Чужая жена. Развод не устраивает! Книга 2

Глава 11

Лориан Риатон

— Лориан, — позвал меня Элджен.

Почти все покинули зал советов. Две минуты назад, судя по заявлению Кайна, его высочество Кайлин покинул соседнюю комнату и отправился в свои покои. Ава осталась там одна. Я собирался присоединиться к ней, только слишком углубился в свои мысли.

Совет вытряс из меня душу. Раздражало. Они боятся меня. То, что Мортана наградила меня таким сильным даром, их пугает. Они считают, что рано или поздно я настолько договорюсь с богиней, что она подарит мне бессмертие. Могу оживлять других, значит, смогу оживить и себя. Так, по их логике?

Вот только я не стремился к вечной жизни. Жизнь прекрасна именно потому, что она конечна. Мы не знаем, когда она оборвется, именно поэтому ценим каждый миг, наслаждаемся каждым шансом и любим своё существование, пусть иногда бесцельное и бессмысленное.

Брат возвел вокруг нас звукоизоляционный купол.

— Послушай, ты ведь понимаешь, что сейчас нам пора объединиться?

— А ты ведь понимаешь, что я тебе на это отвечу? — усмехнулся я.

— Ты не хочешь чужака на престоле не меньше, чем мы!

— Но методы у нас разные, — тонко улыбнулся я и поднялся со своего места, приблизившись к брату. — Ты думаешь, я не понимаю, что большинство на этом совете были рады такому исходу? Как удобно: принцесса сошла с ума и сама решила отдать престол чужаку… подставляясь под множественные удары тех, кто и раньше был недоволен её правлением. Теперь у вас появилась почти официальная причина, по которой можно от неё избавиться. И народ примет, народ поймет. Смена власти будет легитимной.

Элджен молчал, лишь хмуро взирал на меня.

— Правление прошлого короля отразилось на всех Высоких домах. Мы потеряли многие привилегии.

— Потому что рано или поздно наступает время перемен, Элджен. У Высоких лордов было слишком много власти, которую те использовали не по назначению. Вспомни, с чего все началось? С самоуправства Ниагры-старшего. Десять лет назад он совершил преступление на своей земле, а наказания не понес, ведь суд в лице его самого оправдал его. Простая девушка без прав не смогла себя защитить. Власть Высоких лордов следует ограничивать, а права простых людей расширять. Весь мир движется к прогрессу, выгляни за пределы нашего материка — и ты поймешь это.

— Переобщался с Рейгаром Ниагрой? — усмехнулся братец. — Он тебе вдолбил в голову эти свободолюбивые мысли? Наша магия возвышает нас над остальными. Мы несем ответственность за этих людей, именно мы встаем на их защиту, когда им грозит опасность. Так почему мы должны лишаться наших привилегий?

— Потому что твоя сила — уже привилегия, эгрос тебя раздери! — рыкнул я и шумно выдохнул. — Элджен, наш разговор ни к чему не приведет. Каждый останется при своем мнении. Его высочество поддерживала политику отца, она образована и умна, ей лишь нужно задать правильное направление — и она станет хорошей королевой. Просто дайте ей шанс проявить себя. Не давите на неё.

— Это мы давим? Вспомни, как она вела себя на совете! Ей палец в рот не клади.

Ей страшно. Я понимал её и сам был отчасти виноват в происходящем. Оттого чувствовал еще большую ответственность.

— А ты и не клади, — хмыкнул я. — А то ведь по правую руку от неё нахожусь я — могу тебя случайно и погубить.

Братец шумно выдохнул и посмотрел прямо.

— Тогда тебя убьют в этой гонке за власть, Лориан. И убьют не мы — а тот эскариец, что промыл мозги нашей принцессе. А ты подумал, что будет с Авой, когда тебя не станет? — проговорил он и прищурился, зная, в какое место бить. — Она ведь меняется. Скоро она перестанет быть Амари… Это поймут и другие. Что ты собираешься делать, Лориан? Ты совершил ошибку, не дав моей жене умереть.

