Академия Космического Флота: Дежурные

Глава 8. Шхуна

Леди Дениз Деро

Леди Дениз Деро любила две вещи: одиночество и космос. Возможно, второе было следствием первого, а может быть, наоборот, но как только ей доложили, что её жених Ивес Ир’сан запросил в секретариате дополнительный день увольнительной, она не выдержала, схватила первого попавшегося «Ворона» — рабочую лошадку-истребитель, которым Космофлот комплектовал большинство связок пилот-навигатор, — и рванула в открытое пространство.

Кадет девятого курса не включала антирадары и не блокировала отслеживание с главной станции, а потому не удивилась, когда с ней связался оператор. Собственно, было ожидаемо, что её спросят, что она делает так далеко от КС-700 и когда собирается повернуть обратно, но голос в наушнике сказал иное:

— Кадет Деро, вижу ваши координаты. Вы забыли отметиться в системе о вступлении на дежурство. На тридцать шесть градусов левее в сорока двух минутах лёта пассажирский корабль подал сигнал бедствия. Можете посмотреть, что там?

Доля секунды ушла на размышление, а не стоит ли сообщить, что она не отметилась специально. «Тебе ещё восемь часов на этой неделе отработать надо. Неужели часы лишние? — тут же возразил внутренний голос. — А за истребитель в самоволку без регистрации в системе и обоснования использования могут ещё и нагоняй дать…»

— Конечно, сэр. Какое именно бедствие, они упомянули?

— Никак нет.

— Хорошо, беру задание.

— Принято, фиксирую за вашей двойкой. Конец связи.

Дениз бодро развернула истребитель в нужную сторону. По регламенту, для управления истребителем класса «Ворон» требовались пилот и навигатор. Резонно, что оператор предположил, что их в кабине двое.

«А, ладно, вернусь, запишу в напарники кого-нибудь из наших, ребята только спасибо скажут за списание пары часов, — подумала девушка, поддавая газу. — Да что плохого может случиться? Не военный же крейсер мне обстреливать поручили, а помочь гражданским…»

Коммуникатор мигнул вызовом, судя по всему, связаться пытался Хальгард. «Ворон» предложил перевести звонок на громкую связь, но Дениз сбросила. Меньше всего на свете ей хотелось разговаривать с ларком тет-а-тет, слишком всё усложнилось в их маленькой восьмой группе. Тем более сейчас у неё задание — даже вроде как есть официальный повод избежать разговора.

Пассажирский корабль оказался принадлежащим к классу «Шхуна» — небольшой двухуровневый звездолёт, рассчитанный на двенадцать-пятнадцать гуманоидов.

— Очевидно, чьё-то частное судно, наверняка малый бизнес с Тур-Рина, возят клиентов туда-сюда… — вздохнула цваргиня себе под нос, ещё издалека рассматривая транспортное средство.

Дениз облетела корабль по кругу, пытаясь понять, что у него случилось. Со стороны выглядело так, будто всё в порядке, только двигатели выключили зачем-то. Всё.

Странно… В космосе опасно выключать маршевые двигатели. Тем более если корабль небольшой и на нём нет собственного ядерного реактора для подзарядки аккумуляторов, а ведь на дюжину гуманоидов нужно и электричество, и поддержка температуры внутри кают, и, самое главное, мощная вентиляционная система. Конечно, пассажирские суда обычно оснащаются дополнительными страховочными генераторами кислорода, но и у них запас батарей не вечный… Видимо, в этом и заключается поломка.

Дениз потратила несколько минут, чтобы настроить передатчик и попытаться самостоятельно связаться со «Шхуной», но ничего не вышло. Они не отвечали ни по одной радиоволне. Кадет девятого курса Деро заметно напряглась. У передатчика питание завязано на собственный аккумулятор как раз для вот таких случаев, чтобы, если что-то случилось с основными двигателями, у экипажа был шанс позвать и дождаться помощи.

По-хорошему, надо было связаться с базой, объяснить ситуацию, попросить выслать подмогу… Но сколько они будут сюда добираться? Сколько у экипажа «Шхуны» времени в запасе? По идее, даже если корабль под завязку набит гуманоидами, запасной генератор кислорода должен минимум сутки поддерживать нормальный состав воздуха, но ведь никто не отвечает уже сейчас!

