Академия Космического Флота: Дежурные

Глава 18. «Дружеский» поединок и его последствия

Кристина Соколова

Огромный зал с прозрачной стеной и бескрайним космосом мог бы поразить воображение, если бы я задержала взгляд на обстановке дольше чем на миллисекунду. Всё внимание было приковано к дерущейся паре, сверкающей алюминиево-титановыми доспехами. Жёсткие удары сыпались один за другим: я это не столько видела по смазанным движениям фигур, сколько по вмятинам на полу и стенах и трещине… в той самой стене-иллюминаторе.

Словно мы оказались во сне, как листы бумаги сминались расставленные то тут, то там пластиковые перегородки незамысловатого лабиринта, сделанного для тренировки управления экзоскелетами, бились шары-светильники, ломалась мебель, щепками и стружкой наполняя помещение. Лязганье и бряцанье металла перекрывало отдельные звуки и добавляло жути общей картине.

— Они же друг друга поубивают! — пробормотал белый как полотно Селвин.

— Или разобьют окончательно внешнюю стену, и умрём мы все, — добавил не менее напуганный Аскелл. Цвет его лица был ближе к пепельно-серому.

Бах! Бум!

Клубок сцепивших тел — загорелого и тёмно-фиолетового — впечатался с такой мощью в соседнюю стену, что на ней мгновенно образовалась паутина. Я даже представить себе опасалась, какой силы это был удар и что из внутренних органов могло пострадать у ларка или цварга. Вспомнились драки братьев — Жора с Толиком безо всяких экзоскелетов на обычных кулаках однажды так сцепились, что гематомы месяц сходили у обоих, а тут… профессиональные военные с почти десятилетней подготовкой в экзоскелетах.

— Их надо растащить! — крикнула я, в общем-то, очевидную вещь.

Аскелл и Селвин синхронно обернулись на это заявление, и только сейчас я заметила синяк под глазом у таноржца и неестественно вывернутое запястье у Селвина. Последний баюкал одну из шести рук с такой гримасой, что было ясно: он разрывается между тем, чтобы отправиться в медпункт и всё-таки вновь попытаться разнять друзей.

Бряц!

Что-то случилось в клубке ожесточённо сцепившихся тел, или же я привыкла к скорости реакции лейтенантов, но теперь уже смогла различать отдельные движения. Рука Хальгарда в металлической перчатке впечаталась в торс Ивеса, тот резко выдохнул сквозь зубы и чуть согнулся, но в ответ нанёс подсечку хвостом. Ларк с грохотом упал на лопатки, а в следующую секунду тёмно-фиолетовый шип пронесся в сантиметрах от лица Хэла.

Хромированные экзоскелеты делали из офицеров машины для убийства, и их смертоносный танец завораживал до дрожи.

Клац!

Я ощутила фантомную боль в рёбрах, когда массивный Хальгард очередным размашистым ударом впечатал титановый кулак в корпус цварга. Ивеса откинуло на добрый метр, он на секунду замер, тяжело и рвано дыша. Пот ручьями струился по лицу, шее и обнажённому торсу мужчины вдоль сухих мышц спины, намокли даже штаны. Я впервые увидела Ир’сана без рубашки и мысленно отметила, что, несмотря на то что фигура у него менее раскачанная и более жилистая, чем у соперника, я не берусь сказать, кто победит в этом бою.

Внезапно Ив рванул как пережатая пружина и резкими, хладнокровными, хлёстко-жалящими ударами осыпал Хэла по самым уязвимым местам, уворачиваясь от ответных тяжёлых, но прямых ударов ларка.

Оглушительно всхлипнула Дени где-то сбоку, и это вывело меня из транса.

— Это всё я виновата, это моя вина, — пробормотала цваргиня с полными слёз глазами.

— Может, позвать кого-то из старших?

— Нельзя! Их выгонят за драку!

«В Академии Космофлота запрещены драки между кадетами», — вспомнилась цитата из Устава, и я, сама себе плохо отдавая отчёт, рванула к Хэлу и Иву. Не то чтобы у меня был особый план… но с близнецами, когда они были мелкими, это работало. Я лишь надеялась, что хотя бы у одного из этих двоих хватит мозга понять, что удар может прийтись не по противнику в экзоскелете, а по мне.

Всё случилось за секунды.

Вот я каким-то чудом встаю между ними, вот несётся в лицо огромный кулак Хэла в железной перчатке. Время останавливается, сердце ухает даже не в желудок, а куда-то в кишечник, но в последнюю секунду титановая перчатка изменяет траекторию, а ларк меняется в лице и орёт во все лёгкие:

— Морковка, сдурела?!

Удивительнее всего то, что сзади раздаётся слово в слово не менее возмущённое:

— Соколова, жить надоело?!

