Бывшие. Ты (не) забыл о сыне

Глава 15

Вера

— Дядя длакон! — радостный голос сына заставляет вздрогнуть и выронить из рук карпика.

Рыбка, недолго думая, ловко извернувшись в траве, с характерным звуком ныряет обратно в воду.

— Привет, семь… — с запинкой на последнем слоге произносит Таранов и, посмотрев на меня, расплывается в широкой улыбке во все тридцать два.

У меня в этот момент сердце делает кульбит и уходит куда-то в пятки.

Мне не послышалось?..

— Здравствуйте, Дмитрий Александрович, — неровно дыша, отзываюсь я.

Вернулся… Живой вернулся…

Сегодня ночью я так и не сумела сомкнуть веки. Все мои мысли были заняты Дмитрием, и словами, от которых моё сердце чуть не остановилось: «Вертолёт Дмитрия Александровича Таранова потерпел крушение»…

— Папа вернулся! — радостно вскрикивает Анютка и со всех ног мчится в объятия отца.

Дмитрий одним ловким движением подхватывает дочь на руки и широким шагом подходит к нам с сыном.

— Как клёв? Поймали что-то стоящее? А на что ловите? — вытягивает бровь в вопросительном жесте и смотрит на ведро, в котором плавает одна единственная рыбка.

— На челвя! Это я поймал! — горделиво заявляет мальчуган.

— Какой молодец! Я лично видел, как ты его собственными руками тянул. Красавец! Настоящий рыбак! — хвалит Димку и лохматит ему голову.

Сердце с болью сжимается. Как же всё-таки хочется, чтобы и у моего сына был заботливый и любящий отец…

— Спасибо! — отзывается сынок, повыше задрав подбородок.

— За монетку продашь мне своего карпика? — Дмитрий предлагает сделку, хитрой улыбкой посматривая на ведро с рыбкой.

— Монетку? — переспрашивает сын и не менее хитро улыбается в ответ. — Неть! — после нескольких мгновений, твёрдо заявляет ребёнок.

— Всему есть своя цена. Всё покупается и всё продаётся, — парирует Дмитрий, изображая из себя бизнесмена на переговорах. — За карпика я предлагаю тебе две монетки. Два швейцарских франка в обмен на твоего карпа! Вас устроит такая сделка, Дмитрий?

Мы с Анной, внимательно наблюдая за своеобразными торгами мужчин, невольно начинаем смеяться так, что на глазах появляются слёзы — до того уморительное это зрелище.

— Пять! Не меньше! — заявляет трёхлетний ребёнок и в категорическом жесте скрещивает руки на груди, всем своим видом давая понять оппоненту, что это его последняя цена и на уступки он идти не намерен ни при каких условиях.

— Пять так пять. По рукам! — Таранов скорее пожимает сыночку крохотную ручку и отсчитывает пять швейцарских монет. Наверное, переживает, что сын передумает и ещё сильнее поднимет цену.

— С вами плиятно иметь дело, дядя Длакон! — радостно произносит сынок, пересчитывая своё честно заработанное добро.

— А теперь вы, дамы, — Таранов наконец обращает на нас с Анной своё внимание. — Вы вообще с удочкой обращаться умеете? Судя по тому, как вы её неумело забрасываете, вам тут аж до самого завтрашнего вечера ничего поймать не светит.

— А как надо? Покажи, папа? — с нескрываемым интересом спрашивает Анна.

— А вот смотри, — подходит к Анне, встаёт за спину, наклоняется и, аккуратно придерживая удочку, помогает ей закинуть поплавок подальше. — Главное сделать приблизительно такой замах и забросить от плеча.

— Ну так совсем не понятно, пап… Я же себя со стороны не вижу, так я никогда не научусь удочку забрасывать… — грустным голосом произносит девочка. — Давай ты на Вере будешь показывать, а я буду внимательно смотреть.

— На Вере? — переспрашивает мужчина и моментально краснеет, словно какой-то школьник на школьном балу.

— На Вере. Ты показывай, а я буду внимательно смотреть и запоминать, — с едва заметной хитрой улыбкой произносит Анна.

Ощущаю, как по спине пробегает холодок. Маленькая проказница решила меня подставить и в прямом смысле этого слова сунуть в объятия отца.

Сердце начинает биться чаще, а дыхание моё становится неровным и прерывистым.

— Ты только внимательно смотри, ладно? Я только один раз показываю… — не своим голосом отзывается Таранов и смотрит на меня, широко улыбаясь.

Дмитрий, всё ещё улыбаясь как дурак, обхватывает меня сзади и, накрыв мои ладони своими, помогает забросить поплавок на самую середину пруда.

В этот момент я начинаю ощущать насыщенный, слегка покалывающий вкус перечной мяты на своей щеке, как и четыре года назад…

Сердце начинает биться с такой скоростью, что невольно складывается ощущение, что каждый его удар может стать последним…

— Ну вот так как-то. Поняла? — баритон Дмитрия заставляет вздрогнуть.

— Не поняла, совсем ничего не поняла… — с наигранной ноткой грусти в голосе произносит Анна и хлопает наивными глазами.

— И я не понял, забласывать… — вставляет свои пять копеек сынок и смотрит на нас таким же хитрым взглядом, что и его старшенькая подруга.

— Видимо, придётся демонстрировать по второму разу, — Таранов скашивает на меня улыбку.

Робко киваю в ответ.

Более чем уверена, что сейчас по цвету я напоминаю какой-то помидор. Вот же маленькие провокаторы. Сговорились и нарочно нас лбами сталкивают…

Дмитрий повторно обхватывает меня со спины и моими руками забрасывает удочку. Только в этот раз он делает всё настолько медленно, что запах перечной мяты начинает ощущать по всему лицу и едва заметно щипать губы, словно мятная зубная паста.

— Какого дьявола здесь происходит?! Почему ты её обнимаешь?! Подлый изменщик! — выросшая словно из-под земли Мария с раскрасневшимся от злости лицом мечет молнии и орёт во всё горло едва ли не отборным матом.