Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии

Глава 4

Утром я проснулась от аромата кофе, который заполнил комнату. Открыла глаза и увидела на столике чашечку с легким дымком над ней, которая благоухала и звала проснуться лучше, чем любой будильник.

Одинцов сидел за лонгом и что-то внимательно рассматривал, попивая кофе.

— Доброе утро, Мирослав Владимирович, — вежливо поздоровалась я.

— Надеюсь, утро будет ко мне добрее, чем ночь, — буркнул ректор.

— Простите, — привычно произнесла, давно не испытывая раскаяние.

Выпуталась из пледа, встала, потянулась сладко и присела перед чашкой. Между прочим, когда Одинцов через меня перелазил, я не проснулась.

— Мирослав Владимирович, а что вы делаете? — вежливо поинтересовалась.

— Составляю план нашего очередного ограбления. У нас вторая попытка, — не отвлекаясь, ответил Одинцов.

— Я спросить у вас хотела. Зачем вам участвовать? Демону, понятно жениться приспичило, мы с Крузом на заработках. А вы?

— Старикова, ты бы на лекциях интерес проявляла, — повернулся ко мне недовольный и невыспавшийся Одинцов. — У меня свой интерес, — снизошел до ответа и отвернулся обратно к лонгу.

Демон с Крузом пришли, когда я с удовольствием потягивала кофе. Парни поздоровались, присели, посмотрели на раскиданную постель, но решили промолчать.

— Спасибо Мирослав Владимирович, очень вкусный кофе сварили, — с благодарностью поставила чашку на стол.

Демон приподнял бровь, Круз многозначительно ухмыльнулся. Опять они со своими намеками. Забодали.

— Старикова, завари еще, не выспался страшно, — попросил Одинцов, не отрываясь от лонга.

— Сделаю, — согласилась, подумав, что не откажусь от второй чашечки. — Спали бы спокойно, никто вас не трогал. Сами с сексом пристали.

Все трое одновременно посмотрели на меня. Парни с понимаем, Одинцов… совсем недобро.

— Старикова, вы иногда думайте, о чем говорите, — приказал ректор.

— Мирослав, что произошло в гостиной? — спросил Демон.

— Старикова опять отличилась, — съехидничал ректор. Ну и пусть, лучше помолчу, потопала на кухню. — Вот что нам понадобиться, — услышала слова, обращенные к Демону.

Кофе решила заварить на всех, чтобы потом опять на кухню не отсылали. Забрала с собой кофейник и кучу чашек для экономии времени уместила на подносе. Шагала осторожно, опасаясь за шатающуюся пирамидку из хрупкого стекла. Подошла к двери и собралась протянуть руку, как створка резко распахнулась и выбила посуду. Какой-то умник дверь со всего маху открыл. Поднос полетел на пол, чашки с мелодичным звоном осыпались осколками. Кофейник завис в воздухе.

Несколько острых кусочков в полете порезали мои голые ноги. Возмущенная и разозленная подняла взгляд голову и встретилась взглядом с Одинцовым.

— Что это было⁈ — заорала на него.

— Ты цела? — кинулся к моим ногам Одинцов, предварительно забрав из воздуха кофейник и поставив его на стол.

— НЕТ! — кричала дальше. — Ты зачем приперся? Зачем дверью бякаешь?

— Старикова! Приди в себя, — Одинцов поглаживал пальцами мои ноги, залечивая ранки.

— Холерные дни! Что за напасть! — зла на него не хватает. — Ай больно! — опять заверещала, когда он зацепил застрявший кусочек и пытался вытащить.

— Старикова, успокойся, сейчас все сделаю, — но словами меня успокоить невозможно.

Не выспалась, порезалась, хорошо кипяток из кофейника на себя не вылила. Ругалась от души, выплескивая обиду и усталость.

Одинцов поднялся, посмотрел на меня, понял, что не успокоюсь, схватил за руки и прижал к себе.

— Успокойся, слышишь? — проговорил он. — Я вылечил порезы. Все в порядке.

Однако, мне хотелось просто рвать и метать. Возмущенно дышала и сверкала негодующим взглядом на причину утреннего несчастья.

Одинцов понял, что словами успокаивать бесполезно и впился в мои губы, заставляя забыть, как дышать. Язык требовательно раздвинуться мои губы. Я попыталась сделать вдох и приоткрыла рот. Одинцов медленно и с наслаждением ласкал мои губы своими. Его рука опустилась на поясницу и притиснула к крепкому телу. Он иногда отстранялся, давая возможность глотнуть воздух. Приятное тепло от его тела растеклось по мне, я успокоилась и с удовольствием целовалась с… ректором⁈ Резко отпрянула и во все глаза уставилась на него.

