Доктор, хочу от вас дочь!

Глава 9

Не входит в обязанности

Сашка

— Это ты во всём виноват! — залетаю в ординаторскую вслед за вползающим туда Бурдаевым. — Не надо было меня пугать! Зачем ты подкрался ко мне в темноте⁈ Кто так делает⁈

— Я не подкрался, — выдавливает из себя Игорь и садится на диван. — Вообще-то я видел, как ты зашла в туалет. Потом вырубился свет. Я же помню, как ты боишься темноты. Решил на всякий случай тебя подождать.

— Я уже давно не боюсь темноты! — возмущённо восклицаю, стукнув по полу шваброй как посохом.

Бурдаев косит на эту швабру многозначительный взгляд.

— Расскажи об этом некоторым частям моего тела, Саш, — выдыхает мужчина.

Господи, он такой бледный… Я, наверное, лишила его возможности стать отцом!

— Ну… это… это… будем считать, что мы квиты! Помнишь, как ты напугал меня в шестнадцать? Вот это ответочка через несколько лет прилетела! — выпаливаю исключительно в оправдательных целях и в качестве самозащиты. — Карма. Хотя у меня намерения отомстить не было.

— Ты не могла бы подать мне искусственный лёд из холодильника? А потом обсудим кармические последствия нашего общения в прошлом.

Видя, как Бурдаеву явно больно, я прикусываю нижнюю губу и шагаю к холодильнику.

Мне вообще не должно быть его жаль! Я должна радоваться, что он страдает!

Ох уж это моё доброе сердце!

Достав пакетик искусственного льда, передаю его Игорю.

Он кладёт его на стол, стоящий рядом с диваном, и ударяет кулаком, чтобы химический состав начал морозить.

— Поможешь мне? — спрашивает Бурдаев.

Мой взгляд бесстыдно скользит по его груди, опускается к животу и замирает на том самом месте, по которому я недавно проехала шваброй.

Он что же, имеет в виду, что я должна этот пакетик со льдом положить ему прям туда⁈

Краска заливает мои щёки и шею. Горят даже уши. И мне не хотелось бы вплетать сюда сравнение с красным вареным раком, но я больше чем уверена, что именно на него сейчас похожа!

— Ты… не можешь меня о таком просить! — вспыхиваю как фитиль. — Это не входит в мои обязанности! Я… я не стану заниматься ничем подобным! Сам прикладывай лёд туда… туда… — я машинально указываю пальцами туда, — в общем, туда, где болит! Я могу только сказать что-нибудь вроде «у собачки заболи, у кошки заболи, у Игоря не боли», и только в качестве моральной компенсации, так как в этой боли, я признаю, есть часть моей вины!

Взгляд Бурдаева на миг застывает на мне, брови ползут вверх, а рот приоткрывается. Затем он тяжело вздыхает и откашливается.

— Я имел в виду по работе, Саш. Мне надо те анализы и назначения на столе, — он кивает на стопку бумаг, — отнести в отделение интенсивки. Там я уже указал дозировку по препаратам. Отдай дежурным медсестрам.

— А… — жар новой волной шарахает по лицу.

Теперь я ещё и чувствую себя идиоткой.

— Да… Конечно… Я всё передам!

— Отлично.

Шагаю к столу, беру нужные бумаги и снова поворачиваюсь к Бурдаеву, который уже опустил пакет со льдом на бедро. И почему-то я смотрю на это бедро.

Только на бедро. Исключительно нога меня интересует.

— Будешь смотреть?

Вопрос Игоря застает врасплох. Я в панике поднимаю взгляд к его лицу, которое сейчас выглядит насмешливо.

— Да я просто хотела… убедиться, что ты знаешь, что делать с этим пакетом!

«Господи, Саша, просто выйди уже отсюда и прекрати нести чушь!»

Под открытую ухмылку Бурдаева, я вылетаю из ординаторской и несусь сначала в сестринскую, чтобы взять свой телефон на всякий случай. А то вдруг свет опять вырубится, и я снова кому-нибудь двину.

Дана всё так же смотрит турецкий сериал, а Мила со Светой до сих пор не вернулись. Я быстро беру телефон и направляюсь к лифту.

Ну как я могла такое сказать⁈

Мне явно пора учиться контролировать свои эмоции!

«Спокойно, Саша, ты сегодня просто перенервничала! Ничего страшного. Всё будет хорошо!»

Нет, не будет, пока Игорь здесь работает. А это значит, что, вероятно, никогда. Я слишком бурно и нервно на него реагирует.

Вызываю лифт, захожу в кабину и, когда двери закрываются, прижимаюсь к стене, прикрываю глаза и глубоко вдыхаю. Пора пить глицин и магний…

Телефон в кармане халата громко пиликает. Достав мобильник, смотрю на экран.

В приложении пишет #хочудочьочень.

«Джульетта, как смена?) Без происшествий?»

Утром я неохотно написала ему, что сегодня работаю в ночь. А сейчас очень даже рада. На него хоть можно отвлечься.

«Лучше не спрашивай!((»

«Что такое?»

«Я заехала заведущему отделением шваброй между ног».

«:ООО И как он? Выжил? =D»

«Ага. Насчёт причинных мест такой уверенности нет».

«А как так вообще вышло?)))»

«Я боюсь темноты. А в отделении отключился свет. Ну, в общем, стечение обстоятельств. Он просто испугал меня в тёмном коридоре. Вот я ему и двинула!»

«Ты боишься темноты? Не хочешь избавиться от страха?))»

«А ты сможешь мне помочь?)))»

«Да. Смогу. Отличный повод для первого свидания:))»

«Тут люди вроде не о свиданиях договариваются, а о том, чтобы подписать контракт и родить совместного ребёнка)))»

«А мы сломаем систему и пойдём на свидание. С гипнозом:))»

Смотрю на сообщение и почему-то улыбаюсь.

Бурдаев своим присутствием сбивает меня с намерения родить ребёнка. Мне нужно отключиться от волны, настроенной на него, и заняться личной жизнью.

«И когда ты хочешь увидеться?» — отправляю #хочудочьочень.

«Как насчёт следующей субботы?»

Раздаётся характерный сигнал, двери лифта открываются, и я выхожу, отправив ответ «я подумаю».