Лёгкая боль пронзила ногу чуть выше лодыжки — видимо, меня ударило обломком мебели, но я даже не стала смотреть, что там, — так обрадовалась, что мне всё-таки не размозжили челюсть.

— Что вы устроили? Хэл, Ив? Вы что?! — ответила я, оглядываясь на того, кого назначили мне наставником.

В голубых глазах восхитительного оттенка морской воды промелькнуло нечто не поддающееся расшифровке. Секунду или две в помещении стояла такая напряжённая тишина, что зазвенело в ушах. И Ив, и Хэл дышали как загнанные скакуны, а на их разгорячённых обнажённых торсах проступили первые кровоподтёки, покраснели неглубокие царапины — у ларка их было существенно больше, — налились припухлостями ссадины.

— Ничего. — Наконец первым мотнул рогатой головой цварг. — Это был дружеский поединок. Драки не было. — И, словно подтверждая слова, он начал стремительно расстёгивать застёжки экзоскелета.

Я так осталась стоять с открытым от возмущения ртом.

В смысле «ничего»?! Да если это дружеский поединок, то я пилот-ас с двадцатилетним стажем. Да-да, прямо с пелёнок пошла управлять военной техникой!

— Ничего не было, — подтвердил Хэл.

Я вновь перевела взгляд на ларка и обратила внимание, что вокруг него металл расплавился и растёкся лужей. Целая вечность у меня ушла, чтобы осознать, что это никакой не металл: ноги и небольшое пространство вокруг застилали тонким ковромволосыХэла. В процессе драки Ив срезал у левого виска ларка «под ноль» несколько толстенных прядей невероятной платиновой гривы.

— Я удалю всё с камер, — первым прервал всеобщее оцепенение Аскелл и исчез за одной из дверей.

— Сейчас вызову роботов-уборщиков, — пробормотал Селвин и развернулся к панели «Умного дома», которой оснащалось практически каждое помещение на станции. — Перегородки они починят быстро, впрочем, как и стены зальют пентапластмассой, а вот что с мебелью и иллюминатором делать — непонятно…

— Мебель в зале для тренировки экзоскелетов является расходным материалом и заменяется с определённой частотой. Пускай роботы всё уберут, и достаточно, а насчёт иллюминатора — закажи «жидкое стекло» с моего счёта, — как ни в чём не бывало отозвался Ивес, застёгивая на себе рубашку.

— Тебе надо к доку, Сел, — вставил Хальгард.

— Да-да, конечно. — Пикси кивнул, всё ещё придерживая одно из запястий. — Я был так неаккуратен, что упал с лестницы.

«Что? Какой лестницы?»

Мир вокруг закружился, все засуетились, а я смотрела на происходящее и не могла понять, что происходит. Сюр какой-то.

— Может, не с лестницы, а со скалодрома? — вставил вернувшийся Аскелл. — Так звучит солиднее.

— Может, и со скалодрома. — Кадет философски кивнул, заканчивая набирать запросы через «Умный дом». — Аскелл, тут ещё память подотрёшь, чтобы моих запросов видно не было?

— Конечно.

«Не группа Космофлота, а организованная преступность», — неожиданно фыркнул внутренний голос.

В помещение въехали невысокие — по колено — роботы на гусеницах и принялись трёхпалыми искусственными руками старательно убирать обломки, щепки и стружку. Несколько роботов-пауков вскарабкались на стены и стали из баллончиков заливать трещины пахучей серой дрянью, приехал отдельный робот-пылесос.

Я так бы и продолжала ошеломлённо смотреть на всю эту электронную кампанию, если бы не заметила, что один из членов восьмой группы незаметно пропал. Судя по тому, как стали вести себя Хэл и Ив, кризис выяснения отношений между офицерами миновал, а вот где Дени — большой вопрос.

«Это всё я виновата, это моя вина…» — мелькнули в памяти слова цваргини. Я почувствовала, что что-то нащупала, в голове закрутились шестерёнки.

Загадочный случай со шхуной.

Прожигающие взгляды обоих в атриуме, когда их отчитывал Гассо-Тьен-Тэр.

«Постарайся не принимать еду из рук ларков. И вообще, не связывайся с ними — разобьют сердце, потом будешь годами собирать по осколкам…» —предупредила цваргиня, глядя на Хальгарда.

«Любовь к космосу — это как любовь к женщине: она или зарождается с первого мгновения и владеет тобой до последнего вздоха, пока не погаснут звёзды в галактике, или не рождается вовсе», —сказал Хальгард в «Вороне».

Хальгард и Дениз.

И Ивес Ир’сан — официальный жених Дени, который вполне мог считать их помолвку не такой уж и формальной. Ко всему, Дени — единственная девушка, с которой Ивес общается…

Внезапно всё встало на свои места.

