Дракон для беглой невесты

Глава 16 Для кого-то бал, а для кого-то…

Мы уже битый час ходили по залу и… з-з-знакомились. Именно так: з-з-знакомились — иначе культурно и не скажешь. Вернее, это Рэм знакомил меня со всеми, а я старалась улыбаться, а не скалиться на колкости и завуалированные оскорбления в свой адрес, которыми меня осыпала женская часть собравшегося общества. Конечно, в меру своих сил я отбивалась от местных прелестниц, да и Рэм мне в этом помогал, но как же это выматывало и выводило из себя!

Судя по поведению барышень, каждая из них искренне считала, что Рэм должен был выбрать в жены именно ее, ну или ее дочь или подругу. Редко какая дама смотрела на меня без тщательно скрываемой неприязни и общалась без скрытого подтекста. Им было просто интересно на меня посмотреть — не каждый день встретишь иномирянку и сможешь ее о чем-нибудь расспросить. Рядом с такими мы задерживались чуть дольше. Видимо, Рэм чувствовал, как мне непросто, и таким образом давал короткую передышку.

Но еще хуже было, когда ко мне начинались едва прикрытые приличиями подкаты. В таких случаях уже Рэм старался не скрипеть зубами и отбривал всех наглецов, не заботясь о приличиях. Тогда господа как-то резко вспоминали, что граф вообще-то героический генерал и вполне может вызвать посягнувшего на его женщину на дуэль. А сражаться на дуэли с тем, кто разбил целую вражескую армию, по меньшей мере неразумно.

— Потерпи немного, совсем скоро начнутся танцы, и мы после нескольких туров сможем ненадолго отсюда удалиться и отдохнуть, — успокоил он меня, когда наш круг почета по залу уже почти подошел к концу.

— Знаешь, Рэм, если я когда-нибудь еще соглашусь провести бал, пристрели меня сразу, — продолжая держать на лице приклеенную улыбку, ответила я.

— Марина, ты прекрасно справляешься, и все совсем не так плохо, как тебе кажется! — заверил он меня, подходя к очередной группе гостей.

— Было… — закончила я его фразу, встретившись взглядом с Ирабеллой и Лисабель, которые мило общались, стоя в кругу многочисленных поклонников.

По тому, как сощурились глаза Рэма, я поняла, что он со мной согласен. Интересно, как Лисабель после всего произошедшего вообще осмелилась показаться ему на глаза. Да и пригласительный я ей точно не отсылала, как и Ирабелле. Скорее всего, они пришли как чьи-то спутницы или в чьей-то свите.

— О, граф! Наконец-то вы со своей очаровательной спутницей дошли и до нас! — воскликнула третья девушка в их компании.

Эта пухленькая брюнетка с маленькими остренькими рожками смотрела на меня с искренним интересом энтомолога, явно предвкушая развлечение.

— Графиня Скоппиани, — склонил голову в приветствии Рэм. — Теперь я буду знать, кому обязан присутствием на вечере столь милых особ…

Губы его улыбались, но вот холодное выражение глаз и тон голоса явно говорил, что графиня может больше не ожидать пригласительных на мероприятия в дом графа. Слухи в высшем свете разносятся быстро, и рогатая обязана была знать о его непростых отношениях с Лисабель. Приглашение Ирабелле, несмотря на ее древний род, я не отослала специально, не уведомив Рэма. Каюсь. Но видеть ее сегодня не хотелось до жути, а она все-таки сюда проникла.

Девушка от такого неприкрытого намека явно растерялась. Не ожидала, что эта, с ее точки зрения, проказа будет иметь столь долгоиграющие последствия. А вот Рэм сегодня явно уже заработал себе репутацию прямого и бескомпромиссного собственника и даже самодура. Вот и хорошо. Меньше будет нападок. Сложно сыпать колкостями, зная, что в ответную игру никто играть не собирается. Хотя для придворного такая тактика явно проигрышна, но что я вообще знаю о нравах местной аристократии? Может, так и нужно? Эх, куда я попала!

