Беглянка

Глава 29

- Мы достаточно далеко отъехали. Не томи, иначе изведусь от любопытства, - пытаюсь расшевелить угрюмого братишку. Чувствую, что ему необходимо выговориться и изгнать из сердца удушающий страх.

- Твое усовершенствованное приданое поистине бесценно, - бормочет невпопад. – Спаслись только благодаря зачарованным клинкам. Не думал, что их владелец может развивать запредельную скорость и разить врагов без устали.

- Отвлекись от воспоминаний о нападении. Поведай лучше про пушистиков. Малыши выглядят такими очаровательными, когда спят. Кто бы мог подумать, что они столь стремительны, кровожадны и опасны.

- Наставник утверждал, что звери сбиваются в большие стаи, обретая невероятную силу и мощь за счет коллективного разума. Когда это происходит, правитель посылает армию, чтобы проредить поголовье. Мясо хищников невероятно нежное, вкусное и полезное. Помогает быстро восстанавливаться после истощения, в том числе магического. Буду варить для тебя бульон и готовить рагу с овощами для облегчения симптомов беременности.

- Спасибо за заботу, дружочек, - благодарю с мягкой улыбкой. – Приятно, что даже в такой ситуации умудряешься беспокоиться о сестре.

- Кстати, шкура бывает трех расцветок: черная, серая и палевая. Последняя самая редкая и стоит целое состояние.

- Поэтому попросил не портить мех и бить по голове?

- Отчасти. Не хотел привлекать сородичей запахом крови, - обеспокоенно хмурится, заново переживая случившееся. – Шептунов опасаются даже драконы из-за умения полностью дезориентировать жертву, влияя на органы чувств.

- Каким образом?

- Благодаря клинкам мы обрели сверхспособности и осознавали происходящее несколько иначе. Знаешь, как воспринимается нападение простыми обывателями? Слух не улавливает звуков. Глаза не видят врага. Нечто неосязаемое и беспощадное набрасывается со всех сторон. Рвет плоть острыми зубами и когтями. И все это происходит в полнейшей тишине.

- Поначалу казалось, что вокруг мельтешат тени, - киваю, подтверждая сказанное.

- После общения с тварями обоняние у людей ненадолго притупляется. У двуипостасных нюх пропадает на несколько суток, у обычных животных тоже. Ты сейчас ничего не ощущаешь, но на самом деле от нас смердит так, что никто не распознает настоящий аромат, не поймет откуда пришли странники и куда направились. При этом ни одна живая душа не заметит ничего необычного, потому что мозг не подаст сигнал тревоги.

- Мы превратились в невидимок, - тяну догадливо. – А пленников захватили в целях конспирации.

- В том числе, - кивает Мигель. – Даже в спящем и бессознательном состоянии звери продолжают излучать опасные флюиды. Чтобы сбить со следа поисковые отряды, достаточно бросить на пути несколько особей.

- По ехидному лицу вижу, что задумка этим не ограничивается.

- Раненые пушистики спокойно полежат под кустами. А когда сойдет заклятие сна, пробудятся и молчаливо взвоют от боли, призывая соплеменников.

- Стая ринется на помощь и парализует работу заставы, - шепчу испуганно. – Слишком жестоко по отношению к солдатам.

- Там опытные воины, среди которых много золотых драконов с одной стороны границы и каменных с другой, - жестко заявляет брат. – Мужчины справятся.

- Нетривиальный способ отвлечь внимание, если соберемся совершить преступление, - присвистываю уважительно.

- Всего лишь подстраховка на крайний случай. При идеальном стечении обстоятельств попросим ящеров о помощи и спокойно поедем дальше. Мясо шептунов съедим, а шкуры положим в приданое вместо вещей, которые собираемся продать. Нужно думать о будущем, мне тебя еще замуж выдавать, - припечатывает совершенно по-взрослому и гордо подбоченивается.

