Академия Космического Флота: Дежурные

Глава 23. Ограбление

Кристина Соколова

Всё закрутилось перед глазами, за какую-то долю секунды я поняла, что те трое подозрительных личностей не просто так направились к дорожкам для боулинга. Синие с золотом мундиры Ивеса Ир’сана, Аскелла Лесли и Селвина Санди служили буквально сигнальными огнями: «Военные! С ними надо разобраться в первую очередь!»

Грабители точно знали, что они делают. Указав дулами оружий на лежащих дрожащих женщин, они потребовали от ребят протянуть руки вперёд и тут же сноровисто связали их пластиковыми стяжками, не забыв при этом стянуть коммуникаторы и кинуть в непрозрачный чёрный пакет. Один из стволов указал на меня, и краем глаза я увидела, как резко побледнел Ив.

— Быстрее! Руки вперёд, а не то пристрелю эту блондиночку! Будет на твоей совести, страшила в форме, — буркнул преступник.

Не передать отвращения, с которым этот человек достал из-за пазухи две дополнительные стяжки, чтобы обезвредить Селвина.

После нейтрализации охранников и офицеров Космофлота грабители тут же занялись простыми гражданами. Одновременно с ними первые двое вошедших принялись заклеивать видеокамеры черной изолентой, а последние — повесили табличку «закрыто» на вход, затемнили окна и встали на место охранников. Все семеро работали так чисто и слаженно, что не оставалось сомнений: они всё это продумали заранее.

— Это ограбление казино. Мы возьмём лишь деньги из местного сейфа и уйдём. Ваши копейки на финансовых чипах нас не интересуют. Лежите и не двигайтесь. Если вы будете вести себя хорошо, то выйдете отсюда целыми и невредимыми, — словно на повторе громко вещал один из них — явно человек: то ли захухря, то ли таноржец.

После весьма болезненного стягивания рук хомутами меня грубо толкнули на пол, чтобы я смирно лежала на животе рядом с другими клиентами казино. Аскелла, Селвина и Ивеса же грабители посадили отдельно на стулья — видимо, чтобы их лучше видеть, задумай те что-то. Каким-то чудом повернув голову набок и не сломав при этом шею, я смогла обеспечить себе небольшой обзор и украдкой наблюдать за группой грабителей.

С того момента, как прозвучал первый выстрел, сознание будто раздвоилось. Кристине-девушке с Захрана было страшно и холодно лежать на гладкой мраморной плитке. У неё болели запястья и челюсть из-за падения, хотелось расплакаться и оказаться как можно дальше от этого жуткого места.

Кристина-кадет совершенно не чувствовала боли и неудобств, она обратилась в слух, напрягла изо всех сил зрение и лихорадочно думала, может ли ей сыграть на руку то, что её приняли за обычную гражданку. С педантичной отстранённостью она вспоминала, как много гуманоидов видела в зале, и прикидывала, сколько заложников в руках преступников. Параллельно она пыталась сообразить, как грабители пронесли столь крупное оружие внутрь мимо рамки и детекторов. На восьмую группу Кристина-курсант Космофлота не смотрела даже украдкой, чтобы случайно не выдать знакомство с военными.

И ещё одна навязчивая мысль крутилась в голове кадета, но всё никак не хотела оформляться во что-то цельное. Что-то очень важное. Что-то почти очевидное, лежащее на поверхности.

Метрах в трёх где-то слева кто-то жалобно захныкал.

— Тш-ш-ш, Марсия, — зашептал мужской голос.

— Пап, ты сказал, что мы просто поиграем на автоматах. Мне стра-а-ашно.

— Тише, зайка, надо подождать чуть-чуть, и мы уйдём.

— Правда?

— Правда.

Обе Кристины вновь соединились в одно целое и вздрогнули, поняв, что среди заложников находится ребёнок.

— Дебилы тупорылые. — Кто-то пробормотал совсем тихо справа. — Кто же грабит казино днём? Понятно же, что ночная выручка уже улетела с инкассаторским флаером.

Пара массивных ботинок из дешёвого кожзаменителя остановилась в полуметре от моего лица вместе с длинным гладким серебристо-белым стволом. Все голоса резко смолкли, а я уставилась на оружие и вдруг поняла, как преступники обманули охранную систему. Они не просто так напомнили стены в зале для тренировки экзоскелетов — это определённо был какой-то вид пластика… как и стяжки, которые использовали преступники вместо стандартных наручников из стали, алюминия или титана.

