Брат бывшего. Брак по контракту

Глава 22

Интересно, он спрашивает сейчас просто для галочки, или ему важно получить ответ и знать, что со мной происходит?

Тут никого нет, никто нас не слышит и, я не думаю, что Воскресенский решил спросить просто потому что, ему нечем заняться.

— Ну? — торопит меня Захар.

Я какое-то время ещё молчу, а потом все же решаюсь приоткрыть часть правды.

— Просто мои одногруппники решили, что шутки про наш брак будут удачными и я разделю их веселье.

— Завуалировано, — бормочет Захар. — А если четко и по делу?

Я вопросительно выгибаю бровь и смотрю на профиль супруга.

— Сказали, что я теперь им могу обеспечить рабочие места.

— Они настолько беспомощны, что не в состоянии найти работу без твоего вмешательства? — на полном серьезе спрашивает Захар.

А я не сдерживаюсь и смеюсь. Нет, ну правда, это смешно. И Захар так искренне задает этот вопрос.

— Просто ты же не последний человек в ювелирке, — развожу руки в сторону и улыбаюсь. — Поэтому, они и подумали, что я им как-то помогу.

— А вы ювелиры?

— Ага, будущие. Кстати, — на автомате кладу руку на сгиб локтя Захара и он приподнимает бровь. — Хотела с тобой поговорить про нашу легенду.

— Какую легенду? — мне кажется, что голос Захара становится более грудным.

От этого тона у меня неожиданно по коже ощущаются мурашки и я торопливо одергиваю ладонь от Воскресенского. Он усмехается и переводит на меня внимательный взгляд.

— Нашу легенду, которую мы должны будем рассказать твоей бабуле.

— Мы это уже обсудили.

— Да, но, — я поднимаю указательный палец, чтобы показать важность нашего диалога. — Такая легенда нас утопит.

— Почему?

— Давай уже поедем, — киваю на выезд с территории университета и широко улыбаюсь. — А то опоздаем, а по дороге все обсудим.

Воскресенский, на удивление, не спорит. Заводит мотор и мы трогаемся с места.

— Говори, — чуть ли не приказным тоном говорит Захар.

В этот момент вспоминаю, что он далеко не белый и пушистый медвежонок, а серьезный дядька, который старше меня на десять лет, а плюсом к этому ещё и акула бизнеса.

Моменты, в которые он не раздает приказы, можно считать чудом. Вот и сейчас он возвращает себе маску серьезного бизнесмена. Отстраняется. Даже его губы становятся будто бы жестче.

— Ну смотри, — начинаю я, аккуратно подбирая слова. — Тебе нужно, чтобы твоя бабуля думала, что ты женился на девочке легкого поведения?

Захар так резко тормозит после моих слов, что я чудом не ударяюсь о приборную панель. Хорошо, что на мне ремень безопасности. Он меня, буквально, спасает и не дает разбить нос.

— В каком смысле? — в голос Захара проникают стальные нотки.

— А как это будет выглядеть в её глазах, ты представил?

Воскресенский хмурится. Сжимает губы и они превращаются в тонкую полоску. Даже кровь из них будто вытекает.

— Нормально.

Я стараюсь не закатить глаза. Да уж, может, в бизнесе он и силен, но вот в плетении интриг и легенд ему, явно, есть чему поучиться.

— Нет, не нормально, Захар. Сначала я повстречалась с одним братом, а потом перебежала к тому, кто побогаче. Так?

— И? Что ты предлагаешь?

— Нужно сказать, что мы с Максимом расстались намного раньше, а то, что ты его брат, я даже не знала.

Захар бросает в мою сторону молниеносный взгляд и тут же возвращает его на дорогу. Следит за трафиком.

— Макс это опровергнет.

— У Максима не будет доказательств. Да, я понимаю, — продолжаю я, когда вижу, что Захар все сильнее хмурится. — Что обманывать нехорошо. Но и ты не белый и пушистый, милый. Ты тоже пошел на обман. Просто я хочу, чтобы твоя бабуля не записала меня в какой-нибудь эскорт.

Захар издает какой-то странный звук, похожий на фырканье.

— Она так не подумает. Бабуля не знает, как выглядит эскорт.

— Уверен? — скептично улыбаюсь. — Сейчас все знают, кто такие эскортницы, Захар.

— Хорошо, — соглашается он и трет переносицу. — Допустим, что моя версия не самая гладкая. Другой нет.

— Я же говорю, — начинаю жестикулировать. — Мы просто скажем, что между расставанием с Максимом и нашим знакомством прошло время. Макса же не будет у нотариуса?

— Не должно.

Захар заворачивает за угол старинного здания с красивым бордовым фасадом и глушит мотор. Поворачивается ко мне.

Я сосредотачиваю взгляд на золотой вывеске на массивной деревянной двери и во рту пересыхает. Если нас раскроют, то будет вселенская катастрофа. Мне придется бросать универ и возвращаться домой. Потому что мне негде будет жить. Но сейчас я стараюсь не думать о провале. У нас должно получиться. Мы вполне мило смотримся вместе. Даже одногруппники поверили в наши отношения.

Захар закидывает руку за подголовник на моем кресле и подается ближе ко мне. Сейчас я могу ощутить, как от него пахнет лаймом и кофе. Этот запах заставляет прикрыть глаза. Приятно. Не люблю резких парфюмов, которыми часто пользуются мужчины. У Воскресенского не такой.

Одергиваю себя. Сейчас меньше всего мне нужно обращать внимание на его запах. Я должна сосредоточиться на встрече с нотариусом и бабулей Захара.

— В общем, действуем по ситуации. Я говорю, ты поддакиваешь. Если я говорю про тебя что-то неправильно, не поправляешь. Просто молча киваешь и улыбаешься.

— Улыбаемся и машем, ага. Я поняла.

Мне же проще. Не придется лихорадочно придумывать и врать незнакомым людям.

— Не думаю, что нотариус будет гонять нас по анкете. Просто зачитает все условия получения наследства.

— А если будет? — испуганно спрашиваю и имею неосторожность повернуть голову.

Мы чуть ли не сталкиваемся губами с Захаром. Серые глаза темнеют и Воскресенский опускает взгляд на мои губы, которые я тут же облизываю, потому что мне кажется, что они моментально пересохли.

— Будем врать уверенно.

Захар переводит взгляд в окно и…

— Твою мать, — выдыхает, кого-то увидев.