Бухгалтерша-попаданка. Хозяйка таверны для драконов

Глава 3. Драконьи гости не оставляют чаевых

— Про то, сколько осталось до того, как узел под вашей таверной проснётся.

Лада медленно выдохнула, будто пыталась выровнять строку, которая упорно не сходилась.

— Отлично, — сказала она. — А можно в человеческих терминах? «Проснётся» — это что? Съест нас? Сожжёт? Начнёт требовать квартальный отчёт?

Нисса сдавленно хихикнула, Грон нахмурился, а Кайрэн даже не моргнул.

— Узел — место силы, — произнёс он, глядя на открытую нишу под очагом. — Когда его тревожат, он ищет питание. И берёт его там, где проще.

— То есть… у людей? — Лада прищурилась.

— У всего живого, — ответил Кайрэн. — У огня в печи. У тепла в крови. У удачи в делах.

Лада посмотрела на свои письма, на чёрную карточку, на знак крыла. На краю карточки, будто случайная пометка чужой рукой, чернела странная отметина:. Лада моргнула, и символы показались ей почти… печатью. Неприятной, холодной.

— Значит, «дырка» будет не в стене, а в жизни, — пробормотала она.

— Если узел проснётся полностью, — Кайрэн поднял глаза на Ладу, — ваш «тридцать дней» закончится раньше.

— Почему вы мне это говорите? — спросила Лада тихо. — Вы же пришли за землёй. Вам выгодно, чтобы я ушла.

— Мне выгодно, чтобы узел не вышел из-под контроля, — отрезал он. — И чтобы на перекрёстке не появился новый источник голода.

— Прекрасно, — Лада кивнула. — Тогда у нас взаимовыгодное сотрудничество. Вы контролируете узел, я — таверну. Только я хочу условия на бумаге.

Кайрэн слегка повернул голову.

— Вы опять про бумагу.

— Я всегда про бумагу, — Лада подняла чёрную карточку. — Особенно когда на ней написано «он вернётся». Кто «он»?

Грон кашлянул, будто хотел сказать «не надо», но промолчал.

Кайрэн шагнул ближе и посмотрел на письма, не прикасаясь.

— Это не для чужих глаз.

— Поздно, — Лада улыбнулась без радости. — Я теперь хозяйка. Всё, что в моём очаге — для моих глаз.

— Хозяйка, — протянул он, и в слове прозвучало что-то… опасно-личное. — Тогда слушайте, хозяйка. Узел связан с Договором. Договор — с Домом. Дом требует признания права на землю. Вы подпишете — и я защищу вас от тех, кто решит повторить пожар.

Мара, стоявшая у двери после своего побега, резко подняла голову:

— Защитишь? — выдохнула она. — А раньше вы где были, когда…

— Мара, — оборвала Лада. — Потом.

Она не отрывала взгляда от Кайрэна.

— «Защищу» — это как? — спросила она. — «Слова тёплые, толку мало». Мне нужны действия.

— Вам нужны деньги, — ответил он ровно. — Чтобы завтра отдать сборщику. И вам нужны гости, чтобы за тридцать дней не умереть голодной.

— Да, — признала Лада. — И ещё мне нужна крыша.

— Крыша будет, — сказал Кайрэн так, будто это уже решено.

Нисса тихо свистнула.

— Вы… крышами раздаёте? — не выдержала она.

Кайрэн повернул взгляд на Ниссу — и та тут же замолчала, словно ей положили ладонь на рот. Лада заметила это, и внутри у неё поднялась злость: не на него даже, а на саму возможность «замолчать» чужим взглядом.

— Не пугайте моих людей, — сказала она тихо.

Кайрэн перевёл взгляд на Ладу снова — и в янтаре появилось что-то похожее на уважение.

— Ваших, — повторил он. — Хорошо. Не буду.

Он достал из кармана небольшой мешочек и положил на стойку. Тяжёлый. Звякнуло металл о металл.

— Что это? — спросила Лада.

— Аванс, — сказал он. — За услугу.

Лада медленно развязала шнурок. Внутри лежали монеты — не такие, как её серебряные кругляши. Толще, тяжелее. С тиснёным крылом и тонкой бороздкой по краю, будто монета была не просто валютой, а… ключом.

Лада подняла одну монету и прищурилась:

— И какая услуга?

— Вы откроете таверну для наших, — сказал Кайрэн. — На перекрёстке должны быть тепло и еда. Уют. Порядок. И… — он помолчал, — тишина в нужные ночи.

