Чужая жена. Развод не устраивает! Книга 2

Глава 6

— Ты не она, — констатировал Элджен с тихой, затаенной болью. Вокруг нас затрещало заклинание, установленный звукоизоляционный купол. — Значит, моя жена мертва…

Что сказать человеку, которого ты считала убийцей, но на самом деле он оказался жертвой, а ты — вестником плохих новостей? Даже не вестником, а живым доказательством. Мне было не менее больно, я словно ощутила на себе все, что чувствовал Элджен в тот момент.

Я не должна чувствовать вину. Амари бы умерла, Лориан уже не мог дозваться до её души, а меня притянул случайно. Но тогда почему мне так больно? Почему мне хочется извиниться за то, что Амари больше нет, а я использую её тело, не давая Элджену проститься с той, кто была ему ближе всех?

— Мне очень жаль.

Мои слова были наполнены болью и сожалением — искренним, настоящим. Мои глаза увлажнились от слез. Я обхватила себя руками, смотрела на бывшего мужа и не понимала, что я могу сказать ему еще. Вот только ему ничего было не нужно. Я — не та, кого он любил, и мои слова не залечат его раны.

— Не стоит, — хрипло произнес он и тряхнул головой. — Когда? Вчера или раньше?

— Раньше, — откликнулась я. — Амари убили еще в прошлое нападение, Элджен. В её теле очнулась я.

— И кто ты? — спросил безразлично, словно просто желая удостовериться, что его жены здесь нет.

— Чужая душа из другого мира. Я встретила свою смерть там, а Амари — здесь, но моё тело уже было не спасти. Наши врачи иногда творят чудеса, но они не маги, как здесь.

Вряд ли Элджен что-то понял, но он просто рассеянно кивнул.

— Я должен был догадаться, должен… но я был слишком сосредоточен на своих эмоциях, не замечая ничего вокруг.

— Ты не виноват, — покачала я головой. — Прошлое Амари…

— Знаю, — сглотнул Элджен. — Не сразу, но я понял, чем занимается моя жена. Я пытался её образумить, но она слишком погрязла в шпионаже. Она боялась выйти из всего этого… и не зря.

На последних словах его голос сорвался от боли.

— Ты любил её?

— Любил, — сглотнул Элджен. — Слишком сильно, чтобы так просто отпустить. Но ты… теперь в её теле ты. В теле моей жены.

— Но я не она, — напомнила я.

— Знаю, — сглотнул Элджен. — Как тебя зовут?

Я колебалась. С одной стороны хотелось солгать, с другой — к чему уже скрытничать?

— Ава.

— Ава… тебе подходит. Я не стану тебя разоблачать, но мы могли бы заключить соглашение? Давай не будем торопиться с разводом.

— Я была уверена, что тебе как раз это нужно, чтобы поскорее взойти на престол, женившись на принцессе.

— Я любил Амари. Женитьба на другой меня никогда не интересовала. Но брак с тобой мне нужен до свадьбы моей сестры. Я хочу узнать, кто убил мою жену, хочу сам это выяснить и наказать виноватых. — Он говорил отрывисто и зло. — Мы сделаем вид, что примирились, после я дам тебе развод и обеспечу достойную жизнь.

Слова Элджена звучали настолько благородно, что я очень удивилась, как у такого непримиримого и неприятного мужчины, как Сайрус Риатон, родились столь благородные сыновья.

— Мне не нужны деньги. Лориан обещал обеспечить меня жильем, а дальше я планирую работать. Не хочу ни от кого зависеть.

— Понимаю, однако… не хотел бы, чтобы ты зависела и от моего брата. Все-таки Амари моя жена… была ею, — во взгляде Элджена вновь вспыхнула боль утраты. — Я хотел бы помочь и тебе. Ведь если твоя душа подошла этому телу… это что-то, да значит.

— Мне очень жаль, — в который раз повторила я. — И я сделаю всё, что смогу, чтобы помочь тебе. Спасибо, что сохранишь все в тайне.

— От этого зависит благополучие моего брата, — Элджен поджал губы, — а как бы он меня не раздражал, он — моя семья. Даже больше. Он — мой близнец, нашу связь никогда и ничто не разорвет. К тому же… Получается, он попытался спасти мою жену… пусть у него это не вышло. Только интересно, планировал ли он мне вообще рассказывать? — муж Амари усмехнулся и взглянул на здание борделя, немного помолчав. — Видимо, мой брат хотел нейтрализовать меня на политическом поле из-за нападения на мою жену. Он знает, что это сделал не я. Но теперь у меня есть козырь в рукаве. Призванная иномирянка в тело моей жены — это не просто преступление, Ава, это то, что может возвести его на эшафот.

