Брат бывшего. Брак по контракту

Глава 26

Всю дорогу до дома Захар молчал. Я не мешала, потому что понимала, что он обдумывает, что делать дальше.

Ведь наш брак теперь теряет всякий смысл. Ведь я не планировала рожать в ближайшее время, да и тем более без любви.

Захар загоняет машину в гараж и глушит мотор. Мы все так же молчим. Я изредка бросаю на него осторожные взгляды. Но на лице Захара — ничего… Только глаза иногда вспыхивают непонятной эмоцией.

Я выхожу, чтобы вдохнуть побольше свежего воздуха и запрокидываю голову. Смотрю на облака, которые медленно ползут по небу.

Вздрагиваю, когда дверь машины с другой стороны закрывается и супруг выходит из салона. Ерошит волосы и резко выдыхает. Впервые встречаемся взглядами.

Муж кивает в сторону дома. Без слов дает мне понять, чтобы я зашла. Не спорю. Нам стоит обсудить, как нам дальше жить.

Воскресенский заходит в гостиную, скидывает с широких плеч пальто и ведет ими, будто бы разминая. Я смотрю как под рубашкой напрягаются мышцы. Красивое тело, красивый мужик. Уверена, что он без проблем найдет мне замену, которая сможет ему родить наследника за приличную сумму. Это ведь уже не будет считаться суррогатным материнством.

Супруг подходит к холодильнику и достает бутылку воды. Но не открывает, просто обхватывает пальцами и смотрит в пол.

— И что нам теперь делать? — рискую нарушить затянувшееся молчание.

Захар поднимает на меня глаза, качает головой.

— Поверь, я в таком же шоке, что и ты. Наследник, — усмехается он.

Но эта усмешка не показывает веселье. Захар слишком напряжен, и его глаза опасно темнеют.

— Мы можем расторгнуть наш брак, и ты найдешь девушку…

— Не можем, Арина.

— Что? — я от неожиданности делаю шаг назад.

Бедром врезаюсь в кухонный островок и шиплю от боли.

— Осторожнее, — Захар ловит меня за руку и притягивает поближе к себе.

— Что значит твое «не можем», Захар?

— Ты слышала, Арина. Год брака никто не аннулирует.

Захар прикусывает нижнюю губу. Хмурится.

— Но я не собираюсь рожать, — вскрикиваю я.

— Сколько ты хочешь за ребенка?

Меня словно ударяют по голове. Я выдергиваю руку из захвата и отступаю от Воскресенского.

— Что? — со смехом переспрашиваю.

Может, у меня проблемы со слухом из-за нервного напряжения. Все же за несколько дней столько событий в моей жизни, что психика могла не выдержать и послать меня к черту.

Он ведь не мог предложить на полном серьезе деньги за ребенка? Или…

— Ты правильно поняла, Арина. Сколько ты хочешь за то, чтобы мне родить?

Я мотаю головой.

— Ты издеваешься? — стучу себя по виску. — Ты нормальный? Я не собираюсь рожать за деньги!

Воскресенский морщится от моего крика. Не нравится ему, что я на грани истерики.

— Вопрос цены.

Я запрокидываю голову и начинаю хохотать как сумасшедшая.

— Ребенок — это не игрушка. И по щелчку я не собираюсь беременеть и рожать. Я буду рожать от любимого и желанного мужчины. А ты им, к счастью, не являешься.

— Прекрати истерику, — он говорит это таким тоном, как будто он мне мороженое предложил купить.

Абсолютно непробиваемый тип.

— Я даже с тобой спать не собиралась. И это все мы обговорили.

— Обстоятельства могут измениться.

Мотаю головой.

— Ну уж нет, — качаю в воздухе указательным пальцем. — Не в этом случае. Я тебе не инкубатор.

— Твои предложения? — Захар складывает руки на груди и впивается в меня жетским взглядом.

И снова я вижу перед собой не простого мужчину, а того, кто ворочает миллионами. Или даже миллиардами.

— Аннулируем брак. Скажем, что поторопились, и ты спокойно женишься на инкубаторе. Но я им не буду.

— Я же сказал, исключено, — обрубает Захар.

Обстановка в комнате накаляется. Мы сверлим друг друга злыми и колючими взглядами. Захар не намерен отступать, но и я не собираюсь давать заднюю.

Это дело принципа. Ребенок — не игрушка, чтобы взять и родить для другого.

— Я. Не. Буду. Рожать.

Воскресенский вздыхает. Его грудь расширяется и медленно сужается.

— Есть один вариант, Арина.