— Ну что вы, это вышло совершенно случайно… — залопотала брюнетка.

Но Рэм уже сверлил глазами Лисабель, которая тут же утратила уверенность:

— Рэм, я думала, ты уже не сердишься на меня… — и посмотрела на графа такими невинными глазами, что не помни я, как она лично кидалась в меня убийственными заклинаниями, точно бы поверила в ее искренность.

— Зря, — холодно ответил дракон. — Я слов на ветер не бросаю. Если вы сейчас же не покинете мой замок, можете не рассчитывать на снисхождение.

— Рэм… — глаза блондинки наполнились самыми настоящими слезами, но на лице моего спутника не дернулся ни один мускул. — Граф… Прошу вас, — уже и на «вы» перешла. Надо же! — Мы можем поговорить наедине? Я ужасно сожалею о случившемся и хотела бы объясниться.

Вид у девушки при этом был такой потерянный и виноватый, что невольные зрители зароптали, не понимая жестокосердия графа к такой замечательной милой леди.

Плечи Рэма напряглись, я почти физически это почувствовала, но даже я понимала, что идти на конфликт не стоило — Лисабель не простая девушка, а аристократка, за которой стоит сильный род. И если продолжать в том же ключе, то потом о причине конфликта никто и не вспомнит, а обида будет нанесена всему роду девушки. Да и, насколько я помнила, Рэм очень уважает ее отца.

Я сильнее сжала предплечье дракона, давая понять, чтобы он не нагнетал, но…

— Лисабель, а о чем вы хотите со мной говорить? Если уж на то пошло, вы должна разговаривать с Мариной.

И многозначительно замолчал, а в этом молчании так и читалось «и просить у нее прощения за свое поведение». Но это явно не входило в планы девушки, и она зло блеснула в мою сторону глазами, почти выходя из образа. Но тут же спохватилась:

— Конечно, но для начала я хотела бы все же побеседовать с вами, — и смиренно сложила перед собой руки.

Рэм нехорошо прищурился, и я решила вмешаться, пока не стало слишком поздно. Мой дракон сегодня растерял всю свою дипломатичность, хотя раньше я за ним такого не замечала. Или это произошло потому, что дело касалось меня? Неважно. Нужно спасать ситуацию!

— Прошу меня простить, но согласно пункта 15.5.1 драконьего законодательства, все спорные вопросы, возникающие между мужчиной и женщиной, которые не являются кровными родственниками и не состоят в браке или иных договорных отношениях, должны решаться в присутствии старших родственников девушки или иных субъектов, несущих за нее ответственность.

Я процитировала абзац, которым меня уже достал фолиант, утверждая, что он-то как раз и есть тот самый субъект, который сейчас готов нести за меня ответственность. А потому я просто обязана уведомлять его о возникающих между мной и графом спорных вопросах, а уж он-то их решит, как никто другой. На мой вопрос о том, что вообще-то договорными обязательствами я как раз с графом и связана, фолиант ответил, что женой я еще никому не стала, а потому мне стоит заглянуть в следующий подпункт и найти там уточнение. Заглядывать туда я уже не стала, а вот эту цитату запомнила почти дословно.

— Что? — не поняла Лисабель.

— Я говорю, что согласно закону, возникшие у вас проблемы должен решать с графом ваш отец или иной представитель, который несет за вас ответственность, пока вы находитесь на его иждивении. Если вы зарабатываете сама и официально являетесь субъектом налогообложения, тогда этот пункт законодательства к вам неприменим, и в силу вступают другие пункты закона. Но не думаю, что их упоминание сейчас актуально, — я мило улыбнулась.

По тому, как вытянулось лицо блондинки и всех, кто слышал мое высказывание, я поняла, что законодательство местная молодежь знает плохо.

— А что такое «на иждивении»? — в наступившей внезапно тишине чей-то тихий шепот не остался незамеченным, но оборачиваться и отвечать я не стала.