— «Наших» — это драконов, — уточнила Лада.

— Да.

Нисса шёпотом пробормотала:

— Драконы… в нашем зале…

— В нашем, — поправила Лада и посмотрела на Кайрэна. — Условия?

— Вы подпишете признание права Дома на землю, — сказал он. — И вы не будете лезть в узел без моего разрешения.

— А вы не будете лезть в мою кассу без моего разрешения, — тут же ответила Лада.

Мара тихо рассмеялась, будто не выдержала.

Кайрэн чуть приподнял бровь.

— Ваша касса не интересует Дом.

— Тогда подпишите это, — Лада кивнула на меловую надпись «КАССА» и колонки. — Здесь будет учёт. И если ваши приходят — они платят. Даже если они считают, что «чаевые — для слабых».

Кайрэн посмотрел на неё так, будто пытался решить, смеяться или кусать.

— Вы не понимаете, как у нас принято.

— А вы не понимаете, как у меня принято, — спокойно сказала Лада. — У меня принято: услуга — оплата. Порча имущества — штраф. Нарушение правил — удаление из зала. Хотите, я прямо сейчас повешу список?

Нисса оживилась:

— Я могу написать! Большими буквами! И с картинкой, как я кидаю кого-то в лужу!

— Без картинок, — сказала Лада. — Но мысль хорошая.

Грон кашлянул:

— Лада… они же… драконы.

— Именно, — Лада кивнула. — Значит, правила должны быть железные. Драконам нравится железо.

Кайрэн чуть наклонился к ней. Теперь он стоял близко, и Лада почувствовала запах не дыма — чего-то другого, сухого, как раскалённый камень после дождя.

— Вам не страшно? — спросил он тихо.

— Страшно, — призналась Лада. — Но я злюсь сильнее.

— Это хорошо, — сказал он. — Злость — тоже питание. Только направьте её правильно.

— Я направлю, — Лада подняла мешочек с монетами. — Итак: я беру аванс. Завтра отдаю часть сборщику. Сегодня — открываю хоть что-то похожее на таверну. А вы…

— А я приведу гостей, — закончил Кайрэн.

Мара вскинулась:

— Прямо сегодня?!

— Прямо сегодня, — подтвердил он. — Пусть видят: место живо.

Лада резко вдохнула.

— Тогда мне нужен список требований. — Она подняла пальцы. — Первое: сколько гостей. Второе: что они едят. Третье: что они ломают обычно.

Нисса фыркнула:

— Всё.

Кайрэн посмотрел на Ладу почти с любопытством.

— Пятеро, — сказал он. — Едят мясо. Пьют горячее. Ломают… — он сделал паузу, — терпение.

— Это я выдержу, — сказала Лада. — Мясо где взять?

Мара шевельнулась:

— У мясника. Но он дерёт втридорога.

— Я поговорю, — Лада кивнула. — Рыжий!

Рыжий, который до этого сидел тихо, подпрыгнул:

— Я тут!

— Беги к мяснику, — сказала Лада. — Скажи: хозяйка “У Чёрного Крыла” берёт в долг — но под расписку и с процентом в виде рекламы. И пусть принесёт самое быстрое: копчёность, кости, что угодно. И… — она оглядела зал, — ещё хлеб. Много.

— А деньги? — Рыжий замялся.

Лада посмотрела на мешочек с драконьими монетами и вздохнула:

— Дам одну. Но только одну. И ты принесёшь сдачу.

Рыжий округлил глаза:

— Я… я принесу!

Он вылетел, как всегда, будто за ним гнались.

Нисса уже тянула котёл к очагу:

— Фасоль есть! Травы есть! Если будет кость — сварим похлёбку!

— И чай, — добавила Лада. — Горячий. Сильный. Чтобы даже дракон понял, что мы тут не просто воду кипятим.

Кайрэн наблюдал за этим всем молча, и Лада поймала себя на мысли: он смотрит не как «лорд», которому надо своё, а как… проверяющий. Но не налоговый — тот ищет, где откусить. Этот — ищет, где держится.

— И ещё, — сказала Лада, подходя к нему ближе. — Если ваши гости будут пытаться «решить вопрос взглядом», я буду отвечать словами. Сразу предупреждаю.

— Можете отвечать чем угодно, — сказал Кайрэн. — Пока вы не трогаете узел.

