Дракон для беглой невесты

Глава 11 Дела домашние

Я сидела со стеклянными глазами рядом с Гердой и слушала очередную претендентку на роль горничной. Или я ничего не понимаю, или найти вменяемых слуг и правда очень нелегко. По крайней мере, мне пока попадались совершенно… удивительные соискательницы. Одни были настолько забиты и перепуганы, что не могли выдавить из себя и пары слов, другие наоборот — в попытке рассказать о своих умениях несли такое, что оторопь брала. Но когда в кабинет вошла женщина, хромающая сразу на обе ноги, которая и по комнате-то ковыляла с трудом, я чуть не взвыла. Я понимала, что работа нужна всем, но нужно же хоть как-то думать о том, справишься ты с ней или нет. Работа в замке вовсе не такая легкая, какой может показаться со стороны, и нагрузка здесь большая.

Когда Герда просветила меня об обязанностях горничных, я поняла, что претендентки в первую очередь должны быть выносливыми и смышлеными, а я таких сегодня не видела.

Когда за очередной излишне нервной претенденткой, страдающей тяжелой формой заикания, закрылась дверь кабинета экономки, я не выдержала и высказалась:

— Это какой-то ужас… — и положила голову на сложенные на столе руки.

Сидящая все это время рядом с невозмутимым лицом Герда внезапно меня поддержала:

— Удивляюсь вашему терпению госпожа. Складывается впечатление, что староста отправил к нам всех убогих, которых нашел в окрестностях.

Я вскинула голову:

— В смысле? Их поведение — это не норма? В смысле, в деревне все же есть вменяемые люди? — тут я поняла, что снова говорю не то. — То есть…

— Я поняла, что вы хотели сказать, госпожа, — пробасила троллиха. — И да, в деревне такие есть, но к нам они не пришли.

— Почему?

Герда явно имела что сказать, но промолчала, лишь пожав плечами. Неужели дело в том, что Рэм — незаконнорожденный ребенок погибшего графа? Нет, ерунда это все. Какое дело обычному люду до того, кто унаследовал титул и земли? Главное — получить хорошо оплачиваемую работу в замке. Но тогда почему они не пришли?

«Да тебе же только что открытым текстом сказали, что дело в старосте!» — чуть не хлопнула я себя по лбу. Неужели он, как и слуги в замке, засланный казачок мачехи Рэма? Иначе объяснить его откровенный саботаж я не могла.

Но что тогда делать? Не идти же самой в деревню, чтобы зазывать на площади на работу в замок? Идея, конечно, не лишена привлекательности, но меня однозначно не поймут. Можно было бы пойти к Рэму и проконсультироваться о дальнейших действиях у него, но он с самого утра отправился на какое-то совещание, и вообще в этом вопросе полностью доверился мне. Только что я могла придумать, если ничего об этом мире не знала?

— Что же делать? — вырвалось у меня.

Герда тяжко вздохнула:

— Если бы в приличные дома брали троллей, я бы могла предложить вариант… Но лучше не стоит.

Я встрепенулась:

— Неужели лучше взять на работу ту заику с нервным тиком, которая плюется во время разговора? Герда! Да лучше уж тролли в доме, чем те, кого прислал нам староста!

— Ну… — засомневалась она.

— Что тебя останавливает? Почему троллей предпочитают не брать на работу? Ты же образец благочестия и воспитания.

Герда позеленела еще больше, чуть не почернела даже. И я не на шутку перепугалось — не сразу поняла, что это аналог человеческого смущения, и чуть не подскочила к ней, подумав, что ей стало плохо.

— Тролли не все такие, как я, — потупившись, вздохнула она. — Мы отличаемся воинственностью и не любим прислуживать. Больше это, конечно, касается мужчин, но отдавать в услужение женщин у нас все равно не принято. — Герда вздохнула, помяла в руках белоснежный передник и, заметив мое искреннее внимание, продолжила: — Но в последнее время дела у вождя совсем плохи. Почти никто их тех, кто ушел на войну под знаменем дракона, не вернулся. А это были в основном мужчины. Женщины остались без кормильцев и уже согласны на все, чтобы немного заработать, но в городе их берут только на самые тяжелые и малооплачиваемые работы, а добираться туда из деревни долго.

— То есть тролли голодают? — ужаснулась я.

— Нет, не голодают. Пока… Но кроме еды им нужно и многое другое: лекарства, одежда, утварь.

— Понимаю… Так, значит, они пойдут служить графу, если мы их позовем?

— Я не могу говорить от лица вождя, но не в его положении отказываться.

— А без его разрешения твои соплеменницы не пойдут работать? — уточнила я.

— Нет, конечно.

— Получается, несмотря на предубеждение, тебя он в свое время отпустил в услужение?

Троллиха опять сильно позеленела и улыбнулась, теребя передник:

— Ой, по молодости чего только не натворишь, коли рамаша́в голову стукнула.

— Рамаша́?

— Ну, по вашему это нечто вроде любви, но по-нашему — моча.