— Моя невеста права! — с еле сдерживаемым обожанием посмотрел на меня Рэм. Надо же, как его эта пигалица довела! Даже до такого просто решения не додумался. — Все дальнейшие вопросы следует решать в присутствии вашего батюшки. А нам уже пора. Надеюсь, вы прямо сейчас вернетесь домой и уведомите отца о вашем желании решить возникшую между нами проблему.

По-моему, у блондинки задергался глаз. Так красиво и категорично ее еще точно не посылали.

Рэм повел мне к следующей группе гостей. И, слава богу, это были друзья Рэма. Те самые, которые лично приезжали в замок, чтобы познакомиться со мной.

Рыжий оборотень, человеческий маг и наг из последних сил держались, чтобы откровенно не заржать. Они прекрасно слышали нашу беседу, и ошарашенные взгляды гостей их сильно позабавили.

— Дружище, еще немного, и я все-таки решусь отбить твою невесту! — поприветствовал нас, ухмыляясь, наг.

Рэм, явно еще не отошедший от предыдущего общения, снова напрягся.

— Не получится, — толкнул блондина локтем в бок оборотень и отзеркалил его усмешку.

— Это еще почему? — удивился наг.

— Хвостом не вышел.

Упоминание хвоста явно переключило всех на воспоминания о моем фееричном скачке на стол и злосчастном торте, который оказался на лице этого самого нага. Теперь их смех не смогло бы сдержать ничто, и они совершенно неаристократично расхохотались почти на весь зал. Рэм вел себя сдержаннее, но напряжение его заметно отпустило.

Я же от столь неудобных воспоминаний покраснела, но тоже не смогла сдержать улыбки. От парней так и фонило весельем, и благодаря этому раздражение и плохое настроение, копившиеся последние час, немного ослабли, а вечер перестал казаться ужасным.

Мы еще некоторое время поболтали ни о чем, но потом Рэм с сожалением свернул беседу, и мы снова направились на возвышение, откуда он объявил о начале танцевального тура.

Мы с ним вышли в центр зала, зазвучала мелодия местного а-ля полонеза — именно с этим танцем я ассоциировала традиционные неспешное торжественное шествие, знаменующее начало бала. По негласной традиции будет еще несколько подобных танцев, а потом заиграют более современную музыку, под которую можно будет двигаться свободно, не соблюдая порядок обязательных фигур.

«Дожить бы…» — с тоской подумала я, плавно и медленно склоняясь в очередной фигуре танца.

Вообще-то танцевать я любила, но этот бал стал для меня настоящим испытанием даже с этой точки зрения. Я страшно боялась перепутать движения, и спасал меня только Рэм, который уверенно вел меня и еле заметно направлял. Пожалуй, это искусство — вести женщину в танце — можно оценить, только столкнувшись с профессиональным танцором, который чувствует свою партнершу. Легкий поворот плеч, движение пальцами, небольшой импульс рукой — и ты уже интуитивно понимаешь, что нужно делать, и все получается легко и непринужденно. Но стоит встать в пару с другим, не столь искусным партнером, и начинаешь понимать, откуда на самом деле бралась эта легкость. А потому была искренне благодарна Рэму еще и за то, что три следующих танца он никому не давал меня пригласить, а потом увел в соседнюю гостиную, где мы смогли немного отдохнуть.

Я вытянула ноги, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, то же самое сделал Рэм, присев напротив.

— Марина, ты удивительно хорошо справляешься! — похвалил он меня. — Мне завидуют все мужчины в зале!

— Я догадывалась, что ты умеешь льстить, но чтобы так откровенно… — я хмыкнула и приоткрыла один глаз, чтобы столкнуться с пристальным взглядом мужчины.

— В моих словах нет лести.

И так это было сказано, что я поверила.