— Если я и ошибся, то в одном: не следовало тебя посвящать в свои тайны, ты бываешь слишком назойливым.

— А ты создашь нам всем проблемы. Если правда вскроется, тебе — конец. Ты чужую душу в тело моей жены поместил! Это попахивает не просто запретной магией, а магией, за которую тебе отрубят голову без суда и следствия.

— А ты, я посмотрю, так и жаждешь моего падения, — хмыкнул я и наклонил голову на бок. — Братец, тебе не дает покоя моя кончина. Ты ждешь её или боишься?

— И то, и другое, — не растерялся Элджен. — Мне хочется посмотреть, какой мир будет без тебя, но в то же время мне тебя жаль.

— Не стоит меня жалеть, — раздраженно откликнулся я. — Ведь не я влюбился в женщину, способную на предательство не только родного королевства, но и своего мужа.

На лице Элджена заходили желваки. Он сорвался и бросился на меня, но я вовремя успел выставить руки, удерживая близнеца. Элджен смотрел на меня со злостью. В его глазах полыхал пожар неутихающей боли. Как же Амари смогла его так сильно приворожить? Почему его любовь оказалась столь губительной?

— Почему ты решил спасти её? — тем временем озвучил свой вопрос Элджен.

Я погрузился в воспоминания. Теперь с трудом вспоминаю то свое состояние. Я действовал без эмоций, из чистого расчета. А сейчас казалось, что меня вела сама Мортана. Не представляю, что было бы, не попади Ава в тело Амари… уже сложно понять свою жизнь без существования в ней одной безумной девушки, на которую так сильно откликалось моё сердце.

— Чтобы тебя не признали вдовцом, — честно ответил я. — Изначально я полагал, что ты и убил Амари. Я был лучшего мнения о твоих умственных способностях и решил, что ты наконец-то прозрел. Но нет. Ты все-таки тот еще талаг.

Элджен вновь дернулся, но я вновь его удержал.

— Откуда столько ехидства? Ты злишься на меня? — хмыкнул Элджен. — Ведь я хотя бы способен на любовь. Я жил и любил, а ты, Лориан? Что есть в твоей жизни кроме долга и чувства вины? Твоя жизнь серая и унылая, точно такая же, как и твой дар.

Я шумно выдохнул и покачал головой. Кто-то из нас должен пойти навстречу другому, иначе наша вражда никогда не прекратится.

— Вот что ты думаешь обо мне, да? Мы — братья! Но не можем нормально поговорить. Давай хотя бы попробуем? Я понимаю твою злость на меня, ты потерял возлюбленную, а теперь вынужден смотреть за моими развивающимися отношениями с Авой. Возможно, я был бы к тебе добрее, если бы ты не оскорблял меня и не говорил того, о чем не знаешь. Ты ведь действительно никогда даже не пытался понять меня.

— А как я могу тебя понять, если я тебя даже не чувствую? — тихо произнес брат. — Я привык чувствовать всех, но не тебя. Ты всегда был для меня закрытой книгой.

— А ты для меня самым близким человеком, братом-близнецом, которого я не смогу воскресить, если ты умрешь.

Элджен открыл рот от удивления, не находясь с ответом. Он никогда не рассматривал мой дар с этой стороны? Мы не можем влиять друг на друга. Мы не чувствуем друг друга. Значит, и воскресить его я не смогу.

Даже если я не опоздаю, как опоздал со смертью нашей матери, то все равно ничего не смогу сделать. Буду молча смотреть, как брат умирает.

— Ты слишком зациклен на своем даре и не видишь других. Ты никогда не думал, как живут другие без твоего дара эмпатии? — приподнял я брови. — Они просто пытаются понять и узнать другого человека, встать на его место, войти в положение. Это называется доброта, Элджен. Из-за того, что ты не ощущаешь меня, считаешь, что я ничего не чувствую, но это не так.