— Мирослав В…

Новое прикосновение к губам лишило меня возможности возразить. Было до безумия приятно, но в голове не укладывалось: как такое возможно?

Удерживая меня за талию и не давая отстраниться, Одинцов перехватил мою ладонь и устроил её у себя на плече, откуда она скользнула выше, обвивая его шею. Совершенно не понимая, что происходит, я решила не сопротивляться. Мало ли в чем ещё меня обвинят.

Наконец он отстранился. Я с трудом восстанавливала дыхание, а ректор замер, не убирая ладоней и не сводя с меня пристального взгляда.

— Мирослав Владимирович, вы кофе просили, — вспомнила вдруг, — а чашки разбились.

— Я помню, — отпустил меня Одинцов. — Рита, помоги убрать здесь и в гостиной.

В первый раз Одинцов назвал меня по имени. Понятия не имею, как воспринять перемену. Поцелуем он пытался прекратит истерику. Спали вместе из-за обстоятельств. Хоть не обвиняет ни в чем, и на том спасибо.

В квартире никого не оказалось. Когда ребята ушли, Одинцов пошел за на кухню, ожидая худшего, потому что я долго не появлялась.

Набег на полицейский участок запланировали на вечер, поэтому мы занялись уборкой.

Пьяный Демон стоял на тротуаре и ловил такси. Опытные водители шарахались от него, беспокоясь за машину и неприятности от дебошира. Когда к нему полицейский сапрон старенькой модельки подкатил к Демону, парень радостно махнул полупустой бутылкой и шагнул навстречу.

— Шеф, подвези! — радостно улыбался пьяной улыбкой Демон.

Полицейские с не меньшей радостью смотрели на него.

— Шеф тройной тариф. За полицейских не беспокойся. Лохи нас не поймают никогда, — дергал дверь Демон у сапрона.

— Неужели? — усмехнулись полицейские. Услужливо помогли открыть дверь и вежливо посадили Демона на сиденье, тот с блаженной улыбкой растянулся и захрапел.

В полицейском участке Демона проверили по базам. Он был чист, но пьян. Когда его растолкали и втиснули в камеру с уже немалым количеством народа, Демон начал громко и усиленно возмущаться и устроил мордобой. Дебошира перевели на второй этаж в одиночную камеру, чтобы дать возможность проспаться. Когда дверь захлопнулась, а шаги полицейского спустились по лестнице, Демон сразу протрезвел. Он невозмутимо приблизился к решетке, положил руку на замок, закрыл глаза. Скважина глухо щелкнула и засов медленно поддался. Парень выглянул, но в коридоре никого не оказалось. Он снял с себя широкую одежду и оказался в форме полицейского. Демон вышел в коридор, снова закрыл замок, и направился к лестнице.

Его задача была войти в сектор с крыланами и запустить нас.

Вольеры находились на отвесной скале. Одной стороной они держались за каменную стену и располагались друг над другом, имитируя условия природного обитания. Обслуживали их специальные рабочие, одетые в полицейскую форму. Сектор окружала сетка, но в него можно попасть снаружи, достаточно открыть дверь изнутри.

Демон шел в сектор к крыланам, по дороге вежливо раскланиваясь со встречными. Вежливость — главное оружие вора. Наш сапрон завис невдалеке. Нам необходимо спуститься по отвесной каменной стене до двери.

Я и Одинцов надели альпинистское снаряжение и начали спуск. Ректор первый, я следом. Почувствовав, что сил мне вряд ли хватит, выкинула щупальца из сгустков магии и придержалась, цепляясь за скалу. С помощью пошло быстрей и безопасней. Одинцов посмотрел, надеюсь на щупальца, а не на то, что маячило у него над головой, и повторил мой маневр. До двери добрались одновременно с Демоном. Прошли внутрь, скинули защитный костюм, и мы остались в полицейской форме.

Нужный тридцать седьмой номер находился на третьем уровне. Поднимаясь по лестнице, слышали, как потревоженные крыланы начинают ворочаться и урчать. Наш подопечный обрадовался неожиданному визиту. Сначала заурчал, потом захлопал крыльями и стал перебирать когтистыми лапами. Открывая дверь, мы настороженно вошли, втягивая головы в плечи. Крылан насторожился. В клетке, кроме уборщика, к которому привык, и живой добычи ничего не видел. И вдруг обед сам пришел. Конечно, на улицах он видел людей, но его всегда выпускали, предварительно покормив, чтобы не устраивал охоту.