Я побледнела. Сердце забилось быстрее.

— Ты не посмеешь.

— Не посмею, — согласился Элджен, — как я уже сказал: он мой брат. Но это может стать кому-то известно. И тогда… уже никому его не спасти.

— Лориан подарил мне вторую жизнь, Элджен, причем ценой своей свободы, — я закатала левый рукав, — Мортана связала наши души. И он каждый раз приходил мне на помощь. Разве это преступление? Дать возможность кому-то прожить жизнь заново.

— С его точки зрения — да, а с моей… — Элджен сглотнул и окинул меня взглядом, — это тело моей жены… хотя ты даже двигаешься иначе. Теперь я это вижу отчетливо, но тогда не придавал значения, списывая на тревожность и непростой пережитый опыт. Но каково мне смотреть на тебя, зная, что ты другой человек, к тому же неравнодушна к моему брату? Что прикажешь делать мне?

Сложные вопросы. Мне самой трудно от всего этого. Хочется расцарапать себе грудь от жужжания внутри и выйти из тела, обрести новое, но… как? Это невозможно.

— Знаешь, мы сейчас живем с чудесным человеком… нет, не человеком, а орком. Улгуром Корнерубом. Ты наверняка его знаешь. — Элджен кивнул, а я продолжила: — У них с женой были некоторые трудности в отношениях. Большие трудности. Они любили друг друга, но не смогли быть вместе из-за непримиримых обстоятельств. Знаешь, что сделал Улгур? Отпустил её. Дал ей развод и шанс начать все сначала, а сам остался здесь, в более уязвимом положении. Возможно, она была не достойна этого шанса, возможно, она поступила эгоистично, не подумав о чувствах своего мужа и воспользовавшись его добротой, как сейчас я — рассчитываю на твою доброту. Скорее всего, она сейчас уже замужем и счастлива, но Улгур о ней не вспоминает. Он нашел свою судьбу, свою жизнь. Возможно, вскоре обретет и новую любовь. Судьба, вероятно, в лице ваших богинь, подарила ему счастье за его доброту. Знаешь, я искренне верю в то, что бумеранг хороших и плохих поступков непременно возвращается.

Я замолчала. Элджен смотрел на меня по-прежнему с настороженностью. Мне было прохладно, но я едва ли замечала холод, больше сосредоточенная на внутренних переживаниях. Я не должна его успокаивать, я не должна перед ним оправдываться, но я чувствовала, что хочу это сделать. Я хочу утешить его, чтобы оба брата были счастливы и оставили распри в прошлом. Если сейчас замолчать эту боль и этот конфликт, то они обязательно вылезут в будущем и разрушат все на своем пути.

— Ты никому ничего не должен, Элджен, кроме себя самого. Подумай, чего ты хочешь для счастья: навсегда обозлиться на меня и брата, затаив обиду и даже вынашивая месть, или оплакать жену, отпустить воспоминания о ней и двигаться дальше?

В глазах Элджена застыли слезы, которые он сдерживал. Он глубоко и тяжело дышал, то отворачиваясь от меня, то вновь смотря прямо и открыто.

— Это больно, Ава. Амари не была идеалом. Она думала, что вскружила мне голову, решила, будто приручила меня… её методы завоевания были так смешны, нелепы, что я увлекся ею. Я увлекся нашей игрой, потому влюбился. Она думала, что ей удается скрывать от меня эмоции этим кулоном, который она все носила при себе… но я слишком сильный эмпат, и всё чувствовал. Она не любила меня, я был ей нужен для каких-то корыстных целей, а мне стало весело. Лориан всегда был рационалистом, а я… я слишком падок на чужие эмоции. Амари была искалеченной душой, её эмоциональный фон и рациональность, граничащая с какой-то жестокостью, увлекли меня. Я никогда не рассказывал ей, что знаю всё с самого начала, думал, расскажу, когда у нас появятся дети, но судьба распорядилась иначе.

— Мне жаль…

— Ты уже это говорила, — несколько грубо оборвал Элджен, но я не могла винить его за ту боль, что сочилась из него. — Вы с Лорианом могли мне хотя бы рассказать.

— Я искренне считала, что ты убил жену. Я не могла быть с тобой откровенна, ведь боялась тебя.

