Белая Леди

ГЛАВА 21

– Приехали!

Громкий голос Вика прервал мой сон, и я растерянно закрутила головой, пытаясь понять, где нахожусь и что происходит. Мягкое сидение… Свет прожекторов, бьющий через тонированное стекло… Точно! После всего, что с нами произошло, мы вышли из пещеры и сели в машину Виктора. Солнце тогда только-только скрылось за горами, а сейчас была глубокая ночь. Я не заметила, как уснула, укаченная тряской, мягкостью кресла и монотонным шумом двигателей.

– Это че, твоя берлога? – сонно пробормотала Катрин и широко зевнула. Похоже, она тоже уснула, как только мы тронулись в путь.

– Это мой дом, – поправил ее Вик, открывая сразу все двери в машине, – Добро пожаловать!

Мы вышли наружу. Глаза сильно слепили прожектора, установленные на крыше дома и по периметру двора, но я прекрасно ощущала энергию моей сестры и профессора Бойко. Как и они нас.

– Эля! – раздался звонкий писклявый голосок, по которому я успела страшно соскучиться.

– Моли!

Девочка со всех ног бежала навстречу, а я устало переставляла гудящие ноги, чувствуя, что вот-вот упаду на землю. Наше столкновение я выдержала с большим трудом, едва устояв на ногах, но теплые сестринские объятия продлились недолго. Молина внезапно отстранилась и, зажав нос пальцами, в ужасе от меня попятилась.

– Фу!.. Ты страшно воняешь! – с отвращением и удивлением пробормотала она, – Вы где были?.. И твои волосы…Что произошло?

Я устало улыбнулась и поплелась в дом, где уже скрылись Виктор и Катрин.

– Я хочу в паровую, поесть и спать, – вместо ответа хрипло произнесла я.

Зайдя в дом, я почти сразу столкнулась с Виктором, который стоял рядом с выходом и о чем-то разговаривал с Антоном. Мой альфа окинул меня внимательным взглядом и кивнул в сторону туалетной комнаты.

– У меня только одна паровая. Твоя подружка запрыгнула туда первой, – как-то виновато сказал он, – Подожди немного, принцесса.

– Она мне не подружка.

Я направилась к кухне, открыла холодильный шкаф и без спросу по-хозяйски достала себе контейнер с готовым ужином.

– Кто еще будет? – спросила я, не поворачиваясь.

Не дождавшись ответа, я пожала плечами и разогрела контейнер, после чего вскрыла его и с жадностью приступила к трапезе. Пока я поглощала местные овощи, альфы за моей спиной о чем-то негромко переговаривались, а Молина сидела напротив и с недоуменным лицом рассматривала мой внешний вид.

– Мы были в пещерах, – решила я наконец-то удовлетворить ее любопытство, – хотели приятно провести время у костра в палатке, но на нас напали хищники с нижних уровней.

– Вау! Серьезно?! – на лице Молины отразился неописуемый восторг.

– Да! – утвердительно кивнула я, подбирая последние кусочки пищи и отправляя себе в рот, – Огромные такие, размером с этот дом! Мерзкие, бледнокожие монстры! Один из них напал на наш лагерь, сожрал все вещи и чуть не отгрыз Вику руку! Мы еле ноги унесли!..

– Обалдеть! – восторженно воскликнула сестра, сверкая своими огромными любопытными глазенками, – А что было потом?

– А потом мы попали в лапы…

– Следующий! – гаркнула Катрин на весь дом, вываливаясь из туалетной комнаты, замотанная в одно лишь полотенце.

Забыв о сестре, я подскочила и почти бегом понеслась мыться. Влетела в туалетную комнату, чуть не забыв закрыть за собой дверь, скинула одежду на пол и запрыгнула в еще теплую после использования паровую кабину.

Режим на максимум. Тридцать минут. Горячий пар, обволакивающий грязную кожу… Струйки влаги, стекающие вниз…

Блаженство!

И мысли. Мысли. Мысли…

Охота закончилась… А я до сих пор продолжаю чувствовать трепет и восторг, глядя на Виктора.

Нет. Это не симпатия. И даже не любовь. Это нечто другое…

Да, я не отрицаю, что этот мужчина мне сильно нравился, что меня к нему тянуло. И даже не отрицаю, что я влюблена в него. Но то, что я стала испытывать к нему после укуса, совсем, совсем иное! Это больше похоже на помешательство, на зависимость… В его присутствии мое тело будто загорается, а дух, чувствуя своего альфу, неконтролируемо рвется наружу, раскрываясь и жаждая скорейшего воссоединения.