Брат ничего не говорил, лишь продолжал смотреть хмуро. Возможно, когда-нибудь он осознает. Поймет, что такое дар Мортаны. Он с детства давил на меня. Я словно чувствовал этот мир иначе, более мрачно, опасался теней. Мне всегда нужно было больше времени наедине. Я любил брата, но порой он был слишком шумным. Мне часто приходилось его защищать и оберегать, ведь в подростковом возрасте мы приняли тени драконов, осознали свои особенные дары и поняли, что не можем влиять друг на друга.

Тогда же я стал еще сильнее бояться за Элджена. Когда ты можешь воскресить любого человека в мире, кроме того, что тебе всех дороже, это страшно и больно.

Это давит.

— Поговорим об этом после, — хрипло отозвался Элджен и отстранился. Я отпустил его. — Все это не снимает моего вопроса: что ты собираешься делать? Амари — моя жена.

— Вы разведетесь, — уверенно произнес я.

— И после ты женишься на моей жене, да? — хмыкнул Элджен. — А потом она вовсе станет не похожа сама на себя… вот все удивятся. Лориан, ты ведь понимаешь, что твой секрет вскроется.

— Я уже думал об этом, — откликнулся я и отступил от него, потерев виски. — Единственный выход — убить Амари Риатон.

Элджен стушевался. Удивленно посмотрел на Лориана.

— Мы подстроим смерть Амари Риатон, спрячем Аву на время, а после она появится уже в качестве… — Лориан запнулся. — Не важно, мы придумаем ей личность и сделаем все, чтобы в неё поверило общество.

— Насколько быстро меняется внешность Авы? — уточнил Элджен.

— Без понятия, — поморщился я. — Я вижу её настоящую. Только все вокруг замечают изменения.

— Прошло почти три недели… Думаю, процесс полного перехода, если он не остановится, займет около полугода, может, меньше. В это время Ава как раз может подробнее изучить наш мир, особенности, а у нас будет время подготовить общество. С моей магией внушения это не составит труда.

— Спасибо, Элджен, — казалось, я впервые за время разговора расслабился. — Только нужно будет вывести Аву в свет, чтобы после подстроить её смерть достаточно публично.

План был прост и идеален. Осталось воплотить его в жизнь.

— Только не на свадьбе сестры, — поморщился Элджен. — Это будет слишком большим ударом для Элины.

— Нет, после, — согласился я. — Но она должна появиться на свадьбе сестры, причем… — я вздохнул и упер руки в бока, — лучше в качестве твоей супруги. Если с ней выйду в свет я, а через полгода я представлю другую девушку своей невестой — это вызовет больше вопросов, чем планировалось.

— Ты уже целовал мою жену публично, — поморщился Элджен. — Так что наш треугольник в любом случае вызовет сплетни.

— Нет никакого треугольника. Есть я и Ава.

— Есть я и Амари. И на свадьбе это должно быть отчетливо видно. Это идеально и для твоей репутации, и для моей. Я предстану в обществе горюющим вдовцом, а ты — как прежде одиночкой, сбившимся с пути, но все еще не потерявшим чести.

— Да всем плевать на тот поцелуй. Я просто… не сдержался. Я должен был быть более осмотрительным.

Элджен никак не прокомментировал, лишь посмотрел на меня весьма красноречиво — убийственно. Нет, мы никогда не сможем общаться нормально!

— Хорошо, — наконец произнес Элджен и развеял вокруг звукоизоляционный купол.

И едва он это сделал, я услышал, как меня зовет Кайн по магической связи. Я сорвался с места и бросился к выходу. Остановился в коридоре и теперь заметил побледневшего Тоджа. А после устремил взор на дверь соседней комнаты… которая оказалась пуста.

— Где А… мари? — спросил тихо и прошел в комнату.