— А я перестал чувствовать твои эмоции. Точнее, эмоции своей жены. Сначала решил, что дело в том кулоне, который стал работать из-за снижения моих ресурсов, ведь я сам был дестабилизирован. Но кулон оказался дома, а в Министерстве мира и справедливости я также ничего не ощутил от тебя. Теперь понимаю, почему. Ты — чужая для этого мира. И для этого тела.

Он вновь окинул взглядом тело Амари.

— Ваш брак изначально был обречен на провал, — произнесла я и тут же испугалась, что мои слова могли прозвучать жестоко, поэтому поспешила объяснить: — Он начался с твоей лжи и лжи Амари. Вы не были честны друг с другом.

— Но я влюбился в неё, а потом — и она в меня. Я знаю, она хотела бросить всё, чем занималась — шпионаж для Эскарии, но уже не могла выйти из всего этого. Политика не терпит предателей, особенно тех, кто много знает. От них избавляются.

Я не знала, что на это сказать, а Элджен еще раз глубоко вздохнул и протянул ко мне руки.

Я ступила вперед, только теперь ощутив, как продрогла на холодном ночном воздухе в одних домашних тапочках и достаточно тонком платье. Элджен обхватил меня руками, создал вокруг нас сферу и… вдохнул аромат. Хмыкнул.

— От тебя даже пахнет иначе… И твоё лицо. Ты словно сестра Амари, но не она.

— Все так говорят, — кивнула я, — но ты должен знать, что Лориан видит меня настоящую. Он не видит твою жену. Лишь душу.

— Я должен был догадаться, — покачал головой Элджен и подхватил меня под колени. — Я с детства знал, что Лориан видит только души, и вот теперь тоже… Но он хотя бы не лгал, что никогда бы не взглянул на Амари как на женщину. Он смотрит на тебя, Ава, и видит тебя — это многое объясняет и оправдывает его.

— Я рада, что ты тоже так считаешь. Не знаю, что произошло в вашем прошлом, но Лориан…

— Молчи, Ава, — нахмурился Элджен, — не хочу вспоминать то, что Лориан сделал. Вернее, что он не сделал.

И мы взлетели, так и не проронив по дороге ни слова.

Я уже начала нервничать, что Элджен не сдержит своё обещание, но вскоре показался дом Улгура. Сам орк стоял на крыльце и мерил его шагами. Заметив нас, он расслабился. Элджен опустился перед ним и тут же выпустил меня из рук.

— Я уже начал нервничать. Лориан сообщил мне сорок минут назад о произошедшем. Вы порядком задержались.

— Разговаривали, — откликнулся Элджен напряженно и проследил, как я отошла к Улгуру. — Он тоже знает, так?

— Так, — кивнула я и прикусила губу. — Он ведь лучший друг…

— Да-да-да, — не стал слушать и раздраженно поморщился бывший муж Амари. — Я единственный слепец, который был не в курсе того, что моя жена мертва?!

Сзади что-то упало и покатилось по ступеням. Позже я осознала, что это — подставка для магического светильника, что-то вроде подсвечника-фонарика.

— Как мертва? — раздался голос с крыльца.

Мы обернулись к госпоже Торильде Клофильд. Она была в одной сорочке, куталась в плащ. Кажется, её разбудил шум. Она моргнула, схватилась за сердце и… грохнулась в обморок, так и не увидев меня за мощным телом Улгура! Орк вовремя поймал тетушку и занес её в дом, направившись к гостиной.

— Воды и нюхательные соли! — распорядился он дворецкому, показавшемуся в дверях. — Что ж за ночь-то?..

Неудачная, крайне неудачная. Тетушку уложили на диван. Дворецкий принес соли. Тетушка вздохнула и резко пришла в себя. Увидела меня и опять упала в обморок. Вот только теперь не в настоящий — она явно притворялась. Улгур выругался и сел рядом, хмуро глядя на тетушку.

— Просыпайтесь, госпожа Торильда, просыпайтесь, — весело протянул Элджен. — Вполне возможно, вы сможете дополнять сложившуюся картину.

Тетушка открыла сначала один глаз, затем — второй. Выпрямилась. Поняла, что не выдерживает столько взглядов и вновь попыталась упасть в обморок, но ей не дал Элджен — сел рядом и хмыкнул.

В этот момент двери гостиной открылись. Вошел Лориан. Он осмотрел всех присутствующих, особенно долго задержав взгляд на мне, а затем многозначительно посмотрелл на дворецкого. Когда тот понятливо вышел, то Лориан установил на стены звукоизоляционную защиту и прошел вперед, сложив руки на груди.