- Не успела овдоветь, а глава рода уже о свадьбе заговорил, - прищуриваюсь укоризненно.

- Нечего в девках засиживаться. Надо поискать достойного кандидата. Есть какие-то предпочтения? – спрашивает со всей серьезностью.

- Да, - улыбаюсь мечтательно. – Он должен искренне любить меня и вас с Гектором. Сластолюбцев с гаремами сразу отметай. Владельцев дворцов тоже.

- Почему?

- Не хочу жить в серпентарии и опасаться ядовитых укусов.

- Корона нужна?

- Желательно обойтись без монархов и их наследников. Политика – дело грязное. Хватит с нас интриг и покушений. Ищи для сестры не претендующего на престол принца. Умного, рассудительного, интеллигентного, работящего, без вредных привычек, сумасшедших любовниц и ревнивых мамочек.

- Нормальные у тебя запросы, - тянет оторопело. - Какой требовать размер ежемесячных выплат на содержание супруги?

- Не станем устанавливать строгих рамок, сами заработаем.

- На твоей родине так принято? – вытаращивается братишка.

- Там женщины трудятся, растят детей, хозяйничают без помощи слуг. А муж может прийти с работы пьяным, ударить в грудь кулаком, громогласно напомнить кто в доме хозяин и завалиться спать. Хорошо, если кредитов не наберет и машину не разобьет.

- И после этого ты наш мир называешь жестоким?! – восклицает мальчик. – В вашем вообще жить невозможно!

- Поэтому не вышла замуж, - вздыхаю тоскливо. – Хотела сильного, верного, заботливого, а попадались лгуны, альфонсы и тунеядцы.

- У тебя моральная травма, - замечает проницательно. – Боишься серьезных отношений. Сторонишься мужчин, так как не доверяешь. Собираешься взвалить неподъемный груз на хрупкие плечи и тащить на себе, пока не упадешь от измождения. Диагноз ясен, буду лечить.

- Каким образом? – с трудом удерживаюсь от улыбки. Юный облик «свахи» совершенно не сочетается со взрослыми речами.

- Первым делом введу в высшее общество. Сам еще не дорос, но найду подходящего дворянина для сопровождения на балы. В лесу, знаешь ли, приличные женихи не водятся. На пограничной заставе тоже.

- Уверена, тут служат смелые и порядочные аристократы, - тяну задумчиво, посмеиваясь в душе над далекоидущими планами Мигеля.

- Здесь даже королевских бастардов не сыщешь, не то что принцев, - заявляет авторитетно. – Только четвертые и пятые сыновья из обнищавших родов.

- Почему?

- Титул и земли наследовать не могут. Денег на всех не хватает. Вот и идут в армию в надежде выслужиться, сколотить небольшое состояние и дополнить его удачной женитьбой.

- Ясненько.

- Придвигайся ближе. Вдали показались клетки. Пора активировать купол.

- До заката еще три часа, - поднимаю взгляд вверх. – Быстро домчались.

- Есть время осмотреться. Видишь солдат с совковыми лопатами и ведрами? За узниками убирают, как за скотом.

- Фу! Сразу вспомнились вольеры в бродячем цирке, - морщу нос, отгоняя не самые приятные детские воспоминания. – Давай спешимся и поведем коней под уздцы. Послушаем разговоры. Присмотримся к задержанным и коменданту. Наверняка он рядом, раз ключи изготавливают в единственном экземпляре.

Крадущейся походкой приближаемся к главной цели путешествия. Нервно озираемся по сторонам. Люди за решеткой мало похожи на разумных существ. На цепи сидят немытые и нечесаные забулдыги, в которых не осталось ничего человеческого. Сними с такого ошейник и вмиг загрызет спасителя.

По спине пробегают мурашки, и я боязливо передергиваю плечами. Стоит ли проситься внутрь к преступникам? В мутных глазах отражается столько дикой злобы и ненависти, что даже проснувшаяся было жалость поджимает хвост и обреченно скулит.