— Рэм, давно хотела спросить: ты разобрался, кто хотел перенастроить алтарь? — после недолгого смущенного молчания решила перевести тему разговора. — И возможно ли, что твой брат тебе вовсе и не брат?

Мужчина вздохнул. Эта тема явно была ему не очень приятна. Но он ответил.

— Боюсь, что никто другой этого сделать не смог бы. Хозяин замка обязательно почувствовал бы неладное, а тогда таким хозяином был Гарнар. Вот и получается, что перенастраивать его мог только он. Но зачем это делать, если он истинный Рратский? Против логики не пойдешь. В то, что мой отец осознанно мог оставить наши земли наследнику чужой крови, я не верю. Потому я начал искать упоминания об артефактах, которые могли бы дать эффект ощущения родной крови. И… нашел…

Во время этого рассказа расслабленность с меня слетела, и я слушала Рэма очень внимательно.

— … Я узнал очень интересную вещь: оказывается, сильный дракон, пожертвовав своей сутью и жизнью, может создать убежище, куда в минуту смертельной опасности могут попасть только его кровные родственники. Это убежище находится словно вне времени и пространства, и постороннему туда проникнуть невозможно. Разумеется, в драконьих семьях могли быть и приемные дети, и доверенные лица, которых тоже хотелось бы спасти. И тогда были придуманы такие медальоны, которые создавались при помощи крови этого дракона.

— Как это? — опешила я. — В смысле, дракон осознанно шел на смерть ради такого убежища?

— Получается так. Подобные вещи появились и распространились в период Великой смуты, когда драконьи династии вырезались под корень. Тогда же знания обо всем этом были утеряны. Даже о том, что тебе рассказал, я узнал лишь в общим чертах и сам сделал вывод, что такое вообще возможно, по оговоркам в старинных трактатах.

От рассказанного у меня озноб прошел по спине.

— Получается, что были утеряны все-таки не все знания?

— По крайней мере, иначе я произошедшее в замке объяснить не могу. К тому же Гарнар не был похож на отца и вообще на представителей нашего рода. От матери ему достались лишь глаза, а во всем остальном… Раньше я не обращал внимания — мало ли чья наследственность проявилась в этом поколении? К тому же мачеха всегда говорила, что Гарнар очень похож на ее двоюродного дедушку. Но сейчас мне все видится иначе. Только доказать я пока не могу…

— То есть, несмотря ни на что, Гарнар еще может претендовать на земли Рратских?

— Да, может.

— И что нужно сделать, чтобы доказать твою правоту?

Рэм как-то жестко усмехнулся:

— Найти поганца и предстать вместе с ним перед королем.

— Но он же сейчас в изгнании и вообще пропал со всех радаров, — вспомнила я.

— Так и есть. Так что…

В этот момент дверь бесцеремонно распахнулась, и на пороге показалась шебутная троица.

— Вот вы где! — вполз в комнату наг.

— Ты смотри, и даже не целуются! — возмутился маг.

— Рэм, стыдно в такой вечер развлекать свою невесту только языком! — с укоризной в голосе, но бесенятами в глазах, упрекнул рыжий оборотень.

— Ну я бы так не сказал… — задумчиво протянул наг и как-то странно на меня посмотрел.

— Хвост вырву, — тихо прокомментировал это Рэм, встретившись с ним взглядом, и, укоризненно вздернув бровь, спросил: — Ну и что вы все здесь забыли?

— Между прочим, мы все уже хотим есть, а позвать к столу могут только хозяева дома!

При этих словах рыжий оборотень сделал такие жалостливые глаза, что тут же захотелось бедолагу чем-нибудь накормить. Но в опровержение своих же слов он удобно устроился в ближайшем кресле, явно не собираясь в ближайшее время его покидать. Остальные тоже присели на свободные места.

— Кстати, все хотел спросить: где вы взяли таких… — наг явно затруднялся с определением, — аппетитных троллих, которые прислуживают сегодня на вечере?