— Тогда не трогайте мой персонал, — Лада посмотрела ему прямо в глаза. — И мой зал.

Он задержал на ней взгляд — и на секунду Ладе показалось, что в янтаре вспыхнула искра настоящего огня.

— Хорошо, хозяйка, — сказал он тихо. — Ваш зал — ваш.

И вышел, как будто оставил ей не просто мешочек монет, а часть ответственности, которую сам носил слишком долго.

К полудню «У Чёрного Крыла» всё ещё было руинами, но уже не мёртвыми.

Грон поставил два более-менее ровных стола. Нисса выскоблила один угол кухни так, что там можно было не бояться заноз. Мара принесла мешок муки и кусок масла «под честное слово», а Лада нашла старую тетрадь — переплёт из кожи, внутри чистые страницы между письмами прежней хозяйки.

— Вот и книга учёта, — пробормотала она и провела пальцем по первой странице.

— А я думала, книга — это где рецепты, — сказала Нисса, подбрасывая дрова.

— Рецепты будут на соседней, — ответила Лада. — Сначала деньги. Потом вкус.

— Ох, — Нисса закатила глаза. — С тобой романтики не будет.

— Будет, — спокойно сказала Лада. — Просто она у меня в цифрах.

Мара прыснула:

— Лада, ты невозможная.

— Я очень возможная, — отрезала Лада и чиркнула пером: «Приход: аванс Дома Крылатого Пламени — …» Она замерла. — И сколько это?

Нисса пожала плечами:

— Ты ж бухгалтер, ты считай.

Лада высыпала монеты на стол и аккуратно пересчитала. Пятнадцать крупных. Три мелких. Две с бороздкой. Она записала.

И вдруг почувствовала… странное. Будто одна монета не просто лежала, а слегка тянула на себя свет.

Лада нахмурилась, подняла ту самую, с тонкой бороздкой.

— Что ты делаешь? — спросила Мара.

— Проверяю, не ворует ли у меня сама валюта, — ответила Лада сухо.

Нисса фыркнула:

— Драконы и не оставляют чаевых, а у тебя монеты ещё и сами уходить будут.

— Не будут, — Лада положила монету обратно и провела по столу ладонью. — У меня за такое штраф.

— Штраф кому? Монете? — Нисса рассмеялась.

Лада подняла взгляд:

— Всем.

В этот момент издалека донёсся звук копыт. Нет — не копыт. Шагов. Тяжёлых, ровных, уверенных. По трактовой колее кто-то приближался.

Мара побледнела.

— Они?

Лада поставила на стойку две кружки, вытерла руки о фартук и сказала:

— Мы не прячемся. Мы встречаем гостей.

Дверь скрипнула, и в зал вошли пятеро.

Сначала — трое мужчин в дорогих плащах, сапоги чистые, как будто они прошли не по грязи, а по ковру. За ними — женщина в тёмно-синем, с серебряной заколкой в волосах, лицо высокомерное, взгляд холодный. И последним — высокий, широкоплечий, с кожаными перчатками. Он улыбался слишком спокойно.

— Это… таверна? — протянула женщина, оглядывая дыру в крыше.

Лада сделала шаг вперёд.

— Это таверна, — сказала она. — «У Чёрного Крыла». Свежий огонь, горячая похлёбка, чай. Сесть есть где. Платить — здесь.

Один из мужчин усмехнулся:

— Смелая. Или отчаянная.

— Это одно и то же, — отрезала Лада. — Пока не подведёшь итог.

Женщина чуть прищурилась:

— Ты знаешь, кто мы?

— Гости, — сказала Лада. — А кто вы — мне неважно. Важно, как вы себя ведёте.

Нисса за стойкой тихо прошептала Маре:

— Я её люблю.

Мара шепнула в ответ:

— Не говори громко, а то сглазишь.

Высокий в перчатках шагнул ближе.

— Ты устанавливаешь правила для драконов?

Лада посмотрела на него.

— Я устанавливаю правила для зала, — сказала она. — Если в зале кто-то ломает стул — платит. Если в зале кто-то оскорбляет моих людей — вылетает. Если в зале кто-то думает, что может не платить — может попробовать. Но я всё запишу.

Мужчина улыбнулся шире.

— Запишешь?

— Запишу, — Лада подняла книгу учёта. — И подпишу свидетелей.

— Свидетелей? — один из трёх фыркнул. — Ты смешная.

