Глава 2

Кристина


— Что, простите? — пробормотала я обескураженно. Приняла бы за нелепую шутку, но тон сурового босса рождал вполне уместное сомнение. Мне вообще стало казаться, что мужчина слегка не в себе. Хм, может, он ещё до алкоголя чего-то принял… более сильнодействующего, вот и шутил идиотски.

— Вы меня решительно проверяете! — не то спросила, не то заявила.

— А то, — отозвался он тихо. — Пуговичку расстегни, — попросил чуть громче.

— Зачем? — нет, я не косила под дуру, а реально не въезжала, что это за проверка на вшивость такая?

— Дресс-код, — без намёка на юмор напомнил Роман Игоревич. Я чуть помялась, блокнот в сумочку пихнула и нерешительно коснулась пуговицы, всё больше сомневаясь в адекватности директора фирмы. Ну и своей…

Макс предупредил, что тип со странностями. Может быть грубым, деспотичным, циничным, но про извращения его ничего не говорил. Нужно будет Максиму за это высказать.

— Ещё одну, — с тем же спокойствием велел Роман Игоревич.

— Что-то я… — запнулась. Чёрт! Я готовилась к собеседованию с жутким боссом, которого во всех красках расписал жених, настаивая именно на этой вакансии для меня и именно в этой фирме! Я морально настраивалась больше недели! План составляла. Кучу информации в сети поднимала. В конце-концов, меня приняли несмотря на опоздание! Я обязана попробовать, ведь это вакансия в одну из сильнейших фирм города и области. Чего уж греха таить — всего края!

Я бы может и на меньшую фирму согласилась, но коль пришла, да к тому же обещала Максу… То пройду все ступени этого странного издевательства-собеседования, чтобы потом с чистой совестью сказать жениху: “Я сделала всё, что могла!”


Пальцы легли на вторую круглую пуговичку, но так дрожали, что расстегнуть смогла не с первой попытки, при этом мысленно давая себе зарок, что на большее не соглашусь, и пошлю изверга-босса лесом.

Я смотрела на Романа Игоревича, до трясучки чувствуя, что мы с ним как-то по разному к собеседованию подходим.

И то, как он на меня глядел… Аж во рту пересохло, сердечко припадочно стало биться. А глаза сурового босса таинственно потемнели, усталость ушла с лица — поселилась глубокая задумчивость вперемешку с…

Мелодия рингтона мобильника на столе Романа Игоревича оборвала ход моих мыслей глубоко погрязших в бездне неуместного разврата. При том, что за мной не водилось приписывать другим пороки и самой же ими страдать.

Звонивший оказался спасением. По крайней мере спасителем моей души, не успевшей до конца погрязнуть во грехе, куда утягивал взгляд сурового босса.

Я с облегчением выдохнула, словно рыбка сорвавшаяся с крючка, теперь мне уже точно грозила свобода. Покосилась на мобильный. Айфон, хотя, ничего удивительного! Многие уважающие себя люди, предпочитают качество-цене. И этот брендовый аппарат продолжал настойчиво надрываться стандартной мелодией. Теперь с недоумение глянула на Романа Игоревича. Он даже не шелохнулся, чтобы ответить на звонок: продолжал гипнотизировать меня взглядом, а я не нашла ничего более умного, чем озвучить очевидное:

— Вам звонят! — сообщила я и в довесок выдавила скромную улыбку, будто мне стыдно за сказанное.

— Ответь! — дозволительно кивнул.

Я сомневалась всего пару секунд. Потопталась нерешительно на месте, сжимая лямку сумочки, а когда убедилась, что суровый босс не шутит и реально ждёт, что я выполню его поручение, подошла к столу со стороны посетителя. Не хотела нарушать личное пространство важного человека. Тем более незнакомого, а в перспективе моего босса.

Сумочку положила на край стола, а вот за трубкой пришлось потянуться. За спиной Роман Игоревич чуть кашлянул, не то поперхнулся, не то был недоволен моей бестактностью или нерасторопностью, поэтому я ускорилась. Взяла телефон, настойчиво продолжавший орать грубую мелодию. Чтобы понять, с кем буду говорить, глянула на экран, где светилось «Ангелина».

Имя-то какое — нежное и мягкое, сразу отдает «исчадием ада».