— Оу, — опешила я от такого сравнения. — Ладно. А мы с тобой можем сейчас попасть на встречу с вождем?

— Можем, — тяжело вздохнула она. — Только мне нужно будет провести небольшой ритуал по открытию пути.

— Так ты тоже маг?

Троллиха замялась и махнула рукой:

— Да какой я маг… Но кровь шаманов в моих жилах что-то да значит.

— Твой отец был шаманом?

Как интересно!

— Мой отец и сейчас шаман, — грузно встала она со стула. — Все вожди трольих племен — шаманы. Пойдемте, госпожа, нужно одеться для прогулки и кое-что захватить.

Когда я проснулась сегодня утром, оказалось, что мой гардероб снова пополнился. И теперь на вешалках висели уже пять платьев на разные случаи жизни, стояло несколько пар туфель и сапог, а на полке лежало до безобразия много самых разных комплектов нижнего белья.

Последнее открытие заставило засмущаться и покраснеть.

Вчера выяснилось, что платья, обувь и верхнюю одежду Рэм заказал в известном столичном салоне по примерным меркам. Я тогда удивилась точности драконьего глазомера, но все же попросила отвезти меня в магазины, чтобы я лично смогла выбрать себе одежду. Он согласился, но предупредил, что сможет это сделать только через несколько дней. Это меня вполне устраивало.

Хотя сейчас, глядя на свой активно пополнявшийся гардероб, сомневалась, что понадобится что-то докупать. Удивительно, но несмотря на то, что я привыкла носить другую одежду, длинные платья из приятных на ощупь красивых тканей мне нравились, хотя я и не отказалась бы от брюк и джинсов. Нужно будет поинтересоваться местной модой.

Единственное, что из моего гардероба мы не обсудили, этот как раз белье, количество которого уже сейчас поражало. Надеюсь, завтра его пополнения все же не случится.

Герда помогла мне переодеться в бордовое платье из ткани, которую я идентифицировала, как бархат, вручила теплые чулки, не замеченные мной раньше, потому что я не добралась до нижней полки комода в гардеробе, и отправилась переодеваться сама.

Не знаю, с какой скоростью она передвигалась по замку, но когда через десять минут я спустилась в холл, троллиха уже меня ждала, держа под мышкой подозрительно шевелящийся мешок.

Я хотела поинтересоваться, что там у нее лежит, но мы как раз вышли на замковый двор, и я задохнулась от восторга, забыв обо всем. Никаких тебе стен вокруг! Лишь несколько построек по бокам и заснеженное плато впереди, которое, как тут же просветила меня спутница, заканчивалось пропастью Оказалось, замок стоит на вершине горы, верхняя часть которой словно ровно срезана острым тесаком неведомого гиганта.

Сам замок поражал не меньше. Никогда такого даже представить не могла! Казалось, он не стоял, а парил над землей, настолько легким казался из-за многочисленных огромных витражей и окон. Передать словами красоту этого сооружения не представлялось возможным.

— Красиво. Да… — улыбнулась Герда, наблюдая за моей реакцией.

— А как же сюда попадают другие? — продолжала я разглядывать горы вокруг. Казалось, не имея крыльев, добраться сюда невозможно.

— По дороге, — пожала троллиха плечами и направилась по хрустящему снегу вперед. — Ее отсюда не видно. — Остановилась, огляделась и, удовлетворенно кинув, поставила мешок и начала развязывать завязки.

Я оглядывалась вокруг и не могла поверить в реальность происходящего, на столько все казалось удивительным!

— Госпожа, идите скорее сюда! — только тут я увидела в одной ее руке большой нож, а в другой курицу. Живую, трепыхающуюся птицу!

— Герда, что ты собираешься делать? — с опаской спросила я.

— Путь открывать, что же еще. А для этого нужна жертвенная кровь. Госпожа, не бойтесь, я вас не забрызгаю.

Мне подурнело. Я, конечно, понимала, что мясо на моем столе не появляется сразу порезанным на стейки, но видеть все в процессе мне не приходилось.

— А может, не надо⁈ — взмолилась я. — Может, есть какой-то другой способ⁈

— У троллей — нет, — коротко и веско ответила Герда. — Подходите поближе, иначе жертва будет принесена зря. Или вам уже не нужны слуги?

Напоминание о цели нашего странного путешествия придало решимости, и я подошла к экономке. Но, когда она подняла нож, я малодушно закрыла глаза. И только тут подумала, что о нашем путешествии вообще-то больше никто не знает и нет никакой гарантии, что эта добрая троллиха не заведет меня в непонятные дали и элементарно не бросит. Что я тогда буду делать? Как возвращаться?

Я распахнула глаза, собираясь отказаться от перемещения, но увидела перед глазами лишь белое молоко тумана и аккуратно поддерживающую меня под локоток Герду.

— Пойдемте, госпожа, — глухо, словно через вату, раздались ее слова. — Путь открыт.