Лада взяла мел и быстро написала на доске, которую Грон прибил у входа:

«ПРАВИЛА:

ПЛАТА — ДО

ОГОНЬ — ТОЛЬКО В ОЧАГ

ЛОМАТЬ — ДОРОГО

ХАМСТВО — С ШТРАФОМ»

— Это что? — женщина в синем подняла бровь.

— Это экономия, — сказала Лада. — И нервов, и имущества.

Высокий в перчатках посмотрел на правила, потом на Ладу.

— Хозяйка, — произнёс он, и слово прозвучало почти как титул. — Хорошо. Мы платим.

Он вынул кошель и бросил на стойку монету — такую же тяжёлую, как у Лады, с крылом.

Лада поймала взгляд Ниссы, которая была готова ахнуть, но сдержалась.

— Благодарю, — спокойно сказала Лада. — Сколько человек? Пять. Похлёбка — пять. Чай — пять. И… — она посмотрела на женщину, — вам тоже?

Женщина холодно улыбнулась.

— Принеси мне что-то достойное.

— Это похлёбка из фасоли, трав и копчёности, — сказала Лада. — Она достойна жить.

Один из мужчин засмеялся.

— Она мне нравится, — сказал он.

— А мне не нравится её потолок, — фыркнула женщина.

— Потолок временный, — Лада кивнула. — А еда — сейчас.

Нисса уже черпала похлёбку, и по залу пошёл запах — густой, мясной, горячий. Лада почувствовала, как внутри у неё на секунду отпустило: запах еды — самый честный аргумент.

Гости расселись. Женщина выбрала самый ровный стул и демонстративно поджала губы, будто стул ей не подходил по статусу.

Высокий в перчатках снова подошёл к стойке.

— Ты не спросила наших имён, — сказал он.

— Не обязана, — Лада пожала плечами. — Мне достаточно знать, кто заплатил.

— А если не заплатит? — он улыбнулся.

— Тогда подпишет долговую расписку, — сказала Лада. — С пеней.

— Ты умеешь пугать, — его голос стал ниже.

— Я умею считать, — ответила Лада. — Это страшнее.

Он чуть наклонился.

— Я — Сайдэр, — сказал он. — Передай это в своей книге. Будет полезно, если кто-то решит, что «Чёрное Крыло» можно унизить.

Лада не отвела взгляд.

— Приятного аппетита, Сайдэр, — сказала она ровно. — И не ломайте стулья.

Он рассмеялся — тихо, как человек, который привык, что ему не отвечают.

Когда они ели, в зал вошёл Кайрэн.

Он появился так, будто тень от крыши стала плотнее и сложилась в фигуру. Гости сразу замолчали. Даже женщина в синем поставила ложку аккуратнее.

Лада почувствовала, как у неё напряглись плечи — и тут же разозлилась на себя за это.

Кайрэн не смотрел на гостей долго. Он посмотрел на Ладу.

— Порядок, — сказал он тихо.

— Я стараюсь, — ответила Лада.

Женщина в синем подняла подбородок:

— Лорд Кайрэн. Значит, слухи правдивы. Вы действительно… доверили место человеку.

Кайрэн ответил ей взглядом — коротким, холодным.

— Я доверил место месту, — сказал он. — Хозяйка просто делает то, что должно быть сделано.

Лада чуть приподняла бровь:

— О, благодарю. Я «просто».

Кайрэн посмотрел на неё — и в янтаре мелькнула искра улыбки.

— Вы «достаточно», — сказал он.

У Лады странно потеплели уши. Она тут же отвела взгляд на столы:

— Хотите чай?

— Нет, — ответил Кайрэн. — Я здесь по другому поводу.

Он подошёл к стойке и положил на стол тонкую пластину — новую.

— Подпишите, — сказал он.

Лада взяла пластину, пробежала глазами. Признание права Дома на землю. Взамен — защита от поджога и «препятствий». Сухо, чётко. Почти честно.

— Здесь нет пункта про кассу, — сказала Лада.

— Я же сказал, касса нас не интересует.

— Тогда добавим, — сказала Лада и достала перо.

Кайрэн прищурился.

— Вы хотите править договор Дома?

— Я хочу, чтобы договор был взаимным, — сказала Лада спокойно. — Вот: «Дом не вмешивается в коммерческую деятельность таверны и не устанавливает непредусмотренных сборов». — Она подняла взгляд. — И ещё: «Гости Дома соблюдают правила заведения».

— Ты смеешься? — тихо спросила женщина в синем.