— Во-первых, они не прислуживают, они честью и правдой служат роду Рратских, — подняла я указательный палец вверх. — А во-вторых, не советую проверять, насколько эти троллихи аппетитны. — Мужчины вопросительно приподняли брови, и я решила пояснить. — Зубы вам лекарь, конечно, вырастит новые, но все же терять их не очень приятно. Хотя оттоптанные пальцы тоже вызывают не самые приятные ощущения.

— Даже так? — глаза оборотня зажглись нездоровым азартом.

Я пожала плечами, понимая, что он моих советов не послушает. Но кто я такая, чтобы мешать ему ощутить такую неповторимую гамму эмоций? Хочет попробовать поприставать к моим троллихам? Вперед! И пусть потом не жалуется — я его предупредила.

— То-то я думаю, откуда сегодня в зале столько прихрамывающих танцоров… — задумчиво произнес маг.

— Дитер, и где ты их успел увидеть?

— Друг мой, — снисходительно ответил маг оборотню, — если бы твой взгляд поменьше блуждал в районе дамских декольте, ты бы тоже заметил этот удивительный феномен.

— Не удивлюсь, если к концу вечера будет немало и тех, кто перестанет улыбаться, — заметил наг.

— Это еще почему? — повелся рыжий.

— С выбитыми зубами это выглядит не эстетично, — серьезно ответила я вместо чешуйчатого.

Лицо оборотня стало таким удивленным, что мы не выдержали и дружно расхохотались. Рыжий смеялся заразительнее всех.

Внезапно дверь в комнату приоткрылась и на пороге с подносом в руках появилась Маха, одна из троллих. Она оглядела нашу компанию. Компания заинтересованно оглядела ее.

Посмотреть действительно было на что — Маха выглядела как воительница в изгнании и смотрела так же, а тюрбан на голове делал ее еще выше и внушительней.

Да уж, быть незаметными троллихам еще учиться и учиться… И научить их этому, чувствую, будет очень сложно — они сами упорно этого не хотят. Знают, что теперь их жизнь изменилась, но понять и принять — это разные вещи. Им бы какую-то воинскую науку — вот к чему лежит их сердце. Но ведь война окончилась и нужно учиться жить иначе… Хотя… А что если обучить их диверсионной деятельности? Вот где нужна незаметность и контроль эмоций! От таких занятий они точно отлынивать не станут, зато потом эти знания с успехом можно применить для работы в замке!

Эта мысль мне так понравилась, что я решила обязательно обсудить ее с Рэмом. Но, конечно, не сейчас.

Тем временем рыжий махнул рукой, призывая Маху поближе, чтобы взять принесенные ею напитки. Зная Атрэя, мы все с интересом ожидали, что будет дальше, и оборотень не подвел.

Уж не знаю, что именно он сделал: просто погладил филей троллихи, которая ставила перед ним на столик бокал, или все же ущипнул, но ее лицо начало неудержимо темнеть, что означало, что она смущается или изо всех сил старается сдержать гнев.

Я склонялась ко второму.

Маха покосилась в мою сторону, явно жалея, что через стол сижу именно я. Ведь я уже успела изрядно всех их достать своими лекциями о правильном поведении и о том, что силовые методы решения проблем в замке неприемлемы. И теперь она явно не хотела нарваться на очередную такую прямо сейчас.

Не знаю, чего ей стоило сдержаться, но она аккуратно составила на стол все бокалы… кроме одного и распрямилась.

— Спасибо, красавица! — улыбнулся ей Атрэй и хлопнул по заднице.

Я такого поведения оборотня не понимала. Раньше он себя так похабно не вел! Что на него нашло? Неужели решил проверить, так ли воинственны мои девочки, как я их описывала? Тогда зря он это затеял. Ох зря…

Маха такого отношения уже не вынесла и уронила последний бокал прямо на брюки оборотня — как знала, что этот бокал она на подносе оставила специально. Всплеснула руками, запричитала, начала извиняться и так истово вытирать платком штаны графа, что несколько раз «совершенно случайно» заехала ему локтем в живот, а когда он согнулся в попытке вдохнуть воздух, еще и под подбородок. После чего так проникновенно посмотрела ему в глаза и протерла пятно в районе ширинки, что оборотень посчитал за лучшее извиниться и заверить, что ее вины в происшедшем нет и дальше он справится сам.