Я явно чувствую его печать на своей энергии. Чувствую, как его сила течет по моим венам вместе с кровью…Чувствую его в себе…

Мои руки непроизвольно опустились вниз, до боли сжимая себя там, где Он столько раз меня касался… Куда входила его плоть…

Сердце бьется все быстрее, перекрывая своим стуком шум пара. Желание горячими волнами расходится по телу, становясь все сильнее…

«…Постарайся найти способ избавиться от метки…»

Избавиться…

От метки…

Пальцы разжались. Рука поднялась к лицу и с силой сдавила рот, заглушая рвущиеся наружу рыдания. По щекам потекли горькие слезы, сливаясь со струйками влаги.

Почему?..

Почему ты меня не желаешь?..

За что отвергаешь?

Почему жалеешь о нашей связи?..

И почему… мне так больно?..

Боль сковала не только разбитое сердце. Весь мой дух скрутило так, будто это сила альфы сдавила его волю. Голова сильно закружилась, а дышать стало нечем. Не дождавшись окончания режима, я открыла двери кабины и буквально вывалилась наружу, падая на четвереньки. Прохладные плиты пола отрезвляюще холодили ладони, пока я приходила в себя, жадно глотая свежий воздух.

Что это было?.. Я чуть не упала в обморок! Похоже на атаку альфы. Или это… сила метки?

Но что же это тогда получается? Я и подумать спокойно о подобном не могу?! Не говоря уже о мыслях про связь с другими мужчинами!.. Бедная Молина! Я просто обязана избавить ее от этой дряни!

Ее.

И себя.

Поднявшись с пола, я посмотрела в зеркало на свое отражение. Бледная как смерть. Белые ресницы. Белые брови. Волосы, словно седые. Бесцветные невыразительные глаза. Красные губы и нос, как у глупого клоуна. Я похожа на подземную тварь, по ошибке приползшую на поверхность. Даже Антон не нашел меня привлекательной, предпочтя несколько лет ждать взросления девочки, а не попробовать отношения со взрослой омегой здесь и сейчас. Не удивительно, что Виктор хочет избавиться от меня!

Зачем ему женщина, которая может родить ему таких же уродцев? На Земле наверняка полно красавиц, ждущих его внимания. А я… Я приглянулась только Тенеру, как экзотическая зверушка, которую он с удовольствием посадил бы в клетку.

Прямо как того паука, что зовется Белой Леди.

В дверь внезапно постучали. От неожиданности я немного растерялась и поискала глазами полотенце, чтобы прикрыться, но не смогла его обнаружить. Похоже, что Катрин воспользовалась единственным, что было у хозяина дома.

– Да? – настороженно спросила я, прикрываясь руками.

– Я принес чистые вещи, – послышался голос Виктора, – Оставлю у двери.

– А… почему ты дух спрятал? – удивленно спросила я, но мне никто не ответил.

Спустя пару минут я осторожно отодвинула дверь и выглянула наружу. Альфы рядом не оказалось, но я обнаружила на полу аккуратную стопку одежды и пару кедов с регуляторами размера. Виктор и Антон ощущались где-то на улице недалеко от дома, а Молина находилась в спальной комнате. Торчащие из-за спинки дивана босые женские ноги выдавали местоположение Катрин. Я взяла одежду и снова закрылась в туалетной комнате. Нижнего белья не было, зато были домашние шорты, достающие мне до середины голени, и приятная на ощупь безразмерная майка с коротким рукавом. Вещи хоть и были чистыми, но все равно источали притягательный аромат моего альфы.

Моего альфы…

Сердце защемило. Чувство нежности и восторга сменилось горьким разочарованием. Дух опасно заволновался, и я несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Я слишком переутомилась, слишком устала. Сначала нужно восстановиться, а потом уже пытаться себя контролировать!

Я вышла из туалетной и пошла в сторону спальни. Катрин, переодетая в чистую одежду Вика, негромко похрапывала, развалившись на диване. Не удивительно! Когда она последний раз спала на чем-то мягком и чистом?.. Зайдя в спальную, я обнаружила Моли в постели. Сестра, дожидаясь моего возвращения, смотрела на голограммном экране какой-то фильм, но, увидев меня, выключила браслет и заботливо взбила подушку.

– Долго ты, – шутливо проворчала она, – Меня успели уложить спать, не дождавшись тебя!

– Правильно! Ночь же на дворе. Маленьким девочкам давно пора спать, – пробормотала я и широко зевнула.