Лада посмотрела на неё.

— Нет, — сказала она. — Я работаю.

Кайрэн молчал несколько ударов сердца. Потом медленно кивнул.

— Пишите, — сказал он.

Лада написала. Ровно, аккуратно, как в акте сверки. Кайрэн взял пластину, провёл пальцем по строкам — и серебро вспыхнуло, будто приняло её слова.

— Подпись, — сказал он.

Лада поставила подпись. Рука дрогнула только один раз — когда Кайрэн положил ладонь рядом, и тепло от его кожи прошлось по её пальцам.

— Так, — сказала Лада, пытаясь сделать голос ровным. — Теперь вы обязаны следовать моим правилам.

— Теперь вы обязаны жить, — ответил он тихо.

Она подняла глаза — и на секунду их лица оказались слишком близко. Лада почувствовала, как от него идёт не угроза, а странная… уверенность. Тяжёлая. Настоящая.

— Я и так собиралась, — прошептала она.

Кайрэн едва заметно коснулся её запястья — будто проверил пульс, будто убедился, что она здесь. И тут же убрал руку.

— Не трогайте узел, — повторил он уже жестче.

— Тогда пусть узел не трогает мои деньги, — не удержалась Лада.

Кайрэн посмотрел на неё внимательнее.

— Что вы чувствуете? — спросил он.

— Я чувствую, что у меня постоянно пытаются что-то забрать, — сказала Лада. — И я это очень не люблю.

Сайдэр, сидевший ближе всех, поднял кружку:

— За хозяйку, — сказал он громко. — Она не льстит. И это редкость.

Мужчины поддержали, стукнули кружками. Женщина в синем фыркнула, но тоже пригубила.

Лада позволила себе короткую улыбку — и тут же заметила на пороге нового человека.

Невысокий, в сером плаще, с чистыми руками и слишком внимательными глазами. Он вошёл так, будто имел право. За ним — худой писарь с папкой.

— Хозяйка? — спросил серый.

Лада мгновенно выпрямилась.

— Да, — сказала она. — Вы кто?

— Проверка, — ответил он и улыбнулся так, будто это слово должно было её обрадовать. — По жалобе. Поступила информация, что вы ведёте торговлю без надлежащего учёта и скрываете доход.

Нисса шумно поставила котёл.

— Да чтоб тебя… — прошипела она, но Лада подняла ладонь.

— Прекрасно, — сказала Лада ровно. — Учёт у меня есть. Проходите. Садитесь. Чай будете?

— Не отвлекайтесь, — серый кивнул на стену с «КАССОЙ». — Показать книгу.

Лада спокойно взяла свою кожаную тетрадь, положила на стойку и раскрыла на первой странице.

— Вот, — сказала она. — Приход. Расход. Остаток. Можете сверять.

Серый вынул из кармана тонкую стеклянную пластину, провёл над страницами — и стекло вспыхнуло бледным светом.

Писарь рядом кашлянул:

— Не сходится.

Лада почувствовала, как у неё холодеет внутри.

— Что значит «не сходится»? — спросила она.

Серый ткнул пальцем в светящуюся пластину.

— Вот ваш приход, — сказал он. — А вот… — он улыбнулся. — …дырка.

Лада наклонилась.

На стекле цифры были чёткие. И рядом с суммой, которую она сама только что записала — аванс Дома, первая выручка от гостей — зияло пустое место. Не зачёркнутое. Не стёртое. Будто кусок строки кто-то вырезал из реальности.

Нисса прошептала:

— Что за…

Грон медленно сжал кулаки.

Кайрэн шагнул ближе, и воздух вокруг него стал горячее.

— Это не налоговая ошибка, — сказал он тихо.

Лада подняла глаза:

— Тогда что?

Кайрэн посмотрел на «дыру» так, будто видел старого врага.

— Кто-то открыл доступ к вашему учёту через узел, — произнёс он. — И теперь ваши деньги будут утекать… пока вы не останетесь с пустыми руками.

Серый проверяющий улыбнулся шире.

— Значит, признаёте нарушение? — спросил он.

Лада медленно выпрямилась, закрыла книгу и положила ладонь сверху — как крышку на кипящий котёл.

— Нет, — сказала она спокойно. — Я признаю диверсию.

И в этот момент она почувствовала, как под полом — под очагом, под камнем — что-то едва заметно шевельнулось, словно просыпаясь от запаха денег и горячей похлёбки.