Повернулась было к Роману Игоревичу, да едва в него не воткнулась — он уже стоял за мной и буравил загадочным взглядом, от которого меня окатило волной жара, как пастушку из любовного романа при виде красавца-герцога. Незнакомое чувство охватило с ног до головы. Умыло, испепелило… И здравые мысли тотчас разбежались, оставляя примитивные картинки всё того же порока и разврата. Допустим, не примитивные, а очень даже оригинальные, и кострище они во мне разжигали нешуточное.

Уф! Едва сдерживалась, чтобы ладошкой вместо веера не помахать, охлаждая вскипевшую кровь на лице.

Ерунда какая-то творилась со мной. С мозгами! С телом. То ли от испуга, то ли от непонимания, что происходит, я терялась и плутала в дебрях волнения. А я не привыкла к подобным штучкам. К ТАКИМ взглядам! И щекотливому молчанию, которое орало громче назойливого рингтона чертового телефона, о том, что на меня смотрят голодным и оценивающим взглядом. Это ведь невозможно… Вернее, не профессионально, не этично, в конце-концов, я же на собеседование пришла, а не на свидание с ролевыми играми! Тем более моё воображение для этого сверхнепристойно. При том, что я само очарование и мисс «почти невинность». ПОЧТИ!

Но пуговицу-то расстегнула. Значит игру приняла. И стало быть, следующий ход сурового босса. А Роман Игоревич не переступит черту допустимого! Уверена. Это розыгрыш. Он вот-вот скажет, что-нибудь про харассмент. И что всё это просто шутка. Что проверку не прошла, и никакая я не стрессоустойчивая вовсе!

Но Роман Игоревич стоял невыносимо близко и ничего не делал. Его молчание и загадочность меня пугали… и опять толкали на мысли, далёкие от сугубо-рабочих и, уж тем более, далёкие от тех, которые обязаны роиться в голове человека на собеседовании.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я путалась в паутине волнения, а жаркое дыхание Романа Игоревича, слегка отдающее коньяком, меня сбивало с толку всё больше и больше. И глаза его синющие, просто утягивали в какую-то неизвестную мне до этого глубину, будто я барахталась в необъятном море и не видела ни берега, ни дна. Даже ресницы черные рассмотрела — богатый веер на зависть любой девчонке. Брови густые, нос прямой, крылья его трепетали, и меня это завораживало. Губы были плотно сжаты, и именно на них я по непонятной мне причине уставилась в итоге.

Чтобы хоть как-то выправить момент, а он до неприличия затянулся, я между нами вклинила айфон, который за это время успел умолкнуть и вновь заголосить.

— Ангелина, — доложила, придав голосу важности, хотя вышло жутко, потому что я им не владела — не то просипела, не то прошипела.

— Пошли её к чёрту! — ровно приказал мой пока-ещё-не-босс, но я как послушная подчинённая кивнула:

— Угу. — Уже каждой клеткой ощущала себя значимой фигурой не только в фирме, но и в жизни бомбически сексуального босса, о котором столько ходит слухов.

Великого и ужасного Романа Игоревича Кирсанова!

— Да? — прокашлялась в трубку. Мысль пришла дикая, но я была уверена, что в этот раз не нужно представляться ассистенткой, потому тон задала максимально легкомысленный. Уж не знаю, ждал ли от меня именно этого Роман Игоревич, но действовала чисто интуитивно.

— Это кто? — после недолгого затишья, раздался грубоватый голос мадам с явно неангельским характером.

— Я… любовница Ромы, — имя почти выкашляла, от шока, что осмелилась на такое, и не в мыслях, а вполне реально, — а вы мешаете нашему, — немного совладала с голосом, но от волнения он чуть дрожал, — эротическому, — едва не заплутала в буквах. Создавалось ощущение, что я это слово вообще ни разу в жизни не произносила. — Вечеру, — и поставила жирную точку, сбросив звонок.

Не уверена, что это было идеальным решением, но судя по кривой ухмылке и вздёрнутым бровям сурового босса он был скорее удивлён, чем зол на меня за наглый поступок.

— Простите, если неправильно поняла, — я моментально растратила пыл «любовницы». Мне правда стало неловко, когда прикинула, что это могла быть его жена, а он точно был женат, но если верить сплетням, — которыми поделился со мной Макс, — они давно в ссоре.

Или любовница — вот с этим уверенности не было, но у такого харизматичного мужчины не могло не быть “паровых машин” — если он любитель «спустить пар». Он же… пышет сексом, куда-то это добро девать нужно, иначе взрыв!

