Академия Космического Флота: Дежурные

Глава 19. Незваная гостья

Глава 19. Незваная гостья

Кристина Соколова

Я стояла, подняв руки, и наблюдала, как напряжённые плечи Ивеса впервые с момента моего захода в его каюту наконец-то опускаются. Это не могло не радовать. Цварг выразительно приподнял одну из смоляных бровей, говоря что-то вроде «ну раз мы всё решили, больше не задерживаю», но у меня оставалась ещё одна причина, по которой я рванула сюда сразу после боя. Ну ненормально, когда парни дерутся так, будто хотят друг друга на клочки разорвать, а спустя минуту утверждают, что это был дружеский поединок! У меня четыре брата, и я могу отличить настоящую драку от шутливых боёв подушками!

— Послушай, Ив, насчёт того, что только что произошло с Хэлом…

Плечи собеседника вновь стали каменными.

— …если это из-за Дениз, то, может, тебе стоит с ней поговорить? Она уверена, что ваша помолвка договорная…

— Всё верно. Она действительно имеет лишь формальный характер.

Что?!

Я осеклась, почувствовав себя идиоткой.

— Более того, — продолжил Ивес, — если ты думаешь, что я не знаю об их взаимной симпатии, то ты заблуждаешься. Я — цварг, — он указал жестом на рога, — и чувствую эмоции обоих, просто у меня хватает такта не лезть в чужие отношения. — Последнее было сказано определённо с намёком, что у меня этот пресловутый такт отсутствует. — Если леди Деро не расторгает помолвку, значит, ей так удобно. Сам я жениться не собираюсь ни при каких обстоятельствах, так что не против того, чтобы Дениз называла меня женихом.

— А-а-а… — пробормотала я потрясённо. — Из-за чего же вы подрались с Хэлом?

— Не из-за чего. Это былдружескийпоединок!

Во входную дверь громко постучали. Мы оба синхронно обернулись. Ир’сан раздражённо дёрнул щекой и с бормотанием «кого там ещё принесло» направился в гостиную. Я замешкалась, а стоило шагнуть к выходу из спальни лейтенанта, как послышался грудной женский голос с волнующе томной хрипотцой:

— Ох, И-и-ив, какая неожиданность!

Ноги так и замерли на месте.

— Хэла сейчас нет, он будет позднее.

— Да на самом деле я хотела увидеть тебя.

— Ты что?!

— Мне так нравится, как ты строишь из себя буку… это так… м-м-м… возбуждает.

— Ребекка, с тобой всё хорошо? Тебе, видимо, надо показаться доку и попросить препарат, угнетающий либидо.

Тон цварга был ни на градус не теплее арктического ветра. Я даже поёжилась, но собеседница Ир’сана явно ничего не почувствовала, так как продолжила:

— А мне птичка напела, что ты уложил Хальгарда на обе лопатки… У-у-ух, давно такого не было!

— Твоя птичка ошиблась.

— Да? А почему тогда я недавно видела бритого под ноль Хэла в столовой? А сейчас вижу твою разбитую губу, и, готова поспорить, под этой рубашкой ещё множество доказательств моей правоты. Очевидно, ты его победил. Вселенная, это так сексуально, м-м-м… Ты наконец-то решил показать, что сильнее этого медведя?

Подозрительное шуршание.

Я затаила дыхание, прикусив губу. Гравитационный колодец на голову этой дурёхи!

— Ребекка, убери от меня руки.

— Оу-у, какие мы неженки. — Женский голос стал ещё мягче и слаще. — Ты знаешь, мне всегда нравились такие принципиальные парни… Сознайся, у тебя же ведь нет ничего с этой ледышкой Деро. Она же даже на тебя не смотрит, а ты на неё… Неужели ты не хотел бы развлечься? Или слухи не врут и тебе нравится Хальгард больше? Ты поэтому делаешь вид, что Дени твоя невеста, чтобы никто не догадался о твоих настоящих симпатиях?