Нехорошее предчувствие засосало под ложечкой.

Надо было подлететь поближе и посмотреть, из-за чего могла произойти поломка основных двигателей. Да и оператор будет ждать отчёта, а доклад «я не знаю, что случилось, но оно не летает» — это вариант, за который куратор по головке не погладит.

«Шварх, вот тут второй пилот, конечно, понадобился бы», — с горечью подумала Дени, но делать было нечего. Переведя всё управление «Вороном» в ручной режим, цваргиня полностью взяла штурвал на себя.

— «Ворон», докладывай о расстоянии с объектом каждые четыре секунды.

— Слушаюсь, кадет Деро, — моментально отозвался бортовой компьютер. — Пятьдесят метров до ближайшего края.

— Надеюсь, что не помну тебя, «Ворон», — пробормотала девушка, слегка надавливая на штурвал.

Аккуратно управлять в космосе летающей штуковиной непонятной формы, не видя её габаритов, — то ещё удовольствие. Несмотря на то что пилотирование мелкими истребителями часто сравнивают с управлением флаерами в атмосфере, Дениз искренне считала, что у этих двух транспортных средств мало общего. Опять же, при обучении управлению космическим транспортом как-то не предполагается, что вдруг может понадобиться перемещение с высокой точностью. Это воздушный и наземный оснащают парктрониками, и электроника вычисляет расстояние до сантиметра, а тут… Хорошо, если два-три метра окажутся некритичными.

Неудобно. Опасно. Сложно.

А тут у «Шхуны» ещё и не работали никакие сигнальные огни или защитная сетка, на которую мог бы ориентироваться искусственный интеллект.

— Какое же всё громоздкое… — с напряжением пробормотала Дени, вспоминая, что «Ворон» не совсем симметричен и на крыше ближе к левому краю располагается узел для подключения топливного шланга.

— Тридцать метров.

Девушка отбросила прилипшую ко влажному лбу тёмную прядь волос за плечо.

— Двадцать метров.

Деро могла бы поклясться, что слышала стук собственного сердца. Только бы не врезаться, только бы не переборщить… медленнее, ещё медленнее…

— Десять метров.

Она резко включила двигатели, развернула их на сто восемьдесят градусов, на секунду дала газ, таким образом пытаясь зависнуть в непосредственной близости от «Шхуны». Одновременно надо было удержать штурвал и внимательно рассмотреть корпус незнакомого корабля. Хвост, сопла, днище, боковина…

«Вот поэтому на дежурство и отправляют команды в двойках», — возник в голове занудный голос Гассо-Тьен-Тэра.

— Где же внешние поломки, где? Хотя бы трещины… Ну не может же быть, что двигатели у «Шхуны» просто взяли и перестали работать! — с долей отчаяния произнесла Дениз.

Она была отличным техником и рассматривала вариант уплотнить скафандр и вылезти из «Ворона».

— К сожалению, моя модель не предусмотрена для того, чтобы анализировать состояние кораблей.

Тьфу ты! «Ворон» услышал её разговор с самой собой. Вновь загорелся экран коммуникатора, оповещающий о входящем звонке. Дениз снова смахнула имя Хальгарда, но на этот раз с раздражением. Одна Вселенная знает, чего ей стоило в присутствии Хэла и при разговорах с ним сохранять спокойствие. Только ларк показывался на горизонте, как всё внутри превращалось в маятник, но вопреки законам физики, эмоции не приходили в равновесие, а слеплялись в одну тяжёлую гирю, которая со временем норовила превратиться в таран.

— Да, я одна, но справлюсь как-нибудь, — пробормотала Дени. По пилотированию у неё всегда было более семидесяти баллов из ста, а уж техник она от шварховой праматери, как любит выражаться их куратор.

Очередное обследование «Шхуны» ничего не дало, и внутренние часы цваргини затикали громче. Пришвартоваться никак: судно очень маленькое, у «Ворона» рукава нет, у «Шхуны» шлюзов для истребителей не предусмотрено. Если вылезать в скафандре и действовать через открытый космос, не факт, что хозяева судна не испугаются и вообще поймут, что надо открыть шлюз для гуманоида, — связи-то тоже нет. Предупредить нельзя.