— Знаешь, Рэм, что-то мне подсказывает, что на ужине мы точно не досчитаемся десятка молодых аристократов, — выдохнул Атрэй, окончательно разгибаясь после того, как Маха покинула комнату.

— Мне почему-то тоже так кажется, — протянул Рэм, задумчиво рассматривая закрывшуюся дверь.

— Как интересно вы тут, оказываете, живете, — усмехнулся наг и хотел еще что-то сказать, но тут дверь снова открылась и на пороге показался молодой парень, явно один из приглашенных мной слуг для обслуживания банкета.

Он быстро нашел меня взглядом и, склонившись в поклоне произнес:

— Госпожа, прошу прощения за беспокойство, но Марджери просила ненадолго подойти вас на кухню.

— Что-то не так с подготовкой к банкету? — тут же напряглась я.

— Не знаю, госпожа. Меня просто послали за вами.

У меня же в голове тут же завертелась тысяча вариантов, что могло пойти не так. Только этого мне хватало! А ведь уже нужно приглашать гостей к столу!

— Марина, мне сходить с тобой? — забеспокоился и Рэм.

— Нет, не нужно, — нервно улыбнулась. — Общайтесь. Я скоро вернусь.

Стараясь не торопиться и выглядеть настоящей леди, я встала и направилась к выходу. Зато за дверью разве что рысью не припустила к кухне.

Повезло, что по дороге не встретился никто из гостей. Вернее, я уже знала более короткий и незаметный путь, которым в обычное время пользуются только слуги.

В кухне кипела работа. На столах стояли готовые блюда, которые должны будут вынести в начале банкета.

Марджери обнаружилась быстро. Она своим зорким оком проверяла их оформление и заметила меня почти сразу.

— Госпожа! — обеспокоенно всплеснула она руками.

— Марджери, что случилось? Ты меня звала?

— Да, госпожа, — гномка, вытирая чистые руки о белоснежный фартук, подошла ко мне. — Давайте немного отойдем. Нечего нас слушать всяким там… — она неопределенно махнула рукой и снова вытерла ее о фартук.

Это движение привлекло мое внимание. Чего она постоянно руки вытирает? Чистые же? Гномка проследила за моим взглядом и явно неправильно его поняла:

— Ну вот! Опять фартук испачкала! Труди! Принеси мне чистый! — закричала она куда-то назад и через несколько секунд рядом появилась троллиха-подросток. Девчонка выглядела вымотанной и злой. Нелегко им всем тут сегодня приходится.

— Это последний, — пробурчала она.

— Как это последний⁈ — внезапно взвизгнула Марджери.

Это было так на нее непохоже, что я опешила. Видимо, нервным этот вечер оказался не только для меня.

— А вот так! — и не думала тушеваться троллиха. — Вы сегодня уже больше десятка чистых передников сменили. В кладовке больше нет.

— Так найди! — уперла руки в бока разгневанная гномка. — Все! Брысь отсюда! — и уже мне: — Это ж надо, будут мне тут всякие шмакодявки указывать, в каком мне фартуке ходить! Я главная кухарка Рратского замка и не могу себе позволить даже маленького пятнышка на одежде!

Я не стала говорить Марджери, что предыдущий фартук и правда был чистым — бедная повариха, кажется, уже на грани нервного срыва, надо будет ей внеплановый выходной выписать. А потому я попыталась вернуть ее в конструктивное русло:

— Так зачем ты меня звала?

— А! Так тут это… — внезапно замялась гномка и, отведя меня почти в самый угол, произнесла почти шепотом. — Кажется, нас обокрали.