Давать волю внезапно поднявшей голову паранойе я не стала — все равно в этом молочном тумане не знаешь, куда бежать — поэтому решила все-таки довериться женщине.

Это перемещение совершенно не было похоже на мгновенное прохождение через портал вместе с Рэмом. Мы шли по стелившейся под ногами тропинке минут десять, и у меня совершенно не было желания с нее сходить. Казалось, отпусти я руку экономки и сделай хотя бы шаг в сторону — навсегда потеряюсь в царившем вокруг белом ничто.

Когда на очередном шаге туман расступился, и мы оказались неподалеку от обнесенной кольями деревни, я выдохнула с облегчением — слишком странным и, по ощущениям, опасным путем мы шли.

Я огляделась, и поняла, что мы оказались у подножия гор. Это же какое расстояние мы умудрились преодолеть за такой короткий срок⁈ И что на самом деле такое этот троллий путь? Явно не тоже самое, что и портал. Я бы не отказалась узнать о магии этого мира чуть больше. Вот вернусь в замок и засяду в библиотеке.

— Нам туда, — оторвала меня от созерцания чуть припорошенной снегом равнины Герда.

Деревня оказалась совсем близко, и уже через пять минут неспешной ходьбы мы оказались у раскрытых ворот. Посмотреть на троллью деревню было интересно, и я с любопытством завертела головой.

У троллей не оказалось привычных мне деревянных или каменных домов. Их жилища напоминали юрты или индейские вигвамы, но со скошенными на одну сторону крышами. А еще перед каждым домом было выложено кострище, а вход выделялся яркими нарисованными знаками разных цветов. К удивлению, черепов животных и прочих подобных атрибутов я нигде не видела и не отказалась бы побывать внутри хотя бы одного такого дома.

Стоило нам показаться в воротах, как бегавшая неподалеку клыкастенькая зелененькая ребятня, одетая лишь в штаны и рубахи — и это на морозе, по ощущениям, в пять градусов — разбежалась по домам, и оттуда тут же начали выходить тролли.

Они были такими разными и необычными для моего непривычного глаза, что я откровенно на них пялилась и ничего не могла с собой поделать. Мужчин в общей массе было мало, и они поражали свирепым видом, татуированными руками до самых плеч и клыками, напоминавшими бивни. Бр-р-р… Как они едят и умудряются все вокруг не загадить? Хотя, может и гадят? А может, эти «бивни» съемные и служат для устрашения?

Я даже чуть мотнула головой, чтобы отогнать эти нелепые мысли.

Женская часть населения отличалась более человеческими пропорциями. Их руки и ноги были не такими длинными и не бугрились гипертрофированными мышцами, но от них тоже исходила сила и опасность.

Более молодые троллихи выглядели этакими статными воительницами с выпирающими клычками и татуированными черепами, посередине которых шла полоска разноцветных волос шириной сантиметров восемь-десять, заплетенных в длинную косу. Те, что постарше, имели более выраженные клыки с надетыми на их основания блестящими кольцами и были гораздо шире и походили на Герду, хотя та и имела гораздо более цивилизованный вил. У женщины постарше, как и у молодых, на бритых головах имелись татуировки и полоска волос, но заплетенная во множество тонких длинных косиц. Разнился только цвет, и я поняла, что чем старше троллиха, тем белее ее волосы.

Я покосилась на Герду. Интересно, а какие косички у нее? И есть ли на голове татуировки? К сожалению, под чопорным чепцом разглядеть это было невозможно, и мое любопытство осталось неудовлетворенным.

Толпа троллей вокруг нас росла, и скоро нас заключили в своеобразный полукруг. Если бы не Герда рядом и ощущение нереальности происходящего, я бы струхнула и с воплями неслась по заснеженной равнине прочь.

— Разойдись! — гаркнул кто-то за спиной толпы, и тролли без ропота подчинились.

Я говорила, что не увидела в деревне черепов и прочей дребедени в виде засушенных птичьих лапок, костяных ожерелий и рогов животных? Ха! Все это с характерным постукиванием огромной горой сейчас надвигалось на меня. Это было нечто! All inclusive, так сказать. Я даже не сразу сообразила, где среди всего этого лицо шамана. В отличие от соплеменников, оно было полностью зататуировано непонятными символами и знаками.

Наверное, я очень забавно выпучила глаза и отвесила челюсть, потому что, оглядев меня суровым взглядом, шаман внезапно взял и… подмигнул! Я со стуком закрыла челюсть и сглотнула, а он перевел взгляд на стоявшую рядом Герду:

— Приветствую тебя, избравшая рамашу́, — пробасил он.

Герда скривилась:

— И я приветствую тебя, великий шаман троллей, — отозвалась она, а потом сварливо добавила: — Столько лет прошло, а тебе все не дает покоя моя рамаша́.

Шаман усмехнулся — на татуированном лице это смотрелось устрашающе — и, развернувшись, махнул посохом с навершием из черепа, чтобы мы следовали за ним.