Забравшись под теплое мягкое одеяло, я блаженно вытянула уставшие ноги. Нет. Не только мои ноги, все мое тело гудело от пережитого стресса и перенапряжения. Всюду чувствовались небольшие ушибы и ссадины, а на загривке приятно саднила еще не зажившая метка, замазанная пластырем. Теплое тело девочки прижалось ко мне сбоку, и я устало закрыла глаза, вдыхая успокаивающий запах Виктора, который был буквально повсюду.

Это такое счастье, когда твой альфа рядом. Когда ты чувствуешь неподалеку его дух. Когда вдыхаешь его аромат. Но только если и он этому рад…

Я успела почувствовать, как по виску скатилась одинокая слеза, а потом провалилась в глубокий сон.

***

– Омлет из яиц шартиров и вареные стебли доши.

Антон поставил передо мной тарелку с серой дрожащей субстанцией и лежащими с краю темно-коричневыми бугристыми палочками. От упоминания яиц слизней, пусть отдаленно, но являющихся родственниками цокачей, к моему горлу подкатил тошнотворный ком, и аппетит моментально исчез.

– Эм… спасибо, – вымучено улыбнулась я, чтобы не обижать мужчину, который простоял у плиты больше получаса, стараясь угодить сразу трем проголодавшимся женщинам, – но я бы предпочла съесть готовый обед из холодильного отсека.

– К сожалению, Виктор Андреевич вчера доел оставшиеся три порции, – сообщил профессор Бойко, садясь рядом с Моли и с удовольствием наблюдая, как Катрин уже доедает его шедевр.

Я посмотрела в тарелку и с плохо скрываемым отвращением ковырнула лопаткой серый омлет. Посмотрела на сестру. Предательница с наслаждением поедала слизкую гадость и даже не смотрела в мою сторону, лишь бросала обожаемые взгляды на своего будущего альфу!

Интересно… У нее метка, но все ее мысли заняты совершенно другим мужчиной. Похоже, что незрелая детская духовная энергия никак не реагирует на «предательство» омеги. Но как только Молина достигнет половой зрелости… Боюсь даже представить, что с ней начнет происходить!

– А где Виктор? – спросила я, обведя взглядом комнату.

– Он уехал в институт еще утром, – ответил Антон, убирая вылизанную тарелку за Катрин, – У него остались незавершенные дела, и еще Виктор Андреевич хотел подготовить корабль для вылета. Так что вернется он к вечеру, не раньше.

– А когда мы вылетаем?

– Если планы не изменятся, то сегодня ночью, – ответил Антон.

Опустив взгляд, я задумчиво поковыряла омлет.

Хорошо… Чем быстрее мы прилетим на Землю, тем быстрее закончится этот кошмар. Мы вернемся с Молиной на Север…

Я взглянула на сестру и молодого мужчину, сидящего рядом с ней.

Или одна вернусь…

– Надеюсь, твой альфа сдержит свое слово и поможет мне решить проблему с приютом, – слова Катрин вывели меня из задумчивости.

– Сдержит! – уверенно ответила я, вставая с табурета и отодвигая нетронутый завтрак, – Только он не мой альфа. Прости, Антон, но у меня что-то совсем нет аппетита. Но все равно, спасибо!

Под удивленные взгляды я молча повернулась и отправилась на террасу, прихватив с собой банку воды. Выйдя на улицу, я прикрыла глаза ладонью и посмотрела наверх. Сегодня было довольно пасмурно, небо затянули темно-изумрудные облака, и в воздухе чувствовалась приятная прохлада. Опустившись в кресло, я открыла банку и сделала несколько глотков.

А стоит ли возвращаться на Север? Кто меня там ждет? Декан из универа и пустой дом, в котором я теперь не смогу находиться?.. А может, стоит остаться на Земле, рядом с сестрой, и попробовать найти другого альфу?..

Не успела я об этом подумать, как рана на холке внезапно сильно засаднила, а грудь будто сковало тисками, лишая возможности нормально вдохнуть. Банка с водой упала на пол и покатилась по полу террасы, рваной дугой расплескивая воду. Дрожащими руками я закрыла лицо и попыталась справиться с собственным духом, который стал для меня беспощадным палачом.

– На, глотни!

Я убрала ладони и увидела перед глазами прозрачную квадратную бутылку, наполненную темно-коричневой жидкостью. Я взяла виски и сделала сразу три глотка. Скривилась, передернулась и вернула бутылку Катрин. Женщина одобрительно похлопала меня по спине и уселась в соседнее кресло.

– Прости… – прохрипела я, имея в виду ее лицо, – За это.

– Забей! – отмахнулась бывшая бандитка, – Я тебе не меньше наваляла. Ты лучше объясни, что с тобой происходит? Ты вроде и так бледная, но умудряешься бледнеть еще сильнее. Дрожишь вся и ничего не жрешь.