— Итак, теперь пора разобраться в паре вопросов. — Никто даже не шелохнулся, а Лориан обернулся к Торильде. — Для начала я бы хотел понять, что вам известно о своей племяннице… которая племянницей вам вовсе не является.

Торильда сглотнула. Она сомневалась. В итоге она посмотрела на Элджена и спросила:

— Лорд Риатон, что вы имели в виду, говоря, что ваша супруга мертва?

— А что вы имели в виду, желая притвориться обморочной? — хмыкнул Элджен и склонил голову на бок. — Что вы знаете, Торильда? И давайте начистоту. Я прекрасно чувствую ваши эмоции. Вы боитесь. И не зря. Я бы на вашем месте тоже опасался, ведь здесь находятся два могущественных лорда, которым ничего не стоит скрыть ваш труп.

Лориан с удивлением взглянул на брата, словно не узнавая того. Мол, это вообще-то была моя реплика. Но я понимала Элджена: ему действительно было не до шуток. Он был настолько взвинчен и убит горем, что не мог прибегать к привычным тонким методам и манипуляциям, а действовал напролом.

— Вам следует поторопиться с ответами, — продолжил Лориан, — мы с братом сегодня на редкость нетерпеливы. Как в семью вашего брата попала Амари? Знаете ли вы её настоящих родителей? Что вы знаете о делах Амари и её поздних поездках в неблагополучные районы? Как часто вы её сопровождали? И, наконец, отчего вы не удивились изменениям своей племянницы?

Торильда сжала кулаки и прикрыла глаза, словно разочаровываясь в самой ситуации, в которой оказалась. Жизнь Амари оказалась настолько запутанной, что даже её близкие люди так мало знали о ней.

— Мой брат с супругой долгие годы не могли завести детей. Они бесплодны. Сколько они не молили Шаардан, та не давала своего благословения. А однажды, двадцать три года назад, они нашли на пороге новорожденного ребенка. Это была девочка. Красивая, такая хорошенькая… брат посчитал это подарком богини жизни. Они любили дочь…

— Именно поэтому предпочитали не жить с ней рядом, а отдать её в институт благородных девиц, где чаще всего учатся дети не из самых благополучных семей. Клофильды вполне могли обеспечить дочери домашнее образование, — заметил Лориан. — Но они выбрали путешествовать и торговать заграницей, оставив дочь в одиночестве.

— Она не была в одиночестве. Я навещала её!

— Так ли часто, как того желал ребенок? — вздернул бровь маг смерти. — Амари чувствовала себя одинокой, брошенной, сиротой при живых родителях. Вы появились в её жизни тогда, когда она удачно вышла замуж.

— Просто после замужества ей чаще понадобилась моя помощь! — возразила Торильда, но это не спасло её от разоблачения в меркантильности. Я разочарованно покачала головой. — Я старалась быть подле неё! Старалась её образумить! Все эти её темные дела, поездки… она прикрывалась мной! Но я защищала её, как могла, я была хорошей тетушкой.

— И ваши услуги щедро оплачивались, я полагаю, — продолжил Лориан. — К тому же вы стали вхожи в высший свет. Взлет, о котором вы не могли и мечтать.

— Я действовала из благих побуждений! И когда она сказала, что у неё неприятности, и ей нужно инсценировать свою смерть, я поддержала её в этом. Правда, она не сказала, когда планирует воплотить свой план в действие… — нахмурилась Торильда. — Я поняла это лишь через пару дней после того покушения, когда перестала узнавать свою племянницу. Тогда-то я и поняла, что она наняла актрису — движения были другие, речь, да и со временем стала подмечать изменения. Но как и обещала моей дорогой Амари, я сделала всё, чтобы скрыть её исчезновение. Со мной племянница так и не связалась, хотя и ждала, и вот сегодня я услышала, что она умерла… Неужели это правда? — Торильда посмотрела на Элджена.

— Амари умерла, — ответила я честно. — Мне жаль. Приношу свои соболезнования.

— Моя бедная девочка, — покачала головой Торильда. — Она сделала всё, чтобы избежать неприятностей, но они её настигли… она совершила столько ошибок!

— Она бы их не совершила, будь родные люди рядом, — достаточно жестко отрезал Лориан. — Семья для того и нужна, чтобы поддержать ребенка, когда тот совершил ошибку. Семья — это барьер от неприятностей, в которые может попасть ребенок. Но вы тем барьером для неё не стали. Ни вы, ни ваш брат с его женой. Амари узнала, что она приемная.