Нет, она точно или самоубийца, или совсем не дружит с мозгами. Не думая больше ни секунды, я вышла из укрытия.

— Гхм-м-м, — громко откашлялась и встала в центр ярко освещённой гостиной, заодно осматривая незваную гостью.

Привлекательная пиксиянка в облегающем спортивном комбинезоне — такие я видела у старшекурсниц — привалилась к косяку и провокационно теребила язычок молнии, приковывая внимание к соблазнительной ложбинке между пышных персиковых грудей. Она умудрилась изогнуться так, чтобы талия казалась минимум втрое у́же бёдер, а нижнюю пару рук положила ещё и на попу, тем самым подчеркивая женственную фигуру песочных часов. Ярко-алая помада, распущенные локоны и разлившийся по каюте терпко-сладковатый запах духов открыто намекали, что незнакомка направлялась далеко не в спортзал.

При виде меня красивое личико сердечком вытянулось от удивления, а губы сложились в изумлённое «О». Неужели история повторяется и ещё одна дамочка решила соблазнить на спор неприступного Ивеса Ир’сана? Или хочет распустить очередную сплетню? В любом случае, избавиться от этой фифы надо грамотно, чтобы не давать пищу для слухов.

Я громко щёлкнула каблуками на ботинках, поднесла два пальца к виску и картинно отсалютовала цваргу как старшему по званию.

— Прошу прощения, товарищ лейтенант Ир’сан, но я не справилась состыковать всё своё расписание с вашим, как вы велели. Тут, — демонстративно вскинула коммуникатор с браслетом и открыла учебник по флоре и фауне М-14 на странице с таблицами. Издалека содержимого видно не будет, а таблицы заполнены под завязку, это мне и надо: много структурированного текста. Набрав в лёгкие побольше воздуха, затараторила: — У меня есть окна во вторник и пятницу, но перед отбоем. Как думаете, физкультуру сможем вставить? У меня «неуд» по контрольной по астрономии, я совершенно запуталась в типах планет, срочно нужна помощь. А, да, могу ли я рассчитывать на ваше личное время в ближайшие три воскресенья? Я понимаю, вы очень заняты, но симуляторы в зале совершенно точно сломаны: ни одна машина не хочет переходить порог третьей световой. Возможно, даже придётся вызвать техника.

По исказившемуся лицу пиксиянки можно было открыто прочитать: «Это у тебя в мозгах что-то сломано, а не все симуляторы в зале». Но я лишь мысленно усмехнулась. У кого из нас отказали мозги — это большой-большой вопрос.

Я активно похлопала ресницами и состроила мордашку туповатой первокурсницы, которая обнаглела в край, села на шею наставнику и свесила ножки. На лице незваной гостьи застыла такая яркая смесь презрения и досады, что захотелось рассмеяться, но вместо этого я картинно шумно вздохнула.

— И да, лейтенант Ир’cан, я очень-очень благодарна, что вы договорились с невестой, чтобы я поселилась в её каюте и она тоже могла помогать мне с занятиями. Вся эта высшая математика, пилотирование и картография так тяжело даются! Товарищ лейтенант Ир’cан, а может, вы не будете посещать какой-нибудь свой предмет и сдадите его экстерном, чтобы в освободившееся время подтянуть меня по цваргскому языку?

Ребекка ещё несколько секунд переводила изумлённый взгляд с меня на Ива и обратно, немо разевая и закрывая рот, как рыба, а затем неожиданно пробормотала:

— Я, пожалуй, зайду попозже. Когда Хэл придёт.

И ушла.

В звенящей тишине Ивес закрыл дверь за незваной гостьей.

— Ну и что это было? — спросил он, постукивая носком ботинка и сдвинув чёрные брови над переносицей.

Вся напускная уверенность улетучилась вместе с уходом навязчивой Ребекки. Я неловко пожала плечами.

— Импровизация.

— Да это я уже понял. — Он неожиданно громко фыркнул и улыбнулся.

