Бывшие. Ты (не) забыл о сыне

Глава 18

Вера

От слов Виктора поджилки начинают трястись, а желваки на лице — исполнять свой нервный танец.

Выходит, что Мария всё ему рассказала, и для мужчины теперь не секрет, что всё это время у него был сын.

— Прости, я не знала, как сказать. Я думала, что у тебя своя жизнь, не хотела сваливаться словно снег на голову. Боялась, не поверишь, что Димка твой родной сын… — начинаю хоть как-то оправдываться, но…

Таранов выпучивает на меня дикие глаза. В его взгляде я вижу недоверие… А его и без того красное лицо моментально становится багряным.

— Вот, я же говорила, что она будет на тебя своего ребёнка вещать, бесстыжая какая, — широко улыбаясь во все тридцать два, бормочет из-за спины мужчины.

Громко сглатываю. Теперь-то мне понятно, почему Таранов готов рвать и метать. Просто кто-то слишком завистливый в очередной раз решил оболгать меня.

— А ну заткнись! — Дмитрий ни с того ни с сего рычит на Марию.

— Ну, Дима… Неужели ты готов спустить наглую ложь этой провинциальной мымре? У нас любовь, а она просто грязь под нашими ногами, — блеет овечкойи, как последняя дурочка, хлопает своими ресницами.

— Чемоданы пакуем, и чтоб ноги в моём доме не было! — рычит не своим голосом и широким шагом направляется на выход. В самых дверях разворачивает и грозно добавляет: — Обе! Чтоб забыли дорогу в мой дом!

— Дима, — Мария резко подрывается с места и падает ему в ноги.

Честно сказать, зрелище то ещё. Человек, имеющий хотя бы крупицу уважения к себе, ни за что на свете не пошёл на такие унижения.

Мария цепляется за ноги Дмитрия и едва ли не ботинки ему целует. А нет, всё-таки и в самом деле целует. Какая мерзость.

— Димочка, только не бросай меня. У нас же любовь. Анна тосковать по мне будет, я же ей как родная мать, — захлёбываясь слезами, в прямом смысле этого слова валяется в его ногах.

— Встань, не позорься, — помогает ей встать на ноги. — Рядом с Анечкой я вижу добропорядочную, а главное, честную женщину. И ни одна из вас, к сожалению, ни честностью, ни добропорядочностью не обладает. Всего хорошего, час вам на сборы.

Пустив в мой адрес неодобрительный взгляд, мужчина выходит из кухни.

— Это ты во всём виновата! В школе от тебя спасения не было, так ты мне ещё и во взрослой жизни умудрилась всё испортить! — едва ли не с кулаками кидается на меня ненормальная.

— Спокойно, — отстраняюсь в сторону и беру в руки скалку, так, чисто на всякий случай.

А то мало ли ей голову взбрендит, и она в самом деле с кулаками на меня бросится.

— Вот на кой чёрт ты припёрлась в мой дом?! Что тебе в своём жопосранске не сиделось-то?! — орёт блаженным голосом.

— Ну, во-первых, подруга, мы с тобой из одного, так сказать, населённого пункта, а во-вторых, не в твой дом, а в дом Таранова. Как я поняла, ты тут больше никто, и твой голос больше не значит ровным счётом ничего, — заявляю, повыше задрав подбородок.

Она ждала, что я перед ней спасую? Что испугаюсь, расплачусь и буду извиняться? Хрен!

Мерзавка всеми силами хотела навредить мне, но сделала хуже только себе. Вот не зря же говорят: «Не делай другим зла, ибо как аукнется, так и откликнется». Вот оно и аукнулась, да так аукнулось, что Таранов расторг свадьбу и выгнал Марию из своего дома. Бумеранг.

— Ишь ты какая. Припёрлась в мой дом и права качает!

М-да, видимо, всё настолько плохо, что Щербакова отрицает произошедшее и до сих пор считает, что ничего не произошло и всё наладится по щелчку пальцев.

Осуждающе качаю головой и, оставив Марию в одиночестве лить слёзы, направляюсь к себе в комнату.

Димка спит себе в своей кроватке, никого не трогает, а вот кроватка Анны пустует. Нетрудно догадаться, что отец унёс спящего ребёнка к себе в комнату.

Громко выдыхаю и ощущаю, как обжигающая слеза пробегает по моему лицу. А ведь мы так и не поговорили нормально… Он даже не дал мне ни единого шанса объясниться. Выдрал, как какой-то гнилой зуб, и выкинул.

Он же сам мне перевёл эти проклятые двести тысяч. Я его отговаривала, говорила, что не надо. Но он настоял и перевёл. И колечко я у него не просила. Он мне его сам в нашу последнюю встречу подарил. Надел, позвал замуж и пропал.

Больно… Ведь это был наш второй и последний шанс. Судьба помогла нам, свела нас снова. Но мы упустили свой шанс быть вместе.

И что там только наговорила про меня Мария, что Таранов так разозлился и даже не предпринял ни единой попытки поговорить.

Наверное, это всё-таки я напридумывала себе какой-то второй шанс. Не было никакого подарка судьбы, и нам изначально с Дмитрием Александровичем Тарановым не суждено было быть вместе.

Выходит, тот влюблённый взгляд, которым он смотрел на меня сегодня у пруда, был фальшью. Ведь если бы у него была хотя бы капля симпатии ко мне, он бы так не поступил и выслушал бы меня.

Но нет, Таранов предпочёл выгнать на улицу меня и своего родного сына, о существовании которого он узнал из уст мерзавки, которая ещё со школьной скамьи пыталась доказать всем, что на её фоне я — полное ничтожество.

Закончив со сборами чемоданов, бужу ребёнка:

— Сынок, подъём.

Димка сразу просыпается и лупит на меня непонимающими глазами.

— А мы наконец-то едем домой. Ты же соскучился по тёте Надежде?

— А лыбалка? Ты обещала лыбалку с дядей Длаконом, — расстроенным голосом произносит малыш.

— Обязательно сходим, но сегодня нам надо домой. Тётя по нам очень сильно соскучилась, — стараюсь немного подбодрить ребёнка, но он словно чувствует, что больше никакой рыбалки с дядей Драконом не будет…