Доктор, хочу от вас дочь!

Глава 1

Беременный рай

Сашка

— Вокруг меня все беременны! — мой громкий возглас проносится по коридору, заполненному в основном беременными женщинами, ожидающими своей очереди к гинекологу.

Одна из них, судя по большому животу, уже готовящаяся рожать, чуть не давится бананом, глядя на меня.

— Ты чего там шумишь? — хихикает Тася в трубку.

Я тяжело вздыхаю и отхожу к окну, подальше от любопытных глаз и беременных животов. Но и тут на меня смотрит беременная, только теперь с плаката, висящего на стене.

Да что уж говорить, моя подруга Тася тоже беременна, и сейчас рассказывает, как её мучает токсикоз.

— Просто столько вокруг беременных женщин, а мне тридцать плюс, я не замужем, и не собираюсь замуж, и единственная причина, по которой я посещаю гинеколога — это требование нового зав отделением обновить данные медкомисси!

Ноздри начинают раздуваться как у дракона, стоит вспомнить вчерашнюю пятиминутку, а в частности лицо Игоря Бурдаева.

Проклятый Бурдаев снова вернулся в мою жизнь!

Теперь он решил стать не моим сводным братом, а боссом. Просто прекрасно.

Даже не знаю, что хуже — жить с ним в одном доме или работать в одной клинике.

Впрочем, когда двери лифта, расположенного недалеко от окна, где я стою, открываются, и из кабины выходит Бурдаев собственной персоной, ответ напрашивается сам собой.

Работать с ним в одной клинике гораздо хуже…

Теперь он не юный парень, а взрослый мужчина. До такой степени красивый, что хочется стиснуть зубы от раздражения.

Будто почувствовав мой взгляд, направленный в его спину, Игорь оборачивается. Глаза цвета неба во время дождя обводят меня с головы до ног, чем вызывают табун мурашек по позвоночнику. Но Бурдаев быстро теряет интерес и отворачивается.

Всегда бесило, когда он так делал раньше, и сейчас бесит. Что ты пялишься, раз тебе плевать⁈

— С чего вдруг ты зациклилась на беременности? Не припомню, чтобы раньше ты как-то особо сильно об этом переживала, — голос подруги в телефоне отвлекает от созерцания мощной спины Бурдаева.

— Это потому, что раньше вокруг меня не было столько людей, решивших стать родителями! А теперь и у тебя будет малыш, и у коллеги моей Риммы тоже. И как кого не послушаешь — все рожают! Возраст уже такой, знаешь ли, когда все создают семьи.

— Ну и ты создай, раз так хочешь, — осторожно замечает Маршанская.

Ошибочка. Она уже не Маршанская, а Кострова. Подруга недавно вышла замуж за своего лучшего друга. Наконец, эти двое признались друг другу в любви. Вы не подумайте, я безумно счастлива за подругу. Просто её беременность и семейное счастье заставляет мои биологические часы тикать громче.

Я бы даже сказала, что они не тикают, а визжат мне в ухо.

— С кем создать? Это во-первых. А во-вторых, я как-то замуж не особо хочу. Дело не в поиске мужа, а как раз в рождении ребёнка. Я вдруг осознала, что готова стать матерью. Точнее, я поняла, что хочу этого. Насчёт готовности есть сомнения.

— А что там Бурдаев? — спрашивает Тася как бы невзначай.

— К чему этот вопрос? Ты же не намекаешь на то, что мне стоит сделать ребёнка с Бурдаевым?

— Нет, конечно! — восклицает подруга.

— Это хорошо. Потому, что даже если бы я этого хотела, а я, разумеется, не хочу ни капельки, то он точно не согласился бы. Игорь терпеть меня не мог. Ты же знаешь, как он выбешивал меня, когда мне было шестнадцать. Да и потом тоже. Если бы наши родители не развелись, и он бы не уехал с отцом в Европу, неизвестно, до каких силовых показателей выросла бы его неприязнь.

Моя мама влюбилась в Юрия Бурдаева, когда мне шёл шестнадцатый год. Никогда не забуду тот день, когда она сообщила, что выходит замуж, и что мы переезжаем жить в другой дом.

После нашей скромной квартирки загородный особняк Бурдаевых показался мне хоромами. Будучи очень эмоциональной и впечатлительной, я не скрывала своего восторга. Кто бы знал, что сын Юрия, Игорь воспримет мой восторг как часть корыстной натуры. Ни меня, ни маму Игорь так и не принял. Вежливость он сохранял только из-за отца. Уверена, если бы Юрий его не одергивал, то он бы открыто выражал нам свою неприязнь.

Впоследствии, мама ушла от Бурдаева вместе со мной, не забрав ни копейки, так как устала от конфликтов Юрия с сыном. Пару раз она слышала, как Игорь называет её «хитрой приживалкой». Последней каплей стали слова Бурдаева младшего о том, что я стану хорошей ученицей своей матери.