Внезапно в голову пришла гениальная идея: встать напротив рубки «Шхуны» и попытаться на языке жестов спросить, что случилось с кораблем.

Идея провалилась — в рубке тоже никого не оказалось.

Шварх, шварх, шва-а-арх… Что же делать? Они что, вымерли, что ли, там?! Надо как-то запустить их маршевые двигатели, чтобы заработали генераторы кислорода, а там уже и отбуксировать на КС-700 для тщательной проверки и ремонта. Один «Ворон» не справится с такой тушей… Гравитации в этом месте нет, но никто не отменял законы инерции. Шхуна массивнее истребителя в несколько раз, тут нужна хотя бы парочка «Воронов». Или всё-таки позвать на помощь, резюмировав, что задание провалено и кадет не смогла разобраться даже с причиной поломки?

Цваргиня тяжело вздохнула, занесла палец над кнопкой звонка на базу, нажала, но… в последнюю долю секунды выскочила иконка наглого блондинистого типа, и вместо набора номера оператора связь развернулась с Хальгардом.

— Дени, чёрная дыра тебя сожри, почему ты не отвечаешь?! — рявкнул ларк, что было ему не свойственно.

«Видимо, рассердился, что я его сбрасывала», — подумала Дени и устало ответила:

— Я на задании, Хэл, ты сейчас вот вообще некстати. Повиси немного, мне надо соединиться с базой… Тут у «Шхуны» встали маршевые двигатели, полагаю, что проблема с кислородом или, точнее, с углекислым газом.

— Погоди ты, Дени! Я как раз от центра, мчу к тебе. Я узнал, что ты взяла задание, и попросился в довесок. Они переслушали сообщение с сигналом о помощи. В метаинформации зашито, что этобоевойкорабль. Пожалуйста, улетай!

Что?! Дениз даже штурвал случайно дёрнула, но вовремя его выровняла.

Боевой.

Это значило… очень многое. Мозги техника соображали быстро. Кто-то замаскировал военный корабль под пассажирский или, точнее, использовал основу лёгкого плазмоносца. Почему именно плазмоносца? Потому что линкоры, дредноуты и крейсеры слишком велики, а катера и истребители отпадают по внешней форме. Зачем он это сделал? — другой вопрос. Видимо, купил за копейки на чёрном рынке, сейчас это не так важно…

Очевидно, хозяин снял вооружение с судна, рассчитывая использовать последнее как пассажирское, но у боевых кораблей и двигателей несколько, а вот генераторы кислорода, наоборот, рассчитаны лишь на пилота и навигатора. Если на борту пятнадцать гуманоидов, а не два, то сейчас все они лежат на полу и медленно умирают от отравления углекислым газом! Это полностью объясняет, почему радиопередатчик технически работает, но никто из экипажа не отзывается.

Дени была готова поспорить на что угодно, что двигатели у «Шхуны-плазмоносца» внезапно вырубило в космосе потому, что всё тот же хозяин-разгильдяй не рассчитал силовую тягу при переделке корабля и снял слишком много двигателей, пытаясь изобразить гражданское судно.

Всё бы ничего, но это полбеды, которую отметила кадет Деро. Вторая часть заключалась в том, что боевая техника очень чувствительна. А плазмоносцы устроены так, чтобы самоуничтожаться в случае, если бортовой компьютер посчитает, что судно захвачено. Всегда лучше уничтожить оружие, чем отдать врагу, — это закон строительства любой военной техники. И вот ситуация: часть двигателей сняли, оставшаяся часть не запускается, а капитан корабля явно не в состоянии подтвердить, что корабль всё ещё его. Бомба на самоуничтожение уже включилась или нет? Сколько времени у неё, Дениз, чтобы отлететь и не попасть под взрыв?!

Словно в ответ на немой вопрос девушки, по днищу псевдо-«Шхуны» промелькнуло несколько красных диодов. Остаточное электричество. Именно так мигают световые сигналы техники, предупреждая своих издалека, чтобы никто не приближался… что техника вот-вот будет взорвана.

— Дени, ты меня слышишь?! — тем временем кричал в громкую связь ларк. — Дени, ответь! Дай слово, что ты улетишь!