Торильда нахмурилась.

— Она не могла…

— Она узнала, что вы не кровные родственницы. И тогда начала поиски своих родителей. Полагаю, эти поиски не привели её ни к чему хорошему…

— Ты прав, — включилась я и посмотрела в упор на Лориана, — это то, что я хотела тебе сегодня сказать. Мадам Фижма — настоящая мать Амари.

Лориан застыл, удивленно вскинул брови. Элджен шумно выдохнул и сел на диван, потерев подбородок. Торильда вновь попыталась упасть в обморок, но Улгур всучил ей в руки нюхательные соли. Женщина расстроилась и передумала падать в обморок.

Я видела, насколько Элджену было больно от смерти жены, но я не видела ту же боль в глазах Торильды. Бедная Амари… в какой среде она росла? Ей просто не повезло встретить всех этих людей на своем пути.

М-да, как стремительно меняются мои взгляды в этом мире. С каждым часом вскрывается все более удивительная правда, а список людей, которых мне жалко, становится все обширнее. Кто следующий?

— Элджен, тогда вопрос к тебе, — справившись с удивлением, продолжил Лориан, — что ты делал в Доме Цветка?

— Разве не очевидно? Пытался выйти на тех, кто убил мою жену в первый раз и тогда — в театре. Отправившись туда, я все еще теплил надежду, что тебе удалось спасти Амари, но… эта надежда не оправдалась. И мне не удалось понять, куда именно была втянута Амари. Я знал, что она шпионит для Эскарии. Я никогда не разговаривал с ней напрямую, но делал намеки, что все знаю и настаивал, чтобы она прекратила. Но она боялась выйти из всего этого. Как оказалось — не зря.

— Именно мадам Фижма втянула её во все это. Возможно, Фижма эскарийка? — задумчиво произнесла я.

— Она родилась в Рошмаде, как и её предки, я уже давно проверил её, — покачал головой Лориан. — Что-то заставило её действовать против интересов своего родного королевства. И вряд ли здесь замешаны деньги. Ей хватало дохода от Дом Цветка. Она не всегда стояла во главе, но уже тогда была близка к его прошлой хозяйке. Сама же она стала владелицей десять лет назад.

— А кто отец Амари? — внезапно спросил Улгур. — Если о матери мы узнали всё, то отец…

— Это весьма хороший вопрос, — кивнул Лориан, — думаю, разгадка кроется именно здесь. Вполне возможно, что отец Амари — эскариец.

Комната погрузилась в тишину. Лориан начал формировать заклинание на своих пальцах, а после протянул ладонь леди Торильде.

— Печать безмолвия. Вы не сможете разгласить ни слова о своей племяннице. Без этого я вас отсюда не выпущу.

Женщине ничего не оставалось, кроме как пожать ладонь. Магия оплела их запястья, а после рассыпалась, оставив на ладони тетушки небольшой знак. Она поднялась на ноги.

— Я провожу её. Полагаю, я здесь тоже лишний, — хмыкнул Улгур и уступил дорогу госпоже Клофильд. — Вы сможете остаться до утра.

Женщина рассеянно кивнула и вышла из гостиной, оставив нас втроем. Братья обменялись напряженными взглядами.

— Как в старые добрые, а, братец? — хмыкнул Элджен. — Мы на одной стороне, против всего мира. Помнишь, как на нас нападали в академии?

— Ты просто всегда был слишком заносчивым, и нам приходилось отбиваться от твоих недоброжелателей.

— Только я поумнел и перестал так делать, а ты, вижу, наоборот, наживаешь себе врагов. Как, например, сегодня в Доме Цветка. Признай, ты бы не выжил без меня.

— Заткнись, — поморщился Лориан, а я смотрела на них и слегка улыбалась.

Они сами не осознают, насколько вдвоем представляют баланс всего живого. Они лед и пламя, вечные соперники, без связи которых невозможен круговорот природы. Лорду Риатону-старшему очень повезло с сыновьями. Жаль, что он этого не понимает.

— Что будем делать, Лориан? — посерьезнел Элджен. — Сколько всего эскарцам удалось узнать и каков их план?

— Я готов с тобой сотрудничать, но с одним условием, Элджен: ты прекращаешь свои попытки убить принцессу. Я порядком устал её возрождать.

Возрождать? По телу пробежали мурашки. На самом деле, я действительно недооценила силы Лориана. Они идут против своей природы, настолько мощные, что даже пугают.

