Булочка и две крошки для миллионера

Глава 33

Виктор

Дом опустел без Маши и детей. Мне теперь всё кажется серым, унылым, и вообще неясно, как я жил без них здесь. Вроде ничего не изменилось: тот же особняк, те же работники. Те же капризы моей племянницы, которая недавно сбежала на вечеринку и была возвращена Олегом через час. Те же странные идеи моего пожилого отца.

Обычно я не доверяю его речам, ведь он пытался меня убедить, что Землю посещают добрые инопланетяне и он даже примерно знает, откуда они. Сказывается возраст.

Хотя… про то, что Матвейка мой сын, именно он догадался первым. Так что, может, и стоит задуматься. Его сиделка Алла, прекрасная молодая девушка, говорит, что ей с ним интересно и совсем не скучно. Что ж, она права — с отцом не соскучишься.

— Ну так что, сын? Будешь моего внука возвращать?

Мы с ним сидели в саду. Решено попить чай здесь, ведь, несмотря на середину осени, погода стояла удивительно спокойная и ясная.

— Пап, давай пока закроем эту тему, — холодно отозвался я, показывая, что разговаривать об этом не намерен.

— Витёк, эта девушка не сможет достойно воспитать нашего наследника! Боже правый, он ведь даже не знает, что унаследует всё моё состояние!

— Правда? — вскинул брови я. — А меня, пап, ты уже вычеркнул из завещания?

Конечно, это было шутка. У меня своих средств более чем достаточно, даже если отец и правда меня вычеркнет.

— Он твой наследник, а значит, и мой! Или ты хочешь, чтобы после тебя Сабинка компанией руководила?

— Она прекрасная, умная молодая девушка, — вступился за племянницу я. — Да, переходный возраст у неё проходит сложно. Но она сможет всё, если захочет.

— Она не нашей породы…

— Пап! — резко прервал его я. Напомнил себе, что должен сдерживаться. У отца возраст, да и мой долг относиться к нему уважительно. — Не надо так, хорошо? Она очень тянется к тебе.

Отец нахмурился, обдумывая мои слова.

— Ну… девчонка она может и ничего. Но не всем ж дано компаниями руководить! Выйдет замуж, детей родит, не до компании ей будет! А вот мой Матвей… Эх, а имя-то какое! Нет, надо забрать его у мамашки.

— Нет, — твёрдо ответил я.

— Нет?

— Я много думал. Я не заберу сына у матери. Его разобьёт его маленькое сердечко. И её тоже. Да и моё…

— Ну и что ты намерен делать? Тогда закончи начатое! Влюби её в себя и женись. Пусть будет при сыне, так и быть.

Я улыбнулся, представив Машу своей женой.

— Да… идея отличная, пап. Вот только она не согласится. Не после того, что услышала.

— Подслушивать меньше надо, вот что! — возмутился отец.

— Я никогда не собирался обманом забирать у неё сына. Но мне она теперь ни за что не поверит.

— Понятно. Я воспитал бестолочь, — посетовал на моё воспитание отец. — Ребёнка ты не заберёшь, жениться не намерен. Что, всё останется как сейчас?

— Я поговорю с Машей, — ответил я. — Ладно, мне надо идти, пап. Спасибо за чай.

— Эй! Так мы не решили ничего!

Но я уже поднялся из-за стола. Если кто-то и может решить всё наилучшим образом, то я сам. Советчики мне не нужны.

Я смотрел на неё и не мог налюбоваться. Мы с ней не виделись всего-то чуть больше недели, но она будто стала ещё красивее. Платье-свитер молочного цвета, распущенные волосы, то, как она помешивает кофе в своей чашке, сидя напротив в кафе. И улыбается.

Я хотел бы остановить это мгновение, чтобы насладиться им подольше. Потому что после того, что я скажу, улыбка пропадёт с её губ.

Идеальная. Прекрасная. Но не моя… пока. А станет ли?

— Так… зачем ты хотел встретиться? — поинтересовалась она.

— Я соскучился по Матвею. И по Мире.

— Поверь, они по тебе тоже. Особенно после тех подарков. Да они только о тебе и говорят… О, — она будто вспомнила что-то, — дети просили выяснить, как там поживает их собака.

— Как король, — улыбнулся я. — Сабина каждый день с ним играет. Отец в нём тоже души не чает. Только вот называет не Чижик-Пыжиком, а Мухтаром.

— Понятно, — лицо её чуть омрачилось, когда я упомянул про своего отца.

— Маш, — собрался с духом я, — ты же понимаешь, что всё не может продолжаться так, как сейчас. Матвей мой сын. И я хочу быть в его жизни.

— Пожалуйста, будь, — напряглась она.

— Ты ведь поняла, о чём я. Маш, я не хочу быть для него “дядей Витей”.

— Ты что… ты предлагаешь ему всё рассказать? — ахнула Маша.

— Да.

— Ни за что! — воскликнула она. — Витя, нет! Послушай, я… Мира! Мира этого не поймёт, Витя! Они брат и сестра. Что я скажу? Что у Матвея другой папа? Или… Или ты хочешь вообще всё рассказать? Скажем ему, что у него и мама другая?!

— Не будем так говорить, успокойся. У меня есть предложение на этот счёт. Я уже говорил тебе, что хочу быть их отцом. Позволь мне. Скажем им, что я их настоящий папа. И для Миры тоже. Хочешь, я удочерю её? Я знаю, Антон не вписан в её свидетельство о рождении.

— О, ты и это уже разузнал?!

— Я знаю, ты не доверяешь мне. Но давай хотя бы попробуем? Я не говорю, что усыновлю их завтра, но…

— Витя, о чём ты вообще? Предлагаешь мне очередную ложь? Мне соврать Мире, лишить настоящего отца? Да Антон меня по судам затаскает!

— Мы дадим ему денег. Я дам. Он откажется от прав на дочь, мои юристы всё сделают. Доверься мне, Маша, это выход. Антон согласится, ты же знаешь его.

— Неа, — покачала головой она. — Это ты его совершенно не знаешь. Он ни за что на это не пойдёт.

— Но когда я предложил ему деньги за то, что он перестанет донимать тебя и станет образцовым отцом, он легко согласился играть эту роль.

Я тотчас пожалел о своих словах. Не стоило говорить это сейчас!

Маша изменилась в лице.

— Вот, значит, как ты решаешь все дела. Ложь и деньги, два твоих аргумента. Но я больше не стану участвовать во всех этих играх, — она поднялась с места. — Сына я тебе не отдам, Гравицкий. Я его мама, я! Их зовут Мирослава и Матвей. А меня Мария. Три “м”, понимаешь? Они мои и больше ничьи. А сейчас мне пора…

— Маша, стой.

Я поднялся вслед за ней, шагнул к ней, но она отшатнулась.

— Я никогда не заберу у тебя сына, Маша. Я обещаю. Но у меня тоже есть право быть его отцом!

— Ну хорошо! — всплеснула руками она. — Я поговорю с ним, ясно? Я скажу ему, но когда решу и как решу. Он узнает правду. Доволен теперь?

— Я признаю его официально.

— Да как угодно. Будешь видеться с ним по выходным. Это тебя устроит?

— Да, — осторожно ответил я. — А Мира? А ты?

— А о нас с дочкой можешь забыть!