Я так и зависла, глядя на его мимолётную улыбку.

— Так зачем ты всё это устроила?

Я молчала, не зная, что тут ответить. Сказать правду? «Я могу себе представить, как тебя триггерит общество навязчивых дамочек?» Обидится. Сказать, что просто хотела помочь? Ответит, что мог бы и сам спровадить надоедливую девицу.

Я смотрела на волевое лицо Ивеса, на твёрдый подбородок и внимательные аквамарновые глаза.

Нет, тут надо что-то другое.

***

Лейтенант Ивес Ир’cан

Неполную минуту Кристина молчала, и когда Ив уже перебрал все возможные причины её странного поведения, от кратковременного помешательства до попытки сделать его обязанным, она вдруг тихо сказала:

— Мне показалось, что так поступают друзья.

Ответ выбил почву из-под ног цварга. Не дождавшись ответной реакции, Кристина продолжила:

— Я видела, как Аскелл и Селвин после случившегося в зале не стали задавать лишних вопросов, а просто поддержали. Мне подумалось… что такая поддержка будет в некоторой степени тем же самым.

— Ясно. — Ир’сан кивнул, всё ещё не веря собственным ушам.

Он и сам хотел сказать: «Это было оригинально, в духе восьмой группы», но не сказал.

Ивес, Хальгард, Дениз, Селвин и Аскелл вместе восемь лет, прошли огонь, воду и бескрайний космос, прикрывали друг друга перед Гассо-Тьен-Тэром, и ещё множество вещей объединяли их настолько, что порой не требовались слова или просьбы: восьмая группа функционировала как единый независимый организм.

Кристина, тонко почувствовавшая эту невидимую связь и поступившая именно так, как поступила, неслабо удивила офицера.

— Спасибо, — тем не менее произнёс он искренне.

Она улыбнулась и внезапно спохватилась:

— Ив, у тебя такие ужасные гематомы на теле! Может, тебе стоит зайти в медблок?

— Ни в коем случае. Сейчас отосплюсь, и всё пройдет. У цваргов повышенная регенерация, всё заживает существенно быстрее. А если отправиться в медблок, то тут же посыплются вопросы дока: что-где-откуда…

Ивес махнул рукой, но, видимо, при этом поморщился от боли слишком сильно, так как Кристина всплеснула руками:

— Нет, ну это никуда не годится! Погоди, у меня есть в каюте обезболивающая мазь, сейчас сбегаю.

Объяснять захухре, что человеческое лекарство на цварга не подействует, было выше его сил — проще согласиться. Не прошло и пяти минут, как запыхавшаяся и раскрасневшаяся рыжая захухря вновь нарисовалась на пороге.

— Вот. — Она протянула тюбик лекарства из массмаркета с Захрана — не хорошего, но и не плохого.

Ир’сан стянул рубашку прямо через горловину и быстро намазал самые болезненные места.

— Ну, довольна? — устало уточнил он, кинув тюбик ей обратно в руки.

Из-за комментариев «и вон там ещё побольше-побольше» пришлось намазать гематому на боку таким жирным слоем, что руки можно теперь или скрещивать на груди, или убирать в карманы — в противном случае извазюкается весь в этой маслянистой жиже.

— Слушай, это же ведь не дружеский поединок был, да? — вместо ответа внезапно тихо произнесла Кристина и продолжила: — И если дело не в Дениз, то, выходит, в самом Хэле?

Кровь зашумела в голове Ива. Щекам стало жарко.

Неужелиона всё-таки решила втереться в доверие, чтобы грязно поиздеваться?

— Если ты сейчас намекаешь, что мне нравится Хэл…

— Да при чём здесь это-то?! — оборвала Кристина и заходила из стороны в сторону. — Я говорю о том, что поединок, вероятно, и задумывался как дружеский, но перерос во что-то другое… Значит, была причина. — Она резко остановилась. — Ив, Хальгард вошёл в твой близкий круг, да?

