон ждал нас в гостиной, я вышла, за мной следом Одинцов.

— Демон, Рита позвонит и сходит на встречу. Д мы справимся сами, — сказал ректор, стоя позади меня.

— Что насчет оплаты? — невинным голосом спросила я.

Проснулась во мне жадность, после обещания ста тысяч.

— Пять тысяч, — сказал Демон.

— Не пойдет, — встрял Одинцов раньше меня, не дав согласиться.

— Десять? — удивился Демон.

— Сто десять тысяч, — спокойно сказал ректор.

— За что? За звонок по туеку и сходить на встречу? — опешил Демон.

— Ничего не забыл? Мы провели две операции, а сейчас планируется третья, — ровным тоном сообщил Одинцов.

Я благополучно помалкивала, предоставив мужчинам торговаться. В крайнем случае, всегда можно согласиться на десять тысяч, если откажется давать больше. Причем молчала с задумчивым видом, как бы рассуждая, а не поднять ли мне цену? Например, за пострадавшую в первой операции ногу.

— Хорошо, — согласился Демон, глядя на меня.

Почему получается, что опять Рита виновата? Торговался Одинцов, а все шишки на меня летят.

— Славно, — подытожила разговор, пока не передумал. — Демон поможешь с вещами?

— Я помогу, — вызвался ректор.

— Ну что вы, Мирослав Владимирович, мы же с вами договорились, — мягко с упреком произнесла ему.

— Вот ключи, — достал из кармана Одинцов.

Смотрю на связку, и меня начинают терзать смутные сомненья. Почему ключи у него в кармане? Они находились у него с самого начала? Значит, история с комнатой, заваленной чучелами, подстроена? Пожар планировался заранее, потому что не на кого было списать бесхозный инвентарь? Он хотел, чтобы я в АОМ по гроб жизни работала, а то и дольше? Затащил в кабалу, чтоб продохнуть не могла! Надо выяснить, сколько АОМ заплатила за треклятую табакерку, а то ситуация подозрительно на рабство смахивает.

Демон демонстративно на меня не смотрел. Неважно, сама разберусь. Не впервой вещи переносить. Забрав ключи, посмотрела на бирку. Корпус знакомый, не заблужусь. В предчувствии скорой независимости, собрала пакеты, коробочки, сколько смогла унести и потопала в предназначенное мне жилье.

Комната понравилась. Располагалась не в студенческом общежитии, а в жилом секторе. Чистенькая, после ремонта и кровать имелась, а не чучела. Оставила покупки и пошла за следующей партией вещей. Демона ушел, а Одинцов выглянул на звук открывающейся двери.

— Помочь? — Вежливо спросил, получив отказ, убрался и больше не мешал.

Спрашивается, что я заказала, если не могу унести за два раза? Явно не хватало еще четырех пар рук, но согревала мысль о самостоятельности. Никто не будет рядом шаркать по ночам, и я наконец-то высплюсь. Да и крылан недалеко обосновался. Он нашел ящик для лежака на площадке за хозпостройками, буду бегать к нему.

Туек затренькал, когда я, выбившись из сил, упала на кровать.

— Сгинь, Демон, — проворчала в трубку.

— Через пятнадцать минут у Мирослава, пиццу привезу, — бросил он и отключился.

Если бы не пицца, послала бы я его вместе со ста десятью тысячами крылану под хвост. Пришлось подняться, умыться и топать обратно в недавно покинутую квартиру. Мужчины будто специально со временем подгадали, дождавшись, пока я все перенесу, а они потом заявились.