— Эй, Крис, пойдём? — Аскелл потормошил меня за рукав. — Ты на полдник ходила?

— А где Ив? — Я обвела взглядом помещение и обнаружила, что пока погружалась в размышления, обстановка изменилась: роботы уже вынесли всё лишнее, пауки латали последние трещины в стенах… Исчезли и виновники разрухи.

— К себе пошёл. — И, видя, как я круто разворачиваюсь, торопливо добавил: — Послушай, сейчас, наверное, не лучшее время с ним…

Что там «не лучшее время» — я уже не слушала, так как бежала в сторону каюты лейтенанта Ир’сана, и даже боль в ноге, в которую прилетела мебельная щепка, отошла на задний план. Давно пора было поговорить с Ивесом… О том, что Ив может быть в каюте не один или с тем же Хэлом и как я буду объяснять свой незваный визит, я не думала. Просто забарабанила от всей души костяшками пальцев по двери каюты, где жили лейтенанты.

Ну же, открывай!

Почему-то в этот момент мне казалось невероятно важным поговорить с цваргом как можно скорее. Прошло добрых две или три минуты, прежде чем дверь открылась. На пороге стоял Ив. Капли воды стекали по его отросшим чёрным волосам, ссадина на лбу уже начала затягиваться, а вот нижняя губа выглядела достаточно сильно распухшей. Он торопливо застегивал рубашку, которая липла ко влажному телу. В распахнутых полах мелькнула узкая талия, сухой и рельефный пресс, а также переливающиеся багрянцем гематомы. Влажное полотенце было перекинуто через плечо поверх рубашки. Очевидно, я вырвала мужчину из душа.

— Что тебе, Крис? — устало спросил он, а я внезапно растерялась. — Снова пришла за очередной сделкой? Ты не рассказываешь администрации Академии, что произошло в зале для тренировок управления экзоскелетами, а я должен что-то тебе взамен? Или хочешь благодарности за то, что разняла нас с Хэлом, в финансовом эквиваленте? Да-да, я помню, что тебе нужны деньги.

Голос Ива звучал надтреснуто и ломко, но даже привычное презрение переливалось затухающими оттенками. На хряще уха мелькнула серьга, придавая образу Ива ещё большую колючесть.

Вселенная! Надо было раньше попытаться наладить с ним отношения, а не пускать всё на самотёк…

— Можно я войду? — тихо пробормотала, глядя в фантастическую бирюзу.

Хвост цварга непроизвольно дёрнулся и прочертил в напольном покрытии глубокую борозду. Вспомнив о случае с обвинением кадеток в липовом изнасиловании, я торопливо подняла ладони, облизала губы и добавила:

— Я с миром.

***

Лейтенант Ивес Ир’cан

Бета-волны девчонки, которые стойко ассоциировались у Ива с ароматом домашних булочек с корицей, буквально пронизывали пространство. Она стояла на пороге растерянная, но решительная.

— Можно я войду? Я с миром.

Резонаторы мужчины утверждали, что она не врёт. Он вздохнул. Внутри всё горело, словно жидким свинцом облили. После драки внутренние органы цварга болели, он чувствовал себя преотвратно, но хотя бы перестало выкручивать хребет от бета-голода. Хэл выплеснулся в эмоциональном плане так сильно, что хватило с лихвой, заполнился весь дефицит, а в крови цварга бета-тел стало скорее всего больше, чем эритроцитов.

Кристина пришла совершенно некстати, выдернув Ивеса из душа. Ему сейчас требовалось поспать, чтобы переварить усвоенные колебания и стабилизировать организм… хоть как-то. Хорошо, что никто из группы не заметил тремора рук. Почти три месяца на голодном пайке. Ив отчётливо помнил, что у отца всё тоже начиналось с лёгкой дрожи рук и хвоста, а дальше начались припадки… Сон первое время существенно помогал.

«Как же её выпроводить?» — устало подумал лейтенант.

Неловкая пауза затягивалась.

— Я извиниться хочу, — тем временем пролепетала худющая рыжая захухря.

Подуй ветром — и улетит. Как ей только в голову пришло встать между ними? А если бы Хэл разбил ей лицо?

Обречённо скрипнув зубами, Ив разрешил:

— Ну входи. Только быстро.

Не передать словами, как ему не хотелось впускать рыжую. Его самого до шварховой печёнки напугало, как она утром чуть не размозжила голову. Её испуг он учуял аж из соседнего помещения с беговыми дорожками… и вот, пожалуйста, не прошло и суток, а ситуация повторяется! Рискнула здоровьем и жизнью на пустом месте! Глупая. И оба раза бета-колебания Кристины ударили по резонаторам так мощно, что Ив с трудом удержался на ногах.