Несмотря на приливший к голове жар, в груди Ивеса всё покрылось инеем.

— Лейтенант Хальгард Раадши-Харт мне как брат, — хрипло ответил он.

Несмотря на то что он с усилием старался удержать на лице безэмоциональную восковую маску, рыжая вдруг кивнула самой себе.

— Ну да, конечно, всё логично. Дени мне рассказывала, что цварги иногда привязываются к бета-колебаниям других гуманоидов… Она акцентировала внимание на супругов, но ведь это не обязательно, да? Если твоя мама покинула семью, когда у тебя уже начал перестраиваться организм, то, наверное, в бета-циркуляции возникла здоровенная дыра…

«Откуда она знает?!»

— У цваргов в двенадцать лет ещё резонаторы-то полностью не выросли, а завершение формирования функций органов, дай Вселенная, к тридцати происходит, — с трудом выдавил он из себя.

— На фоне стресса всякое бывает… — возразила девушка с такой уверенностью, будто являлась доком высшей категории. — А ведь резонаторы на голове растут, очевидно, они тесно связаны с мозгом, так что любые сильные переживания не могут не отражаться на рогах. А подростковая гормональная перестройка?

Внутри Ива вновь нарастала паника. За всё время обучения в Академии никто из восьмой группы ни разу не высказал такого предположения. Да что там! Даже док Иарлэйт не предполагал такого… просто удивился, что двенадцатилетний мальчишка владеет резонаторами.

«Ближний круг — это слабость. Привязка к единственному гуманоиду — смерть. Никто не должен знать о ближнем круге…»

Ледяные тиски сдавили лёгкие цварга.

«Никто не должен знать. Никто!»

— Итак, если предположить, что твои рога стали чувствительными как раз тогда, когда вашу семью покинула мать, то у тебя наверняка сформировался… ну не знаю, как это называется… дефицит, в общем.

«Ещё не бета-голод, но его предвестник».

— Организм настроился на определённую длину и амплитуду бета-колебаний, а тут его их лишили, — продолжала рассуждать Кристина. — Неприятно, но не смертельно, ввиду того, что резонаторы у тебя только-только проснулись. Скорее всего, у себя на Цварге ты научился как-то стабилизировать организм или питаться за счёт общих внешних колебаний…

«Отец угасал медленно, а занятия с Иарлэйтом по влиянию на бета-уровне помогли и мне самому».

— С поступлением в Академию, однако, всё изменилось. — Захухря нахмурила носик и окинула цварга пристальным взглядом с головы до ног. — Во-первых, ты стал старше, рога выросли и развились. — Её взгляд упёрся в резонаторы, она потянулась к ним, но, опомнившись, одёрнула руку. — Скорее всего, пропорционально росту рогов вырос и дефицит… Во-вторых, ты привязался к Хэлу — оно и логично, вас поселили в одной каюте, вы много времени проводили вместе.

— Бред! — резко выкрикнул Ив, пресекая все рассуждения девушки. Никто не должен знать о его ближнем круге, никто! Он сам не заметил, как его руки вновь задрожали. — У меня нет и не было никаких привязок. Кристина, спасибо за обезболивающий крем, но тебе уже пора.

Однако захухря к этому моменту так глубоко погрузилась в размышления, что то ли не заметила, то ли проигнорировала кивок в сторону выхода. Она вновь закружила по гостиной, теребя нашивку в виде золотой звезды кадета на форме.

— Хэл упоминал, что в начале учёбы вы частенько дрались… Возможно, те яркие эмоции, которые он испытывал, тебя поддерживали. А ещё вы устаивали дружеские поединки на татами. — Она поскребла нашивку ногтем ещё раз и заявила: — Нет, Хальгард вошёл в твой ближний круг, это совершенно точно! Но почему же вы тогда подрались так жёстко?

— Не почему. Это был дружеский поединок, — процедил цварг сквозь зубы, пряча за напускной агрессией внутренний безотчётный страх.