Если я думала, что собравшаяся толпа начнет расходиться, то глубоко ошиблась — все тролли пошли за нами в центр деревни к огромному кострищу. Шаман остановился около него, а тролли рассредоточились по кругу. Я ожидала патетических речей в духе «Я, великий шаман троллей, вопрошаю у тебя, избравшей рамашу́, о цели, которая привела тебя в оставленный тобой дом троллей», ну или что-то в этом роде, но…

— Чего пришла? Пожрать принесла? — и шаман покосился на меня.

Я чуть там же и не осела, поняв, что «пожрать» — это вообще-то обо мне.

— Ну и шуточки у тебя, отец, — осклабилась Герда. — Но насчет пожрать — ты в чем-то прав. — Я перевела ошалевший взгляд на экономку, но она, оглядев стоявших вокруг троллей, продолжила, повысив голосов: — Это Марина, будущая госпожа Рратских гор! И она ищет в замок слуг.

В толпе сразу же пошел ропот:

— Слуг?

— А давайте ее сожрем?

— Тролли никогда не прислуживали!

— Думаешь, ее костей хватит на нормальный ужин?

— Закабалить троллей? А задница не треснет?

— Не, тощая слишком для ужина, но бульон из нее ничего получится.

Ма-ма… Внутренне я уже билась в истерике — меня точно сожрут и скажут, что так и было. Нашла кому предлагать услужение!

— Пасть закрыли! — гаркнул шаман, и ропот стих. — Так что госпожа хотела нам предложить? Путь озвучит сама, — и он посмотрел на меня.

Я же неслабо перетрусила под его пристальным немигающим взглядом и уже готова была в панике дать стрекача. Куда? Да хоть через головы осклабившихся троллей, но… Вспомнила, что вообще-то юрист. А юрист что? Юрист смел, находчив и умеет обращаться со словом!

Ага, еще пару раз повторю в голове эту мантру и попытаюсь открыть рот, чтобы что-то сказать:

— Уважаемые, — голос дрогнул и сорвался на писк, но я прокашлялась и начала снова: — Уважаемые тролли! Я пришла сюда, зная о вашей незаурядной отваге, верности идеалам и поразительном чувстве долга! — Шушукание в толпе затихло, и в меня вперились удивленные взгляды. — Хозяин Рратских гор находится в опасности! Его пока не предали, но уже отдали свою верность другому те, кого он считал своим тылом! Разве, возвращаясь домой, ваши воины рассчитывают увидеть пренебрежение, предательство и насмешки? Нет! Они ждут теплой встречи, понимания и заботы! А их у него отняли! — вещала я, оглядывая замершие ряды. — Отняли предатели! Те, против кого и он, и ваши воины сражались все это время! — По рядам пошла рябь волнения. — Изменниками оказались его мачеха и сводный брат. Они предали свою страну и тех, кто им доверял, и встали на сторону врага! Но мы победили! — на волне внезапно вспыхнувшего патриотизма причислила я и себя к борцам за свободу драконьего королевства. — А они трусливо сбежали, но забрали с собой клятвы верности слуг тех, которые всегда были опорой графов Рратских. — Теперь по рядам прошел ропот. — Но я предлагаю вам стать не просто слугами, а опорой и помощниками того, кто в ответ обязуется дать вам все необходимое для комфортной и счастливой жизни!

Под конец моей пламенной речи на меня смотрели удивленно все, даже Герда.

Наконец, шаман чуть сдвинул рогатый череп на голове и почесал татуированную лысину:

— Ну, раз ты так ставишь вопрос… — и внезапно снова подмигнул мне, отчего я чуть не икнула. — Так говоришь, графу нужны помощники?

— Д-да, — несмотря на робость и страх добавила, чтобы он не решил, что графу нужна охрана: — По хозяйству.

— Да, в замок нужны как минимум мажордом, горничные, кухонные и подсобные работники, загонщики, — наконец, вступила в разговор Герда и переключила внимание шамана на себя. — Война окончилась, нужно налаживать мирную жизнь.

Тот снова почесал лысину, задумчиво причмокнул губами и решительно вернул череп с рогами на место:

— Тролли, — пробасил шаман. — Что скажете? Нужна нам такая мирная жизнь?

Толпа загудела, заволновалась. И на этот раз из ее гомона я не смогла ничего вычленить. Зато шаман с этим, видимо, справился. Оглядел всех насупленных взглядом и постановил:

— Будем испрашивать благословения духов! — и ударил посохом о землю.

Пламя огромного костра взвилось вверх, и тролли воздели руки к небу и заулюлюкали. Меня с Гердой усадили чуть поодаль и вручили в руки какой-то горячий пряный напиток. Вовремя. Я как раз начала подмерзать.

Тем временем пламя разгоралось все сильнее, и тролли завели какую какую-то непонятную песнь, которую сопровождал бой четырех больших барабанов, установленных по сторонам света.

— А ничего, что сейчас день? — тихонько спросила я Герду.

— А что не так?

— Ну, мне казалось, что для общения с духами нужна ночь, звезды там…

— Отец решил устроить для тебя полное погружение в тролльи традиции, так что подготовка к общению с духами будет долгой.