Она была пуста. Кайн уже проводил обыск. Сейчас он стоял у открытых створок окна и внимательно изучал карниз, перевалившись через подоконник. Услышав мои шаги, он тут же выпрямился и развернулся ко мне.

— Где Ава? — повторил я, и уже произнес настоящее имя своей потусторонней жены.

— Ваше светлейшество, я не понимаю, куда она могла исчезнуть, — произнес он, и я впервые видел его таким растерянным. — Двадцать минут назад из этой комнаты вышел его высочество, сразу после окончания совета. Леди Амари комнату не покидала. Вообще никто не покидал! Я заподозрил неладное лишь недавно и вошел сюда. Но здесь было пусто. Я осмотрел окно, но…

— По нему никто не спускался? — заключил я.

— Наши люди следили за окном снаружи — они никого не заметили. Я проверил, на окне нет никаких артефактов для отвода глаз и прочего… я не понимаю, куда могла исчезнуть леди Амари!

— Амари пропала? — изумленно уточнил вошедший в комнату Элджен.

Я не ответил. Бросил взгляд в сторону, на потайную дверь.

— Я тоже сначала подумал так, но эта дверь открывается лишь снаружи, на ней королевские печати, которые можно снять лишь королевской кровью. Я лично убедился в их сохранности, прежде чем сюда вошла леди Амари. Никто не мог их снять, кроме её высочества. А она была в зале.

Задачка…

— Его высочество вышел отсюда один, — вновь повторил Кайн. — Это все видели. Куда могла подеваться она — не понимаю. За окном тоже следили. Наши люди уверяют, что не видели никакого движения.

Я подошел к потайной двери. Значит, это единственное решение сложившейся головоломки. Тайный ход открыть можно лишь королевской кровью. Это приводит меня к неутешительному выводу...

Либо Амари прямая наследница династии, либо...

А других вариантов у меня нет.

— Мне нужен Сей-Мин. Немедленно. Если он не найдет Аву… тогда я убью эскарийского принца. А после воскрешу его и убью вновь, если он не скажет правду.

— Немедленно свяжусь с ним, — откликнулся Кайн и покинул комнату.

В этот момент я почувствовал сильный удар по руке, словно молнией прошибло. Элджен рядом тоже зашипел. Я перевел взор вниз, на своё запястье, и застыл. На нем медленно исчезала татуировка Мортаны, связывающая нас с Авой.

Тревога, забившаяся в голове, начала опускаться вниз, скручивая горло и заставляя сердце замереть, пропускать удар за ударом. Я тяжело задышал, не в силах совладать с волной безудержных, темных эмоций.

Еще никогда в своей жизни я не хотел убивать настолько кровожадно, не оставляя ничего на своем пути.

— Какого эгроса?!

Вопрос был не мой. Я перевел взор на брата, точнее, на его запястье, где брачная татуировка не просто исчезала, а становилась серой и размытой, словно кто-то плеснул на краски воды.

Такие татуировки появляются у вдовцов и не сходят еще три месяца…

Сердце забилось быстрее, перестав пропускать удары. Голова закружилась, боль в висках запульсировала. Я словно вновь окунулся в те воспоминания, когда умирала мама. Когда я не успел. Не смог. Неужели все повторяется? За что? Почему со мной?..

Почему я, способный возрождать людей, не способен защитить тех, кто мне дорог? Что за наказание небес?

— Она… мертва, — прошептал Элджен.

Он побледнел. Он потерял жену еще три недели назад, но сейчас будто в полной мере это осознал. Вот только я осознавать отказывался.

— Временно, — уверенно заявил я, чувствуя, как глаза увлажняются от подступающей к горлу боли.

Я шумно выдохнул, стараясь взять себя в руки. Не время тратиться на пустые переживания и самобичевание. Только не сейчас. Не сейчас, когда у меня остались жалкие полчаса…

Никто не заберет её у меня. Даже смерть.