Мама не захотела прощать оскорбление. Юрий пытался извиниться и выпросить прощения, но мама была непреклонна. В итоге, Бурдаевы уехали в Европу. Больше мы их не видели. Мама так и не вышла замуж. Я думаю, она любила Юрия. И, возможно, сейчас любит тоже. Но годы не вернуть.

А самое обидное, что я сама была влюблена в Игоря Бурдаева. Стыдно в этом признаваться. Но не влюбиться в него было невозможно. Высокий, красивый, светло-русые волосы чуть длиннее на затылке. Он играл в футбол и часто возился с харлеем, который подарил ему отец, в гараже. До сих пор вспоминаю, как вечерами представляла, что он, наконец, осознает, какая я хорошая и тоже влюбится в меня. Поцелует, не в силах сдержать эмоции. Прижмет к крепкой мускулистой груди.

Как же я ревела, когда услышала мамин разговор с подругой и поняла, кем он на самом деле меня считает.

Вот так сдохла моя первая и единственная на данный момент любовь в жизни.

— Ну, сейчас он тебя не достаёт?

Я нервно сглатываю.

Признаться подруге, что Бурдаев, судя по всему, даже не узнал меня, а если и узнал, то не подал виду, я не могу.

Скорее всего, он просто изобразил безразличие, так как не мог меня не узнать. С того момента, как он и отец исчезли из нашей жизни, не так уж сильно я изменилась.

— Вроде нет, — отвечаю туманно. — Не замечала, во всяком случае.

— Вербицкая готова к приёму? — дверь кабинета гинеколога открывается и в коридор выглядывает медсестра.

— Всё, Тась, моя очередь подошла. Поболтаем позже, — сбрасываю вызов и быстрым шагом направляюсь к кабинету врача.

Прохождение медкомиссии у нас принимает закрепленный за нашим отделением гинеколог. Я вежливо здороваюсь с Ириной Петровной, снимаю одежду за ширмой и сажусь в смотровое кресло. Анализы я сдала заранее, так что сегодня мне уже должны поставить печать в бланк.

— Ну что, Александра, у вас всё прекрасно. Организм работает как часы. Женское здоровье в полном порядке, — улыбается Ирина Петровна довольно быстро закончив осмотр.

Я вздыхаю.

— Что, вообще никаких патологий? Ну там, раннее старение яичников или гормональный дисбаланс? Ничего, что могло бы указывать на то, что мне нужно срочно родить ребёнка?

Про себя заканчиваю — и как-то оправдать перед собой и окружающими это желание.

Врач удивлённо вскидывает брови.

— Ээм… Нет. Вы здоровы, Александра. Родить ребёнка вы можете хоть сейчас исключительно по своему желанию.

Я поднимаюсь с кресла и с унылым видом натягиваю обратно одежду.

Почему я не могу быть героиней какого-нибудь романа, и чтобы на приёме врач неожиданно объявил о моей беременности? Я бы шокировано прижала руку к груди и спросила: «Не может быть! От кого⁈» А потом оказалось бы, что некий Тахир Талгатов передал мне свой биоматериал воздушно-капельным путём. Он, разумеется, оказался бы безумно богат и красив. Властно приказал бы нам с ребёнком ехать жить в один из его миллиона особняков на берегу озера Комо в Италии и…

Стоп!

Что-то тебя понесло, Сань! Ты не хочешь замуж. Тем более за Тахира. Ты хочешь ребёнка.

Явно врач что-то не доглядел. У меня наверняка есть какие-то перебои с гормонами. Не могла же я просто так начать обо всём это думать!

Забрав заключение врача, выхожу из кабинета, просматривая свою громональную карту и анализы на флору. Все показатели в норме! Аж бесит!

— Что-то не так? Какие-то нарушения?

Поднимаю взгляд на коллегу, которая, очевидно, должна зайти в кабинет следующая. Светка Люпаева стоит рядом с дверью, напряжённо взглядываясь в моё лицо.

— Ты выглядишь расстроенной, — выносит она свой вердикт. — Плохие анализы?

— Нет, — тяжело и шумно выталкиваю воздух из лёгких, и с отчаянием произношу, — я абсолютно здорова.

Внимание всего коридора беременных и небеременных женщин снова приковывается ко мне.

Ну и плевать. Они-то не знают, о причине моих переживаний.

— Это ж хорошо, — хмыкает Светка.

— Ага. Наверное… — стараюсь как можно безразличнее пожать плечами, но вся моя собранность мигом теряется, как только я ловлю на себе взгляд Бурдаева.

На этот раз он идёт к лифту. Проходит мимо меня, отчего запах его духов врезается в нос и заполняет лёгкие.

И снова это дурацкое поведение! Смотрит и отводит взгляд!

Да к чёрту его!

Мысленно показываю ему средний палец, и пытаюсь не фиксировать внимание на том, что все присутствующие женщины в коридоре провожают Бурдаева взглядом.