— То есть для меня?

— Ну, сейчас уже никто не следует всем традициям. Они проистекали из непонимания основных процессов взаимодействия с духами. Но сейчас троллья наука о шаманизме шагнула далеко вперед, и все эти длительные танцы и завывания остались лишь частью тролльего фольклора…

У меня чуть глаза не выпали от удивления, когда я выслушала экономку. Троллья наука о шаманизме? Шагнула далеко вперед? Наверное, если бы я увидела в их деревне современные дома и одежду, то меня бы подобные словесные экзерсисы не удивили, но картинка никак не накладывалась на сказанное.

— … И чему ты так удивляешься? Ну, деревня. Ну, шаман при параде и тролли в традиционной одежде. Так нужно же племени как-то отстаивать национальную аутентичность. Независимость мы уже давно потеряли и смирились с этим — под драконьей лапой живется не так уж плохо. Но мой отец считает, что национальные традиции нужно оберегать и передавать подрастающему поколению. Хотя в обычной жизни он все это, конечно, не носит, — она обвела рукой его силуэт в костяной броне и плаще, украшенном фалангами чьих-то лап. — И вообще, он в свое время окончил университет и имеет научную степень. Тролли уже давно доказали, что способны не только свирепо драться, но и имеют мозги. Но нас все равно продолжают считать отсталыми и дикими. И не хотят понять, что мы просто не хотим забывать свои корни.

Так все эти устрашающие вопли и «сожрать» — троллий фольклор, в который меня любезно решили окунуть? Мать моя женщина, какое облегчение!

— Так это все просто картинка? — облегченно обвела я рукой костер, барабаны и медленно покачивающиеся женские фигуры.

— Почему картинка? Это полный ритуал обращения к духам. Чужаки редко могут похвастаться, что видели его.

Я прониклась важностью и уникальностью момента и, попивая сладкий чуть терпкий горячий напиток, неотрывно наблюдала за происходящим.

Танцующих и поющих сменяли другие тролли, а отдыхающие подходили к шаману, который наливал им напиток. И так раз за разом. Они сменяли друг друга, как приливные волны, и в какой-то момент я уловила внутренний ритм происходящего. Все вокруг словно пульсировало в такт ровному неспешному биению барабанов.

Я и не заметила, как на окрестности опустились сумерки. Яркий потрескивающий костер и тролльи фигурки вокруг него словно заворожили, и совершенно потерялся счет времени.

Когда стемнело настолько, что на небе стали видны звезды, бой барабанов стал ритмичнее, приливные волны чаще, пение сменилось на ритмичные выдохи «мха-мха-мха», а шаман вошел в круг и что-то заговорил на непонятном языке, то убыстряя, то почти останавливая гипнотический речитатив. Все тролли — и те, что стояли в кругу, и те, что на площади — двигались в едином ритме. Я не сразу поняла, что вместе со всеми двигаю торсом вперед-назад. Мы все, словно соединенные единым пульсом, взывали к чему-то удивительному, страшному и непостижимому.

Внезапно сидящая рядом Герда встала и, как загипнотизированная, пошла к кругу. Стоявшие в нем женщины включили ее в свои ряды, и Герда запела. Она вплела свою непонятную песню во всеобщее «мха» и речитатив отца, и происходящее вышло на новый виток — в кругу появились почти осязаемые тени. Они закружили над шаманом и костром в неведом танце, и всеобщее «мха», речитатив, песня и звук барабанов достигли пика.

А в следующую секунду все резко стихло, тролли преклонили колени, а все пространство вокруг начало затягиваться белым туманом, напоминая мне троллий путь.

Я не понимала, что происходит, но не решалась даже пошевелиться. Более того, зажмурилась на всякий случай и изо всех сил вцепилась в скамью, на которой сидела. А потом, по ощущениям, верх поменялся с низом и обратно. Эта центрифуга продлилась недолго, и когда все закончилось, меня подташнивало.

Открыла глаза и увидела недоуменно оглядывающихся троллей. Я не сразу поняла, что их так удивило. Все в деревне оставалось таким же, разве что костер погас. Но потом и до меня дошло, что не так — рядом не было горы!

— Духи поддержали наше решение служить дракону! Теперь наша деревня стоит у подножия его замка!

— Офонареть… — вырвалось, когда до меня дошло, что мы только что целой деревней переместились в другое место.

Внезапно звездное небо закрыла огромная тень, потом другая, а потом раздался такой яростный рев, что, струхнув, я перетекла с лавки под нее и сердечно пожелала слиться с ландшафтом.

— Что здесь происходит⁈ — от ворот деревни к нам стремительным шагом приближались двое.

Они шли, а за их спинами вздымались крылья из тьмы, воздух густел, земля содрогалась под тяжелой поступью…

Эм, что-то моя фантазия совсем разгулялась. Я мотнула головой и наконец разглядела в одном из нежданных гостей Рэма!