«Вот поэтому ни рамка, ни ручной металлодетектор не сработали…»

— Так, кто отправляется вниз? — К обладателю массивных ботинок присоединилась ещё одна пара на резиновой подошве.

— Отмычка уже там, вскрывает главный сейф. Чуть-чуть осталось.

— Отлично, тогда хватай Гвоздя и Молота и присоединяйся. Берите столько денег, сколько утащите, в качестве сумок используй чехлы от кресел…

— Да-да, я всё помню. По плану. Мне только вотэтине нравятся.

Кристина-кадет ничего не видела, кроме обуви, но буквально кожей ощутила, что словом «эти» владелец ботинок из кожзаменителя подразумевал космофлотовцев.

— Взгляд у них какой-то недобрый… Как будто замыслили что-то плохое, — тем временем, понизив голос до шёпота, сказал один из преступников.

«Недоброе!» — Я с трудом удержала истерический фырк про себя.

— А ты возьми кого-нибудь из них с собой в качестве заложника, и дело с концом.

— Не хочу связываться с военными. Давай кого-нибудь из гражданских.

Незнакомец переступил, пыль из-под грязного ботинка попала мне в нос. Внутри носоглотки резко зачесалось…

— Апчхи-и-и!

Оглушительный чих раздался практически в тишине.

— Ну-ка, ну-ка, что у нас тут за чистюля? — Меня грубо вздёрнули практически за шкирку.

Совершенно обыкновенное, ничем не примечательное человеческое лицо предстало перед глазами: чуть обрюзгшие щёки, густая, неровно подстриженная рыжеватая борода и нездорово-сероватый оттенок кожи. Я готова была поклясться, что этот немолодой мужчина раньше жил на Захране.

Та самая не до конца оформившаяся мысль тумблером защёлкала в голове, вот только в щиток кто-то забыл подать электричество.

— Кирпич, возьми лучше ту малолетнюю уродку с лиловой кожей. Говорят, у них раса вырождается, эти синемундирные тогда точно будут сидеть как шёлковые.

«Значит, там сзади в трёх метрах девочка-цваргиня…»

— Слушай, Башка, я нянькой не нанимался. Только визги ещё выслушивать, — ответил мужчина передо мной с характерным захранским акцентом.

Башка оказался ещё одним мужчиной неопределённых лет с седыми волосами, крупными, совершенно не модными бакенбардами и очень злыми глазами.

«Они вселюди с Захрана», — внезапно мелькнуло ослепляюще яркой догадкой в голове, и, не смея слишком пристально разглядывать остальных преступников, я вдруг выдала на родном языке:

— Меня. Возьмите меня.

На бесконечное мгновение в зале воцарилась абсолютная тишина. Я затылком чувствовала яростный взгляд кого-то из космофлотовцев, но боялась повернуться и выдать перед грабителями, что мы знакомы.

— Ну пошли, чистюля, — неожиданно дружелюбно сказал Кирпич и подтолкнул меня в сторону лестницы словно куль с капустой.

— Давайте там поскорее, — донёсся до нас сердитый голос Башки.

Короткая лестница вела на подземный этаж, где располагалась традиционная для казино зона: множество классических столов, обтянутых бархатной изумрудной и сиреневой тканью, полукруглые столешницы из массива белой древесины с местами-слотами для игр с дилерами, три рулетки в центре, зона отдыха с мягкими диванами и креслами с широкими подлокотниками. Всё это я толком не успела рассмотреть, потому что внимание привлёк гигантский сейф.

Вообще-то, это был даже скорее не сейф, а что-то вроде комнаты-бункера с раскрытой нараспашку дверью со сломанным и выпотрошенным электронным замком и дополнительным шпингалетом. Очевидно, владельцы казино обычно запечатывали сокровищницу на электронный замок, а шпингалетом пользовались в течение ночи, чтобы внести-вынести игорные фишки. Двое мужчин, судя по звукам, уже копошились внутри и складывали кредиты в сумки. Ещё одна высокая худая женщина стояла у входа, методично собирая на столе для покера многочисленные инструменты, микросхемы и провода в наплечную сумку.