Или это я… с не пойми чего перевозбудилась. Вернее от собственных развратных мыслей, ничем не подкреплённых… или подкреплённых?!

Я забыла, что надо дышать, напряглась суматошно соображая мерещится или нет… Вроде не мерещится — моего бедра коснулись. Неожиданно… волна тепла окатила с головы до ног. А следом понеслись мурашки и ударили всем скопом под коленки, точно бараны сносящие ворота, когда суровый босс по моей ноге медленно повёл пальцами, присборивая юбку.

— Ты в чулках? — голосом на интимной частоте ошарашил он и я, не думая, выпалила:

— В колготках, трусах и лифчике, — не врубилась на кой всё это доложила, но, однозначно, если он потребует на работу это не надевать — не надену! Тьфу ты — откажусь от должности! От лакомой вакансии, от обещания Максиму, и даже пошлю и этого брутального соблазнителя с неадекватным поведением, из-за которого мозг плавится, а тело обращается ватой, и женишка, который меня пихнул в лапы сексуальному монстру.

— Жаль, — досадливо качнул головой Роман Игоревич, продолжая сверлить голодным взглядом самца, зажавшего самку в брачный период.

— Я что-то не так делаю? — мой голос скатился до жалобного шепота. — Чего-то недопонимаю? — теперь пропищала, порывисто остановив ладошкой его руку, которой он край моей разнесчастной, вернее, счастливейшей юбки уже до талии присборил.

— Губы оближи, — хрипло приказал секси-не-мой-босс. Выполнила машинально, запоздало сообразив, что творю нечто из ряда вон выходящее. Роман Игоревич не то рыкнул, не то натужно сглотнул. — Ещё! — грубее отдал распоряжение. — И медленней, — добавил мягче. — И вот это заявление прозвучало на фоне трезвонящего стационарного телефона ЕГО кабинета. Я схватилась за трубку, как утопающий за спасательный круг.

И плевать, что не было приказа. Инициативная я…

— Фирма «Программа-Реклама», — как можно вежливей отчеканила в телефон, при этом попыталась увернуться от Романа Игоревича, но оказалась лишь сильнее прижата к столу. Юбку отпустил, но руками по обе стороны от меня зафиксировал проходы.

— Ты, крашенная с*а, — в трубку ярилась, судя по голосу, всё та же дамочка с нежным именем и дьявольским характером.

— Ангелина, — прижав ладошку к трубке, для отчёта прошептала Роману Игоревичу.

— Девочка находчивая, найди как от неё избавиться… — велел на полном серьёзе.

— Если узнаю, кто ты… — Ангелина на другом конце провода что-то ещё грозила, плевалась, судя по высоко литературному слогу — совершенно не леди.

— Может вы?.. — в ужасе обронила я, ярко представляя, что у сексуального босса возможно банальная ссора с любовницей, а он дико желает её проучить. И тут я, идиотка услужливая, попалась. Не отбиваюсь толком, что-то невнятное лепечу. А потом мне, как третьему лишнему достанется от каждого из них. Так всегда — вмешиваясь с лучшими побуждениями по просьбе одной из сторон, потом оказываешься левым и во всех грехах виноватым.

— Шалава рублёвая, ты хоть знаешь, кто я, — гневно кричала Ангелина, преисполненная важностью за значимость своей персоны в сравнение с моей.

— Да-а-а, — я хотела сказать это деловито, по-секретарски, но голос вильнул аккурат с вопиющей наглостью Романа Игоревича, который меня преспокойненько усадил на стол, махом сдвинув минимальный набор канцелярии, мои вещи и стопку документов, чтобы не мешали.

И это была последняя капля. Я решительно возмутилась:

— Что вы делае… — «те» окончание слова промычала уже в губы Романа Игоревича. Он меня заткнул коротким, но чувственным поцелуем, словно пробовал, не противна ли я на вкус. Секунду осмысливал результат, пока я недоумённо хлопала ресницами, пытаясь собраться мыслями и решить, как выбраться из патовой ситуации, но так, чтобы не слишком задеть самолюбие брутального босса, и при этом, не уронить своей чести. А потом опять наградил поцелуем. Таким сочным, что я ахнула, забыв, что трубка прижата к уху — внимание полностью сосредоточилось на Романе Игоревиче, который протиснулся между моих ног с явным намерением меня поиметь! Я всё также нечленораздельно мычала ему в губы: «Пустите! Кому говорю!», — пока он бессовестно меня лапал и целовал с большей настойчивостью и пылом, чем могла когда-либо представить. Я вообще слабо представляла себя, почти невинную Кристину Кравчик, в подобной ситуации. Может потому сил на сопротивление становилось всё меньше и меньше.

