Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии

Глава 7

Мы летели за город, постоянно меняя направление. Посадку совершили в респектабельном районе, недвижимость стоит уйму денег.

Дом, на территории которого приземлились, я прозевала. Зато рядом на площадке увидела сапрон Демона. Мы к нему отчитываться прилетели?

Одинцов открыл дверь, приложив ладонь к стеклу. Охранная магия вспыхнула, и я почувствовала характерный запах. Ее не Демон ставил, а Одинцов.

— Чей дом? — на всякий случай решила спросить.

— Мой, — мужчина спокойно открыл дверь и пригласил пройти вперед.

Подобную роскошь обстановки я видела в передаче о самых дорогих особняках мира.

— В смысле, ваших родителей? — вежливо уточнила, осматривая картины на стенах огромного холла.

— Нет, мой, — смешинки заплясали в глазах Одинцова.

— Это хорошо, — произнесла я.

— Что хорошо? — не понял он.

— Теперь точно знаю, что я не подхожу вам, — удовлетворительно произнесла, довольная подобным поворотом.

Моя персона не соответствует статусу ректора, а значит, он скоро отстанет.

— И ты считаешь, что это к лучшему? — полувопросительный тон в его голосе заставил кивнуть, соглашаясь. — Рита, ты меня с каждым разом удивляешь, — произнес Одинцов и пошел внутрь дома, я последовала за ним.

В небольшом кабинете на диване сидел Демон и в руках держал бокал с соком, от которого разило магией, хоть нос зажимай.

— Демон, ты зачем сок магией зарядил? Нервы успокаиваешь? — вместо приветствия сказала я. — Воняет хуже валерьянки.

— Ритка, вернулась? Иди сюда. Одна ты меня понимаешь, — хлопнул ладонью рядом с собой на диване Демон.

— И много «сока» выпил? — подозрительно принюхалась к содержимому. Магия магией, но не Демоном пахло. — Мирослав Владимирович, посмотрите-ка, — протянула ректору стакан с соком.

— Кто его тебе дал? — спросил Одинцов, принюхиваясь к стакану, забавно смотрелся.

Когда нос наморщил, стал выглядеть по-детски любопытным. Я попыталась вспоминать, кого он мне напоминает.

— Какая разница? — Демона совсем развезло. Перебрал он с «соком»

— Мирослав Владимирович, кажется… — не успела закончить.

— В ванну и живо! — приказал ректор.

Он подхватил Демона под руки и потащил в ванну. Я вприпрыжку поскакала за ними. Засунули под холодный душ голову парня, он не приходил в себя.

— Нужно промывать желудок, — вынесла вердикт как целитель. — Где у тебя аптечка и кухня?

Выслушав подробные инструкции, побежала по дому. На интерьер не обращала внимания. Нашла кухню быстро, дорога вела все время прямо. Отыскала аптечку, лекарства, налила графин с водой и быстро вернулась обратно. Спасали мы Демона почти два часа, пока отрава из него вся не вышла.

Мокрый и раздетый Демон лежал на кровати, медленно дыша. Он устало прикрыл веки, но смотрел сквозь ресницы осмысленно.

— Демон, давно это пьешь? — серьезно спросил Одинцов.

— Никогда, — едва слышно ответил пострадавший.

— Скажи спасибо Рите, она учуяла неладное. Лихо магией эту дрянь прикрыли, чтобы запах не чувствовался. Отрава плюс успокоительно, и ты бы через час окочурился, — сообщил ректор.

— Спасибо, — сказал Демон и положил мне руку на колено. Я сидела рядом и пыталась хоть немного вытереть его.

— Да ладно! — весело подмигнула ему. — Всякое у нас случалось раньше. Всегда друг друга выручали и перед ректором отмазывали.

Одинцов хмыкнул на мои слова. Пусть думает, что хочет, я старого друга спасла, а остальное не важно.

Почти сухой Демон устало закрыл глаза и уснул.

— Спит, — шепотом сообщила и переложила руку Демона на кровать, поднялась и подошла к окну.

— Идем, — позвал Одинцов.