Им навстречу двинулся шаман, а я поспешила выползти из своего сомнительного укрытия и поправить сползшую на нос папаху. Теперь я ее сниму только когда останусь одна. Пугать кого-либо вздыбленной челкойя не собиралась.

Мой маневр практически сразу был замечен, и на меня уставились фосфоресцирующие зеленью глаза графа.

— Уважаемые драконы, рад приветствовать вас в своем доме! — пробасил шаман.

Рэм явно хотел первым делом броситься ко мне и придушить за доставленное беспокойство. Я же только сейчас поняла, что пропала из замка до самого вечера, и виновато потупилась. Он с явной неохотой оторвал от меня взгляд, чтобы взглянуть на шамана и поприветствовать его в ответ.

— Я тоже. Рад. Еще бы узнать, как вы здесь оказались и с какой целью.

Второй дракон помалкивал и, с любопытством оглядев деревню, остановил взгляд на мне.

— Мы согласились вам служить, — бухнул кулаком в костяной нагрудник шаман.

Брови обоих драконов поползли вверх.

— Война окончена и…

Я решила, что пора вмешаться в беседу. В несколько шагов оказалась рядом и заявила:

— Граф, тролли согласились стать вашими слугами. — С перепугу скакнула на вы. Понимания в глазах Рэма не прибавилось. — Служить. В замке.

— В замке? — до Рэма, наконец, начало доходить, и его глаза округлялись все больше.

— Видите ли, староста деревни откровенно саботировал ваш приказ и прислал в замок… совершенно неподходящих людей. Вот нам с Гердой и пришло в голову поискать персонал в другом месте.

— В другом месте… В деревне троллей… Действительно, что может быть естественнее? — пробормотал он, окинув меня изучающим взглядом. — А они взяли и согласились…

— Духи дали добро. И вот — мы здесь, — пояснил шаман, довольно скалясь.

— Духи значит… — дракон вперил тяжелый взгляд в шамана, и тот перестал скалиться. — Что ж, пройдете испытательный срок, тогда и поговорим. Моя невеста будет ждать вас завтра в замке и введет в курс дела. — Перевел взгляд на стоявшую позади экономку. — Герда, вы предпочтете вернуться в замок сейчас или завтра с соплеменниками?

— Завтра, пожалуй, — потупилась троллиха.

Дракон кивнули и снова обратился к шаману:

— Я даю временное разрешение вашему племени оставаться на моей земле. Если мы сработаемся, временное разрешение станет постоянным. А сейчас прошу нас простить, но нам пора возвращаться в замок, — и предложил мне руку, на которую я с некоторым трепетом оперлась. От графа так и фонило напряжением, и я чувствовала, что мне еще предстоит выслушать немало неприятных слов о своей легкомысленности. Он уже открыл прозрачную зыбь портал, когда внезапно обернулся к шаману: — И прошу вас найти общий язык с деревенскими, — и кивнул за ворота. Я посмотрела туда и увидела, что поселение, в котором мы были вчера, теперь совсем недалеко от тролльей деревни. — Мне склоки не нужны.

Шаман важно кивнул, и мы втроем — со спутником Рэма — шагнули в портал.

Оказавшись в замке, Рэм извинился перед спутником и повел меня в комнату переодеваться и… чихвостить. А в чем я виновата? Правильно, ни в чем! Я же из лучших побуждений! И вообще, я ему слуг нашла? Нашла. И даже с доставкой на дом, можно сказать. А то, что задержалась, так я же не специально! Это все ритуал виноват! Так что упрекать меня не в чем! И сверкать в мою сторону глазами не нужно!

Так, накручивая себя по дороге в комнату, я успела себя оправдать со всех сторон, а графа осудить за несдержанность и тиранию. Я вообще-то невеста… фиктивная, а не жена, чтобы меня отчитывать! Поэтому, когда мы вошли в комнату, я сложила руки под грудью и сердито на него уставилась, встретившись с не менее сердитым взглядом зеленых глаз.

Так мы и стояли несколько долгих секунд, а потом дракон сделал ко мне шаг, и мою самоуверенность как ветром сдуло. Снова шаг… И я попятилась.

И чем быстрее я пятилась, тем быстрее он меня настигал. И все это в полной тишине.

Глупая, глупая маленькая попаданка, которая решила убежать от хищника.

Когда моя спина во что-то уперлась, и мужчина навис надо мной, я трусливо зажмурилась. Но в следующее мгновение почувствовала легкое прикосновение к щеке и недоуменно распахнула глаза.

Рэм смотрел жадно, пронзительно, а его пальцы невесомо очерчивали контур моих скул, носа… рта. Дыхание перехватило. Губы начало покалывать от желания… поцеловать? Посмотрела на его губы и невольно сглотнула.