Кирпич стянул чехол с ближайшего кресла и усадил меня в него, а сам крикнул напарнице:

— Хей, Отмычка, присмотри за ней тут, а я пока помогу ребятам собрать деньги.

Женщина на миг оторвалась от инструментов, окинула меня неприязненным взглядом и, убедившись, что руки заложницы плотно стянуты пластиковыми хомутами, продолжила заниматься своим делом.

— Угу. Давай быстрей только. Гвоздь и Молот уже половину работы сделали.

Кирпич кивнул и перешагнул порог комнаты-сейфа. В зале опустилась тишина.

Внезапно я кашлянула. Женщина вновь с подозрением резко обернулась. Я пожала плечами:

— Простите, пыльно тут что-то, — произнесла… снова на родном языке.

Русые брови Отмычки взлетели на лоб.

— Ты с Захрана, что ли?

— Ну да. — Я кивнула и попыталась пожать плечами. С плотно связанными кистями это было не очень удобно. — Не с Танорга же. Там таких светленьких, как у нас, не бывает.

Это таноржец с лёгкостью может прикинуться захухрей, даже не меняя внешности, вот только им это вряд ли может потребоваться.

Женщина фыркнула.

— Ну мало ли… покрасилась. Они вечно строят из себя элиту, хотя им просто повезло родиться на правильной планете. Но да. — Она ещё раз внимательно оглядела мои джинсы и футболку, а я мысленно возблагодарила Вселенную, что не стала покупать и переодеваться в дорогое платье. Несмотря на хорошую ткань джинсов, понять, что они лучше захранской синтетики, можно было, только лишь надев. — Выговор у тебя наш, чистый.

И с этими словами Отмычка вновь отвернулась.

«Для завязывания разговора неплохо, но мало… надо завоевать доверие или хотя бы расположение. Как легче всего вызвать приятные эмоции? Искренне восхититься…»

— Здорово вы придумали с оружием! Это пентапластмасса?

— Не совсем «пента», мы называем её «гексопластмассой». Цепочка крупных молекул отличается всего на одно звено, зато получившийся полимер дешевле и плотнее. Здесь, на Тур-Рине, дураки охраной занимаются, — отозвалась грабительница, на этот раз даже не оборачиваясь. — Считают, будто холодное оружие, электронное и бластеры на плазме — всё, до чего можно додуматься. А мы, помоечные крысы с Захрана, придумали, как переплавить мусор и сделать из него неплохое огнестрельное.

Словосочетание «помоечные крысы» хоть и было сказано с иронией, нисколечко не обмануло. Затаённая боль и неприкрытая зависть сквозили в голосе Отмычки.

— Представляешь, какой пеной изойдут зажравшиеся таноржцы, когда узнают, что Захран стал сильнее благодаря контейнерам из-под сухих пайков, которые всё это время отправляли нам в качестве широкого благотворительного жеста?

Она взяла ближайшее к ней серебристо-белое ружьё и горделиво потрясла им в воздухе.

— Если хочешь, оставим одно такое ружьё для тебя, когда уберёмся отсюда. Ты ведь на изнанке Тур-Рина живёшь, да? Поэтому заинтересовалась? — совершенно искренне поинтересовалась Отмычка.

«Нет-нет-нет, только не это! Надеюсь, они не только заклеили камеры, но отключили звук. Если это дойдёт до администрации Космофлота, за такой диалог я вылечу из Академии, как ненужный спутник с орбиты».

— Спасибо, но, наверное, не стоит. Я здесь… — Мысли отчаянно разбегались в голове в разные стороны. Что сказать, чтобы она поверила? Чтобы продлить разговор, — временно. Подрабатываю массажисткой. На Захране совсем туго с кредитами стало.

Отмычка понимающе хмыкнула.

— Да-а-а, на родине у всех с кредитами туго. Зато ты, прилетев сюда, воочию убедилась, как жируют федералы. Видела, сколько иллюминации у космопорта? Даже боюсь представить, сколько тратится электричества всё это поддерживать. А мидии в ресторанах, которые синекожие жабы везут со своей Миттарии? Можно подумать, у себя им жрать надоело, теперь хотят то же самое, но с другой обстановкой! А цены в магазинах? Да вон, — она обвела ладонью зал, — целая улица заведений для желающих весело потратить деньги, которые мы с адским трудом добываем на нашей планете!