Моё: «Ну же!.. Прошу!» — совершенно, впрочем, невнятное, сексуально-озабоченный синеглазый босс просто жевал, чередуя яростные поцелуи с нежными, в которых было столько страсти и желания, что я чуть рассудка не лишилась. Мозги превратились в кисель, между ног стало горячо и как-то томительно пусто. Помутнело всё вокруг, перед глазами поплыло. И кислорода — полнейшая нехватка.

Я захлебнулась чистейшим удовольствием: пьянящим и острым, которого никогда не испытывала. Это была сильно действующая наркота, и я от неё улетала, только сейчас понимая в полной мере, что это значит — улететь.

Судорожно вцепилась в Романа Игоревича, краем уха слыша, как трубка, в которую продолжала орать Ангелина, упала на пол.

Где-то на задворках сознания я сопротивлялась, даже шептала угрозы-увещевания в те секунды-перерывы, что давал ещё-не-мой-босс, но смысл терялся в голодном желании Романа Игоревича взять меня на чёртовом столе!

Я правда была против. Категорически… По крайне мере сильная часть меня, но сейчас, увы, заткнутая слабой и похотливой другой мной, что всё бесстыдней стонала от грубовато-торопливых ласк незнакомого, по сути, мужчины. Сама качалась к нему, ёзрала от нетерпения, не помня за собой подобных порывов, но упорно требующая “здесь” и “сейчас”:

— Ещё! — прогнулась, когда он умопомрачительный поцелуй завершил, укусив меня за губу, одновременно с этим одной рукой придвинул мой зад на самый край стола, а другой пытался стянуть трусики с колготками.

— Твою мать, ты и правда в этой броне! — недовольным рыком выговорил и с большим нетерпением дёрнул свою пуговицу на поясе чёрных брюк. “Вжикнула” молния. — Никаких колготок! — строго велел он на низкой частоте и бархатным тембром, от которого по телу прошла новая волна дрожи. А я, как идиотка, торопливо кивнула. Вот честно! Теперь голая ходить буду!

Почти озвучила свои мысли, как самая исполнительная сотрудница, но мобильный опять заголосил.

— Да что ж за вечер-то такой?! — чертыхнулся в сердцах Роман Игоревич, упорно игнорируя звонок: подступился ко мне и опять увлекся моими колготками и трусиками. При этом грозно пугая своим крупным, стоящим… а в данный момент напряжённо покачивающимся членом.

Он был красив. Не уверена, что такое применимо к члену, но этот ствол был офигительно красив! Потому я и разрывалась между: позволить всё; остановить Романа Игоревича пока не поздно; или для начала нащупать рукой айфон. Рука была проворней, потому я, не отдавая себе отчёта в том, что творю, стала шлёпать по столешнице ладошкой в поисках мерзкого разрушителя напряжённых моментов. Шлёпала, но жадным взглядом с восхищением следила, как без-минуты-мой-любовник-босс ловко управляется с презервативом.

— Да, — выпалила в трубку, даже не посмотрев, кто звонил, но готовясь к новой атаке нежнейшей Ангелины. Мне уже нравилась это дикая игра, потому что — куча неизвестных, финал близился, последствия могли аукнуться… и это чёрт возьми было взрывом в моей бледной, устаканенной серыми буднями жизни!

— А Романа Игоревича могу услышать? — послушался глубокий, презентабельный голос дамы за…

— Он занят, — нашла силы ладонью стопорнуть мужчину в грудь, требуя внимания. Роман Игоревич попытался отобрать трубку, но я не позволила. Увернулась.

— Тогда передайте ему, пожалуйста, — добивала вежливостью звонившая, — что заказ немного опаздывает, но будет с минуты на минуту.

— Хорошо, — кивнула торопливо, совершенно не понимая о чём речь. И это всё, что успела — Роман Игоревичем нетерпеливо отобрал айфон и отбросил на стол, не дав даже попрощаться с такой воспитанной особой.

— Пора заканчивать: и со звонками, и выпуском пара, — прихватил меня за затылок, притягивая к себе, словно страшился, что сейчас что-то вновь случится, и я сбегу.