— Нет, я останусь. Сейчас уснул, но в любой момент проснуться может, я нужна здесь. — мотнула головой.

Одинцов подошел и дотронулся ладонью до стекла. Защитная магия отозвалась, окутав ароматом хозяина. Мне безумно понравился запах. Обычные люди его не ощущают, и в повседневной вряд ли его уловишь. Магический след конкретного человека говорит о нем очень много. Я почувствовала запах летнего вечернего леса.

— Лесом пахнет, — не задумываясь, произнесла.

— Откуда? — замер Одинцов.

— Твоя магия пахнет лесом. Дотронься еще раз, — попросила я и закрыла глаза.

Благоухание возникло вновь, став заметно ярче. Я словно перенеслась в чащу. Открыв глаза, встретилась с озадаченным взглядом мужчины.

— У твоей магии запах летнего леса, — попыталась объяснить возникшие ощущения. — От силы Демона исходит сильный аромат воздуха перед грозой, когда пространство наполнено сгущающейся мощью. От нее хочется спрятаться или убежать.

— А твоя, как пахнет? — с интересом смотрел на меня Одинцов.

— Не знаю. Она часть меня, — ответила я.

— Никогда об этом не задумывался. Ты меня удивляешь, Рита, — улыбнулся мужчина. — Идем, — он снова дотронулся до стекла и открыл окно во всю стену.

— Здесь приятно постоять, — произнес Одинцов.

Я оглянулась на Демона, его хорошо видно сквозь стекло, а воздух снаружи пьянил. Нас окружал вечерний лес, запахами напоминая аромат магии ректора. Я смотрела в темный массив, раскинувшийся поблизости. При строительстве особняка сохранили природную красоту. Настоящие вековые ели в темноте напоминали исполинов.

Я вдыхала полной грудью очаровательный воздух. Становилось прохладней, но мне не хотелось уходить. На плечи лег легкая шаль и сразу стало тепло.

— Чай, — произнес Одинцов и протянул чашку. — Садись, я принес кресла.

Действительно пара плетеных сидений расположились неподалеку. Я с удовольствием присела, держа чашку с ароматным чаем в руках. Магия приятно щекотала нос. В напитке чувствовался запах Одинцова.

— Что ты добавил в чай? — спросила, делая небольшие глоточки.

— Почувствовала мой запах? — смутился мужчина.

— Конечно, — кивнула я. — Да говори, — улыбнулась ему. — Приворот?

Он внезапно поперхнулся.

— Ну, почти, — смущенно сказал Одинцов.

Я подозрительно посмотрела на чашку вновь понюхала.

— Не приворот. Ты наполнил чай своей силой, чтобы он пах лесом, — после глубокого вдоха произнесла я. — Мирослав Владимирович мне нравится.

Улыбнулась смущенному мужчине и протянула руку. Первый раз видела его в замешательстве. Выглядело непривычно мило, будто проступило что-то глубоко личное. Не серьезное выражение ректора, когда он меня отчитывал, не ухмыляющееся, когда у меня что-то не получалось, а именно человеческое. На мгновение показалось, будто очень хорошо его знаю. На душе потеплело и я перестала его боятся… В данный момент.

Одинцов сжал мои пальчики и просто держал их в своей огромной ладони.

— Да-а, Рита, — протянул Одинцов, — ты меня поражаешь все больше и больше.

— Не переживайте, Мирослав Владимирович. Скоро все закончится, и мы снова будем общаться изредка, — улыбнулась ему, утешая.

— Рита, безумие последних трех дней мне очень нравится. Я не хочу, чтобы оно проходило, — он поцеловал мои пальчики.

— Я в АОМ останусь работать, потому безумие вам гарантировано, — хихикнула в ответ.

— Я уже без ума от тебя, — совершенно серьезно сказал ректор, глядя в глаза.

— Я в этом не виновата! — поспешила оправдаться. — Может виновата, но я не хотела. Это можно как-то исправить? Я отработаю, — затараторила проверенные фразы, которые обычно выручали. — Мирослав Владимирович, миленький, не расстраивайтесь. Может я могу как–то помочь? — заглянула ему в глаза, до смерти опасаясь наказания.