«Это так не работает! Элементарные основы экономики! Захран ничего не производит, вот и курс местной валюты к межгалактической такой, а у миттаров передовая медицина на всю Федерацию», — рвалось, но я проглотила эти слова.

— Конечно, захухри для них — жалкие, ничего не стоящие отбросы, на которых можно паразитировать и выдаивать до последнего кредита, — закончила тираду Отмычка. — Вот ты на Захране кем работала?

— Кассиршей.

— Во-о-о-т. Сложная, нужная и полезная работа! — Женщина одобрительно кивнула и подняла палец. — Не то что по клавишам компьютера стучать или по офису в каблуках дефилировать! А я сортировщицей мусора на перерабатывающей станции, а по вечерам на грядках картошку окучиваю, жуков веником смахиваю, капусту с морковкой поливаю…

«Вселенная, где же она почву взяла-то?!»

Видимо, вопрос слишком явственно проступил на моём лице, потому что женщина тут же ответила:

— Власти считают, что могут запретить нам выращивать продукты и пичкать мерзкими протеиновыми батончиками и синтетикой, но настоящие продукты-то всяко лучше! Я прямо за городской свалкой и разбила огородик.

Я мысленно ужаснулась тому, чем питается эта женщина. Да, синтетика, которую я покупала для братьев в магазине, не была вкусной или шибко полезной, вряд ли содержала необходимое количество витаминов, но, по крайней мере,не была ядовитой.

— На самом деле таноржцев тоже немного жаль, но они сами всё это допустили… — тем временем продолжила рассуждать Отмычка.

— Что «всё»? — хрипло переспросила я.

Я на секунду потеряла мысль, так как вспомнила рассказы Аскелла про повсеместную авто- и роботизацию на Танорге, про потрясающую экологию и достижения в медицине.

— Продали душу дьяволам, разумеется! — воскликнула женщина и обеспокоенно покачала головой. — Где же это видано, чтобы люди могли жить припеваючи и ничем за это не платить? Понятное дело, что эти демоны живут за счёт людей! Говорят, у таноржцев уже дети-мутанты повсеместно рождаются с шестью руками, голубой кожей и жабрами, и даже с ко-пы-та-ми! И за счёт нас, захухрей, тоже, была одна несчастная… как её… Анестэйша Радосская, но космос её покарал — послал сына-демона! Говорят, она сошла с ума от горя и очистила себя самоубийством.

«Она улетела с Захрана и работает на Космофлот. Счастливо замужем, и у неё четыре сына, а не один — все чистокровные цварги, это объясняется межрасовой генетикой. Однажды я видела её в столовой…»

— Мы, захухри, сопротивляемся, тратим нашу жизненную силу, чтобы спасти душу, оттого тела и живут меньше! Но что такое бренный сосуд по сравнению с бессмертной душой?

Она внезапно всплеснула руками и перехватила ружьё покрепче.

— Ты-то, надеюсь, здесь, на Тур-Рине, с демонами не якшаешься?

Я оторопело смотрела на худую женщину с большим ртом, крупными, близко посаженными, блестящими от возбуждения глазами и белым, почти как слоновая кость, оттенком кожи. Вначале я думала, что ей около сорока пяти, но теперь, всматриваясь в лицо, поняла, что едва ли исполнилось тридцать. Немногим старше меня, в общем-то, ровесница той же леди Деро, вот только выглядит как старуха. Молодая, помешанная на чистоте крови старуха, религиозный фанатик и ксенофоб.

Потрясение от этого открытия было столь велико, что я не сразу нашлась с ответом. Женщина, почуяв неладное, сделала шаг ближе и навела дуло на мой живот.

— Если якшаешься, скажи сейчас! Я очищу тебя от этой гнусности, и твоя чистая душа уйдёт на перерождение. Тебе даже не придётся ни о чём просить, я всё сделаю сама!

— Нет, я не общаюсь! Никого не знаю! — торопливо вскрикнула и даже зажмурилась от страха.

Женщина шумно втянула воздух, прикрыла глаза, раскачиваясь из стороны в сторону, затем торжественно произнесла:

— Космос говорит, что ты не врёшь.

Она вновь вернулась к инструментам.

«Вселенная, она меня убила бы не моргнув и глазом, если бы я сказала "да”!»