— Так вот почему у меня так ничего и не получалось… оказывается, получалось, — хмыкнул Элджен без тени улыбки.

— Ты даже не отрицаешь, — пробормотал Лориан, разочарованно глядя на брата. — Почему, Элджен? Просто почему? Она ведь беззащитная девочка…

— Она — да, но её отец… он ослабил Рошмад! Эскария теперь рыскает здесь, как у себя дома!

— Я согласен в том, что политика прошлого короля была направлена на внутреннюю экономику, но не на внешнюю политику. Но это не причина уничтожать всю королевскую кровь!

— Причина, — не согласился Элджен. — После смерти её брата она — единственная наследница, лакомый кусочек для всех государств. Эскария спит и видит, как выдать её замуж за своего наследника и тем самым лишить Рошмад идентичности. Мы не собираемся терпеть чужака на престоле. Ты знаешь, почему совет тянет с одобрением твоей кандидатуры в качестве жениха принцессы? Они продались, Лориан. Они продались Эскарии!

Лориан пошатнулся, сделав шаг назад. А Элджен сглотнул.

— Да, я и отец собирались убить принцессу, чтобы совет не имел власти. Им придется выбрать другого наследника, того, кого одобрит большинство и одобрит народ.

— При этом сценарии весь Рошмад погрузился бы в смуту. Ты думаешь, что те продажные советники, о которых ты говоришь, не стали бы сражаться за власть?

— Стали бы. Да, Рошмад бы погрузился во тьму на год, два… может, пять лет, но в результате королем стал бы рошмадец. Тот, кто радеет за своё королевство.

— Как ты можешь быть в этом уверен?

— Потому что есть ты и я, Лориан. А мы с тобой вдвоем стоим десятки других Высоких лордов. Мы бы смогли повести за собой народ, нас бы поддержало большинство.

— Говоря так, ты имеешь в виду себя на престоле, с твоей силой эмпатии, — хмыкнул маг смерти. — Этот сценарий слишком мрачен и непредсказуем.

— Но именно в непредсказуемости его основная прелесть, Лориан. Его высочество Кайлин сделал официальное предложение, которое находится на рассмотрении совета. Если они ответят согласием…

— Именно поэтому я сам планировал его пригласить на торжество нашей сестры, чтобы выяснить все связи, что идут к нему в Рошмаде, и оборвать.

— Это слишком опасно, Лориан, пускать чужака на нашу территорию.

— Мы с тобой разных взглядов. Я всегда предпочитаю действовать в спокойной обстановке, чтобы выбрать правильный путь, а ты хочешь сначала войти в смуту, чтобы воспользоваться растерянностью людей и возвести свои позиции.

— Дело не в этом…

— В этом, Элджен! Ты боишься кому-то доверять, поэтому для тебя легче действовать во времени, когда никто никому не доверяет, чем установить все связи. Я хочу не допустить конфликта. Если в совете сидят предатели — мы вычислим их, когда прибудет принц. Но я не позволю тебе уничтожить королевский род.

Элджен вздохнул.

— В совете есть те, кому я доверяю и хочу доверять. Например, лорд Орвен. Он один из немногих, кто действительно печется о Рошмаде, но он сильно ослабил позиции, отрекшись от наследника. Ты рискуешь, Лориан, желая впустить сюда принца. Вполне возможно, что он не уйдет.

— Когда он будет здесь, мы ослабим его власть, Элджен. Ты мне веришь?

Он вздохнул. В итоге кивнул.

— Но ты должен знать, что я не убивал принца. Для нас всех это стало трагедией. Я наделся, что с его приходом к власти все наладится. Его кончина была слишком неожиданной…

— Я не успел его спасти. Его тело обнаружили только утром. Но благодаря сегодняшнему расследованию моего человека в Доме Цветка я уже знаю, кто был исполнителем в том убийстве. И сейчас этот человек находится под стражей. Именно с него мы начнем наше расследование. Но многие затаятся, именно поэтому мне нужно их выманить приездом принца. Пусть все думают, что мы можем допустить чужака на престоле. Это расслабит его, даст ложную надежду, и он допустит ошибку.

— Если все будет слишком легко, он заподозрит неладное. Принц Кайлин умен. Тебе следует по-прежнему держаться позиции жениха принцессы. Никто не должен знать о нашей коалиции, для всех все должно оставаться как прежде. Я готов довериться тебе, Лориан, но и ты доверься мне.