— Хочешь мне помочь? — улыбнулся Одинцов. Я старательно закивала. — Рита, если попрошу о поцелуе, откажешь?

— Что вы! Мирослав Владимирович, все что скажите, — скороговоркой проговорила я, вылезая из глубокого и очень удобного кресла. Подошла к нему, а в его глазах бесенята плясали лезгинку.

— Присядь ко мне, — он протянул руку и посадил себе на колени. Я аккуратно устроилась, предано заглядывая ему в глаза. — Старикова, предупреждаю. Если не исполнишь обещанного, магией закреплю твои слова и будешь отрабатывать, — веселился Одинцов.

Мне ли не знать! Однажды я пообещала в сердцах, отмыть загаженную общественную уборную, если он мне зачет поставит по теории и механике бытовых магических приборов. Одинцов в назидание магией закрепил мои слова, и пришлось драить до блеска. Хорошо хоть не обещала мыть пожизненно.

Поцелуй оглушил и заставил затрепетать. Я готовилась выдержать шквальный напор и совершенно растерялась перед нежностью, с которой мужчина старался пробудить во мне чувства. Он легко коснулся магией моего источника силы, вызвав нарастающее ощущение наслаждения. Будто две похожие сущности наконец нашли недостающую половинку. С облегчением выдохнула, почувствовав конец мучительного пути в поисках родной души.

Мужчина не прекращал поцелуй, заставляя мое сердце биться чаще, а дыхание глубже. Но я почти не замечала происходящего. Не могла оторваться от видения моей магии. Она пела призывную и одновременно победную песнь. Наши силы не знали имен, но тянулись друг к другу как единственному живительному источнику. Пьянящая песнь ликования не позволяла возникнуть ни одной разумной мысли.

Иногда я отмечала физические ощущения, происходящие где-то на границе сознания. Мужские руки расстегнули неудобную блузку, груди коснулась ладонь. Меня подняли и понесли, не прерывая поцелуя. Однако, я больше не хочу расставаться и крепче прижалась к любимому.

Наши магии сливаются в один факел любви, потом расходятся и переплетаются, оставаясь самими собой. Наблюдая танец стихий, замирала от счастья. Впервые видела невыразимую красоту природной мощи, древней как само мироздание.

Оказавшись на мягкой кровати, почувствовала, как меня избавили оставшейся одежды. Тело напряглось, но ласковые мужские руки дарили нежность прикосновений, и голос прошептал мое имя.

Древний танец магии начал меняться. Раньше они пели о любви, а теперь их охватила страсть. Сияние становится ярче. Любимый огонь моей магии начал реветь, словно ему добавили силы и мощи. Он перестал звать, требуя своего по праву. Моя сила завороженно наблюдала за преображением, а потом устремилась к нему. Они схлестнулись в яростном порыве страсти, и я услышала свой стон. Потом еще и еще. Наши магии распалялись желанием, и я отдавалась во власть неиссякаемому потоку жара.

— Рита, любимая моя, — услышала и замерла.

«Хочу» — кричала магия.

— Хочу, — простонала я вслед за ней.

«Еще!» — требует моя магия.

— Еще, — требую я.

Мужская сила обволокла мою магию. Она проникла в каждую частичку, а моя сила в ответ с наслаждением отдавалась яростному натиску, открываясь всепоглощающему огню страсти. Смешавшись в единое целое, они накрыли нас. Я вернулась к реальности и увидела лицо Мирослава.

— Люблю, — услышала его шепот.

«Люблю» — ответила магия.

Я ощущала каждое его движение, растворяясь в наслаждении, пока наши магии, признав друг в друге долгожданные половины, сливались в экстазе. Перед моими глазами развернулось величественное зрелище. В первозданной пустоте два магических пламени столкнулись, породив вселенский взрыв и мириады сияющих звезд. Когда буря утихла, я осталась опустошенной, но бесконечно счастливой. Открыв глаза, встретила восторженный взгляд Одинцова и, несмотря на нахлынувший покой, невольно испугалась. Вдруг безумном магическом порыве натворила что-то и мне придется извиняться?