Очень неохотно Ивес освободил проход и направился в спальню, скинул на кровать влажное полотенце, а когда развернулся, чтобы пойти обратно в гостиную, — обомлел.

Эта наглая пигалица прошла за ним!

В спальню!!!

И забралась с ногами в его любимое кресло.

Но прежде чем Ив успел возмутиться, что вообще-то приглашал не в личную часть каюты, она торопливо забормотала:

— Ивес, я прежде всего хочу извиниться за всё… Мне кажется, мы начали наше знакомство не с той ноты. Признаюсь, я и сама топлива в бак подливала, так и не объяснив всё сначала. Академия мне очень важна, потому что здесь хорошая стипендия. До поступления я работала кассиром, но у меня большая семья, а на зарплату...

Она говорила и говорила, словно боялась, что стоит ей прерваться, как хозяин каюты выставит её вон. В первую минуту Ива, конечно, подмывало именно так и поступить — ноги почти не держали, страшно болели рёбра, — но он мысленно дал девчонке пятнадцать минут. Пускай выскажется и подведёт к тому, зачем пришла.

Ив незаметно опёрся бедром о письменный стол, чтобы не было видно физической слабости, и прислушался — но не столько к словам, сколько к эманациям захухри. Несколько раз в ментальном фоне от неё искрило тревогой и даже лёгким стыдом, когда она рассказывала о ситуации с билетом на швархов косморобус.

— …И про связывание я ляпнула случайно. Дени мне рассказала ту историю…

Кто бы сомневался, эту историю знает каждый на КС-700…

Речь лилась из Кристины словно журчащий горный ручей, а он слушал вполуха и задавался одним и тем же вопросом: зачем она это рассказывает? Внезапная исповедь подопечной заставила напрячься и ожидать подвоха в любую секунду — скрытого удара, будь тот словесным или физическим, очередной подковерной игры в не-шантаж-но-сделка или вовсе подставы, какую однажды устроили Лия и Милана. Жизнь преподала жестокие уроки и научила Ивеса не доверять женщинам.

«Это же известный инструмент манипулирования — рассказать что-то личное о себе, чтобы собеседник в ответ почувствовал необходимость поделиться сокровенным!» — внезапно подумал Ивес, раскопав на задворках памяти информацию с вводного курса ксенопсихологии. Эта мысль его успокоила. По крайней мере, если он догадывается, как именно хотят его использовать, это можно пресечь.

— Ив?

Цварг с удивлением обнаружил, что слишком глубоко ушёл в себя и не заметил, как Кристина закончила рассказ и подошла на расстояние шага. В данную секунду онатрогалаего за рукав.

Шварх, как он мог настолько расслабиться в её присутствии?! Клятая ассоциация её личных бета-колебаний с домашней выпечкой! Почему предатель-организм так на неё реагирует?!

Ир’сан выразительно поднял брови:

— Что?

— Я… предложила начать наше знакомство заново, с чистого листа.

Она растерянно моргнула. Огромные серые глаза смотрели с тревогой и ожиданием.

«У матери тоже были серые глаза, и она оставила нас, прекрасно понимая, что убьёт этим отца».

«Ивес, спокойствие. Эта девушка не имеет ничего общего с Агатой Ир’сан».

«Она тоже девушка. И тоже с Захрана. И уже пытается привязать тебя бета-колебаниями, вон схватила тебя за рукав. Этого сходства предостаточно».

Внутренние противоречия раздирали душу Ивеса на части: резонаторы утверждали, что Кристина Соколова не враг и не замышляет ничего плохого, а горький жизненный опыт взывал к чувству самосохранения. Это чувство — самое сильное у любого живого существа, ведь без него оно умрёт.

Мужчина откашлялся.

— Не понимаю. Чего ты хочешь?

— Ты… позволишь мне с тобой… дружить?

Иву страшно хотелось ответить отрицательно, но девушка продолжала его касаться через тонкую ткань рубашки, и по её эманациям он не мог не почувствовать искренности вопроса. Цварг глубоко вдохнул, аккуратно скинул женскую ладонь и, тщательно подбирая слова, расставил все точки над рунами:

— Я не совсем понимаю, чего именно ты добиваешься. Меня назначили быть твоим наставником, и это свершившийся факт. Дружбу не обещаю, но, если тебе понадобится помощь в учёбе, я всегда готов помочь. С одним условием.

— Каким?

— Ты меня не трогаешь. Никогда. Ни при каких условиях.

«Потому что я не хочу привязаться к твоим колебаниям», — добавил он про себя и напрягся. Устроят её такие условия отношений или нет?

— Хорошо. — Она быстро-быстро закивала, вскинула ладошки и даже шагнула назад, демонстрируя, что согласна. Внутренняя пружина, которая сковала Ива с момента появления захухри на пороге каюты, наконец расслабилась.