Внутренности сковало льдом от страха и понимания, насколько человек передо мной фанатично предан безумным идеям. А если такие люди, как Отмычка, получат власть? Что будет тогда?

Убийства, одобренные некими космическими силами.

К внутреннему щитку кто-то подал электричество. Мысли-вспышки тумблер за тумблером ослепляли сознание.

Щёлк.

Неприязнь, с которой один из преступников достал пластиковые хомуты для Селвина. Для второй и третьей пары рук пикси.

Щёлк.

«Возьми лучше ту малолетнююуродкус лиловой кожей», — это о маленькой девочке…

Щёлк.

Все семь преступников — люди с Захрана, — вот почему я выцепила их ещё прежде, чем прозвучал первый выстрел. Я видела, как они вошли двойками и тройкой, и уже тогда интуитивно почувствовала, что это всё одна группа, объединённая общей целью.

Вот только какой?! Какая-то деталь, какая-то крохотная мелочь всё никак не хотела состыковаться с жуткой до дрожи реальностью.

Деньги — это власть, но…

«Кто же грабит казино днём? Понятно же, что ночная выручка уже улетела с инкассаторским флаером».

Я не могла не спросить.

— А почему вы грабите казино днём? Вы разве не знаете, что инкассация по утрам? Кредитов было бы больше.

— Пф-ф-ф, деньги — это, конечно, хорошо, но это далеко не то, что нас интересует. Это лишь прикрытие, чтобы все уродцы думали, что мы обычные грабители, и не мешали нам. Ты обратила внимание, как все смирно легли на пол и ждут, когда мы уберемся восвояси?

«А зачем же вы тогда пришли сюда?!» — рвалось с губ, но я так и не задала вопроса вслух, потому что женщина наконец отошла от стола, и я увидела, чем именно она занималась всё то время, что разговаривала со мной.

Распотрошённый аккумуляторный блок, служащий ранее электронным замком на сейфе-бункере, словно кровавый трофей зверски убитого животного лежал по центру столешницы, а от него отходило множество алых проводков, подсоединённых к микросхемам и небольшой горке тлеющей пластмассы.

Щёлк.

Сумасшедшая Отмычка собрала бомбу.

Внезапно план преступников стал кристально ясным.

Они собирались под прикрытием ограбления «Эль Фортуны» оставить здесь бомбу и тихо выйти из здания.

«Ваши копейки на финансовых чипах нас не интересуют. Лежите и не двигайтесь. Если вы будете вести себя хорошо, то выйдете отсюда целыми и невредимыми…»

Исключительно чудовищное враньё.

Последняя деталь встала на место. Налёт на казино не был случайным, он с самого начала выглядел как тщательно спланированная операция, а планируй они всё ради денег, то и время ограбления выбрали бы ближе к утру. Вот что не давало мне покоя!

Но выбери преступники утро, здесь, помимо зала с автоматами, работало бы и само казино, а значит, стояла бы усиленная охрана. Это сломало бы весь план взорвать бомбу.

Гулко сглотнув слюну, я с трудом выдавила из себя:

— А-а-а… зачем это?

— Чтобы очистить мир от скверны, разумеется! Они ещё поймут, что мы не просто мусорные крысы, и будут считаться с Захраном! — На одухотворённом лице женщины глаза зажглись нездоровым блеском. — Мы подорвём места, где они отдыхают, и покажем, что мы — сила и людей нельзя использовать как скот! У нас есть души! Они будут нас бояться!

«Значит, у животных душ нет», — отметил кто-то или что-то внутри. Должно быть, нарастающая внутренняя истерика.

В этот момент внутри сейфа раздались приглушённый звук и отборная ругань. Видимо, один из людей, собирая финансовые чипы и имеющуюся наличность в мешок, что-то уронил себе на ногу.

— Что они сказали? — Отмычка так увлеклась речью, что не расслышала слов подельников.

— Они вас позвали.

— Что? — Она нахмурилась.

— Они вас позвали, — уверенно ответила я, прямо смотря в глаза этой ненормальной женщине. Вселенная, сейчас я готова была молиться, чтобы она мне поверила.

Следующие действия Отмычки в целом можно было понять: они успешно проникли в казино, обезвредили всех находящихся в заведении посетителей и спустились на этаж с сейфом. Они вскрыли его и уже собирали деньги. Она запустила бомбу. Всё складывалось по плану или почти по плану, если не считать меня. Собственно, не окажись троих космофлотовцев на дорожке для боулинга, никто из преступников не стал бы брать заложника на минус первый этаж.