Иметь привязку — значит, зависеть. Зависимость убивает. То, что у Ивеса получилось посредством выматывающих тренировок перекинуть острую потребность в бета-колебаниях на четверых одногруппников, было его личной тайной, о которой никто не должен был знать.

«Уж лучше бы она и дальше воображала, что у меня имеются безответные чувства к Дениз!»

— Ну конечно! — осенённо воскликнула Кристина, и Ив готов был поклясться, что у рыжей занозы открылся дар чтения мыслей.

«Какого шварха?!»

— В последние три месяца Хэл, практически не вылезая, работал в ремонтном цехе, не всегда ночевал в каюте, отдельно ел, и вы дежурили порознь из-за сдвигов в расписании. Как следствие, этот самый дефицит бета-колебаний дал о себе знать… Это больно?

Серые глаза внезапно посмотрели на Ива в упор.

«Как если все твои внутренности выдирают с кишками и костями, пропускают через мясорубку, а затем запихивают в тело обратно».

— Ох, ну что я спрашиваю, конечно же больно! Дени говорила, что цварги сходят с ума от такого… О, космос!

Она остановилась по центру гостиной и широко распахнула серые глазищи. В ментальном фоне от неё повеяло таким сумбуром, что Иву сразу стало понятно: догадалась.

—Ты приревновал его ко мне.

Если бы гроза разверзлась внутри космической станции, Ир’сан бы и то смог придумать лучшее объяснение случившемуся.

«Как она догадалась? Ну как?! И самое важное: что теперь с этим делать? Она же может пустить мою жизнь под откос одним правильно составленным доносом. И Хэла заодно…»

В гостиной установилась настолько густая напряжённая тишина, что от неё можно было бы напитать целый аккумулятор.

— Это не то, о чём ты подумала, — наконец выдавил он из себя и отвернулся.

***

Кристина Соколова

Ир’сан повернулся ко мне спиной и тихо заговорил:

— Мы потребляем бета-колебания непрерывно, для нас это так же естественно, как для тебя ходить, есть или дышать. Вот идёшь ты по парковке и вдыхаешь дым старого вонючего дизельного флаера. Ты это хотела? Нет. Но вдохнула. Конечно, ты можешь задержать дыхание, но надолго не получится. А если окажешься на цветочном поле, то, наоборот, непроизвольно начнёшь дышать глубже. Это будет получаться само собой. Когда цварг со здоровыми зрелыми резонаторами поглощает бета-волны, в его крови возрастает уровень бета-частиц. Это особые кровяные тельца у представителей моей расы… Их недостаток приводит к бета-голоду. Проблема ближнего круга заключается в том, что если кто-то входит в него, то волны других существ усваиваются — цварг всё ещё может распознавать эмоции, — но со временем общий колебательный фон перестают иметь значение: спектр усвояемости организма сужается, кровяные тельца образуются лишь при поглощении волн конкретного гуманоида. Ты почти правильно до всего догадалась, но есть небольшая поправка. В моём ближнем круге вся восьмая группа: Селвин, Аскелл, Хальгард и леди Деро… Хотя, пожалуй, тяга к колебаниям последней минимальна. На моё счастье, Дениз — цваргиня и умеет хорошо себя контролировать в эмоциональном фоне, приглушая колебания. Наших женщин этому учат с детства, чтобы они случайно не навредили резонаторам мужчин… как это сделала моя мать с отцом.

— Она… была не-цваргиней?

— Человеком. С Захрана.

— О! — пробормотала я, иррационально чувствуя собственную вину за происхождение с той же планеты. — Получается, у тебя целых четыре гуманоида в ближнем круге…

— Да, курсе на втором-третьем бета-голод стал невыносимым. Приблизительно в это же время я обнаружил, что с небольшим сознательным усилием могу качественно насыщаться в ментальном плане от одногруппников. Усилием воли я распределил поглощение на тех, с кем общался. На тот момент группа была больше, но постепенно многие отсеивались. Мне повезло, что Селвин, Аскелл, Хальгард и Дениз остались.

