Бывшие. Ты (не) забыл о сыне

Глава 5

Вера

— С вами? Не думаю, я бы вас запомнила… — произношу стараясь сохранять спокойствие, но голос невольно начинает дрожать на последнем слоге.

— Ну да, наверное. Мало ли похожих друг на друга людей в резиновой столице, — мужчина пожимает плечами и встаёт со своего кресла.

У меня сердце в пятки уходит… Неужели он всё-таки делает вид, что не помнит меня? Как умело он играет…

«Мало ли похожих друг на друга людей в резиновой столице», — слова Таранова начинают крутиться в голове, словно пластинка на перемотке.

А может, он и правда забыл меня…

Навешал лапши на уши, заставил поверить в любовь, и подло, как последний мерзавец, вычеркнул из своей жизни. Как последний подонок растоптал моё сердце, смешал мои чувства с грязью.

Ком слёз подступает к горлу. С каждым новым мгновением воздуха становится меньше и меньше. Дышать становится тяжело, голова идёт кругом. Я едва держусь из последних сил. Чувствую, что ещё мгновение, и накопившиеся за долгие четыре года эмоции выплеснутся наружу.

Глубоко выдыхаю, стараясь из последних сил сохранить грозящее вот-вот оборваться спокойствие.

Я должна быть сильной, я не имею никакого права казаться слабой перед этим человеком. Он не увидит моих слёз никогда! Хватит с меня мокрых подушек… Из-за него я уже выплакала все слёзы, какие только можно.

Он меня забыл, и я забыла! Он вычеркнул, и я вычеркнула…

Сейчас он для меня — просто человек, с чьей дочкой мне предстоит заниматься вокалом. Просто работодатель и не более! Просто возможность заработать на достойную жизнь для моего сына!

— Пока мы ходим, сын побудет с нашим дворецкий, — произносит Таранов, акцентируя ударение на слове «сын».

— Да, конечно, — едва разборчиво произношу я.

Он же прекрасно видит, в каком я состоянии. Дрожь в моём голосе сложно не заметить. Он видит, всё понимает, но при этом продолжает играть в свою жестокую игру… Зачем? Зачем всё это?

А если это было не совпадение? Если он заведомо знал, что берёт на роль репетитора дочери свою бывшую, у которой есть от него ребёнок…

Узнал о нашем бедственном положении и воспользовался этим. Знал, что у меня нет ни единого шанса отказаться. Но зачем? Зачем Таранову всё это?! Зачем он затеял эту жестокую игру? Зачем после стольких лет немного молчания эта встреча?

Если его цель — поговорить со мной, то зачем он разыгрывает сценку, что якобы не знает меня?

Скрип двери выводит меня из собственных мыслей.

— А вот и наш дворецкий, — Таранов указывает на зашедшего в кабинет без стука Перунова. — С Анатолием Николаевичем вы уже знакомы. Если возникают какие-то вопросы, на которые не может ответить Мария, без стеснения обращайтесь к нему.

Оставляю сына на дворецкого и на трясущихся ногах следую за Тарановым в комнату его дочери…

— Аннушка, а я не один. С твоим новым преподавателем по академическому вокалу, — с некоторым трепетом в голосе произносит Таранов.

— Папа, наконец-то ты вернулся! Я так соскучилась… — пятилетняя дочь, не замечая ничего вокруг, соскакивает с кровати, бросает книжку в сторону и на худеньких ножках бежит обнимать отца.

В этот момент моё сердце обливается кровью. Желваки приходят в движение и исполняют нервный танец.

Больно в этом признаваться, но меня захлёстывает некоторая зависть. Свою дочь Таранов на руках носит, даёт ей всё самое лучшее… Дарит свою отцовскую любовь и заботу. По тому, как он расцвёл при виде дочери, видно, как сильно он её любит, как души не чает в своём ребёнке.

В глубине души мне хочется, чтобы и моему сыну досталась хотя бы крупица отцовской любви… Но Таранов ещё четыре года назад решил, что ему не нужна ни я, ни мой ребёнок… Своим молчанием он в одночасье уничтожил всё то мимолётное счастье, которое было между нами.

— Здравствуйте, — оторвавшись от отца, произносит девочка, смотрит на меня и хлопает большими голубыми глазами.

Невольно начинаю замечать, как глаза пятилетней довочки начинают наливаться обильными слезами.

— Привет, я Вера, — натянув улыбку, отзываюсь я.

Громко сглатываю, рассматриваю девчушку поближе.

Глаза, нос, взгляд… Один в один, как у отца и у моего сына… Одного лишь мимолётного взгляда достаточно, чтобы понять, что они единокровные брат и сестра.

Взгляд сам с собой отрывается от девочки и падает на рамочку с фотографией, висевшую на стене.

На ней тот самый Таранов, каким я запомнила его четыре года назад, с широкой улыбкой на лице стоит с годовалым ребёнком на руках и обнимает за талию какую-то белокурую девушку.

И нет, это не Мария, а совершенно другая девушка, ничем на неё не похожая. Невероятно красивая и естественная, без силикона и тонны косметики на лице.

Невольно начинаю сравнивать себя с ней. Как бы это парадоксально ни звучало, но внешне в нас есть что-то общее, помимо белокурых волос и голубых глаз.

С болью прикусываю губу. Выходит, тогда, четыре года назад, Дмитрий Александрович Таранов был счастлив в браке и растил годовалую дочь… А я для него была просто развлечением, курортным романом, очередной девушкой на один раз, которой он навешал лапшу на уши…

— Очень приятно, я Вера Викторовна… — девочка, не дав закончить мне фразу, вырывается из крепких объятий отца и несётся ко мне со всех ног, произнося одними лишь губами обжигающее болью слово:

— Мама…