– Я не… – хотела было отмахнуться я, а потом вдруг неожиданно для себя самой призналась, – Он укусил меня. Тогда в пещере, когда вы нас закрыли в ней последний раз. Поставил мне метку.

– Это я и так поняла. Но почему тебе дурно, не поняла, – Катрин сделала несколько глотков и даже глазом не моргнула.

– Вик сделал это, чтобы я на время успокоилась и не мешала. А теперь он хочет, чтобы я избавилась от метки, – я взяла предложенную бутылку и сделала еще глоток.

– Разве это возможно? – моя собутыльница удивленно подняла брови.

– Есть один способ… – я внимательно посмотрела в карие глаза, окруженные почерневшими синяками, – А ты многое знаешь о нашем виде. Скажи, Катрин… кто отец твоего ребенка?

– Не твое дело!

Катрин отняла у меня бутылку и нервно присосалась к горлышку. На несколько минут воцарилась тишина, нарушаемая лишь приглушенным визгом Моли и веселым хохотом Антона, доносящимися из-за неплотно прикрытой двери террасы.

– Это произошло примерно семь лет назад, – негромко заговорила женщина, грустно смотря на зеленые облака, – Я тогда подрабатывала оператором погрузчика на одном из космодромов Кольца-2. Только окончила колледж, и это была лучшая работа, которую смогла найти на тот момент. Там вообще с работой не очень… Зарплаты везде низкие, хрен куда устроишься. А там и платили неплохо, и коллектив нормальный был… Однажды к нашему начальству прилетели хозяева. Ходили все, проверяли, смотрели… Я тогда еще подумала – ни хрена себе, какие красавчики! Мало того, что офигенно богатые, так еще и внешность, как у старобиблейских ангелов! Помню, как за ними наблюдала, делая вид, что полностью поглощена разгрузкой боксов, даже преследовала, когда они перемещались на другие площадки.

Катрин прервалась, сделала еще глоток и передала бутылку мне. Я с удовольствием поддержала ее, обжигаясь изнутри огненной водой и уже совсем не морщась. Теперь уже моя голова кружилась от алкоголя, а на душе с каждой минутой становилось все легче и легче.

– Вот же я дура! – досадно сморщилась она, продолжая рассказ, – Если бы не мое тупое любопытство, то я не привлекла бы внимание одного из них!.. Когда они ушли, я думала, что уже никогда не увижу кого-то из хозяев космической корпорации, которой принадлежал наш космодром, но я ошибалась. Высокий брюнет с зелеными глазами… прям как это проклятое небо, встретил меня после смены, когда я возвращалась домой. Уж не знаю, что этот ублюдок во мне нашел, но он был очень настойчив, а я… очень одинока. Не смогла ему отказать. Не захотела. Но а если бы отказала, все равно бы пошла с ним против воли, потому что этот хмырь оказался одним из вас! Гребаным, мать его в жопу, альфой!

– И что же… ик… он тибя принутил? – заплетающимся языком спросила я.

– В том то и дело, что нет! – заорала Катрин, гневно стукнув кулаком по подлокотнику кресла, – Я с этой падлой кувыркалась целую неделю! Такого страстного и горячего секса у меня в жизни не было и уже вряд ли когда будет! Проблема в том, что этот говнюк клялся, что мы несовместимы, что я не залечу. И что ты думаешь?.. Он со своими дружками свалил восвояси, а я девять месяцев вынашивала нашего сына!

– Но… пачиму ты не сделала аборт?

– Не захотела! – насупилась Катрин, – Думала, он вернется… Надеялась…

Я грустно посмотрела на женщину и сделала еще пару глоточков.

– Этта не патаму, што ты чилавек, – я протянула ей бутылку, – Йа, хоть и оамега, но… ик… тож ни нужна савсем…

Я запоздало почувствовала дух Виктора.

Наверное, потому что была увлечена разговором с Катрин. Или, потому что алкоголь из красивой стеклянной бутылки наполовину перекочевал в мой желудок…

Дверь на террасу с грохотом распахнулась, создавая небольшой сквозняк. Я вывернула назад голову и попыталась сфокусировать взгляд на двоящейся высокой рослой фигуре, что стояла в проходе, но не смогла. Виктор никак не хотел соединяться в одно целое.

И чего врываться так внезапно? Неужели не видно, что мы разговариваем!

Изобразила на лице самое строгое выражение.

– Хм, – многозначительно произнесла я вместо приветствия и сразу же отвернулась.