Я же всё это время сидела в кресле, не пыталась встать или удрать, вежливо поддерживала разговор, дала понять, что в каком-то смысле «своя». К моменту, когда кто-то из мужчин выругался в бункере, Отмычка подсознательно не считала меня врагом, ко всему, прекрасно видела, что мои руки связаны, а значит, я не опасна. Женщина рассеянно кивнула и зашла внутрь бункера.

Сейчас или никогда.

«Или все погибнут от взрыва бомбы, или у тебя есть шанс спасти хоть кого-то».

Мозг включил внутренний таймер. Важна была каждая терция.

Не ожидая от самой себя такой прыти, с колотящимся от адреналина сердцем я вскочила с кресла, разогналась и буквально всем весом напрыгнула на гигантское металлическое полотно. Острая боль пронзила плечо. Грузная металлическая дверь покачнулась и стремительно захлопнулась.

— Эй, что такое? Башка, ты, что ли?.. — раздалось озадаченное с той стороны, но я действовала быстрее.

Миг — и щеколда щёлкнула в полной тишине игорного зала.

С той стороны резко замолотили, закричали, послышались выстрелы… Но что такое огнестрельное оружие из пластика против нескольких дюймов свинца и стали?

Кровь оглушительно стучала в висках.

Благодаря моей дикой выходке четверо из семи преступников оказались заперты в сейфе казино — Гвоздь, Молот, Кирпич и Отмычка, — однако оставалось ещё трое сверху, полный зал заложников и треклятая самодельная бомба, которая выглядела так, будто могла рвануть в любую секунду. Шварх! Сколько же у меня времени? Сколько?!

Кусочки пластика медленно тлели и отвратительно воняли. Я даже не представляла, можно ли что-то поправить в этой конструкции…

Я беспомощно оглянулась на лестницу, ведущую в зал с игровыми автоматами: трое из оставшихся преступников могут спуститься, чтобы проверить, как идут дела у подельников, в любую минуту! Спокойствие, Кристина, только спокойствие. Соберись! Сейчас главное — правильно разыграть карты.

Значит, во-первых, надо подняться наверх. Но как кто? Как одиночная заложница? Без конвоира будет подозрительно. Значит, надо освободить руки.

Я быстро обыскала взглядом стол с отвратительной бомбой и, стараясь даже не дышать на то, что создала Отмычка, вытянула кусачки для кабеля из сумки женщины. Несколько драгоценных минут ушло на то, чтобы изловчиться, упереть ручки инструмента в живот, надавить грудью и освободить запястья.

У-у-уй!

Кровь хлынула к пальцам, это оказалось не очень-то приятно. Ладно, всё потом.

Взгляд на секунду задержался на ружье из переработанного мусора, которое Отмычка по чистой случайности поставила на пол, а не взяла с собой в бункер. Ну… была не была, если уж играть по-крупному, то надо идти ва-банк.

Всё ещё подрагивающими пальцами я взяла странное пластиковое оружие прямо за дуло, как его держала русоволосая женщина, засунула кусачки в задний карман джинсов и рысцой двинулась к лестнице.

До Ивеса, Селвина и Аскелла было около пятидесяти метров… и множество лежащих на полу заложников.

Глубоко вдохнув и выдохнув, я уверенным шагом пошла по кратчайшему маршруту. Первые десять метров дались легко — меня не сразу заметили, а дальше…

— Эй ты, стой, где стоишь! — гаркнул Башка так оглушительно, что не готовься я к чему-то подобному заранее морально, подпрыгнула бы и выдала себя с потрохами.

— Да всё в порядке, Башка! — лениво бросила, переходя на чистый захранский. — Я же на вашей стороне, специально здесь заранее вас караулила. Отмычка мне дала ружьё вон.

Я подняла его, но за середину, чтобы не выглядело угрозой.

— Это-то мне и не нравится, стой, где стояла! — вновь рявкнул мужчина и навёл на меня ствол. — Отмычка ничего про тебя не говорила. Брось оружие на пол!