А в следующую секунду он поцеловал. Не изучая и предлагая, а словно завоевывая и выплескивая накопившееся напряжение и страх. Страх за меня… А я, к своему удивлению, с радостью сдавалась на милость победителя, забыв обо всем. Голова кружилась, ноги подкашивались. Никогда не думала, что поцелуй может быть таким…

Яростный ор со стороны трюмо ворвался в мой затуманенный мозг не сразу:

— Что за беспредел⁈ Это нарушение пунктов договора! Поцелуи без предварительного согласия сторон недопустимы!

Рэм оторвался от меня и прижал к себе. Сердца бухало в его груди, а я пыталась собрать мысли в кучу. Наконец, он произнес:

— Не делай так больше. Я не железный, — и поцеловал меня в кончик носа. Но внезапно в его глазах заплясали сдерживаемые смешинки. — Надеюсь, я получил согласие на поцелуй.

Этого вопроса я ожидала меньше всего.

— Согласие⁈ — снова заорал фолиант. — Какое согласие? Не было согласия! Маринка, разрывай договор! Пусть выплачивает неустойку!

— Ну…

Я смутилась и потупилась. Как-то не так я представляла себе соблюдение нашего договора. Но один-единственный поцелуй ведь не повод его разрывать. К тому же… Нет, не буду сейчас об этом думать!

— Я больше так не буду, — раздалось хриплое над самых ухом, и я почувствовала… разочарование? — В следующий раз я обязательно спрошу разрешение заранее.

Я покраснела еще больше. Куда катится мир⁈

— Отойди от моей подопечной! — разорялся фолиант. — Это давление на нее!

Я уже устала от этого крика, а от пристального обжигающего взгляда дракона не знала куда деваться.

— Да получил он согласие, получил… — буркнула я. — Но больше не получит! Вот! — из чувства противоречия произнесла я.

А незачем так самодовольно улыбаться!

Но мое последнее заявление ничуть не смутило дракона, и он направился к двери в прекрасном расположении духа.

— Марина, через полчаса ужин. Буду ждать тебя внизу.

«Вот так живешь-живешь самой обычной жизнью самой обычной девушки, а потом бац! — попадаешь в другой мир. Все бы ничего, и даже с наличием графа с кучей проблем и в женихах можно смириться, но почему на мою голову валится столько венценосных особ?» — мысленно вопрошала я Мироздание, сидя за столом и ковыряя стейк с овощами.

Оказалось, что тот самый дракон, который искал меня вместе с Рэмом, оказался ни кем иным как принцем. Он имел дружеские отношения с графом и решил после очередного совещания познакомиться с его невестой.

А в замке-то меня и не оказалось.

Представляю, как влетело бедным нукерам за то, что они меня прошляпили. Хотя охранять меня в то время, когда я в обществе Герды, приказа не было. Да и зачем? Попробовал бы кто на меня напасть, когда рядом троллиха! Сейчас смешно вспоминать, что я представляла себе бывшую, а теперь самую что ни есть настоящую экономку старушкой-божьим одуванчиком. Такой божий одуванчик любого супостата прихлопнет и не запыхается!

Оказалось, тролли живут гораздо дольше людей, и до старости Герде еще далеко. А на покой мачеха Рэма ее отправила из-за того, что та не соответствовала ее представлениям о прекрасном и просто раздражала. Нет, пока был жив старый граф, она не смела покуситься на троллиху, которую тот лично взял в услужение, а вот после его смерти ей уже никто помешать не мог. Она бы и вовсе выставила ее за дверь, но с домашними слугами так поступать не принято, если, конечно, за ними не было замечено чего-то криминального.

— Марина, расскажите немного о вашем мире, — отвлек меня от размышлений принц, и мне пришлось рассказывать.

Он слушал очень внимательно, как и Рэм, который уже многое из рассказанного знал. Вдаваться в подробности я в застольной беседе не стала, но и то, что рассказала, принца впечатлило.

— Как интересно… Ни магии, ни магических животных и рас… Неужели и о своей способности поглотителя вы тоже ничего не знали?

— Откуда? Что мне было поглощать?

— Н-да… Тебе, мой друг, повезло, что Марина не успела выйти замуж прежде, чем попасть в твои загребущие лапы, — усмехнулся принц.

— Такие уж и загребущие, — улыбнулась я и поймала на себе насмешливый взгляд принца.

— Кстати, как вы себя чувствуете после ритуала? — перевел он тему разговора.

— Нормально. А почему вы спрашиваете?

— Видите ли, тролльи ритуалы замешаны на магии крови и магии душ. И чтобы ввести всех участников ритуала в определенное состояние, они используют специальные отвары из трав. Для троллей это обычная практика, и эти отвары не причиняют им никакого вреда, а вот их влияние на людей изучено мало. Скажите, вы пили у них что-нибудь?

— Пила, — вспомнила я вкусный пряный напиток и внезапно испугалась.

Не зря же этот ритуал видело так мало людей. Может, еще и не все после него выжили? Мало ли, через часок-другой у меня почки откажут или еще чего приключится. Может, сам шаман не в курсе таких побочек. Проводились ли вообще какие-нибудь исследования? Ага, на попаданках…

В голове забили молоточки поднимавшейся паники. Это же какой дурой нужно быть, чтобы пить не пойми что в чужом мире! О чем я только думала⁈

Видимо, мужчины что-то такое прочитали в моем взгляде и обеспокоенно переглянулись:

— Рэм, ты же знаешь, что у меня развит целительский дар. Разреши осмотреть Марину.