Я покачала головой. На мой взгляд, это не просто везение: если они с самого начала поддерживали друг друга, это закономерность. Впрочем, не суть важно.

— Ты смог контролировать организм? — уточнила я на всякий случай.

До сих пор из пояснений Дени я думала, что цварги не властны над привязкой, но выходило, что Ивес как-то смог управлять этим.

— Существует же эффект плацебо, когда пьешь лекарства и веришь, что они помогают, и некоторому проценту гуманоидов они действительно помогают. При должном сосредоточении — что-то вроде медитации — есть способ управлять своим организмом. Когда мой отец попал в клинику, я попросил дока научить влиять через резонаторы... Мне казалось, что я смогу вытащить отца с того света. Чтобы ты понимала, цваргам за очень редким исключением запрещено воздействовать на гуманоидов. Это жёстко карается, потому что сделай он это неумело — выжжет мозг; да и вообще, это против межгалактического этикета. Но док, по сути, пошёл на должностное преступление, научив меня азам тонкого воздействия. — Он шумно вздохнул. — Отцу это не помогло, но я научился оказывать влияние на самого себя. Получился в итоге тот самый эффект плацебо.

Ир’сан помолчал несколько секунд и, всё так же не поворачиваясь, добавил:

— Возвращаясь к сегодняшней ситуации: Селвина и Аскелла, как и Дениз, я не видел долгих три месяца, а Хальгард, как ты верно отметила, пропадал в ремонтном цехе так долго, что я голодал. Первый раз, когда увидел вас после совместного дежурства, меня тряхнуло… Сегодня же в тренажёрке он ещё и прижимал тебя к себе, от него так пахло… — Ивес дернул плечом, явно затрудняясь словами объяснить то, что почувствовал. — Мягко, что ли… Тепло. Как свежая солома пахнет на солнце. С Дени от него пахнет по-другому, гораздо ярче, но… Да, каюсь, я приревновал его к тебе на почве трёхмесячного дефицита бета-колебаний. Но это всего лишь физиология и ничего больше. Почему Хэл поддержал драку и принялся отвечать мне с яростью — понятия не имею.

Цварг замолк, а я всё это время рассматривала его мускулистую спину тёмно-фиолетового оттенка, широкие плечи, узкую талию и некрасивые гематомы, которые светлели прямо на глазах. Да уж, фантастическая регенерация. И вся эта чехарда с бета-колебаниями тоже фантастическая.

Что может быть позорного в ближнем круге?

Мы, люди, тоже любим, дружим, ревнуем… Сложно представить, что необходимость в чужих эмоциях может значить для цварга, но если это физическое подтверждение того, что цварг привязался к кому-то, а тот второй, или вторая, стал ему по-настоящему дорог, разве это плохо?

— У меня четверо братьев, и я тоже всех их люблю, — произнесла наконец единственное, что хоть как-то подходило к моменту.

Мужчина стремительно обернулся.

— Ив, любить кого-то — это нормально. Не стоит бояться или стесняться этого чувства. В этом нет ничего стыдного или позорного. Мне бесконечно жаль, что ты осиротел так рано, но у тебя замечательные друзья, и это здорово, что они фактически стали твоей семьей. Когда-нибудь не менее потрясающая девушка войдёт в твой ближний круг, и ты поймёшь, что это не так страшно, как кажется.

О том, что я сказала что-то не так, поняла сразу же: глаза цварга сощурились, аквамарин потемнел, хвост прочертил глубокую борозду в полу.

— Ближний круг — это слабость любого цварга! Я понимаю и принимаю, что зависим от Селвина, Аскелла, Хальгарда и чуть-чуть от Дениз. Я им доверяю. Так уже сложилось, и я привык с этим жить, но я никогда не впущу в свой кругженщину. Никогда! Слышишь, Кристина?! Я никогда не стану зависимым от женщины! Даже частично!