Я бы может и сбежала, да только…

— У вас товар, — едва обронила я, за секунду до нового поцелуя.

И вновь меня подхватил вихрь… Ненадолго — как взлетела, так и ухнула.

— Какой? — с заминкой оторвался от меня недобосс, хотя его член уже был в меня направлен и так томительно-горячо обтирался о мою промежность, что мысли мои уже были там, но пришлось собраться:

— Ваш… — словно это всё объясняло, — товар запаздывает, — неорганизованно передала, что хоть как-то всплыло в памяти, но фразу закончила аккурат со стуком в дверь.

— Бл*! — почти взвыл Роман Игоревич. — Потрахаться не дают!

И я его понимала. В данный момент как никто!

А потом мы застыли.

Я трезвела. Он… походу тоже — покосился на дверь, где нетерпеливо дернулась ручка:

— Ау-у-у, — протянул женский голосок, опять стук повторился. И если первой мыслью было: «Пришла смерть моя — Ангелина!», то очередное: «Есть кто?», — меня успокоило. Это была другая девушка.

* * *

Роман Игоревич на меня прицельно посмотрел — похоть во взгляде сменилась полнейшим недоумением, растерянностью:

— Ты кто? — как выстрел прозвучало. Я открыла рот, но снова раздался стук:

— Эй, я пришла! — тоненько вопили за дверью.

— Секунду! — грубовато бросил гостье Роман Игоревич. — Замри! — велел мне, донельзя неправильным приказным тоном, словно имел полное право распоряжается всеми, даже если у него на это, никакого права в действительности не было.

Я от обиды рот закрыла, прикидывая, была бы в данный момент уместна пощёчина увы-не-моему-боссу и гордая фраза: “Да что вы себе позволяли?! Я на вас в суд подам за домогательство!”, - а Роман Игоревич быстро от меня отлепился. Стянул презерватив, швырнул с нескрываемой злобой в мусорку и, размашисто шагая к двери, на ходу привёл себя в сравнительный порядок. По крайней мере, своё хозяйство спрятал в брюки.

В эту секунду я с досадой поняла, что момент упустила, и рукоприкладство было бы не в тему — смотрелось бы, по меньшей мере, заскоком невменяемой особы.

— Привет! — Только распахнул дверь, голос гостьи с нетерпеливого и взывающего перешёл в тональность приветливую и мягкую. Очень даже милую. — Я чуть припоздала, — добавила она слегка виновато. Слегка, потому что, явно, только для вида и из кокетства. — Пробки…

У меня сердце в кишках запуталось. Пока Роман Игоревич на меня не смотрел, торопливо слезла со стола. Поправилась впопыхах, свои вещи загребла, и крабиком, крабиком… вдоль стеночки к выходу двинулась. Дверь была полуоткрыта, её придерживал суровый босс, вот я и решила за ней схорониться. Глядишь, уловка прокатит: Роман Игоревич не глядя, захлопнет… повернётся в сторону стола, а меня там уже и нет. Я — хоп — и за дверку. И бегом, точно пятки горят…

— Заказ отменяется, — припечатал гостью недовольством суровый босс.

— Но… — возмутилась было девица, да только Роман Игоревич опередил:

— Время оплачу, с Антониной договорюсь, и на будущее, — он уже закрыл было дверь, но снова вернул внимание гостьи: — Я не терплю опозданий! — и вот теперь звучный хлопок дверью. Я аж вздрогнула, и как щит, прижала к груди сумочку.

Упс, уловка не прокатила. Я оказалась на прицеле грозного взгляда:

— Ты кто? — вторил чётко точно-не-мой-босс.

— Кристина… — я нервно сглотнула и к своему ужасу поняла, что у меня полный комплект Пред Истеричного Синдрома. И вам дрожащие коленочки, и алые щёки, и пересохшее горло. — Кристина Кравчик, — поправилась с самой благожелательной улыбкой, кою смогла из себя выдавить в данной ситуации, но вышло, явно, кривовато.

Роман Игоревич не оценил.

— И что ты тут делаешь, Кристина Кравчик? — процедил он не менее сурово, коротко пробежавшись по мне взглядом и вгоняя в едкую краску смущения. — В такое время, — значимо добавил, словно семь вечера ого-го, какая цифра и существует только для порока и разврата, которыми мне недавно пытались заняться, а я посмела нарушить священное внеурочной явкой невинно чаю попить.