— В смысле? — опешила я от такого заявления. — А что украли-то?

— Мульку!

— Что?

— Мульку, говорю, украли! А я без этой травки не могу десерт закончить! Это же катастрофа!

Я помотала головой, пытаясь уложить информацию. С чем только за последние дни мне не приходилось сталкиваться в замке, но вот про мульку я не слышала.

— А ты уверена, что ее украли? Может, ты ее не нашла, потому что кто-то положил ее в другое место?

— Я везде искала! — отчаянно возразила Марджери. — Это точно какая-то диверсия ваших недоброжелательниц!

— Н-да… Неожиданно.

В диверсию я, конечно, не поверила. Испортить десерт — слишком мелко для местных аристократок, к тому же они, как и я, наверняка никогда и слыхом не слыхивали о какой-то там мульке. Скорее всего, наша повариха перенервничала сверх меры и просто не может найти то, что лежит на видном месте. У меня так частенько бывает. Нужно или успокоиться, или попросить кого-то оглядеться не замыленным взглядом. О чем я ей и сказала.

— Как можно-то⁈ — всплеснула она руками. — Такие дорогие ингредиенты я храню в своей личной кладовке, куда никому, кроме меня, хода нет!

— Да? — искренне удивилась я. Не подозревала, что у нашей Марджери есть собственная кухарская пещера Али-бабы, в которую никому нет хода. — Так, может, я посмотрю? Мне-то ты доверяешь? Можешь допустить в свою святая святых?

— Вас — конечно! Вас — завсегда! Пойдемте. Это сразу за основной кладовой.

— Ты только объясни, как выглядит эта твоя травка.

Мы подошли к небольшому закутку в кухне, в нем обнаружилась неприметная дверка.

— Я ее храню в зеленом полотняном мешочке с желтой каёмочкой, — начала суетливо объяснять гномка, доставая из-за пазухи ключ на веревочке, и тут же всполошилась: — Ой! Я же совсем забыла! Моя кладовочка защищена еще и магическим заклинанием. Держите. Наденьте амулет, он не причинит вам вреда, но позволит беспрепятственно там находиться, — порывшись в карманах своей необъятной юбки, достала круглый медальон на цепочке и протянула мне.

Рука ее подрагивала. Это как же бедолага волнуется из-за сегодняшнего вечера! Я не стала еще больше нервировать гномку и взяла медальон. Он был сделан из серебра, а на удивление искусная чеканка придавала ему дорогой вид. Такой и просто так носить не стыдно. И не скажешь, что он нужен только чтобы войти в какую-то там кладовку. Я продолжала его разглядывать, и Марджери занервничала еще больше.

— Госпожа, надевайте и пойдемте уже! Может, хоть у вас получится найти эту мульку, иначе ужин будет безвозвратно испорчен! Вот, — она достала из-за пазухи точно такой же амулет, а я подумала, сколько же на могучей груди гномки хранится всякой всячины в виде ключей и амулетов? — Он не причинит вам вреда!

Я о такой возможности даже не подумала. Вот от кого не ждала подвоха, так это от Марджери, а потому, больше не медля, надела амулет и закрыла защелку. Ничего необычного не произошло, и я вопросительно посмотрела на гномку, которая наблюдала за мной с непонятным интересом и снова вытирала руки о фартук.

— Когда войдем, сожмите его в руках, он так активируется.

Марджери, наконец, открыла дверку, вошла и включила артефакты освещение. Я шагнула за ней следом, разглядывая небольшую каморку, вдоль стен которой тянулись полки, заставленные всякой всячиной, и сжала в руках медальон. Мало ли какая тут у нее защита, лучше перестраховаться, а не полагаться только на свои способности поглотителя.

Внезапно комната перед глазами покачнулась. Я на мгновение зажмурилась, а когда их открыла, то… снова закрыла. И так несколько раз. Потому что то, что предстало передо мной, ну никак не вязалось с тем, что я видела всего секунду назад.