Я даже отступила на шаг от Ир’сана — такой неподдельной злостью от него повеяло.

— Я, пожалуй, пойду, — пробормотала я, только сейчас обратив внимание, что одним лишь взмахом хвоста Ивес вспорол тяжёлую плотную диванную подушку.

«Вселенная, Кристина, с ума сошла? Сегодня тебе чувство самосохранения явно напрочь отказало».

— Давно пора, — мрачно кивнул цварг.

***

Лейтенант Ивес Ир’cан

Автоматическая дверь за Кристиной Соколовой беззвучно въехала в паз, а Ивес прислонился влажным лбом к дверному полотну и прикрыл глаза. Ему пришлось несколько раз сделать дыхательную гимнастику, чтобы успокоиться и очистить организм от вкусных бета-колебаний с ароматом домашней выпечки с корицей.

— Не привяжусь. Не впущу в ближний круг. Ни за что. Я справлюсь, — бормотал он, тщательно воздействуя на самого себя.

Он сказал Кристине правду илипочтиправду. Единственное, о чём умолчал, — это то, что сегодня в тренажёрном зале он приревновал не только ларка к захухре, но куда как сильнее — саму захухрю к ларку. С тех пор как она потрогала его хвост в каюте невесты, её эмоции он ощущал особенно ярко и даже на большем расстоянии, чем любого из восьмой группы.

Лейтенант Ир’сан усердно проделал комплекс упражнений, набрал несколько сообщений на коммуникаторе и наконец отправился спать. Рёбра после драки всё ещё ныли, впрочем, как и челюсть от парочки особенно крепких хуков друга. Перетруженные мышцы начинали неприятно гудеть от стремительно образующейся молочной кислоты, и цварг разумно отдавал себе отчёт, что сон будет лучшим лекарством для организма. Вот только за физической болью после поединка в экзоскелете он даже не обратил внимания, что у него перестала кружиться голова, которая, по идее, после такого продолжительного голода должна была болеть ещё минимум сутки.

***

Кристина Соколова

Не успела я добежать до нашей с Дениз каюты, как коммуникатор мигнул входящим сообщением.

«Прошу прощения, если напугал».

Сердце подпрыгнуло. Ещё пару минут назад Ивес был злым, как демон, а сейчас, как всегда, написал в своём излюбленном стиле — коротко и предельно вежливо.

«Ничего страшного, я сама полезла не в своё дело», — пальцы быстро напечатали ответ.

«Тогда предлагаю встретиться завтра с утра в тренажерном зале».

Я споткнулась.

«Зачем?»

«Не могу разрешить этому медведю тебя тренировать. У меня же подопечная надорвётся и даже обычные экзамены сдать по состоянию здоровья не сможет, а от её оценок зависит коэффициент часов дежурств. Итак, в шесть подходит?»

Я переключила коммуникатор в режим просмотра расписания занятий, сопоставила свободные окна и написала лаконичный ответ:

«Подходит».

«Хорошо. Приходи в спортивной форме, не забудь заплести волосы и ни в коем случае не ври мне».

В смысле — не врать?! Я так возмутилась последней припиской, что написала это ровно так: с вопросительным и восклицательным знаком одновременно.

«Ты сказала Хэлу, что весишь сорок девять килограммов. На самом деле — сорок семь, и док не рекомендовал пока ещё начинать тренировки. Я внимательно читал твою медкарту. Но я понимаю твоё желание влиться в учебную жизнь и буду помогать. Жду в шесть».

Я возмущённо хватала ртом воздух… Ну да, сорок семь — это если без одежды… но я же в форме была! И шварх, Хальгарду стыдно было признаться, что за три месяца я смогла набрать совсем чуть-чуть, мне тогда показалось преувеличение не такой уж и катастрофой. Я же не подозревала, что тренажёр настолько точно рассчитывает противовес… Так и не придумав, что ответить, я выключила экран коммуникатора и разблокировала сенсорный замок каюты.