— С-собеседование у меня, — повинилась, запинаясь и не смея на сурового босса в упор смотреть. До сих пор на губах, пылающих адским огнём, ощущала вкус этого мужчины.

— Я не занимаюсь собеседованиями… — гневная тирада оборвалась. Роман Игоревич глаза закрыл, вновь став безмерно уставшим и помятым. Тяжко вздохнул, взъерошил пятернёй волосы: — Мой зам, Вадим Игоревич, вроде сегодня этим вопросом занимался, — разочарованный босс неопределённо качнул головой. — Но время позднее, он уже ушёл.

— Угу, — я кивнула в пол, суматошно придумывая, как бы быстрее убежать. — Я часы не перевела, вот и опоздала, — промямлила оправдание.

— Я не терплю…

— Опозданий, — закончила за него, досадливо кивнув, — я тоже. У меня болезненная пунктуальность, но сегодня… — голос утих, второе после пунктика по пунктуальности у меня была нелюбовь к глупым, пустым оправданиям. И сегодня я их нагородила с лихвой. — Простите, — взялась за ручку, чтобы наконец ретироваться из этого пекла, но голос Роман Игоревича нагнал в спину, когда уже одной ногой была за порогом:

— Если ты всегда сбегаешь после неудобной ситуации, тебе и впрямь здесь не место, — его голос лился ровно и рассудительно. — Но если работа интересна, — выдержал паузу, а я судорожно пыталась мысли привести в порядок и с силами собраться, чтобы обернуться. — Если с собой пакет документов и резюме…

— У меня всё с собой, — не поверила чуду: заверила горячо, забыв о страхах и сомнениях. Торопливо выудила папку, которую приготовила для собеседования и интервьюир.

— На стол, — головой указал направление суровый босс. Жест однозначный, но от воспоминаний, что я только что там была, в нём виделось наличие откровенного подтекста. ПОКАЗАЛОСЬ, потому что Роман Игоревич скептически покачал головой, явно понимая причину моего затишья. Я вновь задалась жарким стыдом. Даже вздохнула тяжко, точно бремя влачила и сейчас была секундная передышка.

— И краснеть перестань, а то точно не сработаемся… В нашем бизнесе цветных не приемлют. Не умеют таить секреты и говорить на щекотливые темы. У них всё на лице написано! А с тебя читать можно, как с открытой книги.

— Я постараюсь, — буркнула под нос.

— Клади! — опять повторил жест, уже теряя терпение. — Сейчас изучать не буду, но до утра гляну.

В несколько коротких шажков подошла к почти осквернённому столу, и тотчас вернулась обратно, затратив ровно столько времени, чтобы хватило на «оставить пакет с документами» и ни секундой дольше! И не касаться!..

— Я не даю работу абы кому и тем более за то, что едва не трахнул, — отчеканил Роман Игоревич, когда поравнялась с ним. Это было честно и прямо, как я люблю, вот только на последнем его слове меня опять окатило волной ненормального осуждения. Я даже сморгнула усиленно, чтобы помутнение рассудка не допустить.


— Я запомню, — прошелестела, молясь, чтобы наша сцена быстрее закончилась.

— Всё, свободна! — будто прочитал мои мысли и сжалился Роман Игоревич, хотя как и я, подзавис в обоюдном молчании и разглядывании друг друга. Без пошлости и интимного подтекста, как перед этим, а с глубоким интересом и задумчивой усталостью. Он сверху вниз, я — снизу вверх.

— Завтра к восьми чтобы была на месте, иди, — послал меня уже-возможно-мой-босс.

— До свидания, — не веря ни то счастью, ни то горю, обронила я торопливо, перед тем, как юркнуть прочь из кабинета.

С дико грохочущим сердцем промчалась по этажу. Даже лифта не дождалась — поскакала по ступеням на первый этаж. На улице глотнула жадно воздуха.

— Чё, всё уже? — напугал голос Дяди Вити. Старичок вышел из будки охранника и миролюбиво мне улыбнулся.

— Всё, всё, — болванчиком закивала я, всё ещё толком не придя в ясное сознание.

— Удачно? — допытывался добродушно дядя Витя, подкручивая усы.

— Удачней не бывало, — заверила, не в силах выдавить милому старичку благодарную улыбку.

— Ягоза, — по-стариковски одобрительно покачал головой Дядя Витя.

— До свидания, — махнула охраннику и спешно припустила к машинке, крепко прижимая к боку сумочку.

Загрузка...