Доктор, хочу от вас дочь!

Глава 27

Ну, с богом!

Саша

Ну, с богом!

Перекрестившись, шагаю к маминому дому, мысленно составляя план нашей беседы, которая должна помочь мне понять, насколько мама будет негативно настроена по отношению к Игорю.

Вообще, Бурдаев настаивал, чтобы поехать со мной.

После полёта на воздушном шаре, мы вернулись к нему, чтобы позавтракать, потом снова занимались сексом и смотрели кино. Всё было, наверное, даже слишком идеально.

И вот я как жопой чую, что что-то должно пойти не так.

В итоге, я решила поехать домой и оттуда отправиться на разговор к ма. Игорь несколько раз намекнул на то, что всё же лучше, если он поедет со мной, но я с ним не согласилась. Сначала нужно всё разнюхать. Подготовить почву, так сказать.

Ну и сейчас проверим, насколько чувствительная у меня задница и какие у неё экстрасенсорные способности.

На всякий случай, решаю не использовать запасный ключ, а вместо этого стучу в дверь. Мало ли, вдруг голубь у неё в гостях, хотя машины я не видела.

Мама открывает на удивление очень быстро. И, по всей видимости, я застала её не в самом хорошем расположении духа.

— Привет, ма! — нервно улыбаюсь, когда она пропускает меня внутрь дома.

— Привет. Снова не позвонила.

— Да как-то спонтанно решила приехать. Неожиданный выходной. Как твои дела?

— Нормально, — хмыкает ма, и шагает на кухню. — Будешь вино? Я сегодня в ударе.

Недоуменно смотрю на бокал с красным вином, одиноко стоящий на столе рядом с открытой бутылкой. Уже наполовину пустой…

— Нет… Я точно не хочу. Завтра на работу.

— Как хочешь, — пожимает мама плечами и подливает себе красного. — А я вот буду.

Она что, с голубем поругалась?

Наверняка не лучший момент, чтобы спрашивать про Юрия…

— Полетели куда-нибудь в отпуск? — неожиданно предлагает она. — В солнечную Италию или, скажем, на Лазурный берег во Францию?

— Что это тебя вдруг так на Европу потянуло?

— Почему вдруг? Мне… всегда нравилась Европа.

Вот она. Зацепка!

— Даа? А мне казалось, что после развода с Юрием и его отъездом туда, ты как-то не очень была расположена к европейскому отдыху? — осторожно спрашиваю.

И вот уж чего не ожидаю, так это того, что моя всегда спокойная, нежная и утонченная ма неожиданно шарахнет бокалом с вином по столу и смачно матюкнется.

— Пошёл в жопу этот козёл лысый! Вот не видела я его столько лет, вот столько бы и не видеть! Горилла и козлодой!

— Эээ… Он вроде не лысый…

— Наверняка облысел за эти годы, педераст!

Педераст?

— Ма, ты не нервничай так, — я поднимаюсь из-за стола и беру тряпку возле раковины, после чего вытираю пролитое на столе вино. — Извини, что завела эту тему. Просто, мне казалось, что ты давно остыла к Юрию и к той ситуации в прошлом.

— Остыла! Да мне на всех вообще плевать! — икает ма.

Даа… Выпила она точно много.

Видать, действительно, с голубем не всё сладко.

— Мамуль, ты, может, со мной чём-нибудь поделиться хочешь? Случилось чего? Ты рассказывай, давай. Я выслушаю и всё пойму.

Мама снова икает и качает головой.

— Всё у меня нормально, детка. Просто день плохой. Настроение паршивое. Но ты не переживай. Ты меня знаешь. Мама у тебя огонь, — она взмахивает рукой, шарахает по бутылке с вином, и та падает.

Красная жидкость вновь растекается по столу.

Огонь, однозначно.

— Лучше скажи — в Италию рванем? Ты только представь, я, ты, лимоны и тёплое море. Горячие итальянцы пытаются с нами познакомиться. Наверняка, у европейцев получше дела обстоят с мужчинами, чем у нас. Не хотелось бы нарваться на кого-то вроде Бурдаева! — мама открывает рот и суёт туда палец, изображая рвотные звуки.

Мда, всё совсем плохо.

— В Италию дорого, ма. Может, как-нибудь потом?

— Дорого. Ты права, доча, — вздыхает мама и в очередной раз громко икает. — Да это я так… Не обращай внимания… Ты у меня сегодня останешься? — смотрит щенячими глазами, и я понимаю, что ей просто не хочется оставаться одной.

Я и так редко ночую у ма, но почему бы не поддержать в трудную минуту? Явно ведь что-то с голубем не сложилось.

И я ещё с этой темой про Юрия!

Как вот после этого спокойно общаться с Игорем? Ма очевидно ту боль не отжила.

— Конечно, мамуль, останусь.

Всё-таки задница у меня — экстрасенс…