— Демон, сеть, — тихо проговорил Одинцов.

Они одновременно подняли пистолеты для отлова животных, которые выпускают сеть, и выстрелили в крылана. Он гаркнул, и в моих ушах заложило. Сеть стянула крылана, но он старался из-за всех сил порвать ее. Одинцов спокойно подошел и вытянул руку, держа в руке шприц с успокоительным. Крылан, увидев иглу, умудрился взвиться на дыбы и всей массой придавить ректора.

— Мирослав! Владимирович! — одновременно вскрикнули мы и кинулись на помощь.

От атаки нашего крылана начался переполох в других вольерах, особенно старался сверху. Сосед орал, метался, топал ногами. Под его весом пол скрипел и грозил обвалиться. Одинцов ойкнул под крыланом и замер. Мы оттащили сеть с в сторону, но мужчина лежал, прикрыв глаза, а в руке у него торчал приготовленный шприц.

— Засада. Он успокоительного себе вколол, — сказал Демон сквозь зубы. — Ритка, постарайся Одинцова привести в чувства, а я забираю ящики. — приказал Демон.

Я принялась хлестать ректора по щекам, поначалу испытывая неловкость, а потом вошла во вкус. Наконец-то можно отвести душу за несправедливые обвинения. Одинцов смог открыть глаза, но взгляд оставался не осмысленным. Пока продолжала его трясти, Демон вытащил два ящики из-под клетки, в которые собирались отходы жизнедеятельности, чтобы они не падали на головы ниже живущим. Необходимо ящики с содержимым, плюс бьющегося крылана в сетке и полуобморочного Одинцова дотащить до двери и погрузить в сапрон.

Пока Демон доставал ящики, я взвалила на себя Одинцова и повела его на слабых ногах к выходу. Шаг за шагом медленно продвигались к заветной двери. Демон успел достать и отнести огромные ящики с отходами, погрузить их сапрон и вернуться за крыланом. Появились мы одновременно у двери. Странный запах распространился вокруг. Посмотрела на Демона и открыла рот от удивления. Он перемазан в дерьме с головы до ног, поцарапан и смердело от него безбожно. В руках он держал присмиревшего, но тоже грязного крылана в сетке.

Сначала загрузили Одинцова, потом Демон залез вместе с крыланом.

— Что с тобой? — пораженно спросила его, обнимая норовившего упасть на пол мужчину.

— Верхний крылан пол проломил, и содержимое ящиков на меня вылилось, — зло сказал Демон.

Летели с открытыми окнами, чтобы хоть глоток свежего воздуха поймать. Приземлились на территории академии. Место за хозяйственными постройками Одинцов заранее показал.

Быстро выкинули вонючего крылана, вытащили ящики. Одинцова, медленно приходящего в себя, оставили в сапроне.

Демон кинулся к ящикам, не заботясь о запахе. Ароматом больше, ароматом меньше. Ящики оказались пустыми, но в одном катался камешек, завернутый в целлофан. Демон развернул его, достал из пакетика бумажку и прочитал: «Если нужен ваш бриллиант, позвоните по номеру». Крылана можно отпускать, он сам домой вернется. А его исчезновение спишут на проломленный пол верхнего соседа.

Я осторожно снимала сеть, стараясь не испачкаться. Не стала доверять трудоемкое дело взбешенному Демону, который мог прибить птица. Крылан доверчиво урлыкал, заглядывая мне в глаза, будто понимал, какую подлянку нам подкинул. Получив свободу, грязный крылан пытался потереться предано об меня, а я шарахалась от него, стараясь уйти подальше. Вскоре наши передвижения превратились в догонялки. Я бегала по небольшой площадке за хоз.постройками, стараясь увернуться от навязчивых проявлений знаков любви крылана. Видимо он решил вытереться об меня.

Взбешенный Демон смотрел на наши перебежки и рычал. Казалось, еще немного и он начнется охоться.

— Крыланчик, ты лети, лети, — ласково говорила, стараясь увернуться от очередного проявления любви. — Демон не смей! — закричала предупреждающе.

Парень не выдержал и кинулся на крылана, расставив ладони в жесте, явно предназначенном не для объятий.

Крылан остановился, внимательно посмотрел на неадекватного Демона, и пошел в атаку. Обученный полицейский видимо не раз ходил на задержание. Его сверкающие яростным огнем глаза Демона не смутили. Несколько взмахов крыльями подняли птица вверх, а потом спикировал на парня и ткнул твердым клювом в макушку.

— Ай! — заорал Демон.