Братишка испуганно отшатывается и хватает меня за руку, отказываясь подпускать к опустившемуся отребью. Тычет пальцем в сторону фиолетовых прутьев двухметрового короба.

Стараемся тихо ступать по траве, чтобы ненароком не выдать присутствия. Нужно понять, есть ли там квартиранты.

Останавливаемся напротив и ждем, наблюдая за происходящим.

- Капитан, десятая, тринадцатая и двадцать четвертая готовы, - рапортует высокий светловолосый воин.

Остальные тоже спешат закончить работу и доложить.

- На сегодня свободны, - звучит довольный голос офицера. – Каменные пригласили на дружеский матч. Через полчаса построение на спортивной площадке.

Раздается довольный смех, и солдаты отправляются в казарму, радостно бахвалясь, что сегодня обязательно надерут серые хвосты и начистят спесивые морды.

- Йорк, поторопись, - звучит окрик в сторону хлипкого рыжеволосого паренька. – Шпионы тебя заждались.

- Командир, они уже второй день валяются без сознания, не доживут до суда, - ноет лентяй. – Зачем зря стараться? Артефакт из них все жилы вытянул.

- Будешь отлынивать, поставлю ночью в наряд, - грозит начальник и открывает замок. – Убрать. Вынести отхожее ведро. Поставить таз с чистой водой и мылом. Доставить ужин. Правила едины для всех. Дисциплину нарушать не позволю.

- Этот еле дышит, - распахивает дверь шире и проверяет пульс у валяющегося на пороге бессознательного мужчины. Проходит в дальний угол. Осматривает второго и выносит вердикт. – К утру уйдет за грань. Может, снимете кандалы? Не дотянут до приезда законников.

- У тебя какие инструкции? – строго спрашивает капитан.

- Почистить, накормить, отправиться на стадион.

- Вот и выполняй. И на будущее запомни: клетка защищает от оборота, браслеты блокируют магию. Снимешь что-то одно, останешься без головы.

- Почему? – спрашивает наивный паренек.

- Откусят! – рявкает комендант.

- Кто? – обводит рукой умирающих узников.

- Генерал или судья, если прибудут в плохом настроении. А то и оба разом. Шевелись, не стой столбом!

Смотрю на прилично одетых, но донельзя истощенных государственных преступников. Душа мечется, взывая к гуманизму. Забывается собственная немощность и болезненность. Понимаю, что не просто хочу просить о содействии, а жажду помочь бедолагам и подарить шанс на жизнь.

Неужели совершенное злодеяние настолько ужасно, что офицер не испытывает ни капли сострадания? Считается ли проступок столь же опасным на территории других государств или мученики неугодны только на землях Тирона?

Если подумать, то мы с Мигелем ничем не лучше. Тоже столкнулись с бесчувственностью и скотским отношением. Могу понять личную неприязнь Стефана к Костасу, но не нарочито пренебрежительное обращение с детьми.

Так ли равнодушен был король к юной Аннетте? Вряд ли опытный соблазнитель заманил наивную дуреху в спальню только ради мести отцу. Подозреваю, что он жаждал обладать телом целомудренной лани. Причем настолько сильно, что не задумывался о далеко идущих последствиях.

Являлась ли княжна злодейкой? Определенно нет. Виновна ли перед другими странами? Ни капли. Тем не менее осуждена местным обществом и отправлена за грань.

Вдруг перед нами такие же невинные жертвы? Их дело не рассмотрят надлежащим образом, не примут обоснованное и взвешенное решение, потому что будет поздно…

Приглядываюсь к командиру, поигрывающему ключами. Брюнет лет тридцати пяти. Умное и строгое лицо с аристократическими чертами. Отличная физическая форма. Выправка, указывающая на неукоснительное соблюдение устава. Прямолинейный. Резкий. Несгибаемый.

Пойдет ли на должностное преступление, соблазнившись взяткой? Вряд ли.

Что же делать?