— Поздно, — прошептала Дениз. — Только что был сигнал… самоуничтожения плазмоносца. Остаточное электричество. У меня осталось три минуты от силы.

С той стороны послышалась отборная ругань, шипение и рык, но стук крови в висках Дениз всё перекрыл. Недолго думая, она нырнула под брюхо космического подарочка, активировала максимальную прочность скафандра, схватила экстренный чемодан с инструментами и выпрыгнула из «Ворона», хватаясь за выступающие детали корабля.

По внутреннему секундомеру цваргини у неё ушло около сорока секунд, чтобы перебраться к правому двигателю. Ещё пятнадцать, чтобы вытащить гайковёрт и магнитную отмычку и изо всех имеющихся сил нажать и сдвинуть щиток, закрывающий цилиндры с горючим.

Как бы ей сейчас не помешал напарник! Если бы второй пилот попытался взять псевдо-«Шхуну» на буксир, одновременно с тем, как она будет механически запускать двигатель снаружи, было бы больше шансов… Ну что ж, сегодня работаем в одиночку.

Дениз видела этот процесс лишь однажды, и то в условиях гравитации и на видео. Проткнуть один из двигателей, поджечь… Фактически устроить мини-взрыв снаружи, чтобы от жара запустились соседние… Парадокс: но небольшой взрыв может уберечь корабль от полного уничтожения. И да, то видео не было обучающим, скорее, Дениз его случайно нашла — какие-то кадеты баловались со списанной техникой, и даже они стояли с десятком огнетушителей наперевес…

Полыхнуло знатно.

Перед щитком шлема развернулась ядовито-оранжевая стена пламени, она же облизала скафандр со всех сторон. Несмотря на максимально выставленную термозащиту в настройках костюма, он невыносимо жаркой второй кожей обвил живот, грудь и ноги цваргини, сдавил лёгкие, огненной плетью прошёлся по шее на стыке со шлемом. Первая мысль Дениз была: «Если даже это не запустит двигатель, то я уже не знаю, что бы тут помогло».

Второй мыслью было то, что у неё всё-таки получилось.

А третьей… третьей не было.

Кто-то или что-то с силой дёрнуло вбок и потащило в сторону. Ещё, ещё… Она вначале не поняла, что произошло, подумав, что это ударная волна от устроенного ею взрыва. Но лишь через несколько секунд обнаружила второго гуманоида, который одной рукой держал её за шкирку, а второй — за толстый полимерный канат, обёрнутый вокруг его широких бёдер.

«О, это он по регламенту сделал, жаль, у меня не было времени привязаться к своему истребителю, тот бы мог меня вытянуть на автоматике…»

Тело адски болело, когда Хэл втащил её внутрь уже своего «Ворона» и с размаху вдавил кнопку герметизации кабины. Ещё через несколько мгновений помещение заполнилось дыхательной смесью, и он резко стащил с неё шлем.

— Какой нестабильной сингулярности, Дени?! Что это вообще было?!

— Я запускала двигатели…

— Да ты решила свести счёты с жизнью изощрёнными самоубийством! Как тебе вообще такая дикость в голову пришла?

— Но ведь сработало же!

— Где хотя бы спасательный трос?!

— Времени не было…

И не давая больше Дениз оправдаться, он с хлопком дезактивировал её внешний скафандр, а затем рывком развёл полы мундира в стороны. Мелкие магнитные застёжки барабанной дробью застучали по полу, словно кто-то выронил целый пакет с шестерёнками. Секунду или две Деро не могла поверить, что у этого нахрапистого ларка хватило совести вот так пошло раздеть! И кого?! Её! Цваргиню по крови и происхождению — словно тур-ринскую ночную бабочку. Две секунды ушли на то, чтобы беззвучно заглотнуть воздух.

— Хэл, ты сдурел?! — теперь уже она заорала во все лёгкие.

Вместо внятного ответа кадык Хальгарда дёрнулся. Он смотрел на её обнажённую грудь и шею.

— Я… Я… только вылечу… — Он облизал губы. — Тебе же больно, Дени… ожоги.

Даже уплотнённый внешний скафандр не мог выдержать всей мощи эпицентра внешнего мини-взрыва в двигателе плазмоносца. Кожа Дениз действительно горела и местами уже начала покрываться огромными лилово-красными волдырями, но она стойко переносила боль.