Крылан отлете в сторону, сделал разворот и снова атаковал. Снова начались догонялки. Но Крылан не ласкаться лез, а старался достать Демона побольнее. Круз выскочил на помощь к другу, наставил пистолет на крылана.

— Он полицейский, не стреляй! — закричала я.

Мои слова заставили парня задуматься, которых хватило крылану начать атаку на обоих парней. Он гонял их по небольшой площадке, победно ухая, и стараясь клюнуть в мягкое место. Пролетая мимо меня, радостно урлыкал, ожидая поощрения. Парни, наоборот, попеременно ойкая, смотрели на меня грозно, будто я крылана на них напустила.

— Ритка! Прекрати это немедленно! — закричал Круз, пробегая в очередной раз мимо.

— Как? — отозвалась, раздумывая, чем помочь.

— Убери его от нас! — потребовал он, а Демон лишь скрежетал зубами.

— Что я могу⁈ — возмутилась на него.

— Ты маг или как?

— А ты? — парировала ему. Круз снова начал доставать пистолет. — Крыланчик! — громко позвала. — Иди я тебя поглажу!

Нахаленок бросил полицейское преследование в воспитательных целях, спланировал ко мне и доверчиво сунул лысую башку прямо в руку. Кожица теплая мягкая, бархатистая, приятная на ощупь. Погладила ладонью по его голове, и крылан тихо урлыкал, прикрыв глаза. Едва парни приблизились, сразу повернулся, зашипел на них и расправил крылья.

— Ритка, опять твоя работа! — возмутился Демон.

— Да что я сделала!

— Натравила на нас своего крылана, — возмущался он дальше.

— Во-первых, он не мой, а полицейский, а во-вторых, вы с Одинцовым в него стреляли и Круз собирался, а я из сети выпутала, свободу ему дала. Не надо сваливать с больной головы на здоровую! Крыланчик, иди еще поглажу. Ну их противных! — позвала крылана на подмогу, потому что парни злились на меня.

Парни остановились, почесывая поклеванные места. Крылан все-таки их воспитывал. Во время задержания, берет когтями жестко, оставляя дырки, как от пуль. Приходилось однажды лечить. Повезет, если в рану грязь не попадет.

Демон и Круз смотрели на нас с крыланом, который смотрел на них искоса и следил за каждым их движением.

— Что с тобой делать? — задумчиво произнесла я, продолжая почесывать лысую голову.

— Я домой. Мне помыться надо, — решительно развернулся Демон, и Круз пошел следом.

— Ритка, что с Мирославом делать? — у открытой двери спросил Круз.

— Несите его домой, — пожала плечами, мне бы с крыланом разобраться.

— Может, лучше на воздухе оставить? — предложил Демон.

— Может и лучше, быстрей проветрится, — согласилась я.

Парни вытащили полусонного Одинцова из сапрона, посадили на ящик в тенечке, сели и уехали. Демон видимо мыться и отчитываться перед невестой.

Крылан внимательно посмотрел на Одинцова, в его взгляде промелькнуло то ли понимание, то ли запоздалое раскаяние, что мужчину затоптал. Птиц медленно направился к нему, утробно урлыкая. На приближающийся звук ректор среагировал, поднял голову и уставился в глаза крылану. Тот смотрел на него в упор. Ой, что сейчас начнется?

Поведение птица оказалось неожиданным. Он подошел к Одинцову и подставил лысую голову под ладонь. Стоило ректору коснуться, рукокрылый поднырнул под мужчину, подхватил его на спину и, мощно взмахнув крыльями, взмыл в воздух. Я стояла, раскрыв рот. Крылан мотнул головой, потребовав показывать направление.

Я побежала к корпусу, где находилась квартира ректора. Одинцов безвольно обмяк на тушке крылана. Опасалась, что он свалится, а мне опять попадет. Вроде небольшой птиц, а сильный. Не зря их в полиции держат. В восхищении смотрела на зверюгу с крыльями. Вот бы мне такого друга!

Крылан приземлился перед дверью, аккуратно сгрузил Одинцова на землю. Я подхватила едва стоящего на ногах ректора и повела в квартиру.

— Крыланчик, спасибо. Лети, милый, — повернулась в сторону добровольного помощника.

Тот урлыкнул и взмыл в небо. В почти ночном небе его скоро стало не видно. Проводив взглядом красивый полет, повела беспомощного Одинцова в квартиру, благо на второй этаж. По дороге встретилась сердобольная техничка.

— Ой, бедненький. Где он так нализалси? — заохала она и побежала по коридору, чтобы разнести весть побыстрее.