— Что это было? — прошептала я.

— Не знаю. Но это было удивительно, — прошептал Одинцов и поцеловал меня.

Магия лениво махнула хвостом и улыбнулась, засыпая, как довольная кошка после охоты.

Я испытывала неловкость перед ректором.

— Мирослав Владимирович, прости, — прошептала.

Он соскользнул почти невесомым движением в сторону.

— Рита, за что просишь прощения? — встревоженным голосом спросил Одинцов.

— Это не я. Моя магия влюбилась в твою, и они горели, — задумчиво стала рассказывать.

— Что ты видела? — заинтересовался он.

— Сначала они пели красивую призывную песню, потом она превратилась в песню любви. Их танец потрясающе красивый. Они слились в огромный костер страсти, — я замолчала под натиском эмоций, испытанных со мной.

— Что дальше? — в его голосе прозвучал неподдельный интерес.

— Твоя сила накрыла мою, слилась с ней каждой частицей, и… произошел взрыв. Я видела, как в магических искрах рождалась новая вселенная.

— Представляю, как это было прекрасно, — прошептал Одинцов, и я почувствовала: он верит мне безоговорочно.

— Завораживающе и первозданно, — попыталась подобрать слова.

Мирослав нежно ласкал мою кожу, вызывая ответный трепет.

— Рита, ты прикоснулась к древнему таинству. В тебе пробудилась мощь предков, и твой потенциал теперь станет расти.

Я мало что смыслила в его объяснениях, лишь ощущала, как желание вновь наполняет тело. Моя магия, сладко зевнув, безучастно свернулась калачиком. Она сделала выбор и больше ни о чем не беспокоилась.

— Мирослав Владимирович, — тихо позвала я, пытаясь отвлечь его от ласк. — Что произойдет дальше?

— Во-первых, забудь об отчестве. После нашей близости это лишнее, — решительно отозвался он. — Во-вторых, я надеюсь на новую попытку, когда ты будешь принадлежать мне, а не созерцать магию. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты это знала.

— Но я…

— Возражения не принимаются, — улыбнулся он. — Ты обещала исполнить любое желание, и сегодня эта ночь — моя. Я долго пытался вырвать эту страсть из сердца, но ты — самая светлая часть моей жизни. Позволь мне просто любить тебя, Рита.

Одинцов замер, ожидая моего решения, и я прошептала свое согласие, желая быть любимой именно им. Его радость сменилась нежностью, а следом — пламенем страсти. Мирослав целовал совсем иначе: жадно, упоенно, заставляя сердце трепетать, а тело — отзываться на каждое прикосновение.

Я больше не видела в нем строгого ректора, лишь желанного мужчину, чью силу полюбила моя магия. Его ласки становились всё смелее, пробуждая во мне неистовую дрожь и жажду близости. Он не требовал, а увлек за собой в мир острых ощущений, доводя меня до изнеможения поцелуями. Когда я, сгорая от желания, взмолилась о пощаде, он крепче сжал меня в объятиях.

Я полностью подчинилась его власти, отдаваясь всем существом, но мне всё было мало. Молила не останавливаться, сгорая от страсти, а он отзывался на каждый призыв. Мир снова взорвался новой вселенной, и в финальном порыве я услышала его прерывистый шепот:

— Ритка, сумасшедшая…

Я лежала, глядя в открытое окно на ночные звезды. Старый мир рухнул, а на его обломках родилось нечто потрясающее и объемное, перевернувшее прежнюю жизнь.

— Рита, как ты? — тихо позвал Мирослав, касаясь пальцами моих губ.

Я улыбалась, не находя слов, чтобы выразить охватившее меня потрясение. Впервые сама потянулась к нему за поцелуем, не в силах сдержать нежность.

— Давай попробуем поспать, — с улыбкой предложил Одинцов, притягивая меня к своей груди.

— Думаешь, получится? — тихо рассмеялась в ответ.

— С нашим везением вряд ли, но стоит попытаться.

Слушая размеренный стук его сердца и чувствуя тепло родных объятий, я уснула с абсолютным ощущением счастья.