Губы ларка бережно коснулись местечка у ключицы, пробежали по выпуклой косточке, скользнули вниз и в центр, затем мужской влажный язык прочертил дорожку по потяжелевшей груди до самого навершия. Там, где прикасался Хальгард, восхитительное облегчение приходило почти мгновенно.

Ларк прочертил ещё одну дорожку языком рядом с первой. А затем ещё одну и ещё… Запредельно нежно. Опьяняюще деликатно. Упоительно приятно.

Боль отступала, а её место занимало блаженство.

И самое поганое в этой ситуации было то, что Дени чувствовала: Хэл не просто зализывает её раны, чтобы снять боль, он делает нечто большее. Танец мужских губ и поцелуев на её теле обездвиживал и сводил с ума, действуя на цваргиню сильнее, чем мелодия факира на пресмыкающихся. Его слюна и была для неё ядом. Наркотическим, но исцеляющим. Ведь любой яд можно использовать во благо.

Нельзя было не почувствовать возбуждения; нельзя было не понять, чем это всё закончится, если она его вовремя не остановит.

«О-о-о, слюна ларков — это настоящая отрава», — с горькой безропотной яростью подумала Дениз, задыхаясь от сладостных ощущений.

«С металлической стружкой. А сам ларк — мощнейший магнит», — услужливо добавил внутренний голос.

От прикосновений Хальгарда низ живота мгновенно скрутило, совсем как тогда… в их первый раз. Дени попыталась отстраниться, но огромные мозолистые руки притянули её к этому невозможному мужчине ближе, обняли крепче. Судя по тому, как тяжело дышал Хэл, как часто вздымалась его грудная клетка и как топорщилась ширинка на штанах, ему лечение тоже давалось нелегко.

— Хэл, у меня регенерация чистокровной цваргини. Не надо, — тихо попросила Дени, чувствуя ком в горле, — само заживёт. Возможно, даже быстрее, чем я попаду в медбокс.

— Зови меня Гард, ведь для тебя я — Защитник, — сказал ларк и, словно подтверждая права на неё, вдавил в себя, одновременно припадая губами к бьющейся жилке на шее.

На девушку накатила очередная волна удовольствия на грани экстаза.

— Хэл! Остановись! — всхлипнула Дени, дрожа всем телом.

— А если я не хочу? — прошептал ларк в ответ и вновь принялся покрывать её грудь и руки чувственными поцелуями. Уже совсем другими — будоражаще-бесстыжими и жаркими, как пламя от двигателей «Шхуны».

Пульс бился где-то внизу живота, там же образовывалось тугое остро-ноющее желание, которое некстати подхлёстывалось старательно вычеркнутыми воспоминаниями: как может быть хорошо с Хэлом, какой он ласковый и неповторимый любовник, как он умеет отдавать себя раз за разом, ничего не прося взамен. Именно отдавать. Дени это остро ощутила в тот единственный раз, что у них случился. И пускай ей больше не с кем сравнить — кроме Хальгарда, у неё не было других мужчин, — но она чувствовала, что он именно отдаёт, а не берёт.

— Не хочу, Дени, я люблю тебя. Ты потрясающая! Как же я тебя люблю… твой запах, твоё тело, твою смелость и отвагу, всю тебя! Я же знаю, ты меня хочешь, не обманывайся, не заставляй меня страдать…

Мысли цваргини путались под напором мужских губ. Она чувствовала себя захмелевший от дурмана по имени «лейтенант Раадши-Харт», именно дурмана, потому что перед глазами всё плыло, как при недостатке кислорода, а лёгкие горели. Она таяла в его руках как горький шоколад, и на языке было также и горько, и вкусно.

— Остановись… пожалуйста… Хэл.

Вместо ответа Хальгард рванул форменный ремень её брюк и запустил руку сразу в кружевное нижнее бельё. Его пальцы действовали чуть жёстче, чем рот, но именно так, как нравилось Дениз. Буквально пара прикосновений — и тело мгновенно покрылось бисеринами пота. Деро готова была поклясться, что в шварховом пекле десять минут назад было не так жарко, как от умелых действий проклятого и невыносимого ларка. Низ живота не просто скрутило, а прострелило сильнейшим разрядом молнии.