Я демонстративно обошла лежащего на полу миттара и его беременную спутницу, изобразив на лице такую брезгливость, какую только могла. На самом же деле меньше всего я хотела задеть или напугать женщину.

— Башка, ой да ладно тебе! Неужели ты будешь поднимать бучу из-за пластиковых контейнеров?

Мужчина прищурился, но расслабил руку с зажатым стволом.

Ага, значит, информация о гексопластмассе доступна ограниченному кругу лиц. Отлично… Сама того не подозревая, Отмычка дала мне козырную карту в руки.

Шаг, ещё шаг.

— Не, ну если тебе принципиально, я, конечно, положу его… Поищу только место подальше от этих…

То ли я с правильной интонацией сказала «этих», то ли действительно смогла сделать уверенный вид, но Башка и двое его людей дали мне положить оружие на стойку для шаров для боулинга, которая оказалась по совместительству на полпути до ребят.

Оставалось пятнадцать метров…

Я поймала скользящий напряжённый взгляд Ивеса, но не могла на него ответить. Не сейчас. Главное — идти дальше, словно бы ничего особенного не происходит.

— Да, Отмычка, кстати, сказала, что у неё всё готово.

— Да? А почему же Кирпич с деньгами не вышел? — всё ещё напряжённо спросил Башка, хотя его подельники, увидев, с какой лёгкостью я рассталась с ружьём, расслабились.

Метр, ещё один.

— Да ты же сам знаешь, что деньги — это не самое главное.

Я наконец достигла связанных и сидящих спинами друг к другу космофлотовцев, как бы невзначай повернулась боком, положила ладонь в задний карман и…

…заметила царапающий пол хвост Ивеса.

«Они связали емутолькоруки».

Мгновение — и догадка обрела чёткие границы — Ив лишь держал руки вместе, а пластиковый хомут с характерной трещиной, как если бы его поддели ножом, прикрывал запястья словно ленточка. Та же ситуация была с наручниками Селвина и Аскелла. Ониужеосвободились и лишь ждали удобного момента.

«Я идиотка, зачем только несла инструмент…»

Лишь тогда, когда я посмотрела в лицо Ир’сана, его губы тихо произнесли:

— Слава Вселенной, с тобой всё в порядке. Кристина, ложись. Парни, начинаем!

А дальше началось форменное безобразие. Ребята слаженно встали, Башка заорал что-то своим напарникам, чтобы стреляли на поражение, кто-то завизжал, одно из дул направилось на Ир’сана, который, как мне показалось, этого не заметил — он поднимался со стула. Понятия не имею почему, но вместо того чтобы упасть на пол, я шагнула, прикрывая его собой. А дальше — острая горячая боль в груди, яркий потолок и снова визги.

Я упала на пол, в ушах зашумело, перед глазами рассыпались цветные искры. Боль росла в груди словно взрыв гранаты в замедленной съёмке и десантным вражеским отрядом завоёвывала всё больше территорий тела… Нестабильные туннели, как же больно! Неужели так и выглядит смерть? Странно, всю жизнь была уверена, что умру от радиации или старости в кровати, но никогда не предполагала, что это будет на грязном холодном полу в казино.

Понятия не имею, сколько я так лежала, но в какой-то момент звуки выстрелов стихли, а боль вдруг начала стремительно рассасываться. Я даже открыла глаза.

Бледный взлохмаченный Ивес склонился надо мной и почему-то держал руки у меня на плече, как раз там, где ещё минуту назад расцветал смерч. Мужские губы потрескались, на лбу виднелась ссадина, а глаза полыхали фантастической синевой. С его прикосновениями стало чуточку легче.

— Кристина, держись! Кристина, ты меня слышишь? Не смей отключаться! Селвин, ищи аптечку! Аскелл, вызывай «Скорую»! Да хоть кто-нибудь!

Встревоженное лицо Ивеса размывалось, но боль при этом рассасывалась. Ох, как же хорошо, когда он вот так касается. Это даже лучше, чем когда он обнимал меня на дорожке для боулинга…

Боулинг. Бомба. Точно. Я должна сказать!

— Ив…

— Селвин, где тебя швархи носят?!

— Ив. — Я потянула лейтенанта за рукав. — Ив, пожалуйста, послушай… там внизу самодельная бомба… надо обезвредить… скорее…

— Понял.

Он зачем-то подхватил меня на руки, а ещё через секунду мир померк.