На лице графа появилось задумчивое выражение. Он явно не хотел, чтобы принц меня осматривал, а мне вдруг как-то разом поплохело: и руки зачесались, и сердце зачастило, и, кажется, замутило, и воздуха перестало хватать. Мнительность подняла свою уродливую голову, и теперь мне казалось, что со мной не так буквально все.

Я в панике взглянула на графа. А вдруг я сейчас умру⁈

Вилка со звоном упала на тарелку. В этот момент меня как-то не смутило, что до этого мгновения у меня никаких проблем не было, да и шаман не совсем дурак, чтобы травить свою будущую хозяйку. Рациональные мысли куда-то разом вымело. Люди, тролли, драконы… а-а-а-а-а… куда я попала⁈

Рэм явно понял, что я на краю нервного срыва.

— Разрешаю. Марина, разреши использовать диагностические заклинания.

— Р-разрешаю.

Принц тут же встал из-за стола и пересел ко мне поближе.

— Марина, не бойтесь, дышите глубже. Сейчас мы все проверим. Поверьте, если что-то и правда не так, мы сумеем вам помочь. — И так спокойно и уверенно он это говорил, что я поверила. Удушье отступило, а сердце замедлило ритм. — Вот и хорошо. Дайте мне руку. Мне так будет проще, — и замер, выплетая второй рукой какие-то невидимые узоры.

Поначалу я и правда успокоилась, но по мере того, как молчание затягивалось, мне снова становилось плохо.

«Он точно нашел что-то страшное и сейчас думает, как мне это сообщить!» — наконец, пришло к выводу мое тихо паникующее сознание. А уж когда дракон нахмурился и с удивлением вздернул брови, мне и вовсе показалось — все, мне осталось жить недолго… Поэтому, когда я услышала его слова, не сразу поверила в их правдивость:

— В крови явно прослеживаются остатки некоего вещества, которое повлияло на вашу психику, но уже к завтрашнему дню оно должно полностью вывестись из организма. Сейчас у вас может наблюдаться повышенная нервозность и мнительность, как откат после употребления настоя и участия в столь сложном ритуале — это тоже пройдет. И уже завтра к утру вы снова станете самой собой. Что касается всего остального, то я рекомендовал бы вам хорошо питаться и пропить эльфийский витаминный комплекс.

— Спасибо, — выдохнула я с облегчением.

Его спокойный профессиональный тон успокоил и вселил уверенность.

— Рэм, я бы советовал Марине пойти отдыхать, а нам с тобой стоит поговорить, — и так это было сказано, что ослушаться даже мысли не возникло.

Граф встал, чтобы меня проводить, но меня бросило в жар от того, что мы с ним снова останемся наедине, и я подскочила с места.

— Что ж, тогда я оставлю вас. Беседуйте. Ваше Высочество, была рада знакомству, — поклонилась и поспешила к выходу.

И чего, спрашивается, я так кипишую? Не шестнадцать ведь лет! Но, видимо, моя обострившаяся из-за настоя мнительность шалит. Да, будем считать именно так!

Я вышла за дверь, но меня внезапно будто бесенок под локоть толкнул, и я, не до конца закрыв дверь, остановилась и прислушалась:

— Рэм, ты в курсе, что тебе за нее могут голову оторвать? — раздался голос принца.

— С чего вдруг?

— Ну мне-то ты голову можешь не морочить. Поглотителя тебе еще простят, но то, что ты собираешься увести из-под носа короны ТАКОГО поглотителя…

— Не простит корона или король? — холод в голосе Рэма заставил поежиться.

Принц вздохнул:

— Рэм, я не претендую на твою женщину. Ты же знаешь, я не мечтаю о договорном браке. Но если отец узнает о ее девственности…

— А ты расскажешь?

В комнате повисла долгая пауза, и я, кажется, перестала дышать. Наконец, принц ответил:

— Нет. Я не расскажу. Но на твоем месте я бы поторопился избавить ее от столь…

Внезапно дверь сама собой начала закрываться, не дав мне дослушать окончание беседы. И как она так закрылась? Из-за сквозняка, или это Рэм воспользовался своими магическими штучками? А если он, значит, он знал, что я их подслушиваю?

К щекам снова прилила краска. Неудобно получилось. Но слышать из чьих-то уст, что я женщина Рэма, оказалось неожиданно приятно и волнительно.

И тут же сама себя мысленно отругала. Нашла на чем заострить внимание! Там ведь поднималась гораздо более важная тема!

Наконец я дошла до своей комнаты и только тут почувствовала, как сильно устала. Прикрыв глаза, прислонилась к двери. Быть втянутой в дворцовые интриги чужого мира очень не хотелось и было откровенно страшно. Не только за себя…