И это стало ошибкой ларка.

Капитуляция оказалась сладкой, но отрезвляющей.

Набравшись сил, леди Деро замахнулась и со всей силы влепила Хальгарду пощёчину. Огромные зелёные глаза с вертикальными зрачками уставились с изумлением и укором.

— Дени, я же хотел как лучше…

Но цваргиню трясло:

— Лучше?! Хэл, лучше для кого? А через сколько минут ты бы разложил меня на бортовой турбине и трахнул, как всех своих шлюх?!

Экзотические зрачки мгновенно сузились до толщины игольного ушка и часто-часто запульсировали, ноздри ларка, наоборот, расширились и покраснели.

— Я готов ради тебя на всё! Мне никто не нужен, кроме тебя! Я говорил это тысячу раз и повторю ещё столько же, если надо! Дени, ты сама меня отвергла!

— Вот и вспомни об этом в следующий раз, когда внезапно соберешься разорвать на мне одежду!

Мужчина прищурился.

— Только не говори мне, что любишь Ивеса. Не поверю!

— Люблю, Хэл, люблю! — Девушка в запале ухватилась за предложенную идею, как космонавт за спасательную стропу. Ведь у любви так много видов и оттенков! Любит ли она Ива? Ну, конечно же, любит! И Селвина, и Аскелла… невозможно почти десять лет учиться и служить в одной команде и не привязаться к парням. А уж с Ивесом их вовсе связывают особенные отношения.

— Ив замечательный! И чтобы ты знал, Хэл, любовь — это не только присунуть в подсобке! Это взаимное уважение и доверие, самопожертвование, многое-многое другое! Это нечто большее!

Лицо ларка перекосило так, как не перекосило даже от пощёчины.Присунуть в подсобке!Вот как она обозвала их первый раз. Это стало… неожиданно больно. Хальгард замер напротив цваргини и перевёл невидящий взгляд на иллюминатор чуть выше плеча девушки. От ярости он несколько раз сжал и разжал кулаки, но так и не смог подобрать слов, чтобы возразить той, чей запах уже много лет не давал ему покоя.

Тем временем Дени тщетно пыталась свести полы мундира друг с другом, но ничего не получалось. Магнитные застёжки разлетелись все до единой под напором страсти Раадши-Харта.

— Шварх, чтоб тебя, Хэл! — пробормотала она, глотая невыплаканные слёзы. На всякий случай вытерла насухо рукавом глаза, нашла ещё горячий скафандр и надела его поверх, тщательно последив, чтобы топорщащийся рваный мундир не привлекал внимания. Так, по крайней мере, она теперь сможет дойти до каюты, когда они вернутся на базу.

— Я скажу Иву, что между нами было, — внезапно принял решение Хэл.

— Не смей! — тут же от зашипела Дени, на секунду вообразив, что произойдёт, если этот… этот змей-искуситель вывалит всё на бедную голову Ивеса. Тому самому нужна помощь и поддержка, а придётся выступать за якобы поруганную честь невесты. Нет, таких проблем Иву она доставлять точно не хочет.

— Я тебя у него заберу! — не менее воинственно возразил ларк.

— Вселенная, нет, Хэл, нет! Ты вообще понимаешь значение этого слова?! — Сердце леди Дениз будто кто-то сжал ледяной перчаткой. — Я тебе не мешок с капустой, чтобы меня забирали! Ты меня понял?! Если ты сделаешь то, что обещаешь, то лишь разрушить мою жизнь и жизнь своего лучшего друга. Всё! Меня ты не получишь! Ты это понял?!

Она верила в то, что говорила, а потому поверил и Хальгард. Дождавшись кивка от упрямца, цваргиня порывисто вздохнула и усилием воли заставила себя говорить предельно сдержанно:

— А теперь верни меня, пожалуйста, на моего «Ворона». Мне надо доложить оператору о случившемся. — Она выразительно указала подбородком на двухэтажный корабль. Уже сейчас было видно, что благодаря запущенному двигателю на борту заработала система кондиционирования — несколько фигур гуманоидов мелькнуло в иллюминаторах. Кто-то пришёл в себя.

— Разумеется, леди Дениз.Леди Дениз Деро